Ruvers
RV
vk.com
image

Ныряя в синеву небес, не забудь расправить крылья

Белая стая

Реферальная ссылка на главу
<div>Не став терять время, они выдвинулись в путь следующим же утром. Успев миновать один из пяти уровней горы, путники остановились в небольшой пещере, чтобы переждать вновь начавшуюся метель.<br><br></div><div>Весь отрезок пути все четыре старших мужчины посменно несли носилки с лежащим на них Ван Цзянем, который почти сливался со снегом и был в бессознательном состоянии большую часть времени.<br><br></div><div>Лю Синь тоже хотел помочь, но единственное, что ему доверили, – нести небольшую клетку с цветами за спиной. С десяток диких лотосов неугомонно копошились и успокаивались лишь тогда, когда на дно клетки падал очередной заряженный камень.<br><br></div><div>Юноша с дымящейся чашей чая стоял возле входа в очередную пещеру, раздумывая о том, насколько сильно ему осточертел вид кружащегося снега.<br><br></div><div>Хотелось поскорей увидеть зелёные покровы равнин и людей; хотелось вдохнуть запах свежей выпечки и выпить ароматного некрепкого вина или белого чая с плавающими в нём лепестками жасмина.<br><br></div><div>Вдохнув поглубже, он словно ощутил призрачные ароматы мирной жизни, что немного успокоили его изможденное долгой дорогой нутро.<br><br></div><div>Находясь в снегах так долго, ему начало казаться, что он снова перенесся в Цайцюнь, где всё было серым и невзрачным.<br><br></div><div>Шаги за спиной вырвали его из тяжелых воспоминаний.<br><br></div><div>Тан Цзэмин, подойдя ближе и подлив ему горячего чая, сказал:<br><br></div><div>– Я слышал, как господин Цзин говорил, что господин Ван вряд ли сможет преодолеть оставшийся спуск. Склон скоро станет более крутым. Пешим ходом мы сами еле преодолели его, а с носилками... – мальчик поднял на него глаза, подмечая задумчивость на лице юноши.<br><br></div><div>Взяв его за руку, он качнул сцепленными ладонями, привлекая к себе внимание:<br><br></div><div>– Что нам делать?<br><br></div><div>Лю Синь глубоко втянул воздух, оборачиваясь и смотря вглубь пещеры, где Пэй Сунлинь что-то шипел Цзину и Гу Юшэнгу с яростью, ярко выраженной на лице. Ван Цзянь всё ещё не пришел в себя.<br><br></div><div>– Мы найдём способ.<br><br></div><div>&nbsp;<br><br></div><div>༄ ༄ ༄<br><br></div><div>&nbsp;<br><br></div><div>Уже утром, когда все вышли из пещеры и готовились к очередному броску, Лю Синь стоял чуть поодаль, наполняя бурдюки ключевой водой и всматриваясь в ущелье меж гор, возле которых они остановились.<br><br></div><div>Пэй Сунлинь с мрачным выражением лица преисполненным уверенности готовил носилки, достав все имеющиеся у них одеяла, чтобы накрыть ими Ван Цзяня. Мужчина пришел в себя и пытался что-то сказать ему, на что тот только отмахивался. Три генерала, на чьих лицах было явное несогласие со словами лучника, решали, с какой стороны будет лучше спуститься, где склон горы не такой крутой. По их планам выходило, что такой путь займёт больше времени на день или два, но будет явно безопасней. У них совсем не осталось еды. Последний раз, когда они встречали цветущие яблони, был два дня назад и этим утром они подкрепились только третью плодов, чтобы сэкономить припасы.<br><br></div><div>Лю Синь отошел чуть дальше, смотря себе под ноги и сжимая в руке меч. Вопреки его ожиданиям оружие совсем не холодило ладонь, а наоборот, словно источало путь и слабое, но тепло.<br><br></div><div>Он уже собирался возвращаться, заметив последние приготовления мужчин, когда Гу Юшэнг вдруг перехватил лук Цзина и навёл его прямо на Лю Синя, туго натягивая тетиву со стрелами.<br><br></div><div>– Отойди в сторону!<br><br></div><div>Лю Синь тут же замер, медленно оглядываясь за спину и отшатываясь на шаг.<br><br></div><div>В паре чжанов от него стояло несколько белых медведей.