Ruvers
RV
vk.com
image

Долг персикового цветка

Глава 3

Реферальная ссылка на главу
<div>&nbsp; Второго мая в год красной Крысы этот бессмертный владыка ступил на благовещее облако и, спускаясь с небес, приблизился к области Шанчуань. Вдруг поднялся легкий ветер, люди запрокинули головы, осмотрелись и, вжав шеи, побежали, лавочники засуетились, и этот бессмертный владыка смутно различил их крик: “Небо затянуло тучами, будет дождь! Скорее сворачиваем торговлю и бежим домой!”<br>&nbsp;<br>&nbsp;Люди так глупы, этот бессмертный владыка не опустится до спора с ними.<br>&nbsp;<br>&nbsp;Мингэ Синцзюнь вел меня по воздуху, пока мы не остановились над резиденцией правителя Восточного округа. Указав в сторону сада за особняком, он сказал:<br>&nbsp;<br>&nbsp;— Вот смертная оболочка Юаньцзюня.<br>&nbsp;<br>&nbsp;В саду стояла скамья, и два маленьких мальчика карабкались и сползали по телу абсолютно неподвижного человека. Этим неподвижным человеком был Ли Сымин — младший сын вана вассальных земель и в будущем этот бессмертный владыка. Я внимательно вгляделся: у него был пустой взгляд и застывшее выражение лица, кроме того, на его голове красовались воткнутые туда двумя детьми цветы и другие растения.<br>&nbsp;<br>&nbsp;— Он… кажется, дурачок.<br>&nbsp;<br>&nbsp;Мингэ Синцзюнь с деланным смехом произнес:<br>&nbsp;<br>&nbsp;— Ай, эта телесная оболочка подготовлена специально для Юаньцзюня. Пока Юаньцзюнь не вселился в нее, само собой, у нее нет души. Это тело только и может, что есть, пить, мочиться и испражняться. Момент настал, Юаньцзюнь, пожалуйста, быстрее завладей им.<br>&nbsp;<br>&nbsp;Не дожидаясь, когда этот бессмертный владыка что-либо скажет, он нараспев прочитал тайное священное заклинание, и в мгновение ока золотой свет мелькнула перед глазами этого бессмертного владыки, зигзагообразная вспышка молнии, вызванная священным текстом, резко направилась в сад.&nbsp;<br>&nbsp;<br>&nbsp;Хорошо знакомое чувство как и тысячи лет назад распространилось по всему телу, переселение этого бессмертного владыки успешно завершилось. Небожитель, который в течение долгого времени был легким, как перышко, снова стал человеком, чьи ноги твердо стоят на земле, а голова далеко от небосвода. Мои конечности налились хорошо знакомой тяжестью, пять вкусов наполнили грудь, и звуки бренного мира достигли ушей. Вопреки ожиданиям, мне это действительно оказалось близко.<br>&nbsp;<br>&nbsp;Что-то тяжелое извивалось и карабкалось по моему телу, я открыл глаза и первое, что увидел, — пару живых, блестевших на маленьком личике глаз, и рот, растянувшийся в обнажившей два отсутствующих зуба, подозрительной улыбке. Вымазанные маленькие ручонки поднесли комок черной грязи к моему рту.<br>&nbsp;<br>&nbsp;— Хе-хе, будь хорошим дядюшкой, скушай это. Дядюшка, будь послушным, съешь.&nbsp;<br>&nbsp;<br>&nbsp;Я добродушно улыбнулся и похлопал малыша рукой по голове.<br>&nbsp;<br>&nbsp;— Деточка, слезь с тела своего дяди и вернись к своим родителям.<br>&nbsp;<br>&nbsp;Он дважды моргнул своими круглыми глазами и, склонив голову набок, посмотрел на меня. Я наклонился и подхватил еще одного малыша, который намеревался забраться на колени, чтобы смастерить цветочную композицию на голове этого бессмертного владыки.<br>&nbsp;<br>&nbsp;— Правильно сидеть и прямо стоять — это основы поведения человека, разве твой учитель не научил тебя этому?<br>&nbsp;<br>&nbsp;Еще одна оцепенело уставившаяся на меня пара глаз, сузившийся рот — это ребенок выглядел утонченнее, чем другой.