Ruvers
RV
vk.com
image

Крупный землевладелец

Заблуждение

Ань Цзыжань был весьма удивлен. Но еще больше его поразило то, что Фу Утянь не воспользовался парадным входом. В прохладном и мрачном саду высокую и статную фигуру мужчины окутала тьма. Даже когда Фу Утянь оказался в лучах лунного света, Ань Цзыжань не мог ясно видеть его лица. Только пару сияющих глаз, неотрывно следящих за юношей, невозможно было не заметить. «Я слышал от Цяньаня, что ты хотел меня видеть». Неторопливо произнес ван е. Казалось, в его глазах мерцала легкая улыбка. Он уже два раза подряд улыбался Ань Цзыжаню. Если бы его подручный увидел это, наверняка бы крайне удивился, ведь Фу Утянь никогда не отличался особой эмоциональностью, но неожиданно оказался не таким уж хладнокровным. Так что можно сказать, что он действительно непростой человек. Юноша пристально посмотрел на него: «Ван е настолько заинтересован, что посреди ночи перебирается через стену*, чтобы навестить меня?». [*П/п: 翻墙 Фан Цян: перелезть через Великую Китайскую стену] Фу Утянь спокойно ответил: «Не через стену, я вошел через входную дверь». Он сделал паузу, а затем добавил: «Просто привратник задремал». Ань Цзыжань: «…». Привратник завтра же будет уволен. «Хочешь поговорить здесь?», - равнодушно спросил Фу Утянь. Немного поколебавшись, Цзыжань все же пригласил его в свой кабинет. Им осталось пройти совсем немного по главному залу, да и кроме того, они оба мужчины: даже если кто-нибудь их увидит, - сплетен не последует. Он обернулся и не заметил, как вспыхнули глаза Фу Утяня. В кабинете почти отсутствовали украшения: в основном здесь хранились книги. Простой и элегантный, как и его владелец, но в то же время, обставленный со вкусом. Подобно чашке чая, аромат которого проявляется только после дегустации. «Ван е, прошу!». Ань Цзыжань налил ему кружку горячей воды. Без чая. Фу Утянь не любил простую безвкусную воду. Он откинул голову назад и выпил залпом: движение выглядело очень естественным и уверенным, выражающим его уникальную силу и мужское обаяние. Если бы Ань Цзыжань был женщиной, мог бы даже увлечься им. «Ван е, чтобы не отнимать у тебя слишком много времени, перейдем сразу к делу», - без промедления сказал Цзыжань, не желая ходить вокруг да около. «Я обещал сотрудничать с вами, но никогда не говорил, что заменю невесту. Прошу вас отменить свое решение и выбрать другого кандидата». Фу Утянь осторожно поставил чашку на стол и бросил в ответ только два слова: «Слишком поздно». Взгляд Цзыжаня походил на острый клинок: «Что поздно?». Фу Утянь невозмутимо* пояснил: «Сегодня утром я отправился во дворец, чтобы объяснить ситуацию императору. И рассказал ему, что человек, на котором хочу жениться, - это не Ань Юйчжи, а молодой господин семьи Ань, Ань Цзыжань. Император уже согласился». [*П/п: 泰然自若 tai ran zi ruo круто и собрано (идиома); не проявляет никаких признаков нервов / идеально собранный] Хотя на словах все выглядело просто, однако заставить этого слегка упрямого императора одобрить брак с мужчиной было очень нелегко. В конце концов, до сих пор в династии Дая не случалось подобных прецедентов, но это не означало, что их и не будет. В конце концов, у императора не осталось выбора, кроме как согласиться. «Вы все спланировали». Голос юноши, содержащий намек на гнев, внезапно разрушил гнетущую тишину. Фу Утянь поднял брови и уставился на человека перед собой. Казалось, он впервые понял, что этому юноше всего-навсего шестнадцать лет. При каждой их встрече Цзыжань вел себя по-взрослому, поэтому ван е совершенно не замечал его молодости и ребячества. Он навел справки о Цзыжань, только вот отчет не шел ни в какое сравнение с реальностью. Как будто перед ним стоял вовсе не тот человек, который описывался на бумаге. В прошлом Цзыжань был обыкновенным мусором. А сейчас создается впечатление, что в нем живет душа зрелого человека. Возможно, так случилось из-за шока от потери родителей, но подобные спокойствие и стабильность, казалось, могли быть выстроены только на протяжении многих лет. Столь свежий, чистый, неисчерпаемый вкус. Как будто его необходимо смаковать медленно, и только так можно будет полностью насладиться всеми нотками этого аромата. «Разве это не самый лучший вариант?», - спросил Фу Утянь. На лице Цзыжаня явно читался весь его гнев: «Заставить мужчину вроде меня выйти замуж, - и это так называемый лучший вариант?». Совершенно бредовая идея, по его мнению. Фу Утянь смотрел на сердитое лицо юноши, но не обращал внимание на его гнев: «Как думаешь, могу я жениться на дочери наложницы из твоей семьи? Необходимо помнить о репутации императорской семьи. Поэтому, подумав, я чувствую, что невестой можешь быть только ты». «Я мужчина», - холодно парировал Ань Цзыжань. Фу Утянь кивнул: «Как погляжу, детей, рожденных от главной жены, осталось только двое – ты и твой младший брат. Но глава семьи Ань ведь никогда не позволит мне жениться на малыше, четырех месяцев от роду?». Как-то Цзыжань тоже думал об этом, но не мог произнести подобное вслух. Тем не менее, он по-прежнему настаивал на том, чтобы не выходить за ван е. Здоровый мужик в красном свадебном платье выходит замуж – такое даже для 21ого века нонсенс. В конце концов Фу Утянь решил пойти с другой стороны. «Ты не можешь отрицать, что являешься выходцем из семьи Ань, поэтому должен взять на себя определенную ответственность», - серьезно заявил ван е. «Но ради дружбы между нашими дедушками* могу пообещать тебе, что, если это действительно неуместно, я отпущу тебя. И помогу изменить твою личность, - так ты сможешь начать жизнь с чистого листа. Как насчет такого?». [*П/п: ван е относится к деду Цзыжаня как к своему собственному] Эдакий путь к отступлению. Ань Цзыжань все понял. В словах ван е есть смысл. Мужчины и женщины разные. Если однажды женщина потеряет свою репутацию – это на всю жизнь, но для мужчины подобная ситуация не столь критична. «Согласен. Не забудь о своем обещании». «Конечно». Фу Утянь, который в тот момент казался таким откровенным и искренним, в будущем присвоит Цзыжаню ярлык: «тот, кого обмануть проще, чем дитя малое». Тогда-то юноша наконец поймет, что ван е не просто не такой, каким кажется: он вообще не знаком с понятиями честности и морали!