Ruvers
RV
vk.com
image

Долг персикового цветка

Глава 10

Реферальная ссылка на главу
<div>&nbsp;Потому что в течение нескольких тысяч лет с тех пор как этот бессмертный владыка прошел путь от человека до небожителя, это единственное событие, которое можно связать со словом "любовь".</div><div><br></div><div>Это первый и последний раз, когда я, будучи еще простым смертным, по-настоящему влюбился.</div><div><br></div><div>В то время я был молодым человеком, который тратил свое время, развлекаясь в борделях, и мнил себя романтиком. Однажды на главной улице столицы я внезапно оглянулся и увидел прекрасную девушку, которая стояла, прислонившись к ограде. Всего один взгляд — и она стала для меня роковым предопределением.</div><div><br></div><div>Она была певичкой* в публичном доме. За десять отрезов набивного шелка она исполняла песню, за сотню золотых можно было провести с ней весеннюю ночь. Я дерзновенно бросил огромную сумму денег, легко обменяв ее на ночь с ней. Не желая нанести ей обиду лживой любовью в постели со мной, я каждую ночь, сидя без дела, вел с ней праздные разговоры. Пустив в ход все доступные способы, я добивался ее благосклонности лишь для того, чтобы она охотно сказала мне, что я ей нравлюсь.</div><div><br></div><div><em>[*Певичка, проститутка].</em></div><div><br></div><div>В результате вопреки всему она полюбила не меня — ей приглянулся нищий студент.</div><div><br></div><div>Подаренные мною ювелирные украшения, антикварные изделия из нефрита, чернильный камень, роскошную цитру она продавала один за другим, чтобы снять тому бедному студенту комнату, где он мог заниматься, подкупила всех чиновников от низов до верхов, чтобы он принял участие в императорских экзаменах. В результате он стал одним из лучших на экзамене и поднялся в чине. Розовый седан увез ее в его резиденцию, она вышла за него замуж — влюбленные наконец-то воссоединились. Эту историю пересказывали друг другу во всех уличных торговых лавках на протяжении тысячи лет.</div><div><br></div><div>Тем простаком, который помог создать эту популярную историю, был я.</div><div><br></div><div>Этот бессмертный владыка потерпел полный крах в любви, можно себе представить мой упадок духа в то время. Днем я предавался пьянству, а ночами декламировал стихи. “Гнетущая тоска с приходом весны” Сяо Ли, ”Осенняя хандра” Вэй Чжуана, “В Янчжоу впервые за десять лет очнулся на миг от сна” Сяо Ду. Все эти грустные стихи и унылые строки я мог прочесть наизусть задом наперед.</div><div><br></div><div>Я сокрушался с праздника двойной девятки прошлого года* до праздника драконьих лодок** следующего года. Когда она пришла в храм возжигать благовония, я преградил ей путь в главном зале и спросил, чем, в конце концов, тот нищий студент лучше меня. Я искренне любил ее, тем не менее она отдала предпочтение ему.<br><br></div><div><em>[*Праздник двойной девятки или праздник хризантем — осенний праздник в Китае. Отмечается в девятый день девятого месяца китайского традиционного календаря.</em></div><div><em>**праздник драконьих лодок — отмечается пятого числа пятого месяца по Лунному календарю, знаменует начало летней жары].</em></div><div><br></div><div>Она ответила мне: "Господин, вы постоянно говорили о любви, но на самом деле не знаете, что такое любовь. Вы считали свои чувства искренними, но только и делали, что швырялись деньгами, полагая, что относиться с любовью и уважением — это дарить драгоценности, цитру, ароматный веер, яшмовый браслет и золотую шпильку. Хотя студент в то время&nbsp; был нищим, он подарил мне сердце. Вы — молодой господин из знатной семьи, пожалуй, вам даже не приходилось есть суп лапшу с вонтонами у обочины дороги. Случайное чувство вы приняли за настоящее, где уж тут понять взаимную любовь — вот мои доводы”.</div><div><br></div><div>Я удрученно вышел из храма и нерешительно потоптался на месте. Больше года любовной тоски, страданий и грусти она неожиданно преподнесла как временную лихорадку, которая не стоила и ломаного гроша.</div><div><br></div><div>Оказавшись на улице, я увидел в стороне струйку дыма. Неужели только потому что я никогда не ел суп лапшу с вонтонами, мое чувство нельзя было назвать любовью.</div><div><br></div><div>На ослабевших ногах я добрел до развивающегося дымка, отодвинул табурет у низкого столика, сел и печально произнес:</div><div><br></div><div>— Хозяин, принеси мне суп лапшу с вонтонами.&nbsp;</div><div><br></div><div>Съев ту лапшу, я стал бессмертным Сун Яо.</div><div><br></div><div>Хэнвэнь притворно утешал меня:</div><div><br></div><div>— Это судьба, воля небес, волю небес нельзя нарушить.&nbsp;</div><div><br></div><div>Точно, некогда Хэнвэнь так насмехался над этим бессмертным владыкой. Я действительно рассказывал ему об этом.