Ruvers
RV
vk.com
image

Крупный землевладелец

Качество обслуживания

У главных ворот дворца Фу Ань Цзыжаня и мистера Су повстречал дворецкий Ли, пригласивший их войти. Стоило только местному дворецкому увидеть гостей, как все его лицо растеклось в улыбке, покрывшись бесчисленными морщинками: «Ань гун цзы пришел слишком рано. Наш ван е все еще практикуется в саду. Пройдет некоторое время, прежде чем он закончит». Ань Цзыжань заметил глумление в поведении дворецкого: в его глазах не было ни капли почтения. Но юноша не возражал. Также не удивили его и слова слуги. Он мысленно подготовился, еще когда получил приглашение во дворец. ... Прибытие Ань Цзыжаня вызвало небольшой ажиотаж, ведь слухи о цели их предыдущего визита уже давно разлетелись по всему дворцу. Никто и предположить не мог, что семья Фу заключила брачный договор с семьей Ань. Долгое время об этом знали лишь лао Фу и его внук. Но с тех пор, как заболел лао Фу, только Фу Утянь один во всем дворце знал о контракте. Но поскольку он все это время пребывал на границе и не поднимал вопрос о женитьбе в своем сердце, даже его люди ничего не ведали. Поэтому мгновенно разлетевшаяся по дворцу новость произвела настоящий фурор. Еще до прихода Ань Цзыжаня слуги уже начали судачить. Узнав о том, что невеста является дочерью землевладельца, практически никто не мог в это поверить. В их глазах ван е – крайне благородная и уважаемая личность. А значит их будущая ван фэй должна быть как минимум дочерью какого-нибудь знатного и высокопоставленного чиновника. Как на эту роль может претендовать дочь торговца? Во дворце не нашлось тех, кто бы радовался подобному союзу. Все искренне считали, что их ван е не желает жениться на этой женщине. К тому же, услышав, что Фу Утянь предложил дочери семьи Ань статус наложницы, слуги начали смотреть на нее с еще большим пренебрежением. И дворецкий Ли был как раз-таки одним из этих людей. В прошлый раз из-за нефритового кулона лао ван фэй* он не осмелился поднять глаза на собеседника, прежде чем проводить его внутрь. В итоге дворецкого чуть не наказал ван е. Теперь же, зная, что сам господин не жалует людей из семьи Ань, он решил первым выразить свое недовольство. [П/п: 王妃 王妃 lao wang fei: старая принцесса, имеется ввиду бабушка Фу Утяня] Дворецкий Ли попросил гостей подождать в холле. Но не сразу послал сообщить ван е об их визите. Вместо этого он попросил слугу налить еле-теплого чая для Цзыжаня. Ань Цзыжань взял чашку, но не стал пить. Мистер Ли посмотрел на него и улыбнулся: «Почему Ань гун цзы не пьет? Вам не по вкусу чай во дворце Фу? В таком случае – приношу свои глубочайшие извинения. Видимо, Ань гун цзы привык употреблять чай низшего сорта. К сожалению, во дворце Фу подают исключительно первоклассный чай. У нас действительно нет нестандартных чайных листьев, поэтому, пожалуйста, смиритесь с этим». Мистер Су, услышав эти слова, чуть не набросился на дворецкого, но Цзыжань своевременно остановил его. В конце концов, юноша заключил, что мистер Ли нацелился на него. Столь наглый сарказм. Может быть, Фу Утянь стоит за всем этим? Кто знает, вдруг так он решил выставить напоказ свою власть? Хотя эти мысли вызывали сомнения, Цзыжань не мог позволить слуге насмехаться над собой. «Что ж, воистину мне еще не доводилось видеть, чтобы кто-нибудь угощал гостя холодным чаем. Подобное заставляет усомниться в качестве обслуживания во дворце Фу». [*П/п: в своей речи Ань Цзыжань называет себя 本 公子 ben gong zi, что примерно означает «сын состоятельной семьи». Это слегка высокопарный и претензиозный способ обращения к себе. Обычно он проявляет нейтралитет, когда обращается к себе, но сейчас как бы приумножает свою значимость, чтобы противостоять грубости дворецкого Ли] Лицо