Ruvers
RV
vk.com
image

Ныряя в синеву небес, не забудь расправить крылья

Полная луна

Реферальная ссылка на главу
<div>Как только закончилось представление и красный дракон вспыхнул, разносясь по залу кружащимися искрами конфетти, Тан Цзэмин повернулся к Лю Синю, желая узнать, понравилось ли ему, но не найдя его на месте, растерянно принялся шарить по залу взглядом. Встав с места и обойдя всё помещение, мальчик, так и не найдя юношу ни на улице ни внутри, принялся обходить соседние залы с выставленными картинами и воинственными скульптурами. Выйдя из одного пустующего холла, он услышал смешки и всхлипы вдалеке. Чувствуя, как что-то разгорается в груди, мальчик быстро пошел на звук. Завернув за поворот, он увидел, что под лестницей в тупике толпилось пара тройка мальчишек, лет тринадцати, глумливо загоняя кого-то в угол. Подойдя ближе, он услышал плач и увидел Ма Жуши в красивом голубом платье, которое сейчас было испачкано следами карамельных яблок, которые кидали в неё мальчишки.<br><br></div><div>– Глупая девка, куда собралась? На праздник? – усмехнулся самый старший из них, одетый в богатые серебристые одежды с двумя вышитыми карпами на спине.<br><br></div><div>– Тебя не приглашали! – поддержали его друзья.<br><br></div><div>Девочка тихо плакала, комкая платье, и старалась избежать ударов твёрдых яблок.<br><br></div><div>– Только посмотрите на эту замарашку! Хочешь опозорить нашего отца? – вновь спросил заводила, подходя ближе и бросая в неё липкий фрукт.<br><br></div><div>– Посмотри на своё платье! Кто пустит такую грязнушку в зал к гостям?<br><br></div><div>– Я просто хотела посмотреть на праздник, я не собиралась заходить, – плакала девочка, прикрывая покрасневшее от слёз лицо.<br><br></div><div>Тан Цзэмин собрался пройти мимо, не завидев здесь Лю Синя. Он уже развернулся к стычке спиной, но вдруг замер, прикрывая глаза и слыша особенно горестный всхлип. Воспоминания о том, как над ним издевались другие дети, пронеслось по сознанию и побудило его схватить карамельное яблоко с блюда на небольшом столике прежде, чем он успел обдумать свои действия. Быстро замахнувшись, он пустил его прямо в голову старшего мальчика. Яблоко с «шмяком» разбилось, и некоторое время в холле стояла тишина.<br><br></div><div>Тан Цзэмин спокойно смотрел, как все шестеро поворачиваются к нему, неверяще глядя во все глаза.<br><br></div><div>– Ты сдохнуть хочешь? – вытаращился на него заводила и завёл дрожащую от злости руку за голову, касаясь своего затылка и натыкаясь на спутанные от карамели длинные волосы.<br><br></div><div>Тан Цзэмин не ответил, чуть наклоняясь в сторону и смотря между мальчишек на Ма Жуши. Девочка открыла заплаканное лицо и с тихим всхлипом ринулась через толпу, тут же прячась за его спину.<br><br></div><div>– Только гляньте, теперь у нас тут две замарашки. Тоже хочешь получить? – спросил самый низкий мальчик. Глумливо усмехаясь, он подкинул в руке яблоко и швырнул его в Тан Цзэмина, который тут же уклонился, отводя в сторону и девочку.<br><br></div><div>– Старший брат, не надо, они тебя изобьют, – испуганно прошептала девочка, цепляясь за его пояс позади. – Лучше получить яблоками, чем кулаками.<br><br></div><div>Тан Цзэмин вновь выпрямился, оправляя рукав и поднимая брови, смотря на мальчиков.