<br>&nbsp;<br>&nbsp;С громкими воплями он разрыдался.<br>&nbsp;<br>&nbsp;— Матушка… матушка… мама… дедушка… дядюшка такой стра-а-ашный!!!<br>&nbsp;<br>&nbsp;Раздавшийся взрыв плача привлек внимание девочки-служанки, девочка-служанка громко позвала слугу, слуга помчался звать домоправительницу и няньку, а нянька побежала за госпожой. Два верных своему долгу крепких телом слуг с воодушевлением У Суна, взбирающегося на гору*, подхватили на руки двух маленьких господ, находящихся по обе стороны от меня. Я сердечно им улыбнулся, но на лицах обоих здоровяков отразился ужас. Подобно сигнальному огню, они бешено помчались по дорожкам галереи. Человеческие головы мелькнули в нескольких метрах от меня и уставились на этого бессмертного владыку, как на призрака.&nbsp;<br><br>&nbsp;[*У Сун — смелый, непобедимый герой одного из четырех классических китайских романов “Речные заводи”. Будучи пьяным, он бесстрашно взобрался на гору, где жил тигр-людоед].&nbsp;<br><br>&nbsp;Имея глаза, они не в состоянии распознать истинного святого, этот бессмертный владыка также не собирается опускаться до спора с ними.<br>&nbsp;<br>&nbsp;Несколько вооруженных охранников толпились вокруг появившегося мужчины, одетого в темно-фиолетовый китайский халат с изображением свирепого тигра. Седина тронула его бороду и виски, на широком челе квадратного лица лежал отпечаток пережитых им лет. Излишне говорить, что это был ван Восточного округа во плоти. Этот бессмертный владыка намерен какое-то время быть его сыном, и стоило бы при первой встрече наладить с ним дружеский контакт.<br>&nbsp;<br>&nbsp;Я медленно шагнул вперед, в смиренной и вежливой манере вытянул руки по швам и громко произнес:<br>&nbsp;<br>&nbsp;— Отец.<br>&nbsp;<br>&nbsp;В глазах вана Дунцзюня блеснуло изумление, когда он уставился на этого бессмертного владыку. Сын-дурачок внезапно пришел в себя — можно представить как это способно всколыхнуть чувства. От волнения он побледнел, затрясся, его зрачки закатились, и он потерял сознание.<br>&nbsp;<br>&nbsp;Я, бессмертный Сун Яо, очень успешно превратился в Ли Сымина.<br>&nbsp;<br>&nbsp;При виде меня люди в резиденции тряслись в течение всего дня. На следующий день, когда ван Восточного округа пришел в себя, он пригласил сведущего в заклинаниях специалиста предстать передо мной. Этот шаман с важным видом исполнил танец с мечом из персикового дерева* и затем что-то прокуковал. По мне, все это выглядело чрезвычайно весело. Находясь на подъеме воодушевления, шаман внезапно открыл глаза, оцепенело уставился на этого бессмертного владыку и плюхнулся на колени, так сильно хлопнувшись головой об пол, что раздался громкий "бам".&nbsp;<br>&nbsp;<br>&nbsp;— Этот маленький даос почтительно приветствует Верховного бессмертного.&nbsp;<br><br>&nbsp;[*древесина из персикового дерева по даосским поверьям обладает магическими свойствами, нечистая сила боится персикового дерева].&nbsp;<br><br>&nbsp;Я вздрогнул от испуга. Уже достаточно долгое время я не интересовался делами простых людей. В последнее время в небесные чертоги не возносились неканонизированные бессмертные, и я полагал, что даосизм среди людей пришел в упадок. Подумать только, некто с улицы настолько достиг совершенства, что оказался способен с одного взгляда разглядеть истинную природу этого бессмертного владыки.&nbsp;<br>&nbsp;<br>&nbsp;Шаман, дрожа от страха, продолжал кланяться.<br>&nbsp;<br>&nbsp;— Совершенствование этого маленького даоса посредственное, он не смог с первого взгляда рассмотреть золотое тело владыки звезды Белого тигра*, надеюсь, что Синцзюнь простит меня!