Ruvers
RV
vk.com
image

Разработка реформационной стратегии злодея

Притворщик в деле

<div>В действительности, к настоящему моменту они оба понимали, что к чему касаемо личности Цзян Сюньи. Но последнего не покидало ощущение: признайся он сейчас, и ему придется принять прошлое, о котором невыносимо хотелось забыть, и оглянуться на то, на что оглядываться совсем не хотелось. Лишь бы не видеть и не слышать, он предпочел бы даже стать дурачком Ду Хэном.<br><br>Цзян Сюньи, каким бы высоким ни было твое самомнение, на деле ты просто трус.<br><br>Его мысли и сомнения не ускользнули от глаз Юнь Се. Помолчав какое-то время, молодой человек неглубоко вздохнул и пошел на компромисс – он встал, поправил одежду, сложил руки в почтительном поклоне и негромко сказал:<br><br>– …Только что я потерял самообладание и оскорбил уважаемого господина Ду. Могу ли я попросить у юного господина прощение за свое поведение?.. Мы почти не знакомы, но я уже обязан тебе жизнью. Подобные добродетель и благородство достойны восхищения. Надеюсь, ты дашь мне шанс выразить свою признательность.<br><br>Его амплуа сменилось в мгновение ока. Раньше Юнь Се с легкостью мог бросить что-нибудь вроде: «Ты сам решил меня спасти, даже без твоей помощи я вряд ли бы умер». Теперь же ветер переменился и он уже говорит: «Я обязан отблагодарить тебя за спасение». Ему хорошо известно, что Цзян Сюньи может поддаться уговорам, но никак не принуждению. Однако времена изменились: «главный герой и любимец богов Юнь» уже давно впал в немилость. Цзян Сюньи замер лишь на секунду, прежде чем продолжить путь.<br><br>Юнь Се не отчаялся и собирался продолжить уговоры с еще большим рвением, но неожиданно сплюнул глоток крови, схватился за грудь и упал на землю.<br><br>Цзян Сюньи остановился, оглянулся и равнодушно произнес:<br><br>– Снова притворяешься? Для пущей убедительности неплохо было бы закатить глаза.<br><br>Юнь Се перевернулся, но так и не встал. Лежа на спине, он горько улыбнулся.<br><br>– А-Сю… – заметив, как изменилось выражение лица Цзян Сюньи, молодой человек поспешно поправился, – юный господин Ду вправе надо мной посмеяться. Еще до падения со скалы из-за интенсивных тренировок у меня началось отклонение Ци. А после многочисленных сражений мои внутренние раны усугубились… Увы, но как бы я ни хотел подняться… у меня… нет сил…<br><br>[П/п: в данном случае Юнь Се обращается к себе в унизительно-пренебрежительной манере]<br><br>От последних нескольких слов так и веяло патетикой и драматизмом. Создавалось впечатление, будто бы Юнь Се действительно в любую секунду испустит дух.<br><br>В мире есть люди, чьи тела словно из железа и стали, а не из плоти и крови. Они будут идти вперед с высоко поднятой головой до самого последнего вздоха. Для них честь и достоинство важнее жизни. Ярким примером таких людей является Цзян Сюньи. С другой стороны, существует и еще более мистические создания. Они часто раздувают из мухи слона и на словах превращают зуд от крошечных царапин в нестерпимую боль от раздробленных мышц и сломанных костей. Их называют «притворщиками», и самым выдающимся из них, безусловно, является Юнь Се.<br><br>Цзян Сюньи казался бесстрастным и равнодушным, как будто его совершенно не волновало, покинет жизнь Юнь Се или же нет. Однако, поскольку Сюньи человек слова, его остановку уже можно рассматривать как победу. Юнь Се громко закашлялся, краем глаза поглядывая на реакцию юноши, а когда воздух в легких наконец закончился, болезненно закатил глаза и сбивчиво произнес:<br><br>– Юный господин Ду... я все еще надеюсь, что ты... проявишь милосердие и... совершишь благое дело*... вызволив меня из этого опасного места... Ущелье слишком глубокое... кхэ-кхэ… самому мне не выбраться…<br><br>[П/п: 送佛送到西 досл. – отправить Будду на Запад]<br><br>Это что, шутка? Грозный и могучий герой действительно расплакался, словно красна девица*, со словами «Ущелье слишком глубокое, я не смогу выбраться»?!<br><br>[П/п: 梨花带雨 – красавица льет слезы, слезы красавицы льются ручьем, красавица заливается слезами]<br><br>Цзян Сюньи чуть не рассмеялся от гнева. Но в глубине души он все равно понимал: Юнь Се получил немало ударов и, скорее всего, довольно тяжело ранен. Беспокойство все-таки вытеснило негодование и обиду. Вскоре рациональность взяла верх. Юноша развернулся, дошел до Юнь Се, равнодушно переступил через него и совершенно безразлично произнес:<br><br>– Если не поспеешь за мной, лучше здесь и оставайся.<br><br>По сравнению с моментом их появления в долине, они, казалось, поменялись ролями. Юнь Се тотчас зашевелился: повертевшись с боку на бок, он поднялся на ноги и последовал за Цзян Сюньи. Молодой человек не отставал ни на шаг, опасаясь, что тот действительно его бросит.<br><br>Цзян Сюньи ничего не сказал, но все же неосознанно замедлился.<br><br>Уголки губ идущего позади него Юнь Се приподнялись в непринужденной улыбке, какой давно не было на его лице.<br><br>Пока он жив! Пока они оба живы… На этот раз он точно больше не...<br><br>Весь путь Юнь Се пребывал в своих мыслях. В том же порядке и полной тишине они медленно поднимались к вершине, где обрывался магический барьер иллюзорного мира.<br><br>«...Глубокое? Опасное?» – подумал Цзян Сюньи.<br><br>Он оглянулся на Юнь Се, но тот поспешно прибегнул к старому трюку:<br><br>– Отправь Будду на Запад...<br><br>– Я могу «отправить тебя на Запад*» прямо сейчас, – не выдержал юноша.<br><br>[П/п: китайское выражение «гуй си», означающее «возвратиться на Запад» синонимично глаголу «умереть»]<br><br>– …Я правда не знаю, как отсюда выбраться… – с искренней обидой в голосе сказал Юнь Се.</div>