<br><br></div><div>Тот, что промахнулся, сразу был подвержен тычками со стороны товарищей, а от старшего и вовсе получил затрещину. С тихим шиком последний схватил яблоко и кинул сам. Тан Цзэмин вновь уклонился, уводя из-под удара Ма Жуши. Девочка продолжала пугливо цепляться за его пояс, тормозя движение. Замерев, мальчик перевёл на неё свой взгляд и указал кивком головы на другую сторону лестницы. Понятливо кивнув, девочка, чуть помедлив, отпустила его пояс и отбежала.<br><br></div><div>Обернувшись на толпу, Тан Цзэмин увидел, что все шестеро держат в руках по два яблока. Мальчик на это лишь растянул губы усмешке, чем ещё больше раздразнил толпу. Уворачиваясь от пущенных в его сторону фруктов, он гибкой лозой уходил из-под ударов, не позволяя остаться на одежде ни единому пятнышку. В самом деле, чем для него были эти яблоки, когда он уже наловчился уходить из-под ударов режущих лезвий. Прошло время, прежде чем мальчишки в тупике выдохлись и взбешенно смотрели на него во все глаза.<br><br></div><div>– Подай яблоко! – рявкнул лидер стоящему рядом мальчику, не сводя злых глаз с Тан Цзэмина.<br><br></div><div>– Так это... нету больше... – тихо пискнул ребёнок, почесывая в затылке.<br><br></div><div>Тан Цзэмин тоже замер и медленно перевёл взгляд на столик рядом с собой, на котором стояла полная чаша с фруктами.<br><br></div><div>– Ты знаешь, что с тобой сделает мой отец, когда узнает!? – заголосил старший мальчик, видя в глазах Тан Цзэмина намерение.<br><br></div><div>– Такой взрослый, а прячешься за спиной родителя, – усмехнулся Тан Цзэмин, подкидывая яблоко в воздухе.<br><br></div><div>– Ты! – громко сказал зачинщик, указывая на него пальцем.<br><br></div><div>Тан Цзэмин вновь подкинул яблоко в руке, лениво произнося:<br><br></div><div>– Мой ифу считает, что слабых нельзя обижать, – он обнажил белоснежный ряд зубов в улыбке, – но я думаю, что слабое зло нужно наказывать, чтобы оно не упивалось болью других.<br><br></div><div>– Что...? – спросил один из подстрекателей, отступая за спину заводилы.<br><br></div><div>– Ты не посмеешь! Ты хоть знаешь, кто... – договорить старший мальчик не успел.<br><br></div><div>Град несущихся на большой скорости яблок обрушился на толпу, с хрустом разбиваясь об одежду, головы и руки, марая дорогую ткань и оставляя на ней уродливые карамельные кляксы. Слышались громкие болезненные выкрики, и всхлипы, перемешанные с бранью старшего мальчика, который всё бахвалился своим отцом, выкрикивая оскорбления в сторону Тан Цзэмина, но вскоре и он стих, плача наравне с друзьями и прося его остановиться.<br><br></div><div>Трое уже опустились на колени и выли, прикрывая голову, когда в зал вдруг зашло несколько женщин в серебристых одеждах.<br><br></div><div>– Прекратить! – громко сказала одна из них и стремительным шагом пересекла зал.<br><br></div><div>Пролетев мимо Тан Цзэмина, она подошла к старшему мальчику, поднимая его голову и осматривая, подмечая слегка побитое лицо, в которое угодило пара яблок. Развернувшись, она взвилась на Тан Цзэмина, крича:<br><br></div><div>– Как ты посмел ударить моего сына!<br><br></div><div>Тан Цзэмин спокойно откинул последнее яблоко и перевёл взгляд с мальчишек на взрослых, не чувствуя ни капли стыда или вины.<br><br></div><div>На громкие крики стала стягиваться толпа с улицы и других залов, заинтересованно поглядывая на представление, что было много интересней чем те, что давали в главном зале.<br><br></div><div>Тан Цзэмин уловил взглядом Ма Цайтянь, которая подбежала к всё ещё плакавшей дочери и попыталась увести её отсюда. Девочка упиралась и в конце концов вырвавшись из объятий матери, быстро подбежала к Тан Цзэмину.