&nbsp;<br><br>&nbsp;[*Владыка звезды Белого тигра или Байху Синцзюнь. В мифологии Белый тигр, Байху — один из четырех китайских знаков зодиака].&nbsp;<br><br>&nbsp;Владыка звезды Белого тигра? В небесных чертогах обитает семьдесят два исконных и восемь получивших титул Синцзюней, с каких это пор тигр стал одним из них? В небесном дворце есть несколько белых тигров, но всех их содержат для охраны небесных врат, так в какой момент они превратились во владык?!<br>&nbsp;<br>&nbsp;Шаман развернул колени в сторону вана Дунцзюня и поклонился до земли.<br>&nbsp;<br>&nbsp;— Поздравляю, ван, поздравляю. Этот бедный даос дерзнул раскрыть тайну небес о том, что молодой господин действительно является Владыкой звезды Белого тигра, царствующим над миром. Судьба щедра к вану, ибо вы связаны узами с небожителем. Это благословение небес.<br>&nbsp;<br>&nbsp;Все еще немного дрожа, ван Дунцзюнь посмотрел на меня.<br>&nbsp;<br>&nbsp;— Наставник, в самом деле? Этот щенок был идиотом с детства и не ведал, как устроен мир. Внезапно он ясно осознает происходящее, понимает логику и грамотен, он действительно...<br>&nbsp;<br>&nbsp;Шаман поднялся.<br>&nbsp;<br>&nbsp;— Ван, молодой господин — бессмертный, царствующий над миром, конечно, он отличается от обычного человека. Предки говорили, что затаившийся тигр подобен скале. Синцзюнь бездействовал много лет и вел себя глупо, и обычные люди не могли его распознать.&nbsp;<br>&nbsp;<br>&nbsp;Ван восточного округа остался очень доволен теорией, что его младший сын — спустившийся с небес владыка звезды Тигра. Он также поверил в ложь, что сын был глуп, потому что тигр таился в течение двадцати лет. Он внимательно посмотрел на этого бессмертного владыку и наконец перестал дрожать, его лицо озарила радость.<br>&nbsp;<br>&nbsp;— Но если, как сказал наставник, мой никчемный сын много лет дремал, почему он вдруг пришел в себя?<br>&nbsp;<br>&nbsp;Я нащупал на столе чашку с чаем и смочил горло.<br>&nbsp;<br>&nbsp;Шаман заложил одну руку за спину, а другой обхватил бороду.<br>&nbsp;<br>&nbsp;— Замысел небес не может быть раскрыт раньше времени.<br>&nbsp;<br>&nbsp;Он нес эту чушь с видом "я твой уважаемый пращур”.<br>&nbsp;<br>&nbsp;С того дня жизнь этого бессмертного владыки в резиденции вана Дунцзюня стала очень приятной.<br>&nbsp;<br>&nbsp;Ван Восточного округа сообщил всем в особняке, что его младший сын Ли Сымин — владыка звезды Тигра. За мной тайно наблюдали в течение нескольких дней, и постепенно я познакомился со всеми людьми в резиденции. Когда я исследовал поместье, мне часто попадались слуги, которые делали вид, что случайно проходят мимо, и пытались перекинуться парой слов со своим молодым хозяином.<br>&nbsp;<br>&nbsp;Вану Восточного округа в книге судеб было предначертано жениться. Помимо главной жены, ван взял более десяти наложниц — он определенно может умереть с чистой совестью. Всего у него было три сына, включая Ли Сымина — смертную оболочку этого бессмертного владыки. Старший сын Сысянь и второй сын Сыюань вели явную и скрытую борьбу, соперничая друг с другом за право быть наследником. После того как разнеслась версия о владыке звезды Тигра, они оба в поисках новых впечатлений нанесли визит своему младшему брату. Они намеренно принесли вино в сад резиденции, чтобы насладиться сумерками и немного поболтать на праздные темы. Следует помнить, что я, Сун Яо Юаньцзюнь, скитался по небесным чертогам, пил чай, дегустировал вина, играл в шахматы и рассуждал о Дао несколько тысяч лет. За исключением Хэнвэнь Цинцзюня, еще никто не дискутировал со мной. Я кратко, в общих чертах, порассуждал о методах и законах государственного управления в течение каких-то недолгих минут, как незаметно взошло солнце. В результате старшие братья проспали весь следующий день, и все еще больше утвердились в том, что этот бессмертный владыка — звезда Тигра.