Ruvers
RV
vk.com
image

Континент Доуло

Гнусный палач, человеколикий паук

Нин Жунжун, находящаяся в объятиях Оскара, очнулась и испуганно произнесла: — Сяо Ао, что ты делаешь? Голос девушки тут же привлек внимание всех остальных. Чжао Уцзи, будучи далеко не глупым человеком, осознал, насколько плачевно было их положение. К сожалению, обезьяна опережала их на шаг. Тан Сань первый съел грибную сосиску, шесть прозрачных крыльев выросли у него за спиной. И в эту же секунду Чжао Уцзи схватил юношу, подпрыгнув. — Мне очень жаль, учитель Чжао. Я должен найти Сяо У, даже если она мертва, я должен найти ее тело. Все увидели кроваво-красные глаза Тан Саня. Естественно, все они понимали, сколь сильна была скорбь Тан Саня. — Семь драгоценных слов, первое слово — скорость, — отозвался эхом ясный голос Нин Жунжун, и яркий луч полетел к юноше. Шесть крыльев на его спине тут же забились быстрее. — Сяо Сань, скорее вперед. Я тебе помогу. Я увеличила выходную мощность духа, эффект скорости будет длиться будет длиться около минуты за пределами моей области действия. Найди Сяо У, она моя соседка по комнате. Нин Жунжун упрямо игнорировала убийственный взгляд Чжао Уцзи. Тан Сань пристально посмотрел на девушку, но ничего не сказал. Он не знал, будет ли у него еще шанс поблагодарить её. И уже, паря над землей, юноша посмотрел в сторону, где исчезла гигантская обезьяна. — Ты...ты... — Чжао Уцзи вперил свой взгляд в Нин Жунжун и Оскара, настолько рассерженный, что он даже сказать ничего не мог. — Учитель Чжао, вы видели глаза Тан Саня, — произнес Оскар с кривой улыбкой. — Если бы мы его не отпустили, он бы даже пешком побежал за ней. Я прекрасно понимаю его. Если вам нужно кого-то обвинить, обвините меня. — Обвинить? О чем ты? Немедленно дай мне свою грибную колбасу. Если преследовать, то вместе. Мертвыми или умирающими. Если мы умрем вместо, то все будет в порядке. Те, кто не хочет, немедленно уходите из леса Синдоу [1]. Хотя Чжао Уцзи и звучал довольно зло, все, услышав его, проявили непоколебимую решимость. Даже толстяк Ма Хунцзюнь кивнул. Дай Мубай, потянув Чжу Чжуцин за руку, подошел к Оскару и сказал обычным голосом: — Оскар. Быстро. С тех пор, как Мубай вылез из ямы с Чжу Чжуцин, он не отпускал ее руку. Когда молодой человек увидел, как обезьяна схватила Сяо У, он все думал: если бы на месте Сяо У оказалась Чжу Чжуцин, как он мог бы так легко сдаться? Возможно, это разозлило бы его еще сильнее, чем Тан Саня. Именно поэтому Дай Мубай и сжимал маленькую холодную руку Чжу Чжуцин, и как бы девушка этому ни противилась, он ее не отпускал. Но и не сказать, что она сопротивлялась, обычный холод на ее лице исчез, и девушка время от времени поглядывала на Дая Мубая. *** Обезьяна-гигант быстро бежала по лесу. Казалось, ни одно препятствие не могло замедлить или остановить ее. Несмотря на громадное тело, она была удивительно ловкой, а каждый прыжок продвигал зверя на сотню метров вперед. Хотя духов в лесу было великое множество, все они без исключения чувствовали запах царя и отводили войска на три перехода [2]. Кто посмел бы преградить путь этому страшному духу? Пусть Тан Сань, благодаря Оскару и его новой способности, мог лететь весьма быстро, ему все еще было далеко до скорости обезьяны-гиганта. Кроме того, зверь лавировал между деревьями. У Тан Саня в принципе не было шансов догнать его. Если бы все из школы Шрек увидели лесного царя сейчас, они бы не смогли скрыть своего удивления. Ведь сейчас он держал Сяо У не в руке, она сидела на его огромном плече. Хотя зверь и рвался вперед, он сохранял равновесие, и Сяо У даже не чувствовала дрожания от бега. Девушка была довольно взволнована, время от времени она оглядывалась назад, туда, откуда бежала обезьяна. — Эр Мин, остановись здесь. Мне нужно вернуться как можно скорее, иначе они будут волноваться. Эр Мин, ты не должен был приходить, чтобы найти меня. Выслушав девушку, зверь послушно остановился и даже лег, чтобы Сяо У могла спрыгнуть. Большая голова качнулась, и в глаза невинно засияли. — Сяо Сань ранен, — пробормотала она себе под нос. — Ты забрал меня, он точно