<br><br></div><div>– Госпожа, не ругайте его! Они обижали меня и били, а старший брат меня защитил, – дрожащим голосом произнесла она, вставая перед ним.<br><br></div><div>Тан Цзэмин едва улыбнулся уголком губ.<br><br></div><div>– Мелкая паршивка! Все беды в нашем доме только из-за тебя, – с перекошенным от злости лицом, наступала на неё женщина, угрожающе тихо говоря эти слова, чтобы другие гости за её спиной не слышали.<br><br></div><div>– Госпожа, – к ним подбежала Ма Цайтянь, низко кланяясь, – простите эту недостойную женщину за то, что плохо воспитала свою дочь, – роптала она.<br><br></div><div>– Потаскуха, – выплюнула мать старшего мальчика, смотря на неё сверху вниз.<br><br></div><div>Ма Цайтянь склонилась ещё ниже, не смея поднять головы.<br><br></div><div>Тан Цзэмин смотрел на её лицо, на котором не было ни злости, ни слёз, ни обиды, словно женщина уже привыкла к такому обращению. Мальчик иногда встречал таких людей в городе – презренных, которые полностью осознавали своё гиблое положение и не пытались спорить со злыми словами других людей. Таким был и он когда-то: смиренным ко всем оскорблениям и побоям, но только потому, что не знал иной жизни, которую позже ему показал Лю Синь.<br><br></div><div>Женщина сказала ещё много обидных слов, порицая мать и дочь, после чего переключилась на Тан Цзэмина, понося его на чём свет стоит и глядя на него свысока.<br><br></div><div>– Лицо моего прекрасного сына изуродовано по твоей милости! Разве так ведут себя воспитанные господа? – громко спросила она так, чтобы все слышали.<br><br></div><div>Тан Цзэмин, который изначально не обращал внимания на женщину, всё же ответил:<br><br></div><div>– А разве молодые господа набрасываются на маленьких девочек? Меня учили другому, – он провёл рукой в сторону Ма Жуши, красивое когда-то платье которой было изодрано и запачкано.<br><br></div><div>Народ громко зашептался за спиной старшей женщины, неодобрительно качая в их с сыном сторону головами. Заводила смотрел в пол, поджав губы от злости, и цеплялся за рукав матери. Пятеро остальных крутились рядом со своими матерями, жалобно потирая ушибленные места. Женщина перевела взгляд на Ма Цайтянь, угрожающе подняв брови, на что та сразу же пригнулась ещё ниже, заводя свою дочь за спину.<br><br></div><div>– Простите, госпожа, дочь этой недостойной начала первой. Вина полностью на этой ничтожной женщине. Она готова принять любое наказание.<br><br></div><div>Тан Цзэмин отвернул голову, глядя на толпу, которая продолжала перешептываться и обсуждать увиденное, занимая разные стороны. Поиски его ифу грозили затянуться из-за этой ситуации. Мальчик досадливо поджал губы, пропуская слова окруживших его женщин мимо ушей.<br><br></div><div>– Что здесь происходит? – громкий голос отразился от стен, разносясь по холлу. В зал с другого входа зашел Дун Чжунши, подходя ближе.<br><br></div><div>Услышав от одной из жен то, что здесь произошло, он одернул рукава и со спокойной улыбкой повернулся к гостям:<br><br></div><div>– Дети иногда ссорятся, тут уже ничего не поделаешь. Кто из нас не дрался в своё время, правда?<br><br></div><div>Послышались смешки со всех сторон, кто-то тут же начал делиться случаями из своего детства, разряжая обстановку.<br><br></div><div>– Прошу всех вернуться в главный зал, впереди нас ожидает ещё множество представлений, – улыбнулся Дун Чжунши и указал рукой в сторону зала, демонстрируя гостеприимные для хозяина вечера манеры.