&nbsp;<br>&nbsp;<br>&nbsp;Несколько дней спустя в чайной на местном рынке я более или менее разузнал о нынешнем положении дел Наньмин Дицзюня и Тяньшу Синцзюня.&nbsp;<br>&nbsp;<br>&nbsp;Ранее Мингэ Синцзюнь говорил мне, что Наньмин Дицзюня в этой жизни зовут Шань Шэнлин, а имя Тяньшу Синцзюня в данном перерождении — Му Жоянь. После нескольких дней расспросов я узнал, что эти двое достаточно известны. Особенно Тяньшу Синцзюнь, к удивлению этого бессмертного владыки, способен страдать. Все улицы и переулки города были оклеены объявлениями с текстом о поимке Му Жояня и в придачу даже был крупный поясной портрет.&nbsp;<br>&nbsp;<br>&nbsp;В них говорилось, что из поколения в поколение представители семей Шань и Му были высокопоставленными чиновниками при императорском дворе и их связывала крепкая дружба. Примерно десять лет назад дед Наньмин Дицзюня вызвал неудовольствие императора, и вся его семья была казнена. Семья Му тайно спасла Шань Шэнлина и, взяв в свой дом, воспитала его. Наньмин Дицзюнь, находясь в небесных чертогах, ставил себя высоко, и став человеком, также не смог молча сносить обиды. Нынче настали смутные времена, повсюду на местах удельные ваны обладали военной силой, а от императорской власти почти ничего не осталось. Шань Шэнлин устремился к вану Южного округа и месяц назад подтолкнул его открыто поднять восстание, желая силой захватить трон. Император впал в ярость, когда узнал, что семья Му сохранила жизнь этому ходячему бедствию, и в итоге все семейство Му также было предано казни. Само собой, Нефритовый император не мог допустить, чтобы Тяньшу Синцзюня так легко и удачно убили. Слуги, рискуя своей жизнью, защитили младшего сына семьи Му, и Му Жоянь сбежал. В настоящее время он скитается повсюду и прячется, где придется.<br>&nbsp;<br>&nbsp;На объявлении о розыске у Му Жояня было острое лицо с тонкими бровями — совершенно непривлекательное. Глядя на его портрет, этот бессмертный владыка несколько раз вздохнул. Когда Тяньшу Синцзюнь обитал на небесах, он носил шелковые одежды и нефритовую заколку в волосах, во всем его чистом, изящном облике читалось безразличие, он выглядел, как божество, незапятнанное грязью мирских забот. Нефритовый император, давший ему эту телесную оболочку в мире смертных, поступил поистине нечестно. В конце концов, мне было приказано изображать любовь к Тяньшу, можно же было, по крайней мере, сохранить ему хоть часть от той внешности, когда он был бессмертным. В будущем, когда я до него доберусь, как я смогу изливать любовные речи на это лицо?<br>&nbsp;<br>&nbsp;Ночами я пытался регулировать свою энергию, желая извлечь свой дух и вернуться на небеса, чтобы поспорить с Нефритовым императором, но оказалось, что я пригвожден к этому бренному телу и не могу его покинуть. Тогда я вспомнил, что старый бесстыдник Мингэ Синцзюнь когда-то сказал мне, что если не произойдет что-то действительно серьезное, я не смогу использовать умение вернуться в небесные чертоги. С самого начала они приняли меры предосторожности, чтобы я, узнав всю правду, не бросил выполнение возложенных на меня обязанностей.