<br><br></div><div>Самый огромный из них взревел, мотнув головой и обнажая клыки.<br><br></div><div>Сяо Вэнь, который стоял к Лю Синю ближе всех, был потрясен, на секунду потеряв дар речи, а затем закричал:<br><br></div><div>– Лю Синь, назад!<br><br></div><div>Юноша стоял всего в паре шагов от зверей, видя их огромные лапы, один удар которых мог оборвать жизнь даже самого крепкого воина, и клыки, способные переломить хребет, казалось, одним только своим видом.<br><br></div><div>Он слышал стук своего сердца, так похожий сейчас на бой боевых барабанов.<br><br></div><div>В его глазах роились тысячи эмоций, но ни одна из них не была связана со страхом или желанием отступить.<br><br></div><div>Он почувствовал, что больше некуда бежать. И незачем.<br><br></div><div>Что-то толкнуло дикого зверя и человека друг к другу. Тоже, что привело их сюда.<br><br></div><div>Юноша слышал за спиной скрип снега, по которому к нему приближались его спутники.<br><br></div><div>Звери, завидев людское оружие, взревели всей стаей, готовясь к атаке.<br><br></div><div>Лю Синь без страха шагнул ещё ближе, совсем не чувствуя опасений, глядя на клыки обнаженные в громогласном рёве.<br><br></div><div>Встретившись глазами с медведем, стоящим впереди, Лю Синь, не отрывая от него глаз, чуть поклонился, на что медведи незамедлительно последовали за ним.<br><br></div><div>– Какого... – послышался шепот Пэй Сунлиня, который замер, распахивая глаза, как и все остальные.<br><br></div><div>Немного разогнувшись, Лю Синь тихо сказал Гу Юшэнгу, чуть повернув голову:<br><br></div><div>– Убери лук.<br><br></div><div>Мужчина, на чьем лице не было ни толики согласия, лишь туже натянул тетиву с тремя стрелами меж пальцев, целясь в диких животных.<br><br></div><div>– Убери, – просто повторил Лю Синь.<br><br></div><div>Цзин, видя эту картину, просто перехватил руку мужчины и вырвал свой лук.<br><br></div><div>Лю Синь вновь обернулся к белым медведям, и смело сделал шаг, чувствуя мирный теперь стук сердца в груди.<br><br></div><div>Услышав позади голос Сяо Вэня, пытавшегося остановить его и шаги Гу Юшэнга, который стремительно рванулся к нему, Лю Синь лишь поднял руку, жестом останавливая их.<br><br></div><div>Тан Цзэмин украдкой подбирался всё ближе, взволнованно глядя на юношу и зверей, но, не смея ослушаться, убрал кинжал обратно на пояс.<br><br></div><div>Сделав ещё несколько шагов, Лю Синь протянул едва дрожащую ладонь к медведю впереди, желая прикоснуться.<br><br></div><div>Зверь выступил на два шага, переступая мощными лапами со смертоносными черными когтями, бороздя ими снег, и чуть склонил голову.<br><br></div><div>Лю Синь на выдохе слабо улыбнулся, чувствуя жесткий теплый мех под пальцами на переносице медведя. Прикрыв глаза на мгновение, он обнажил ряд белоснежных зубов и тут же зашел за спину зверя.<br><br></div><div>Замершие на месте мужчины через мгновение увидели над макушкой белого медведя голову Лю Синя, который теперь смотрел на них, сидя верхом.<br><br></div><div>Белый медведь чуть приподнялся и грохнул лапами, сотрясая горы в рычании, и вся стая вторила ему рёвом.<br><br></div><div>– Полагаю, спуститься мы всё-таки сможем, – улыбнулся глазами Лю Синь, оглядывая своих спутников.<br><br></div><div>Изумление всех мужчин невозможно было выразить словами. Широко раскрыв глаза, они безмолвно переглянулись меж собой и, вновь переведя взгляды, посмотрели на Лю Синя так, словно увидели призрака.<br><br></div><div>Первым, кто подошел к нему, – был Тан Цзэмин.<br><br></div><div>Без страха прикасаясь к хищнику, он протянул вторую руку Лю Синю, преисполненный уверенностью в действиях юноши.<br><br></div><div>Лю Синь помог ему забраться и сесть перед собой, глядя как остальные мужчины неспешно приближаются следом к стоящим неподвижно медведям, словно ведомые туго натянутой цепью.