будет волноваться. Сяо Сань, не будь таким импульсивным, ах, я немедленно вернусь! Эр Мин, в следующий раз, когда ты почувствуешь мой запах, наблюдай издалека и будь рационален. Иначе, если ты ранишь моих друзей, мне будет очень больно. Сяо У оказалась в ситуации, которую она не могла контролировать. Пусть тогда она и не могла тогда объяснить обезьяне-гиганту всего напрямую, лишь с помощью специальных знаков она неоднократно просила не причинять никому вреда. Однако её все же забрали. Даже если Сяо У понимала, что Эр Мин беспокоился, она все равно не хотела бы снова оказаться в такой ситуации. Особенно сильно ее беспокоили раны Тан Саня. Эр Мин, кажется, понимал девушку. Его яркие, как фонари, глаза мягко сияли. — Эр Мин (二明 — два светила(солнце и луна)), Да Мин (大明 — великие светила (обр. солнце и луна) в порядке? — Сяо У подняла голову, чтобы посмотреть на обезьяну. Зверь кивнул. — Вот и хорошо. Боюсь, мои друзья волнуются, и мне нужно вернуться. Раз уж ты принес меня сюда, то я могу закончить формировать третье кольцо, чтобы потом судорожно не искать возможности отлучиться. Я начну, а ты стой и присматривай за мною. Эр Мин, мне жаль, я не буду помогать им убивать духов, но и остановить их тоже не смогу. Эр Мин покачал головой, недовольно зарычав. Это не было громко, но все же разнеслось не менее, чем на километр. Все звери, испуганные рыком, тут же покинули свою территорию. Сяо У, взволнованная состоянием Тан Саня, не осмеливалась медлить: она тут же села на землю, скрестив ноги. Она соединила указательный и большой пальцы, одну руку положила на колено, а другую — на грудь. Изо рта девушки вырывались странные звуки. После этого глаза Сяо У тут же покраснели, под ней появилось два желтых кольца, ритмично двигаясь вверх-вниз. Одновременно за спиной девушки появилась огромная белая тень, неожиданно точно повторяющая ее духа – Нефритового кролика. Слабый красный свет вырвался из тела Сяо У, и со временем он стал заполнять все вокруг, словно кровь. Эр Мин, обезьяна-гигант, лег рядом с Сяо У и стал наблюдать за ней, окутанной красным светом. В глазах-фонарях отражалась тоска. Время постепенно шло, в этом интенсивном красном свете постепенно проступал фиолетовый слой. Со временем частички соединились в круглое кольцо. Фиолетовое кольцо опустилось к Сяо У. Сначала оно не могло гармонировать с двумя другими кольцами, но по мере уплотнения красного света, оно становилось стабильнее. Поразительно, это было именно тысячелетнее кольцо духа. Не говоря уже о других людях, даже если бы учитель Тан Саня, Гуру, был здесь, он все равно не смог бы понять, что происходит с Сяо У. И почему она создала себе кольцо. Вместе с кольцом линия тела Сяо У стала изящнее, грудь и попа округлились. Девушка стала выглядеть старше и больше походила на молодую женщину. Лишь детское лицо повзрослело совсем немного. В то же время тень нефритового кролика стала ярче после получения кольца. *** Тан Сань прислонился к дереву спиной и попытался отдышаться. Грибная сосиска Оскара позволила юноше летать лишь одну минуту, несмотря на помощь Нин Жунжун, он не смог пролететь больше трех километров и просто свалился наземь. И, как оказалось, даже его самое острое зрение не смогло найти следов гигантской обезьяны. Но Тан Сань не смирился. Совсем не смирился. На протяжении всего полета в голове юноши ворошились мысли. Живая Сяо У, ее таинственное Мягкое умение, признание юноши как старшего брата, его молчаливое следование за красавицей Сяо У — все это без исключения заставляло сердце Тан Саня болеть, как будто его резали ножами. Тан Сань никогда не верил в богов, но именно сейчас он надеялся и молился всем богам о том, чтобы Сяо У была жива. Несмотря на то, что он не мог лететь дальше, Тан Сань все равно не сдавался. Он сделал ставку на одно направление и двинулся вперед в полную силу, надеясь найти хоть какой-нибудь след [3]. Сила духа внутри постепенно восстанавливалась, но прямо сейчас он был физически истощен. Юноше ничего не оставалось, кроме как остановиться на мгновение и перевести дыхание. Хотя краснота глаз и спала, юноша все еще