Ruvers
RV
vk.com
image

Долг персикового цветка

Глава 4

Реферальная ссылка на главу
<div>На горной тропе было совершенно пусто, на ней не появились ни конная повозка, ни пеший путник, даже дикий заяц не попадался на глаза.<br><br>Это совершенно невозможно. Поездка Тяньшу была запланирована на сегодня и записана в Книге судеб самим Мингэ Синцзюнем. Ныне Тяньшу обычный человек, и ему никак не избежать воли небес. И все же старик Мингэ Синцзюнь совершенно ясно сообщил этому бессмертному владыке, что Тяньшу будет здесь в первой половине дня, сейчас уже близится полдень, так почему же он все еще не появился?<br><br>Одежда нескольких десятков воинов намокла от пота, в животе Ли Сымина громко урчало. Этому бессмертному владыке жарко и он голоден. Должен ли я под предлогом, что мне надо справить малую нужду, уйти в тихое место и подняться наверх, чтобы все разузнать? Я как раз размышлял об этом, и тут в воздухе с правой стороны от моей головы прозвучала фраза:<br><br>“По дороге примерно в двух ли отсюда на повозку Тяньшу Синцзюня напали разбойники, его увезли в укрепленное логово бандитов. Скорее отправляйся туда!”<br><br>Услышав это, я вспыхнул от возмущения. Старый хрыч Мингэ надул меня, чтобы поразвлечься!<br><br>Сейчас самое важное — срочно заполучить Тяньшу. Я подозвал к себе главу Вэй.<br><br>— Есть ли здесь в горах логово разбойников?&nbsp;<br><br>Глава Вэй ответил:<br><br>— Докладываю молодому господину: есть несколько проходимцев, сбившихся вместе в бандитскую шайку, они прячутся на вершине горы.<br><br>Я взмахнул рукой.<br><br>— Пусть братья строятся, мы отправимся в горы, сдадим эту шайку бандитов властям.<br><br>Воины вана восточного округа хорошо обучены. Хоть на лице главы Вэя отразилось недоумение, он ничего не сказал и отдал приказ. Воины, готовые отправиться убивать на вершину горы, немедленно поднялись из зарослей травы.<br><br>Ее только называют вершиной горы, в действительности же это всего лишь холм, которому даже не пристало иметь имя, но жители Шанчуаня вопреки всему называли его Большим склоном. Люди, которые приходили сюда за заготовкой дров, протоптали тропинку. Извиваясь вдоль склона, она поднималась все выше и выше. Этот бессмертный владыка осторожно вел за собой крадущихся воинов, как вдруг на середине горы налетел порыв холодного ветра, и из-за деревьев выскочили два молодца.<br><br>— Те, кто идет по этой дороге, следуйте на поклон в крепость “Черный вихрь” на вершине горы!<br><br>Два нечесаных и неумытых разбойника были одеты в лохмотья. Очевидно, дела их шли не очень хорошо. Они не успели назвать своих имен, как воины кинулись к ним, повалили на землю, связали, бросили на обочине дороги и двинулись дальше.<br><br>На самой вершине стоял потрепанный временем храм предков, перед которым развевался флаг с тремя иероглифами: "Крепость Черный вихрь".<br><br>В храме тоже оказалось всего десять или двадцать потрепанных членов банды и один здоровяк, провозгласивший себя королем. Воины ворвались в храм и менее чем за полчаса повязали всех разбойников. Я лично тщательнейшим образом обыскал помещение, но так и не нашел даже и следа Тяньшу. Тогда я схватил первого попавшегося молодого члена банды и спросил:<br><br>— Сегодня вы напали на конную повозку. Где человек, который в ней ехал? Как только я найду его, я отпущу вас.<br><br>Бандиты и даже их король навострили уши. Мелкая сошка, которую я спросил, тут же скривил рот в ухмылке и ответил:<br><br>— Оказывается, молодой господин ищет этого болезненного парня, который ехал в повозке. Статуя горного божества полая, курильница для благовоний — это механизм. Поверните ее влево, чтобы открыть дверь. Он внутри.<br><br>Один из бандитов пошевелился и тихо прошептал:<br>&nbsp;<br>— Сегодня одно единственное ограбление за десять дней, мы полагали, что повозка, запряженная лошадьми и охраняемая тремя-четырьмя людьми — это большой куш, кто мог знать, что в ней будет один единственный дохляк, который еще и навлечет на нас неприятности.