<br><br></div><div>Гу Юшэнг, который повидал немало тел, разорванных дикими животными, нехотя приблизился к одному из них. Недоверчиво и без страха взглянув в черные глаза медведя и услышав недовольный его действиями рык, он, чуть помедлив, вскочил на него, вцепляясь пальцами в жесткий мех. Борясь с желанием пришпорить его, как коня, он сухо кашлянул, посмотрев на Цзина, который уже с усмешкой смотрел на него в ответ.<br><br></div><div>Медведи были поистине огромными. А ещё тёплыми. Сидя на них не ощущался стылых холод, который атаковал путников, едва они вышли из пещеры.<br><br></div><div>Ван Цзянь, сидящий на медведе рядом с Лю Синем посмотрел на него, кутаясь в свой тёплый плащ и подрагивая от холода. Ци была словно заперта в его теле, блокируемая неспособностью разобраться с культивацией владельца. Он потерял много крови, остатки которой не могли прогреть его тело, в сколько одеял его не заверни.<br><br></div><div>– Сможем, да? – он пытался спросить с усмешкой, однако подрастеряв всю свою браваду за эти дни, не смог скрыть надежды в голосе.<br><br></div><div>Лю Синь улыбнулся ему и уверенно кивнул.<br><br></div><div>Он отчего-то не видел в этих действиях ничего необычного. Повидавший за дни путешествий и не такое, медведи были малым шокирующем событием, появившимся на их пути. К тому же вспомнив о стае волков, он решил, что духи горы Сюэ таким образом выражают свою благодарность, направляя зверей к ним на помощь.<br><br></div><div>Взревев последний раз, медведи двинулись в путь, минуя снега и ветры, пробираясь там, где люди пройти бы не смогли.<br><br></div><div>Тан Цзэмин, выудив из мешочка подаренную ему Лю Синем муфту и сунув в неё грелку юноши, перехватил его руки и переплёл их со своими внутри, грея конечности. Чувствуя тепло от углей и ладоней ребёнка, Лю Синь улыбнулся, подсаживаясь ещё ближе и смотря вперед из-за плеча мальчика.<br><br></div><div>Накинув капюшоны и закутавшись в плащи плотнее, под мерное покачивание могучих тел под ними, все мужчины смотрели в спину юноши, что ехал впереди всех.<br><br></div><div>Звери знали дикие тропы, на которые не ступала нога человека. Их могучие лапы ступали на острые камни, уверенно преодолевая крутые склоны и непроходимые сугробы, бороздя их своими телами.<br><br></div><div>&nbsp;<br><br></div><div>༄ ༄ ༄<br><br></div><div>&nbsp;<br><br></div><div>Путь с горы пешим ходом занял бы ещё четыре дня, и это не считая обхода, в который планировали отправиться мужчины. Однако уже на исходе первого дня медведи миновали большую часть пути, выводя их к скале с пещерой.<br><br></div><div>Расположившись возле неё, медведи замерли неподвижными сугробами, ожидая наступления утра.<br><br></div><div>Сидя у костра внутри, Лю Синь разделял последние яблоки на всех, ловко орудуя ножом.<br><br></div><div>Гу Юшэнг, стоящий у входа, услышал тихий голос Сяо Вэня за спиной:<br><br></div><div>– Я за все годы своей жизни ничего подобного не встречал.<br><br></div><div>Допив вино одним глотком, мужчина ответил, не отрывая взгляда от диких зверей:<br><br></div><div>– Да, я тоже, – задумчиво постукивая большим пальцем по рукояти меча, висящего на поясе, Гу Юшэнг продолжил: – Не болтай об этом.<br><br></div><div>&nbsp;<br><br></div><div>༄ ༄ ༄<br><br></div><div>&nbsp;<br><br></div><div>Потребовалось ещё несколько дней, прежде чем белые медведи вывели их через перевал близ деревни, в которой путники останавливались последний раз.<br><br></div><div>Спешившись, Лю Синь развернулся, с улыбкой проводя по широкой переносице зверя. На выдохе он тихо произнёс:<br><br></div><div>– Спасибо, друг мой.<br><br></div><div>Грохотнув лапами, медведи мотнули головами, и, поклонившись, развернулись, скрываясь в снегах в направлении гор.<br><br></div><div>Все путники ещё долго смотрели им вслед, пока те совсем не скрылись из виду.