<br>&nbsp;<br>&nbsp;Оказавшись в безвыходном положении, я пил чай, спал в резиденции вана Восточного округа и бездельничал несколько месяцев.<br>&nbsp;<br>&nbsp;Ван Дунцзюнь чрезвычайно полюбил своего внезапно очнувшегося сына — владыку звезды Тигра — и выделил для меня отдельный двор. Мы со старшими братьями часто пили вино, играли в шахматы и даже несколько раз все вместе ходили в балаган* послушать народные песенки. Наши отношения становились лучше день ото дня.&nbsp;<br><br>&nbsp;[*勾栏 gōulán — можно перевести как “балаган, шатер для представлений”, так и как “публичный дом”].&nbsp;<br><br>&nbsp;Спустя больше трех месяцев Мингэ Синцзюнь снова спустился с небес. Глубокой ночью он поднял этого бессмертного владыку из тела Ли Сымина и в небе над резиденцией сообщил, что представление начинается.<br>&nbsp;<br>&nbsp;Тяньшу Синцзюнь залечил свои раны в тайном месте и в сопровождении защищающих его людей тайком отправился в южный округ, чтобы встретиться со своим возлюбленным Наньмин Дицзюнем. Младший сын вана Восточного округа Ли Сымин должен напасть на Му Жояня по дороге и увезти в свою резиденцию.<br>&nbsp;<br>&nbsp;Конная повозка с Му Жоянем проедет по небольшой горной тропинке за пределами города Шанчуань.<br>&nbsp;<br>&nbsp;Ван Южного округа собрал войска и провозгласил себя императором, ван Восточного округа не мог сдерживать его. Их области соседствовали, и на границе неизбежно возникали военные конфликты. Ван Дунцзюнь и его старший сын уже несколько дней назад как отправились на границу, чтобы проверить военный лагерь. Второй сын Сыюань остался в резиденции, и с помощью своего младшего брата — этого бессмертного владыки — занимался внутренними делами.<br>&nbsp;<br>&nbsp;Спустя день рано утром я заявил, что получил тайное донесение о проникновении разведчиков в Восточный округ. Я попросил у Сыюаня двадцать-тридцать крепких воинов, чтобы устроить засаду за городом у горной тропы.<br>&nbsp;<br>&nbsp;Кто бы мог подумать, что прождав с раннего утра до полудня, мы не обнаружим ни намека на повозку?&nbsp;<br><br><br>*****<br>Примечание переводчика.<br>&nbsp;</div><div>В новелле отражены мифологические, философско-религиозные представления, существующие в Поднебесной, но непонятные для нас. Поэтому я решила дать краткую справку, которая, возможно, поможет читателям чуть лучше понять новеллу. А может, и не поможет:) Поэтому данный текст не обязателен к прочтению.&nbsp;</div><div><br></div><div>Итак, в культуре Китая соединились три философско-религиозных учения: конфуцианство, даосизм и буддизм.&nbsp;</div><div><br></div><div>Не буду заострять внимание на конфуцианстве, поэтому охарактеризую его кратко.<br><br></div><div>Принципы <em>конфуцианства</em>, как религии, были заимствованы из социально-этического учения философа Конфуция. Основными моральными принципами учения были почитание старших, гуманность, справедливость, сдержанность и честность. Помимо этого конфуцианство стремилось к укреплению общественного строя, проповедуя строгое подчинение подданных правителю, детей родителям и жены мужу. Конфуцианство поддерживало культ почитания предков и отрицало все мистическое.&nbsp;</div><div><br></div><div><em>Досизм</em> — вторая национальная религия в Китае, связывается с учением другого китайского философа Лао-цзы, жившего, согласно преданиям, одновременно с Конфуцием.<br><br></div><div>Смысл учения, приписываемого Лао-цзы, в основном сводится к «Дао» — учению о правильном пути. Реальный мир и жизнь людей в обществе подчинены определенному, естественному пути — Дао, означающему всеобщий закон движения и изменения мира. Дао — это, по сути дела, абсолют, обезличенная природа, то, откуда все начинается и где заканчивается.