Ruvers
RV
vk.com
image

Летопись пропавшего наставника

Е Ю никого не помнил. Естественно, у него не было никаких воспоминаний, касающихся этого темного совершенствующегося, но и честно признаться в этом он не мог. В итоге юноша произнес: – Звучит слегка знакомо, я попытаюсь что-нибудь вспомнить. Вэньжэнь Хэн не стал больше ни о чем спрашивать и сел на каменную скамью. Присутствующим и так было любопытно кто этот незнакомый юноша, а их небольшой диалог и вовсе подогрел интерес молодых людей. Один из них взглянул на юношу и спросил: – А это?.. Вэньжэнь Хэн казался очень счастливым, вновь обретя своего шиди. В его голосе звучала неподдельная радость, когда он ответил: – Мой шиди, А-Сяо. Собравшиеся были застигнуты врасплох: – ...Что? Они отреагировали точно так же, как и Цинь Юэмянь в свое время: их первая мысль заключалась в том, что у Вэньжэнь Хэна откуда ни возьмись появился шиди. – Почему ты никогда о нем не упоминал? – тут же спросил один из молодых людей. – Мы были разлучены много лет и только сейчас встретились вновь. – О, так вот в чем дело... Молодые люди вспомнили, что незадолго до своего ухода Цинь Юэмянь выглядел так, будто совсем скоро рассчитывал лицезреть нечто занимательное. Конечно, они заподозрили неладное. В глазах присутствующих читалась любопытная улыбка: – Ну, в таком случае все хорошо, а то глядя на загадочный вид А-Мяня, мы уже решили, что вы задумали что-то недоброе. Прекрасно зная об их богатой фантазии, Вэньжэнь Хэн пояснил что к чему: – Моя яшмовая подвеска уникальна. И увидев ее у шиди, А-Мянь решил, что я ее подарил. А двое, которые знали всю правду, лишь одновременно молча перевели на него взгляд. «Твой шиди – жутко пугающая личность, а ты врешь прямо у него на глазах. Неужели не боишься, что он усомнится в твоих предыдущих словах?» – подумал Цинь Юэмянь. Е Ю тем временем глубоко задумался и пришел к выводу: Вэньжэнь Хэн не хочет, чтобы эти люди относились к нему с недоверием, к примеру, как тот же Цинь Юэмянь. Или он боится непредвиденных обстоятельств, поэтому намеренно опустил подробности пропажи подвески. Конечно же, удовлетворив свое любопытство, присутствующие не стали задавать дополнительных вопросов и тактично позволили Вэньжэнь Хэну сменить тему. Незаметно наблюдая за молодыми людьми, Е Ю с удивлением обнаружил: у Вэньжэнь Хэна довольно высокий статус среди остальных. Он явно занимает «ведущее» положение, и юноше даже захотелось побольше о нем узнать. В этот самый момент он увидел, как мужчина, сидевший напротив, слегка склонился над столом. Он с негромким стуком поставил на каменную столешницу кувшин с вином. На молочно-белом кувшине ярким узором красовался золотой иероглиф «ветер», выгравированный столь душевно и беззаботно*, что, казалось, будто его вот-вот унесёт ветром. [П/п: 龙飞凤舞 – взлёт дракона и пляска феникса (обр. а) об исключительно красивом почерке; б) о небрежном скорописном почерке] Название напитка мгновенно промелькнуло в сознании Е Ю, и он произнес: – Фэнцзуй*. [П/п: 风醉 – опьяняющий ветер] – Фэнцзуй! – почти одновременно с ним воскликнул Цинь Юэмянь. Мужчина, принесший кувшин, улыбнулся и вскинул брови: – Специально захватил с собой. Цинь Юэмянь душевно рассмеялся про себя: чего еще можно ожидать от этой дурной компании. Им нечасто доводилось быть свидетелями интересных событий, связанных с Вэньжэнь Хэном. Конечно, они просто не могли этого пропустить. А зная, что глава Хэн не откажется от чаши хорошего вина, они решили использовать выпивку, как повод для встречи. И Фэнцзуй – прекрасный выбор для такого случая. Все эти люди – обеспеченные господа, с легкой душой готовые потратить немало семейных