<br><br></div><div>Развернувшись ко всем лицом, Лю Синь поправил меч и, обняв Тан Цзэмина за плечи, пошел в сторону деревни, так и не заметив странных взглядов в свою сторону. В последние дни он редко перебрасывался с ними короткими фразами, да и те были только по делу, не желая разговаривать, всё ещё храня обиду в сердце. Сяо Вэнь лишь единожды спросил его о медведях, но, не закончив вопроса, получил от Лю Синя лишь один короткий ответ: «это всё шаньшэнь».<br><br></div><div>– Лю Синь, – нагнал его Сяо Вэнь. Мужчина замешкался на несколько мгновений, после чего решился задать вопрос, который интересовал двоих старших мужчин, которые расслышали его последние слова: – На каком... языке ты сейчас говорил?<br><br></div><div>В искреннем изумлении вскинув брови, Лю Синь усмехнулся:<br><br></div><div>– Ты о чем? – осмотрев лекаря, парень произнёс: – Мы все устали, надо отдохнуть.<br><br></div><div>Уже на подходе к постоялому двору, они услышали лошадиное ржание и грохот.<br><br></div><div>Игуй, выбив створки стойла конюшни, мчался навстречу, завидев своего всадника.<br><br></div><div>Тан Цзэмин радостно побежал в его сторону, обхватывая крепкую шею коня, едва его успокаивая. Конь возбужденно прыгал и вился вокруг ребёнка, фырча и вставая на дыбы, словно пытаясь показать ему, какого славного коня он решил тут оставить.<br><br></div><div>Лошади, которых они оставили под присмотром хозяев постоялого двора, уже было подумали, что их бросили, оттого завидев своих хозяев пришли в неистовый восторг, топчась на месте, видя их ещё издали. Только Игуй, не в силах совладать с эмоциями, вышиб дверь, возле которой теперь причитали хозяева.<br><br></div><div>Ли'ло выбежала следом, подбегая к Лю Синю и кладя свою голову ему на плечо в подобии объятий.<br><br></div><div>Проведя рукой по белой гриве своей пегой лошади, юноша почухивал её по шее, всматриваясь в тёмные большие глаза.<br><br></div><div>– Простите! – крикнул он хозяевам. – Я всё возмещу!<br><br></div><div>Владельцы постоялого двора облегченно выдохнули и побежали внутрь, чтобы приготовить ужин и принять гостей.<br><br></div><div>Игуй продолжал кружиться до тех пор, пока Гу Юшэнг не хлопнул его тяжелой рукой по крупу, со словами:<br><br></div><div>– А ну стой спокойно! – переведя взгляд на Тан Цзэмина, он сказал: – Ты должен тренировать своего коня, а не только носиться с ним, как с игрушкой.<br><br></div><div>Мальчик не обратил на мужчину никакого внимания, вплетая пальцы в черную гриву коня и причёсывая сизую прядь. До тех пор пока ифу не делал ему никаких замечаний касательно воспитания зверя, Тан Цзэмин не собирался никого слушать. Это был его конь. Пусть у него и был дикий и беспокойный нрав, но он всегда слушался его с полуслова, так что он не видел никаких причин осаживать его или ограничивать в поведении.<br><br></div><div>Тан Цзэмин посмотрел на улыбающегося Лю Синя и перевел взгляд обратно на коня.<br><br></div><div>Игуй, надменно фыркнув в сторону Гу Юшэнга, накрыл шеей макушку ребёнка.<br><br></div><div>&nbsp;<br><br></div><div>༄ ༄ ༄<br><br></div><div>&nbsp;<br><br></div><div>Они пробыли на постоялом дворе пару дней, приходя в себя и отдыхая. Лекарства, добытые в деревне, помогли Ван Цзяню более-менее оклематься. Мужчина уже не был в обморочном состоянии большую часть времени. И поскольку теперь они могли питаться нормальной горячей едой, то не отказывали себе в удовольствии подкрепиться.<br><br></div><div>Ван Цзянь на второй вечер даже потянулся к чарке с вином, сидя в общем зале в кругу всех спутников.<br><br></div><div>Пэй Сунлинь тут же пресек эту попытку, со словами:<br><br></div><div>– Тебе нельзя вино. Вот, выпей горячего чаю, – поставив перед мужчиной чашку дымящегося отвара, северянин сложил руки на груди.<br><br></div><div>Ван Цзянь прищурился на него и, заворчав, уткнулся в чай.