&nbsp;</div><div><br></div><div>Причина беспорядков в мире порождается отходом от природы, появлением искусственного, далекого от природы образа жизни.&nbsp;</div><div>Самое главное в даосизме — это стремиться к гармонии природы, которой можно достичь, соблюдая принцип дао.&nbsp;</div><div><br></div><div>Как религия даосизм представляет собой смесь шаманства и веры во всевозможных духов — злых и добрых. Но только буддизм способствовал его окончательному оформлению в культ. Даосы создали свой пантеон богов по буддийскому образцу. Верховным владыкой всей небесной даосской иерархии был Нефритовый император.&nbsp;</div><div><br></div><div>Очень важную роль у даосов играет звездное небо. Ян и Инь — два основных начала древнекитайской философии, от движения и взаимодействия которых произошло все мироздание и которые означают: положительное — мужское и отрицательное — женское начала, или свет и тьму, жизнь и смерть, добро и зло, и в даосской космологии соответствуют солнцу и луне. От них образовались все остальные звезды и созвездия, которые являются местопребыванием различных духов, играющих огромную роль в жизни людей. Главным среди созвездий является Северное, представляющее собой средоточие всего мира духов. Каждая звезда имеет своего правителя.</div><div>Например, в произведении встречаются герои с титулом Синцзюнь — владыка звезды. Так, Тайбай Синзцюнь — владыка звезды Венера. Тяньшу Синцзюнь — владыка звезды Дубхе (альфа Большой Медведицы).</div><div><br></div><div>Духами заселены не только планеты и созвездия. Духи обитают повсюду — в воздухе, на земле, под землей, в воде, в горах. Злые духи приносят вред человеку, добрые помогают ему.&nbsp;<br><br></div><div>Следует сказать, что важное место в даосизме отведено верованию в возможность обрести бессмертие посредством совершенствования и постижения пути дао или же посредством магии и различным учениям о приготовлении эликсира (пилюль) бессмертия, философского камня и тп.</div><div><br>И, наконец, <em>буддизм</em>. По буддийскому учению, высшим божеством является некое духовное начало, извечно существующее и пребывающее в покое, в состоянии нирваны. Видимый, материальный мир (сансара) является лишь частью этого божественного начала. Однако в буддийском пантеоне мы находим огромное количество конкретных воплощений этого божественного начала в лице будд, бодисатв, архатов, представляющих собой различные степени святости на пути к достижению вечного блаженства. Материальный, видимый мир, по учению буддизма, не существует реально, а представляет собой лишь проявление мистического духовного начала. Все многообразие явлений природы создается в результате бесконечного движения и образования различных комбинаций «дхарм» — мельчайших частиц духовного начала. Исчезновение предметов видимого мира, или смерть, живых существ является результатом распада этих «дхарм». Однако смерть не есть полное исчезновение. Буддизм учит, что жизнь — это цепь бесконечных перерождений, обусловленных определенной причинной связью. Поэтому невзгоды и бедствия в земной жизни являются возмездием («кармой») за проступки, совершенные в одном из предыдущих перерождений. Равным образом вознаграждаются также добродетель и добрые дела.&nbsp;</div><div><br></div><div>Надеюсь, эта краткая справка не покажется читателю совсем бесполезной :)&nbsp;</div><div><br></div>