был настроен невероятно серьезно. «Сяо У, ты жива. Определенно," — постоянно твердил Тан Сань себе. Осмотрев окружение, Тан Сань сел и прислонился к дереву спиной. Он знал, что, если ему хочется продолжить поиски Сяо У, то сначала нужно было немного восстановить силы. Коснувшись пояса, юноша вытащил бурдюк с водой. Поглощая ее большими глотками, юноша одновременно утолял жажду и пытался взбодриться. Постепенно выравнивая дыхание, Тан Сань не осмеливался заняться медитацией. Никто не знал, когда он столкнется с духом. Ему просто нужно было подождать, пока силы немного не восполнятся, а потом снова заняться поисками. Внезапно внимание Тан Саня привлек странный звук. Шелест, будто бы одежды или листьев, заставил юношу напрячься. Он медленно поднялся и посмотрел туда, откуда доносился звук. И сразу после юноша понял, насколько опасен был источник этого звука. Черное, вызывающее отвращение у Тан Саня, это внезапно объявившееся существо было похоже на ту обезьяну. Оно тоже было черным, несколько меньше лесного царя, хотя в рамках собственного вида довольно крупным. Перед юношей возник чудовищно огромный паук, его размер составлял около полутора метров, а лапки — три метра. Блестящие тонкие ноги с каждым шагом втыкались в землю, словно красуясь остротой. Когда Тан Сань обнаружил этого зверя, кажется, он тоже заприметил юношу. Восемь длинных лап ритмично двигались с огромной скоростью, оставляя за собою цепочку следов, в мгновение ока приблизившись к Тан Саню. Паук намеревался атаковать. Подняв передние ноги, он поднялся и сам так, чтобы можно было увидеть брюшко. Тан Саню это позволило понять вид этого паука. Тан Сань почти без колебаний упал на землю и перекатился, избегая атаки длинноногого паука. Юноша не ожидал, что встретит здесь этого зверя. На брюшке этого паука виднелся узор из белых контрастирующих с черным телом жилок, которые создавали собой рисунок свирепого человеческого лица. Однако глаза этого лица были словно чем-то разбиты, даже панцирь был треснут. Была уже ночь, и, если бы Тан Сань не использовал Глаза демона, он не смог бы разглядеть эти ранения. Кошмар мелких зверей, пожиратель заживо, объект ненависти всех духов, гнусный палач. Все эти эпитеты относились к длинноногому пауку перед Тан Санем. Он был известен под названием человеколикий паук [4]. Среди духов зверей его считали одним из самых ужасающих существ. Конечно, ему было далеко до человекообразной обезьяны-гиганта. Но этот паук внушал ужас другим духам. У него были прочный панцирь, до странности огромная скорость, восемь длинных ног, ядовитые и очень острые, однако самой ужасной являлась его паутина. Обычный пауки пряли свою паутину, этот же прямо выплевывал его. Она не только липла к телу, но и была жутко прочной и ядовитой. Зверь, подобный той дурманящей змее. Человеколикий паук видел в Тан Сане лишь пищу. В то же время именно этот паук Гуру считает наиболее подходящим для третьего кольца Тан Саня. Однако однажды мужчина сказал юноше, что тот ни в коем случае не должен его искать, так как он один из наиболее труднодоступных существ для кольца. Ведь этот паук представлял опасность, даже если бы на стороне Тан Саня сражались сильные мастера. Человеколикий паук выплевывал паутину и заполнял ею пространство в десять раз больше него, увернуться было практически невозможно. Даже сильным духовным мастерам пришлось бы потрудиться, чтобы освободиться из этой ловушки. Однако этого времени обычно хватало на то, чтобы паук сожрал их. Тан Сань и не подозревал, что он таким вот образом столкнется с этим духом. Судя по его внешнему виду, эта особь была старше тысячи лет. Человеколикий паук мог извергать паутину три раза в день. Вообще говоря, он сразу выплевывал сеть, завидев жертву, но этот предпочитал атаковать острыми ногами. Тан Сань подумал, что этот паук уже использовал свою паутину, судя по его повреждениям на брюшке. У Тан Саня не было и шансов, если бы он столкнулся со здоровым пауком, но раненый паук был совсем другим делом. В конце концов, юноше были ведомы слабости этого существа, его восемь глаз. Как он вообще мог сравниться