<br><br></div><div>Лю Синь усмехнулся, подкладывая себе рис и видя, как Тан Цзэмин уплетает рубленую говядину в сладком кунжутном соусе, как и обычно откидывая перья лука.<br><br></div><div>Голод и север наконец позади.<br><br></div><div>Выкупив у постоялого двора ещё одного коня, они отправились в путь, конечной остановкой которого был Яотин.<br><br></div><div>&nbsp;<br><br></div><div>༄ ༄ ༄<br><br></div><div>&nbsp;<br><br></div><div>Ещё подъезжая к пригорку, они не увидели привычных огней и шума, который не утихал даже ночью, в всегда оживлённом городе, пестрящем яркими красками.<br><br></div><div>Ступая по белым камням мостовой, Лю Синь подметил у ворот вдвое больше стражников, чем обычно.<br><br></div><div>– Ну, город стоит – это уже можно считать добрым знаком, – тихо сказал Сяо Вэнь.<br><br></div><div>Подъехав к воротам с двумя башнями, путники оглянулись, видя, что с высоких стен на них направлены натянутые луки.<br><br></div><div>– Вход в Яотин разрешен только с дозволения главы. Кто вы такие и зачем пришли?<br><br></div><div>Сяо Вэнь подвёл коня ближе:<br><br></div><div>– Я живу в этом городе и являюсь городским лекарем под протекцией купеческой гильдии. Два месяца назад я и мои спутники выехали за стены по поручению господина Дуна. Вот приказ, – достав из мешка табличку, он протянул её подошедшему стражнику.<br><br></div><div>Поднеся факел к табличке, мужчина с минуту всматривался в неё, после чего перевёл взгляд на Сяо Вэня.<br><br></div><div>– Господина Дуна, да? – усмехнувшись, он подал знак рукой. – Открыть ворота!<br><br></div><div>Тяжелые ворота со скрипом отворились, являя путникам призрачный город, который стал напоминать Яотин за эти дни.<br><br></div><div>На улицах не было видно ни людей, ни тени их пребывания.<br><br></div><div>Даже собаки не лаяли.<br><br></div><div>Лавки были наглухо закрыты, как и ставни на окнах домов.<br><br></div><div>По улице металась разворошенная солома из пустой сейчас конюшни, в которой приезжие оставляли своих лошадей.<br><br></div><div>Казалось, город вымер, и людей в нём больше не было.<br><br></div><div>Подъехав к доске объявлений, Лю Синь вслух прочёл:<br><br></div><div>– Объявлен комендантский час для всех горожан с девяти вечера до пяти утра.<br><br></div><div>Развернувшись ко всем, юноша вскинул бровь:<br><br></div><div>– Ну и что это значит?<br><br></div><div>Сяо Вэнь указал кивком головы вперед.<br><br></div><div>Там, на холме, возвышающаяся над всем городом, сияла и пестрила разными красками резиденция Дун Чжунши.<br><br></div><div>Прислушавшись, даже отсюда можно было различить тягучие звуки мелодий и взрыва фейерверков.<br><br></div><div>Казалось, всё сосредоточение жизни билось теперь в сердце Яотина, тогда как всё тело его было истощено и мертво.<br><br></div><div>Лю Синь прищурился, видя в той части города на холме блеск стальных копий стражников и стрелометы, ограждающие путь к резиденции.<br><br></div><div>Когда они уезжали, все вооруженные силы Яотина были брошены за пределы города. Как так получилось, что теперь под защитой оказалась одна лишь резиденция?<br><br></div><div>Когда они подъехали к дому лекаря и спешились, то увидели несколько разграбленных домов на этой улице. Сам дом Сяо Вэня не пострадал. Окруженный мощными защитными заклинаниями он делал невозможным пробраться кому-либо в него. И даже камни, валявшиеся возле окон, которыми хотели пробить вход внутрь не могли ему навредить.<br><br></div><div>Зайдя в дом, все в безмолвном молчании оглянулись, подмечая пустой стол и записку на нём.<br><br></div><div>Ровной каллиграфией Ма Цайтянь было выведено:<br><br></div><div><em>Лю Синь, ты знаешь, где мы.<br></em><br></div><div>В углу был нарисован улыбающийся кривоватый зверёк с чаркой, нарисованной Ма Жуши.<br><br></div>