<br><br></div><div>Толпа радостно загудела и двинулась к выходу. В зале также остались несколько женщин в серебристых одеждах, которые охали вокруг мальчиков, утешая сыновей.<br><br></div><div>Тан Цзэмин испустил радостный вздох, завидев в толпе Лю Синя, который пробирался к нему.<br><br></div><div>Народ уже вышел и двери закрылись, когда юноша, ещё не успевший дойти до ребёнка, но уже уловивший часть из произошедшего, услышал хлёсткий звук удара.<br><br></div><div>Лю Синь почувствовал, как что-то взъярилось внутри и заклокотало, стуча в затылке. Ускорив шаг, он подался чуть в сторону, чтобы увидеть, что только что произошло за широкой спиной мужчины.<br><br></div><div>Дун Чжунши возвышался над старшим ребёнком, отведя руку в сторону, и вновь занёс её, опуская на щеку мальчика. Ребёнок стоял, не смея пошевелиться и заливаясь стыдливым алым цветом.<br><br></div><div>– Муж мой! – воскликнула мать мальчика.<br><br></div><div>Глава гильдии смотрел на своего сына сверху вниз, презрительно поджав губы.<br><br></div><div>– Позор на мою голову, что я воспитал такого недостойного сына, как ты.<br><br></div><div>Мужчина перевёл взгляд на Ма Цайтянь и Ма Жуши. Несколько долгих мгновений он смотрел на них, после чего взмахнул рукавами и перевёл взгляд на мальчиков и их матерей:<br><br></div><div>– Я запрещаю тебе и твоим братьям возвращаться на праздник, – с этими словами он удалился, не заметив Лю Синя за своей спиной.<br><br></div><div>Женщины тут же тихо зашептали, спешно уводя сыновей и зло поглядывая в сторону четверых оставшихся в зале.<br><br></div><div>– Цзэмин, – Лю Синь подошел ближе, осматривая его лицо. Не подметив на мальчике ни следа удара, он осмотрел его чистую одежду, вспоминая, что в отличие от его, одеяния мальчиков были безвозвратно испорчены.<br><br></div><div>Поборов в себе желание вскинуть руки в победном жесте, Лю Синь сухо кивнул и перевёл взгляд на женщину и девочку.<br><br></div><div>Ма Цайтянь пыталась оттряхнуть одежду дочери, поджимая трясущиеся губы. Как низшей помощнице главы во дворце, ей было запрещено посещать официальные мероприятия и показываться на глаза гостям даже близко, но что поделать с непоседливой дочерью, которая так жаждала увидеть праздник хоть глазком, что надела на себя единственное дорогое платье и тайком пробралась в главный зал? Ма Цайтянь перевела дыхание и выпрямилась, поворачиваясь к Лю Синю и Тан Цзэмину.<br><br></div><div>– Господин Лю, простите за это, это наша вина.<br><br></div><div>Юноша замахал руками, смутившись:<br><br></div><div>– Ничего подобного. Я хоть и не был свидетелем всей картины, но совершенно очевидно, что те парни начали первыми, вам не за что извиняться.<br><br></div><div>– Я просто хотела посмотреть праздник, я видела там несколько детей, – пристыженно сказала Ма Жуши, цепляясь за грязный подол.<br><br></div><div>Лю Синь испустил тихий вздох и подошел на шаг ближе, присаживаясь перед ребёнком, чтобы быть с ним глазами на одном уровне:<br><br></div><div>– Хочешь на праздник вместе с нами?<br><br></div><div>Ма Жуши тут же вскинула голову, смотря на него во все глаза. Лю Синь, завидев в глазах девочки искры надежды, перевел взгляд на Ма Цайтянь:<br><br></div><div>– Как насчет того, чтобы послезавтра посетить праздник вместе? Будут также мои друзья.<br><br></div><div>«Если они не прогонят меня взашей, конечно» – кашлянул Лю Синь про себя, вставая.