с той огромной обезьяной? Если бы Тан Сань был в том состоянии, чтобы убить этого паука, получить его кольцо, то он бы не только восстановился, но и стал бы сильнее. Тогда найти Сяо У будет гораздо проще. Стоило этим мыслям промелькнуть в голове Тан Сань, как юноша перевернулся и встал, лунная трава тут же поползла, стебли мигом обвили тонкие паучьи ноги. Тан Сань понимал, что для человеколикого паука не составляло проблем разорвать его лунную траву. Яд практически не действовал на него, так как сам он был воплощением ядовитой природы. Паук, кроме нейротоксина, также использовал кислотный яд. Все это Тан Сань хотел видеть в лунной траве, поэтому получение именно его кольца стало невероятно важной задачей. Уворачиваясь и подпрыгивая, юноша смог собрать в руке черные ящички, правая рука касалась их, и каждый раз раздавалась череда механических звуков. Человеколикий паук был быстрее, чем представлял себе Тан Сань, путы лунной травы разозлили его, фиолетовое облако окружило существо, и стебли начали таять. Тот самый кислотный яд. Когда лунная трава разложилась, паук легко отбросил ее и бросился к Тан Саню. На этот раз существо подняло четыре лапы, паук собирался нанести смертельную атаку. Тан Сань хладнокровно смотрел на паука, правой рукой он молниеносно провел по собственной талии, и десять огней выстрелили прямо в глаза на брюхе паука. Паук основательно защищался, особенно после полученных ранений у глаз, он нехотя атаковал Тан Саня и быстро ползая по земле, был поражен скрытым оружием в панцирь. Тогда же юноша закончил заведение черных коробочек в руке. Теперь Тан Сань был полностью уверен в том, что этот паук полностью израсходовал свой запас паутины. Всего в день паук мог выпустить паутину три раза, лишь после десяти тысяч лет количество раз увеличивалось. Все еще помня о ранах существа, юноша мог быть более, чем уверен в своем умозаключении. Иначе дух сразу бы воспользовался паутиной, а не пытался ступать ногами, как сейчас. Тан Сань разозлил человеколикого паука. Закончив защищаться от оружия, он снова испустил этот фиолетовый дым, что разъел лунную траву. Юноше даже не нужно было находиться близко, чтобы почувствовать, как щиплет в носу, а к горлу подступает тошнота. Но Тан Сань не отступил, когда паук прыгнул на него, наоборот, юноша двинулся к нему навстречу. Полностью настроенный ящичек юноша переложил в правую руку, темный огонек замерцал в левой руке, и черный молот с узорами появился в его руке. Столкнувшись с ситуацией между жизнью и смертью, Тан Сань наконец-то воспользовался своим вторым духом. Хотя у этого духа не было способностей, но вместе с силой Тан Саня, увеличивался и его вес. Внешне молот не изменился, но весил он уже целых пятьсот цзиней (ок. 250 кг). Тан Сань знал, что у него был лишь один шанс, со своей нынешней скоростью он не мог и думать о побеге от паука. Но, используя скрытое оружие против потерявшего бдительность существа, ему все еще не удавалось нанести противнику видимый урон. Даже если это было оружие, что разрушало броню, оно все еще требовало большого количества энергии, и хотя Небесный навык Тан Саня был уже довольно хорош, до слова «большой» ему было далеко. Черный свет пульсировал, Тан Сань ринулся вперед, но внезапно остановился, человеколикий паук поднял четыре ноги, и на этот раз он был еще быстрее, а по лапам стекал кислотный яд вперемешку с парализующим. Даже маленькой капельки было достаточно, чтобы убить Тан Саня. Как гнусный палач человеколикий паук использовал эту способность, чтобы съесть множество духов и мастеров, которые пробрались слишком далеко в лес Синдоу. Шесть маленьких глазок на его брюшке слабо светились. И в момент, когда эти острые, словно клинки, трехметровые ноги вспыхнули, Тан Сань шевельнулся. Тан Сань сконцентрировал силу духа в левой руке и влил в черный молот. За секунду оружие в руке юноши увеличилось вдвое, а узоры на нем стали четче и замерцали слабым светом. Взмахнув левой рукой в полную силу, Тан Сань ударил молотом по тельцу. Эта часть была одной из самых защищенных, и потому паук решил не блокировать эту атаку. Как