<br><br>Это бессмертный владыка сделал вид, что ничего не услышал.<br>&nbsp;<br>Я повернул механизм на статуе горного божества и шагнул за дверь.&nbsp;<br><br>В кромешной тьме потайной комнаты вырисовывались еле заметные силуэты нескольких полулежащих людей. Следует полагать, разбойники опоили их сонным зельем, и они отключились.&nbsp;<br><br>Я прочитал про себя тайное заклинание для обнаружения бессмертного.<br><br>В темноте я увидел бледный серебристый свет. Холодное и чистое божественное сияние звезды Тяньшу окутало тело одного человека. Это был Му Жоянь.&nbsp;<br><br>Мне действительно было интересно, каким стал Тяньшу внешне. Я поднял Му Жояня на руки, вынес из потайной комнаты и развернул на себя, чтобы посмотреть. Все его лицо было перепачкано грязью, волосы спутаны. Кроме неряшливой внешности я ничего не разглядел. Мне только и оставалось, что сказать главе Вэю:&nbsp;<br><br>— Остальные люди связаны, найдите носилки, положите на них этого человека и отнесите в резиденцию.<br><br>Перед уходом разбойники были развязаны, попутно им были принесены извинения.&nbsp;<br><br>Этот бессмертный владыка всегда был милосерден. Во времена смуты и войны непросто добыть даже тарелку супа.<br><br>Тяньшу Синцзюнь был перенесен в резиденцию вана.<br><br>Я должен был стать похитителем, так почему же я превратился в спасителя?<br><br>Я сказал Ли Сыюаню, что по информации от осведомителя все эти люди были шпионами Южного округа, однако при разведке не удалось ничего обнаружить. Поскольку Ли Сыюань суетился, занимаясь делами в резиденции, он сказал, что поручает проверять и наблюдать за этим своему младшему брату. Таким образом, резонно и справедливо, что Тяньшу перенесли в мой двор.<br><br>Согласно договоренности с Мингэ Синцзюнем, как только Му Жоянь придет в себя, этот бессмертный владыка заявит, что положил на него глаз. Стоя во дворе рядом с носилками и глядя на лицо этого человека, я вздохнул и распорядился, чтобы его тщательно, с головы до ног, помыли.<br><br>Когда я вошел в спальню, мелькнула красная вспышка, и Мингэ Синцзюнь встал у стола. Скривив свой рот в усмешке, он сложил руки в приветственном поклоне.&nbsp;<br><br>— Сун Яо Юаньцзюнь успешно справился с первым заданием. Поздравляю!<br><br>Я с горьким выражением лица ответил:<br>&nbsp;<br>— Синцзюнь, вы издеваетесь надо мной. Вы сообщили мне, что я нападу на Тяньшу в первой половине дня. Как все это превратилось в его спасение из крепости разбойников?<br><br>Мингэ сухо рассмеялся.<br><br>— Все записано в общих чертах, это не имеет никакого значения и не влияет на ситуацию в целом.<br><br>Он вынул Книгу судеб и открыл на какой-то странице, я мельком взглянул на нее, в ней говорилось: “Му Жоянь с семи до девяти утра будет ограблен на горной дороге, Ли Сымин заполучит Му Жояня”.<br><br>Вот оно что. Ленивый старик избавил себя от лишнего труда, а в итоге все верно записал!<br><br>Увидев суровое лицо этого бессмертного владыки, Мингэ Синцзюнь спрятал Книгу судеб в рукав и придал искреннее выражение своей физиономии.<br><br>— В любом деле есть место переменам, то же самое и с судьбой. Однако если все повернулось таким образом, Тяньшу теперь у тебя в долгу. В конце концов, это хорошо.<br><br>Я совершенно равнодушно произнес:<br><br>— А?<br><br>Мингэ Синцзюнь взмахнул рукавом.<br><br>— Юаньцзюнь получило приказ от Нефритового императора причинять любовные муки земному воплощению Тяньшу всю отмеренную ему жизнь. Для человека, который испытывает самые искренние чувства, нет ничего горестнее, чем раны от несчастной любви. Любовные раны, любовные раны, каким образом можно безжалостно ранить?<br><br>Мое сердце забилось сильнее.<br><br>— Неужели я должен притворяться влюбленным, чтобы вызвать у Тяньшу любовь к себе?