</div><div><br></div><div>Тогда я произнес с тяжелым вздохом:</div><div><br></div><div>— Судьбой предначертано мне в вышине сиять звездой одинокого феникса.</div><div><br></div><div>Хэнвэнь, лежа с закрытыми глазами на голубовато-сером камне на берегу лотосового озера, произнес:</div><div><br></div><div>— Нет-нет, судьбой тебе предначертано стать бессмертным.</div><div><br></div><div>Если подумать, пьеса, в которой я играю роль вместе с Тяньшу и Наньмином, в конечном счете, имеет некоторое сходство с любовной историей моего прошлого.</div><div><br></div><div>Ли Сымин положил глаз на Му Жояня, Му Жоянь и Шань Шэнлин взаимно любят друг друга. Ли Сымин держит Му Жояня рядом с собой, используя все средства, чтобы безжалостно мучить и разлучать влюбленных. Хотя Нефритовый император не планировал для Тяньшу и Наньмина счастливый конец, однако Му Жоянь и Шань Шэнлин по-прежнему всем сердцем любят друг друга, их взаимное чувство неизменно и непоколебимо.</div><div><br></div><div>Вероятно, в конечном счете, этот бессмертный владыка окажется тем простаком, который поможет им.</div><div><br></div><div>Неужели, моя участь — играть в этом спектакле подобную роль?!</div><div><br></div><div>Нефритовый император — бессовестный старик!&nbsp;</div><div><br></div><div>С глубокой обидой этот бессмертный владыка погрузился в сон, в конце концов мне приснился Наньмин Дицзюнь. С розовым паланкином, облаченный в доспехи, он встал перед входом в резиденцию вана восточного округа и с мечом наперевес приказывал мне вернуть ему Тяньшу.</div><div><br></div><div>Я мысленно кричал:&nbsp;</div><div><br></div><div>— Дицзюнь, скорее уноси Тяньшу в паланкине, убегай как можно дальше. Этот бессмертный владыка правда не желал заботиться о нем, — между тем из уст вырвалось злобное: — Этот бессмертный владыка хочет Тяньшу, он самый дорогой мне человек! Никто не может отнять его!</div><div><br></div><div>Во мраке меня подняли с постели и встряхнули.</div><div><br></div><div>Я приоткрыл глаза и посмотрел на Хэнвэня, который тряс меня за отворот одежды.</div><div><br></div><div>— Зачем?</div><div><br></div><div>Хэнвэнь, растягивая слова, ответил:</div><div><br></div><div>— Самого дорогого твоего человека Тяньшу сейчас в постели вырвало кровью. Хватит кричать во сне, срочно отправляйся к нему.</div><div><br></div><div>Вспышкой света этот бессмертный владыка прыгнул в спальню Ли Сымина, в это время небо стало светлее, в полумраке лицо Тяньшу было бледным, словно лист бумаги, глаза устало закрыты, а в уголке губ остался след крови. Упавший на кровать белый носовой платок окрасился красным, манжеты его рукавов и угол покрывала тоже были усыпаны кровавыми пятнами.</div><div><br></div><div>Все же было хорошо, отчего его вырвало кровью?</div><div><br></div><div>Хэнвэнь, стоявший рядом со мной, сказал:</div><div><br></div><div>— Красавца в твоем сердце рвет кровью, почему ты все еще стоишь столбом? Немедленно обними его и позови доктора, — подняв руку, он толкнул меня в тело Ли Сымина.</div><div><br></div><div>Я повернулся на кровати, приподнял Тяньшу, вытер кровь с уголка его рта. Хэнвэнь использовал тайную технику, чтобы я глазами Ли Сымина мог видеть его. Сидя на табурете, он с улыбкой смотрел на неподвижного Тяньшу в моих руках. С каменным выражением лица я громко крикнул:</div><div><br></div><div>— Эй, кто-нибудь, сюда!</div><div><br></div><div>Служанка открыла дверь и поклонилась, я с дрожью в голосе промолвил:</div><div><br></div><div>— Скорее позови врача, господина Яна вырвало кровью!</div><div><br></div><div>*****</div><div>От переводчика:<br><br>1.&nbsp; Чернильный камень или тушечница, использовалась в каллиграфии и живописи для смешивания чернил с водой.&nbsp;</div><div><br></div><div>2. В тексте Сун Яо декламирует только отдельные строки из стихотворений трех поэтов: “Ночь ранней осени” Вэй Чжуана, “Сожаление” Сяо Ду (имеется ввиду поэт Ду Му) и поэта Сяо Ли (имеется ввиду поэт Ли Шаньинь, его стихотворение я не нашла).</div><div><br></div><div><strong>СОЖАЛЕНИЕ Ду Му</strong></div><div>Утратив душу, вдоль рек, у озер&nbsp;</div><div>&nbsp;брожу, прихватив вино.</div><div>&nbsp;Танцовщица чуская так легка,&nbsp;</div><div>&nbsp;хоть ставь ее на ладонь*.</div><div>&nbsp;В Янчжоу впервые за десять лет&nbsp;</div><div>&nbsp;очнулся на миг от сна.</div><div>&nbsp;И вижу, даже в Синих домах&nbsp;</div><div>&nbsp;не почитают меня.</div><div>* (<em>Танцовщица чуская так легка, // хоть ставь ее на ладонь.- Знаменитая фаворитка ханьского императора Чэн-ди - Чжао, "Летящая ласточка" (I в. до.н. э.).- Синие дома - увеселительные заведения.</em>)<br><br></div><div>Перевод А. Сергеева 1977г.<br><br>3. Суп лапша с вонтонами — Кантонское блюдо из лапши и мелких пельменей.<br><br></div><div>&nbsp;</div>