духовные мастера чувствовали силу духа зверей, так и они могли ощущать ее у духовных мастеров. Изначально сила этого лицеликого паука была намного выше, чем у Тан Саня, но из-за травм она не была столь губительна. Но, естественно, он понимал, что юноша был слабее, а потому атака Тан Саня не сможет причинить никакого вреда его мощному панцирю. Паук не предпринял никаких попыток защититься от молота, летящего ему в грудь, восемь ног воткнулись в землю, скоро юноша станет пищей этого существа. Духовные мастера с кольцами были для зверей отличной пищей, которая способствовала совершенствованию на многие годы. К сожалению, на этот раз человеколикий паук просчитался. В конце концов, он не был столь умен, как другие более сильные духи, его разум не мог сравниться с человеческим. С глухим звуком бам паук получил оружием по панцирю. Дух оказался прав, молот не смог разбить его броню, хотя и был весом в пять сотен цзиней и соединял в себе всю силу духа Тан Саня. Панцирь был цел и невредим. Но сила этого молота была огромной, вес удара составил аж тысячу цзиней (500 кг). Пусть он и не смог ранить паука, ему все же удалось перевернуть его. Этот удар был переработкой той атаки братьев Те, которую пережили Тан Сань и Сяо У на арене. Тогда братья сделали это в один прыжок, чтобы ранить юношу. Размышляя об этом болезненном опыте, Тан Сань тщательно обдумал эту технику. Он вспомнил, что у него тоже был молот, пусть на нем и не было колец, разве он не может тоже использовать эту способность? Хотя Тан Саню и не понравилось, что способность братьев могла преследовать его, у него все еще было скрытое оружие, и юноша бы точно не уступал братьям Те в точности. Вес молота Тан Саня был уже пять сотен цзинь, даже без силы духа он был мощным скрытым оружием. С тех пор Тан Сань и тренировался с ним не один раз. Пусть молот и был тяжелым, юноша тоже уже не был ребенком, который только-только пробудил в себе силу. В радиусе пяти метров он мог полностью контролировать попадание молота. В этот момент юноша, пусть и полностью истощая свою силу духа, ждал необходимого эффекта. Верхняя часть паука была разбита, тем самым открыв нижнюю часть брюшка. Этот узор белых прожилок, похожий на лицо, на мгновение расширился перед Тан Санем, шесть глаз засияли еще ярким, но холодным светом. Лицо юноши не дрогнуло, он спокойно поднял правую руку. Что было самым сильным в механическом скрытом оружии? Не нужно было полагаться на энергию, чтобы во всю мощь атаковать им. Однажды в прошлой жизни Тан Саня один неквалифицированный мастер взял у клана механическое скрытое оружие под названием Игла цветка груши, чтобы легко убить главу пика. И сейчас этот маленький черный ящичек в один чи (ок. 30 см), будет атаковать огромного паука. Серия механических звуков, и угольно-черные линии одновременно метнулись вперед. Рука юноши чуть качнулась, чтобы избежать сильной отдачи и сделать удар более точным. Как он мог со своим мастерством промазать на таком расстоянии? Большинство механических оружий было бесшумным, так можно было гораздо легче ранить противника, так почему же этот черный ящик так шумел? Конечно, дело было не в плохой разработке, Тан Сань решил отказаться от бесшумности в угоду мощности. Около шестнадцати теней вылетели, точный контроль Тан Саня не позволил пауку убежать, каждый глаз был пронзен двумя тенями, они полностью прошли в них. Хотя глаза паука и были его слабым местом, они также не были лишены защиты, их покрывал прозрачный слой, который и оберегал их. Но перед этими тенями этот слой стал не прочнее рисовой бумаги, никаких сомнений не возникало в мощности этого скрытого оружия. Когда Тан Сань столкнулся с обезьяной, он рассматривал возможность использовать этот ящик, но ситуация слишком быстро изменилась и оставила его возможности использовать его. Пусть механическое скрытое оружие было и великолепно, потому что его пусковая мощь была огромной, его все же необходимо было натягивать на месте, иначе со временем пусковой механизм мог повредиться. Потому юноша и не воспользовался этим оружием тогда с обезьяной, но сейчас с пауком, он