ценностей. Естественно, Цинь Юэмянь не стал церемониться и немедленно приказал слугам принести винные чаши, стремясь поскорее попробовать столь ценный напиток. Мягкий насыщенный аромат вина тут же разлетелся по округе, неизбежно волнуя душу. Пока Е Ю вдыхал этот восхитительный запах, послышался звук разливающегося напитка. Слегка пригубив чашу и насладившись вкусом вина, юноша прищурился: – Ах, это Шисань цзя*. [П/п: «Тринадцать лучших»] Собравшиеся были поражены. Принесший кувшин сказал: – Да, это действительно Шисань цзя из линейки Фэнцзуй. А-Сяо шиди любит выпить? Е Ю и сам не знал ответа, поэтому сказал лишь: – Вкус Шисань цзя действительно уникален. – Что верно, то верно. Шисань цзя занимает особое место среди Фэнцзуй, – с улыбкой на лице сказал все тот же молодой человек. – Многие утверждают, что Шисань цзя очень похож на Чэньюань*, но, как по мне, они совершенно разные. Выражаясь словами главы Е, и «среди тысячи талантливых глупцов мало кто сможет различить эти сорта». [П/п: 尘缘 – мирские узы] Заметив, что этот человек уже не единожды упомянул главу Е, Е Ю нашел это немного странным и невольно посмотрел ему в глаза. Присутствующие же хорошо его знали, поэтому пояснили: – А’Сяо шиди будет смеяться, но, если Ли Шао хотя бы раз в день не упомянет главу Е, он будет сам не свой. Если что-нибудь хоть как-то связано с главой Е, этот парень никогда спокойно не пройдет мимо. – Просто он мне нравится, что здесь такого?– фыркнул Ли Шао. Е Ю весьма удивился. На днях слуги рассказали ему, что усадьба Сюньлю принадлежит приверженцам светлого пути. А эти люди – друзья хозяина. Значит, они тоже сторонники правильного пути. Но разве "тёмные" и "светлые" не должны быть как огонь и вода? Однако этот мужчина, ничуть не стесняясь, заявил о своей симпатии: неужели он не опасается обвинений в пособничестве врагу? Маленькими глотками попивая вино, юноша подавил свои вопросы. Ли Шао, по-видимому, окончательно увлекся. Он без умолку сетовал на то, как сложно увидеть главу Е. Помимо того раза, когда глава Е одолел всех врагов на горе Юйшань, за последние несколько лет его видели всего два раза. На самом деле, Ли Шао вовсе не намеревался переходить на темную сторону и его друзья прекрасно это понимали: не проявив ни следа беспокойства, они лишь привычно пожурили его парой фраз. При этом молодые люди действовали очень сплочено и доброжелательно, явно демонстрируя свой позитивный настрой. Только Цинь Юэмянь не присоединился к беседе: хоть он и держал бокал в руке, у него напрочь пропало желание дегустировать вино. Байцаолу целителя Цзи довольно знаменито. Поэтому нет ничего удивительного в том, что А-Сяо смог о нем вспомнить. Но Фэнцзуй – совсем другое дело. Этот сорт вина явно не по карману обычному человеку. Очевидно, раньше этот юноша не бедствовал. Сомнения в сердце Цинь Юэмяня полились через край. Он умен и богат, к тому же его внешность способна пленить душу. О таких личностях не может не пойти молвы. Но почему тогда Цинь Юэмянь никогда о нем не слышал? Ища ответы, он непроизвольно взглянул на Вэньжэнь Хэна. Тот, слегка нахмурив свои красивые брови, пристально смотрел на шиди. Цинь Юэмянь удовлетворенно вздохнул: наконец-то глава Хэн обратил внимание на этот вопрос. Молодой человек увидел, как Вэньжэнь Хэн протянул руку, остановил шиди, обменял его чашу с вином на чашу с чаем и посоветовал: – Твои раны еще не зажили. Не пей пока алкоголь, подожди полного выздоровления, а там видно будет. «…» Цинь Юэмянь ошарашено отвел взгляд и мрачно констатировал: Вэньжэнь Хэн в самом деле выглядит как заботливый шисюн... Ну и ну! Неужели не боишься, что тебя могут предать?!