<br><br></div><div>– Господин, это... – замешкалась Ма Цайтянь. Ещё никто не предлагал ей прогулки по городу. Сколько она себя знала, знатные господа всегда обходили её стороной, да и друзей у неё никогда не было даже среди прислужников, с которыми можно было бы повеселиться на празднике или просто прогуляться. В душе она всегда чувствовала себя виноватой перед дочерью за то, что благодаря своему жалкому положению лишает её жизни за пределами, как дворца, так и внутри, подвергая её побоям и презрительным смешкам от других детей, не в силах ничего изменить. Посмотрев на Ма Жуши, женщина глубоко вздохнула и неуверенно кивнула, впервые принимая подобное приглашение.<br><br></div><div>– Ну и отлично, – распрямился Лю Синь.<br><br></div><div>– Только если... – продолжила женщина, – это не доставит вам никаких проблем.<br><br></div><div>Лю Синь улыбнулся, поднимая раскрытую ладонь:<br><br></div><div>– Никаких проблем. А теперь нам пора, – он подошел к Тан Цзэмину, который всё это время внимательно следил за ним взглядом. – Увидимся на празднике возле того самого моста.<br><br></div><div>Ма Жуши низко поклонилась, как учила её мать, и с благодарностью посмотрела на Тан Цзэмина, смаргивая крупные слёзы. Мальчик несколько мгновений смотрел на неё, чувствуя противоречия внутри, но после всё же кивнул.<br><br></div><div>Лю Синь и Тан Цзэмин отошли уже довольно далеко, когда последний вдруг спросил:<br><br></div><div>– Ифу, ты не сердишься на меня за то, что я побил их?<br><br></div><div>Чувствуя ответственность за дальнейшие слова, Лю Синь задумался на некоторое время. Он не мог так просто поддержать мальчика, потому что поощрение насилия, как ни крути, было плохим решением, хотя он и был в глубине души на самом деле горд поступку Тан Цзэмина, тем более когда увидел маленькую побитую девочку, но и отругать за то, что ребёнок заступился за слабого, он тоже не мог. Лю Синь понимал, что некоторые люди не понимают простых слов, а только трёпку, и эти мальчики были как раз из такого типа. Тем более, он был согласен с первоначальными словами Дун Чжунши – драки между детьми – явление довольно обычное. Не всегда дети могут найти способ спокойно обо всем поговорить, но это и не удивительно, ведь даже взрослые иногда этого сделать не могут.<br><br></div><div>Глубоко втянув воздух, он мысленно влепил себе затрещину, и со словами «Нечего тут размусоливать. Просто скажу, как есть» – он повернулся к ребёнку:<br><br></div><div>– Я не злюсь на тебя, но в будущем, если драки можно будет избежать – воспользуйся этим.<br><br></div><div>Тан Цзэмин понятливо кивнул и внимательно посмотрел на него. Лю Синь показалось, что на дне его глаз плеснулось недовольство:<br><br></div><div>– Зачем ты позвал их с нами?<br><br></div><div>– Мне кажется, они немного одиноки, как были и мы в своё время. Нет ничего плохого в том, чтобы завести друзей в городе, верно? Ты вот вообще со сверстниками не общаешься.<br><br></div><div>Тан Цзэмин отвёл взгляд в сторону, что-то пробурчав себе под нос и сделал шаг ближе в сторону Лю Синя, идя с ним рядом.