мистера Ли застыло. Он уже начал подготавливать другие язвительные слова, когда послышался равномерный звук приближающихся шагов. Высокая фигура Фу Утяня появилась в дверях. Дворецкий Ли обернулся, и его душа чуть было не покинула тело от ужаса, а сердце в пятки рухнуло, когда он задался вопросом, слышал ли ван е их обмен любезностями. Все мысли разом повылетали из его головы. Взгляд Ань Цзыжаня упал на Фу Утяня: как и раньше – этого человека нелегко раскусить. По выражению лица ван е он хотел определить, являлся ли тот инициатором этих насмешек. Но, Фу Утянь соответствовал своему первому впечатлению – его слишком трудно понять. Серьезное выражение его лица не позволяло узнать, слышал ли он их разговор. Фу Утянь вошел. Он бросил взгляд на окаменевшего дворецкого Ли: «Впредь никогда не хочу слышать, как гости рассуждают о компетентности слуг дворца Фу. Иди и принеси две чашки горячего чая». Мистер Ли поспешно выбежал из зала. Ань Цзыжань с подозрением покосился на Фу Утяня. Разве это не его рук дело? Подобная мысль превалировала над всеми остальными, но была немедленно отклонена с поворотом головы: со статусом ван е нет никакого смысла усложнять ему жизнь. «Насмотрелся?». Устойчивый и твердый голос Фу Утяня привлек его внимание. Ань Цзыжань отвел взгляд. Юноша всегда чувствовал, что слова ван е несут в себе солидную долю насмешки, но, глядя на его серьезное лицо это вряд ли возможно, поэтому Цзыжань списал все на разыгравшееся воображение. Через пару минут мистер Ли действительно принес две чашки горячего чая. А остывшую чашку незамедлительно унес от греха подальше. Ань Цзыжань активно поднял тему: «Ван е, вернемся к вопросу о браке между нашими семьями - семья Ань не примет этот разговор о наложнице. Когда-то давно соглашение, заключенное между Фу лао ван е и моим дедом, предполагало, что Юйчжи станет главной женой. Это обещание, которое Фу лао ван е дал моему дедушке!». Он намеренно произнес слово «обещание». Фу Утянь посмотрел на него. Мальчик перед ним совсем не походил на толстячка из отчета. Пусть лицо выглядело по-юношески округлым, а пять черт не слишком сильно выделялись, но его глаза сияли невероятно ясно. А решительность и упрямство, мерцающие в них, когда Цзыжань не хотел уступать, были поистине поразительными. А пока ван е тянул время, Ань Цзыжань сохранял хладнокровие. Он уже предвидел несколько вариантов развития событий и просто ждал, когда же ему откажут или выразят несогласие. Но последующие слова Фу Утяня ошеломили юношу: «В таком случае, я пойду тебе навстречу и возьму твою сестру в жены в качестве ван фэй». Ань Цзыжань, не моргая, уставился на него. Фу Утянь смотрел в ответ, не отводя взор. Мистер Су не мог не поперхнуться. Первым пришел в себя Цзыжань. Похоже, в своем подсознании он напридумывал лишнего. «Раз ван е откровенен и прямолинеен, давайте поговорим об организации свадьбы и назначим дату…». Фу Утянь согласился. Разговор получился очень приятным и плодотворным! Спустя два часа Ань Цзыжань и мистер Су покинули дворец Фу. С уст последнего не сходила улыбка. Они прошли мимо Гэ Цяньаня, стоящего у дверей. Тот проводил их взглядом и поднимался по ступенькам, когда вышел Фу Утянь. Гэ Цяньань уже собирался заговорить, но выражение лица ван е заставило его замолчать и напрячься. Фу Утянь повернулся в сторону коридора рядом с собой и произнес: «Больше не пытайся действовать по собственной инициативе*». [*П/п: 自作主张 думать самостоятельно и действовать соответственно (идиома); действовать по собственной инициативе. Обычно используется в отрицательном смысле, когда человек ругает кого-то другого. Часто начальство говорит это подчиненному, когда тот, считая себя самым умным, делает глупости и создает проблемы начальству]