Ruvers
RV
vk.com
image

Разработка реформационной стратегии злодея

Явь

Сюань Ли содрогнулся, а его взгляд внезапно опустел. Он с каждым мгновением становился все эфемернее. Так продолжалось до тех пор, пока от его силуэта не остались лишь едва различимые очертания. Как отражение на поверхности воды, поглощаемое рябью, фигура Верховного демона выцвела и обесцветилась. То же самое произошло и с окружающими: все померкли и растеряли свои эмоции, будто бы их околдовали. Цзян Сюньи поднялся и намеревался отыскать Юнь Се, когда по небу неожиданно прокатился оглушительный раскат грома. Выцветшие человеческие фигуры внезапно упали на землю, словно мягкая глина, а затем со скоростью, неразличимой обычным глазом, уже соединились вновь и превратились в свирепых злых духов. Повсюду высились горы духов, и не было им ни конца, ни края, а к раскатам грома добавился еще и проливной дождь. Цзян Сюньи вымок с головы до пят. Он практически ничего не видел из-за сплошной стены дождя, что уж говорить о поисках Юнь Се в этой темноте. Его сердце наполнилось беспокойством. Он извлек меч из ножен и вмиг смел несколько духов. Однако их отрубленные конечности мгновенно обращались в новых призраков, которые стремительно набрасывались на Цзян Сюньи. Такими темпами, если продолжать их атаковать, они, конечно, его не одолеют, но вот затоптать смогут вполне. Юноша больше не смел действовать опрометчиво. Он ловко отскочил на несколько шагов назад, опустил меч и осмотрелся. В тот же миг луч яркого света пронзил ночной мрак с оглушительным свистом. Синеватый свет неподалеку превратился в огромный сияющий меч, который в самом деле вонзился прямо в черное небо! Меч исконного духа! Юнь Се прибег к силе исконного духа, чтобы разрушить мираж! Цзян Сюньи вложил меч в ножны и быстрее ветра побежал на свет. Сотрясение небес и земли не останавливалось ни на мгновение, более того, каждая последующая волна была гораздо мощнее предыдущей. Фигура на расстоянии тоже постепенно приближалась. Как только они смогли рассмотреть силуэты друг друга, Юнь Се внезапно бросился на Цзян Сюньи и крепко обнял юношу. Они упали на землю под гулкие раскаты грома и бесконечные вспышки молний. В хаосе, напоминавшим конец света, Юнь Се заключил Цзян Сюньи в объятия, чтобы защитить своим телом. Тот какое-то время сопротивлялся, однако Юнь Се проявил решительность и не отпустил юношу до тех пор, пока буря немного не утихла. К тому времени, когда молодой человек наконец ослабил хватку, он вымок до нитки, на губах выступила кровь, а нагрудная застежка-оберег из нефрита треснула. Цзян Сюньи отодвинул его и поднялся, чтобы оценить обстановку. Мир вокруг вновь выглядел как долина Плененных демонов. Юноша стиснул зубы и ухмыльнулся, после чего наклонился, схватил Юнь Се за воротник и спросил ледяным тоном: – Уважаемый глава Юнь, осмелюсь спросить, когда вы проснулись? Несмотря на грубость Цзян Сюньи, Юнь Се не сопротивлялся. Он даже не шелохнулся, лишь хрипло выдохнул: – А-Сюнь… – Я тебя спрашиваю! – прорычал юноша. – С тех пор, как тебя вырвало кровью из-за прикосновения к моему кольцу, меня не покидало беспокойство… – полушепотом признался Юнь Се. Несмотря на легкомысленное поведение, Юнь Се всегда отличался невероятной проницательностью. Практически ничто не могло ускользнуть от его глаз, тем более, если это связано с Цзян Сюньи. Когда последний вернулся в свою комнату, Юнь Се забрал у Юй Хуна изумрудный перстень и долго его изучал. В итоге, пусть и чуть позже, чем Цзян Сюньи, но он тоже понял, что пребывает в иллюзии. Однако пробуждение принесло с собой воспоминания о смерти и воскрешении Цзян Сюньи. В тот момент Юнь Се не знал, реальность перед ним или сон, который он так желал увидеть. Поэтому ему оставалось лишь хладнокровно докапываться до правды до тех пор, пока он наконец не убедился: его близкий друг действительно вернулся к жизни. Заняв должность главы Янсянь, он ознакомился со множеством старинных секретных манускриптов и знал о долине Плененных демонов больше, чем Цзян Сюньи. Поэтому он без колебаний пожертвовал своим исконным духом и разрушил иллюзию. При мысли, что его обвели вокруг пальца, сердце гордого Цзян Сюньи охватила ярость. Он отпустил Юнь Се и поаплодировал с леденящей душу улыбкой: – Умно! Глава Юнь действительно достоин своей репутации, ведь всегда думает на три шага вперед. Мне* остается только устыдиться своей неполноценности и признать поражение! [П/п: в данном случае Сюньи называет себя 小人 – простой человек; простолюдин; простонародье, простой народ; незначительный человек; унич. я (напр. при обращении к властям, родителям, старшим)] Юнь Се переполняли вопросы, но юноша вообще не хотел с ним разговаривать. Обвинительный тон Цзян Сюньи окончательно его расстроил. – А-Сюнь… – с дрожью в голосе позвал Юнь Се. Без тени сомнений юноша безразлично произнес: – Прошу прощения, но несмотря на все ваши попытки выведать правду, вы все равно обознались. Вашего покорного слугу зовут Ду Хэн. Он чувствовал обиду, вспоминая, как бегал вокруг в поисках Юнь Се, словно последний дурак. И яростно корил себя за то, что забыл одну простую истину: даже если все умрут, с Юнь Се все равно ничего не случится. Пребывая в крайне дурном расположении духа, Цзян Сюньи больше не желал оставаться рядом с Юнь Се. – До свидания! – равнодушно попрощавшись, юноша взмахнул рукавами, развернулся и отправился прочь. Юнь Се тотчас догнал его, схватил за запястье и воскликнул: – Не надо так. Да, я виноват, но все же, прошу, позволь мне сказать несколько слов, А-Сюнь… Цзян Сюньи вырвался и взревел: – Человеческого языка не понимаешь, черт тебя подери?! Сказал же, что я не он!