<br><br></div><div>&nbsp;<br><br></div><div>༄ ༄ ༄<br><br></div><div>&nbsp;<br><br></div><div>Они вернулись домой за полночь, когда Лю Синь вдруг вспомнил, что оставил снадобье Дун Чжунши. Выпутавшись из объятий Тан Цзэмина, он с тихим вздохом встал и направился в мастерскую, чтобы смешать новую порцию. Размалывая травы в плошке, он сонно моргал, глядя перед собой, и когда собирался добавить последний ингредиент, вдруг не обнаружил тот на столе. Подойдя к стеллажу с склянками, он начал искать необходимое, как вдруг несколько из них посыпалось на него сверху из-за неосторожных движений. Юноша, проявляя чудеса ловкости, успел перехватить склянки, ставя их на стол и пододвигая стремянку. Расставляя пузырьки, он вдруг увидел небольшую задвижку. Вскинув бровь, Лю Синь без задней мысли потянул за неё, обнаруживая двойной стеллаж с некоторыми особо редкими травами, что необходимо было хранить в сухости и темноте, о которых ранее говорил Сяо Вэнь. Уже задвигая дверцу обратно, Лю Синь вдруг замер, медленно раздвигая створки обратно. Распахнув глаза шире, он уставился внутрь и протянул руку, подхватывая маленькую склянку, внутри которой в чуть золотистом отваре плавали белые лепестки.<br><br></div><div>– Бедовый лев, – тихо выдохнул он, сводя брови и, чтобы убедиться, повернул бутылёк, осматривая пробку.<br><br></div><div>Заслышав тихий стук на втором этаже, Лю Синь мигом спрятал склянку обратно и задвинул створки, быстро расставляя бутыльки и спускаясь вниз.<br><br></div><div>Остаток времени, что юноша готовил лекарство, он раздумывал над увиденным.<br><br></div><div>«Почему Сяо Вэнь солгал Дун Чжунши?» – всё крутилось в голове. Ему хотелось прямо сейчас влететь в комнату мужчины и расспросить его об этом, но он сдержал себя, упираясь руками в стол. У каждого есть право на тайны и Сяо Вэнь не исключение. Лю синь смело рассудил о том, что не в праве вмешиваться в это дело тогда, когда сам скрывает вагон тайн за своей спиной. В конце концов, возможно, это был просто запас на крайний случай или же...<br><br></div><div>– Какого хрена, Сяо Вэнь...<br><br></div><div>&nbsp;<br><br></div><div>༄ ༄ ༄<br><br></div><div>&nbsp;<br><br></div><div>Уже утром, когда все домочадцы сидели за столом завтракая, Лю Синь поглядывал на Сяо Вэня, стараясь выкинуть лишние мысли из головы.<br><br></div><div>– У меня что-то на лице, Лю Синь? – спросил лекарь, проводя по щеке.<br><br></div><div>– Нет, – ответил парень, вскинув уголок губ. – Всё нормально.<br><br></div><div>Весь день они провели в суете, готовясь к празднику. Сяо Вэнь наотрез отказался покупать еду в таверне, чтобы избежать лишних хлопот и даже сам вызвался сделать юэбины и другие сладости. Тан Цзэмин крутился возле него, внимательно наблюдая за процессом готовки и помогая, пока Лю Синь и остальные мужчины были выгнаны с кухни, чтобы «не мешались под ногами».<br><br></div><div>Цзин по обыкновению заперся на втором этаже, медитируя, пока Гу Юшэнг и Лю Синь проводили время во дворе, закончив с перестановкой мебели в главном зале. Гу Юшэнг некоторое время лениво пускал дым, прежде чем наконец начать разговор:<br><br></div><div>– Сяо Вэнь говорит, что через месяц мы выдвинемся в путь.<br><br></div><div>– Да, если учитывать время в пути, то мы должны успеть до того, как выпадет снег, чтобы не терять время, – Лю Синь провёл рукой по крупу Ли'ло, что топталась рядом с ним.<br><br></div><div>– Он сказал тебе, куда именно мы отправимся?<br><br></div><div>– В какие-то леса. Он упоминал, что встречал бегущих лотосов только в одном месте.<br><br></div><div>Гу Юшэнг выпустил дым и на выдохе произнес:<br><br></div><div>– А точнее в горы, – завидев кивок юноши, он продолжил: – Северные горы.<br><br></div><div>Лю Синь развернулся, смотря на мужчину и чувствуя, как холодок бежит по спине.<br><br></div><div>– Север?