<br><br>&nbsp;Мингэ Синцзюнь многозначительно произнес:&nbsp;<br><br>— Это тоже своего рода способ. Управлять облаком или плыть по ветру — выбор за Юаньцзюнем.<br><br>Мое лицо вытянулось. О том, что этот бессмертный владыка затаил обиду на Тяньшу Синцзюня знают все небожители. Нефритовый император, должно быть, считал, что я настолько жесток, что смогу быть безжалостным, независимо от того, будет ли Тяньшу любить только Наньмин Дицзюня или же через обман полюбит Ли Сымина. Этот бессмертный владыка должен использовать любые методы несмотря ни на что и обращаться с ним как угодно гнусно.<br><br>После того как Мингэ Синцзюнь ушел, я какое-то время бесцельно блуждал по комнате, прежде чем выйти через раздвижную дверь.<br><br>Служанка доложила, что мужчину привели в надлежащий вид и уложили в свободной комнате в пристройке.&nbsp;<br><br>Я медленно подошел к пристройке, распахнул дверь, приблизился к кровати и потрясенно замер.&nbsp;<br><br>На постели лежал тот Тяньшу Синцзюнь, которого этот бессмертный владыка видел множество раз, находясь на небесах. Его лицо было таким же, как у оригинала, только разве что выглядело несколько хуже, бледнее и чуть желтее. Да и сам он похудел.<br><br>Я был напуган его портретом, а увидев вживую, внезапно почувствовал, что обрел сокровище. Бесстыжий Нефритовый император на этот раз не был слишком суров по отношению к его внешности.<br><br>Черные, как смоль, волосы, все еще немного влажные, рассыпались по подушке и его плечам. Рядом с головой лежал нефрит, я поднял его, чтобы внимательнее рассмотреть. Он был таким гладким и блестящим, как будто его часто вертели в руках и поглаживали пальцем. Неужели это подарок Наньмин Дицзюня в знак его любви?<br><br>Тяньшу Синцзюнь, с сегодняшнего дня, что бы этот бессмертный владыка ни делал, не вини меня. Я, Сун Яо Юяньцзюнь, поступаю так не для того, чтобы свести с тобой личные счеты. На то воля Нефритового императора, и я здесь я бессилен. Даже если на этом месте буду не я, Нефритовый император отправит других бессмертных, и в этой земной жизни тебе все равно придется испить горькую чашу до дна.&nbsp;<br><br>Я положил черный нефрит обратно на подушку.<br><br>Дыхание лежащего на кровати человека изменилось, его веки задрожали. Я взял себя в руки и выпрямился в изголовье кровати.<br><br>Ясный взгляд с оттенком недоумения остановился на этом бессмертном владыке. Я непринужденно улыбнулся, глядя на это утонченное, знакомое мне вот уже много тысяч лет лицо.<br><br>— Вы проснулись, господин Му?<br><br>Растерянное выражение слегка изменилось, белое, как воск, лицо стало еще бледнее. Я растянул губы, и моя улыбка стала шире.<br><br>— Этот скромный человек — Ли Сымин, мой отец Ли — ван Восточного округа. Я давно восхищаюсь молодым господином Му и случайно узнал, что вы будете проезжать через наш маленький округ. Мне хотелось специально пригласить вас остановиться в этом скромном жилище.<br><br>Мингэ Синцзюнь ясно дал понять, что как только Тяньшу проснется, я непременно должен сразу же сказать ему, что влюбился в него. Это называется, использовать нетвердую почву под ногами, чтобы нанести мощный упреждающий удар.&nbsp;<br><br>Так или иначе, рано или поздно, мне пришлось бы это сделать. Этот бессмертный владыка, преисполнившись решимости, сменил непринужденную улыбку на бесстыжую.<br><br>— Однажды много лет назад мне приснился сон, в котором один небожитель и я провели всю ночь на горе Ушань*. Сегодня, когда я увидел молодого господина Му лично, я понял, что перед моими глазами предстал бессмертный из моего сна, — при этих словах я схватил его тощее запястье и легонько сжал. — Жоянь, я останусь с тобой до конца жизни, я никогда тебя не отпущу. &nbsp;<br><br>&nbsp;[*Ушань — место с беседкой, в дальнейшем — с храмом, где князь Чу пережил во сне роман с феей горы Ушань; обр. в знач.: место встречи любовников; любовное свидание или занятие любовью].&nbsp;</div>