смог сделать это. Эта коробочка в один чи весила около тридцати цзиней (ок.15 кг). Очередь из игл закончилась, и Тан Сань без колебаний сделал следующий шаг. Юноша отскочил назад, сделав перекат, и оказался в десяти метрах или больше от паука. Голову пронзил ужасающий высокий вопль, который в темноте звучал особенно четко. В мгновение, когда глаза пронзило оружие, паук напрягся и, перевернувшись, забился в бешенстве на земле. Вся растительность вокруг тут же начала разлагаться. Как говорится, сороконожка и мертвая стоит на ногах [5]. Пусть у этого паука и не было сотни ног, он все еще был ужасно живуч. Шестнадцать теней пронзили ему глаза, но он все еще не умирал. Фиолетовый свет и синяя жидкость растекались по земле. Слабые растения мгновенно увядали от кислоты, в радиусе десяти метров вся флора умерла, оставляя лишь беспорядок. Откатившись на десять метров, юноша не остановился и, сопротивляясь слабости, быстро ушел из зоны атаки. Он знал, что, если этот паук не умер, не мог видеть, он все равно был способен отследить свою жертву по запаху. Тан Сань почувствовал слабость в ногах от облегчения, он упал на землю, хватая воздух большими глотками. Даже коробочка в руке у Тан Саня дрожала. Молот без силы духа исчез, он высосал все соки из юноши. Если бы не навязчивая мысль найти Сяо У, возможно, Тан Сань бы уже потерял сознание. Человеколикий паук пенился, становился все меньше и меньше, панцирь покрылся сине-фиолетовыми трещинами, черная жидкость вытекала из его глаз. И вскоре существо больше не двигалось. Тан Сань знал, что он не мог пробить его панцирь, но, если он выстрелит в глаза, паук не сможет, как обезьяна закрыть их, чтобы защититься. Вместе со скрытым оружием и собственным мастерством юноша смог уверенно сказать, что преодолел этот кризис. Над пауком стали подниматься фиолетовые пучки света, что говорило о том, что кольцо было готово к поглощению. После смерти кольцо существовало около двух часов, и только за это время его нужно было поглотить. Тан Сань же не спешил этого делать, он чувствовал себя истощенным, ему было сложно даже точно определить возраст существа перед собой, однако было очевидно, что пауку было больше тысячи лет. Кольца также различались, например, кольцо у змеи Оскара было довольно мягким. Поглощение тоже было нелегко задачей. Но у этого паука вместе с его жестокостью и прочностью кольцо было просто великолепно. Однако это же означало и опасность его поглощения. Духовный мастер должен был выдержать шок от ужасно мощной энергии. Если же нет, то он умрет... *** [1] Продублируем наше объявление, с этого момента мы меняем названия империй, а, следовательно, и леса. Теперь: Небесная империя Доу — империя Тяньдоу ; Звездная империя Ло — империя Синло. Великий лес звезд Доу — Великий лес Синдоу. Мы приняли это решение, так как поняли, что так названия империй звучат гораздо лучше, а также короче. Название леса было сменено по принципу слияния первого иероглифа империи Синло и второго имерии Тяньдоу, так как лес занимает площади обеих империй. Со временем мы поправим все названия в главах. [2] Отвести войска на три перехода (退避三舍) — обр. в знач.: держаться на почтительном расстоянии; уступать, давать дорогу; идти на уступки, отступить, отступиться. [3] Какой-нибудь след (蛛丝马迹) — букв. нить паутины (которая ведёт к жилью паука) и следы копыт лошади (или сверчка), обр. ключ к разгадке, след, путеводная нить, зацепка. [4] Человеколикий паук (人面魔蛛) — название этого ужаса довольно замысловатое. Например, 人面 — человеческое лицо, также означает дерево под названием драконтомелум дао (его косточки имеют форму человеческого лица). Также эти иероглифы могут являть собой сокращение 人面兽心, что переводится как зверь в человеческом облике. 兽心 — сердце зверя; звериный, злобный (о чувствах). В самом названии, конечно, фигурирует только часть с лицом, но нам подумалось, что это тоже довольно интересно, потому и решили поделиться с вами :) [5] Сороконожка и мертвая стоит на ногах (百足之虫,死而不僵) — букв. даже потеряв силу и власть, некогда могущественный человек/семья все равно обладает влиянием.