<br><br></div><div>– Не дальний север, – Гу Юшэнг поднялся, тоже подходя к лошадям. Игуй фыркнул, учуяв горький дым, но остался стоять на месте. – Эти горы находятся перед границей.<br><br></div><div>На некоторое время повисла тишина, прежде чем Лю Синь спросил:<br><br></div><div>– Какие твари могут обитать в горах?<br><br></div><div>– Тебе не о чем беспокоиться, – мужчина посмотрел на него, вновь заправляя трубку.<br><br></div><div>«Не о чем беспокоиться...конечно» – усмехнулся Лю Синь про себя. Вспоминая о том, что он прочел в бестиарии и какие именно существа могут обитать в горах, он невольно поёжился. Он хотел спросить мужчину о нескольких из них, но увидел, что тот уже отошел, вновь садясь на крыльцо и прикрывая глаза.<br><br></div><div>Что ж... в конце концов нужные ему токсины будут готовы к тому времени, когда им предстоит выдвинуться в путь, но для этого ему нужна будет помощь Сяо Вэня. Эти пару дней раздумывал над тем, стоит ли посвящать лекаря в свои планы, но всё-таки рассудил о том, что в этом нет ничего такого – рано или поздно он всё равно узнает, да и не было в том, что он хочет себя защитить – ничего страшного. Озноб, вызванный упоминанием севера, прошел, смытый теплой волной уверенности.<br><br></div><div>«В любом случае, если рассматривать эту поездку, как тренировку перед большим путешествием, то это в самом деле ничего страшного.» – Нахмурившись, раздумывал Лю Синь. – «Может там вообще ничего нет».<br><br></div><div>&nbsp;<br><br></div><div>༄ ༄ ༄<br><br></div><div>&nbsp;<br><br></div><div>Сяо Вэнь в самом деле замахнулся на большой праздник, заставив весь стол едой и кувшинами с вином.<br><br></div><div>Цзин собирался вновь уйти наверх, завидев темный предостерегающий взгляд Гу Юшэнга, но был остановлен Лю Синем, который потянул его к столу, усаживая рядом с собой и наливая вина. То, что лицо Гу Юшэнга от этих действий потемнело ещё сильнее – он не заметил.<br><br></div><div>Тан Цзэмин пододвинул к Лю Синю блюдо с юэбинами, которые имели начинку из семян лотоса и были расписаны красными фениксами по бокам. Мальчик улыбнулся, говоря:<br><br></div><div>– Ифу, я сам их сделал, – он не успел ещё договорить, как тут же уткнулся макушкой в теплую руку, принявшуюся гладить его по голове.<br><br></div><div>Юноша осторожно разрезал один пряник. По обыкновению, внутри праздничной снеди была круглая начинка в форме луны, но начинка в этих юэбинах была в форме лотосов.<br><br></div><div>«Этот ребёнок в самом деле сам словно белый лотос» – улыбнулся Лю Синь и похвалил мальчика.<br><br></div><div>На каждом прянике были иероглифы с пожеланиями «долголетия», «гармонии», «счастья» и...<br><br></div><div>Лю Синь рассмеялся, видя белый юэбин, на котором был выведен немного растёкшийся синий иероглиф «небо», который теперь читался как «муж».<br><br></div><div>Они просидели до глубокой ночи, когда вдруг перебравший с вином Сяо Вэнь загорелся желанием посадить ивы на заднем дворе по традиции праздника и зажечь небесные фонари.<br><br></div><div>Праздник середины осени был семейным торжеством, и сейчас, сидя за круглым столом, который они перенесли на задний двор, – словно символизирующим полную луну на сегодняшнем небе, и смотря на своих друзей, Лю Синь не мог не почувствовать впервые в жизни, какого это – иметь семью.<br><br></div><div>Подняв взгляд на полную луну в окружении огоньков, и допивая остатки вина, Лю Синь вдруг вспомнил о нескольких легендах, связанных с праздником. Сделав глоток, он прикрыл глаза и начал рассказ.<br><br></div>