Ruvers
RV
vk.com
image

Бесконечные царапины божественного древа

Провокация

Глава 29. Провокация – Давно не виделись, Мастер Цин Тун, – холодно поприветствовал Юнь Сун. Как будто не услышав приветствие, Цин Тун принял белую нефритовую чашку с чаем, которую Янь Ле передал ему, сделал глоток и медленно опустил руку. Только тогда он взглянул на Юнь Суна, но не собирался отвечать ему. Лицо Юнь Суна посинело от гнева. – Поскольку Мастер только что принял вызов, я прошу совета у гения, который может обучиться от простого смертного до Заложения основания в течение одного года, – Чао Цзюнь вышел вперед и холодно уставился на Мо Тяньляо. Даже те гении с небесными корнями, которых он знал, должны были усердно трудиться днем и ночью, чтобы как можно скорее достичь Заложения основания лишь на десятый год. – Этот товарищ, совершенствующийся, неправильно понял. Когда я вошел в секту, я уже был на девятом уровне стадии Очищения Ци, – с улыбкой сказал Мо Тяньляо. – Секты принимают учеников независимо от того, начали они уже совершенствоваться или нет. Как правило, любой, кто находится ниже Заложения основания, принимается. Ведь разрозненные жулики с более высоким совершенствованием, долгое время бродящие в одиночестве, могут захотеть найти секту, чтобы обрести покровительство. Оказалось, он был совершенствующимся самородком. Когда Чжао Цзюнь услышал это, он не мог не поднять подбородок еще выше: – Ну, пожалуйста, дай мне совет. – Подожди минутку, – Мо Тяньляо поднял руку и остановил человека, который собирался броситься на него. Чао Цзюнь показал презрительную улыбку. Наконец-то он понял, что нужно бояться, да? – Этот зал очень узок. Мы можем помешать Учителю пить чай. Давай, выйдем наружу, – Мо Тяньляо поднял руку и сделал приглашающий жест. Один просто хотел сохранить свое достоинство, в то время как другой думал о собственном Учителе, взращивая ум и суждение. Очевидно, кто кого превосходит. Перед Залом Воюнь было открытое пространство, вымощенное прочным алмазным камнем, которое специально использовалось для схваток при таком импровизированном «обучении». Все вышли. Мастер Тянь Лан коснулся своей бороды и подал знак Янь Ле: – Почему секта Цинюнь знает, что Цин Тун принял ученика с двойными духовными корнями? Иди узнай. Янь Ле кивнул в ответ. Естественно, он также заметил, и ему необходимо выяснить это как можно скорее. Два бойца стояли на противоположных концах открытого пространства, в то время как остальные окружили их со всех сторон. Чао Цзюнь обладал атрибутом земли. Его Ци начала собираться вокруг него, покрывая тело слоем мутного желтого песка: – Я немного сильнее тебя, поэтому предоставлю первых три удара тебе. Мо Тяньляо поднял брови. Такое часто имело место на праведном пути: в случае неравных сил те, у кого более высокий уровень, предоставят несколько ходов более слабому. – Если так… – Мо Тяньляо уже начал действовать, прежде чем договорил вторую часть предложения. Три деревянных шипа загорелись и в форме треугольника полетели прямо в лицо Чао Цзюня. Зрачки Чао Цзюня сузились от страха. Он поспешно выстроил земляную стену для защиты, но неожиданно, как только шипы проникли в стену, они быстро укоренились и превратились в зеленые виноградные лозы. Они разделились на две части, а те разветвились еще на четыре, и так до бесконечности. В одно мгновение они захватили всю стену, и оборона тут же рухнула. Как только земляная стена упала, он увидел Мо Тяньляо, который уже подпрыгнул к нему. Чао Цзюнь испугался и сразу же вытащил пару музыкальных тарелок, которые не были ни золотыми, ни нефритовыми, чтобы напасть на Мо Тяньляо. Тарелки врезались друг в друга с громким лязгом, и массивный поток желтого песка поднялся в небо. Мо Тяньляо махнул рукой, призывая бесчисленные опавшие листья и образуя прочный щит. – Эй! Разве он не сказал, что даст ему три хода? Прошло всего два! Почему он уже атакует? – крикнул со стороны Цзы Мо. Чао Цзюнь не ожидал, что человек, который только что достиг Заложения основания, будет двигаться так быстро, что он не сможет предпринять никаких мер. Если не атакует сам, он будет подавлен и избит. Он перенес Ци на ладонь и снова ударил тарелками. Мо Тяньляо щелкнул пальцами, и черный шар мгновенно появился между тарелками. Вышел приглушенный гудящий звук. Шар был раздавлен особым оружием, и космический массив внутри лопнул. Масло из двух банок сразу же вылилась вместе с массивным потоком желтого песка. Небольшая огненная змея мгновенно подползла, и песок с маслом немедленно превратился в огромного огненного дракона, заключившего Чао Цзюня в огонь и песок. Чао Цзюнь яростно топнул ногой, и высокий земляной барьер плотно закрыл его со всех сторон. Огонь укрепил землю, поэтому, пока стена стояла там, огонь не мог ее разрушить. Зрители секты Воюнь не могли не волноваться. Противник полностью спрятался. Мо Тяньляо только что достиг Заложения основания, поэтому его духовная сила скоро будет исчерпана. Это опасная ситуация. Мо Тяньляо, однако, не беспокоился. Он вынул деревянный шип, зажег его, развернулся и бросил в открытое пространство над земляным барьером – все с полнейшим спокойствием. Чао Цзюнь, естественно, заметил атаку и поспешно поднял руку, чтобы запечатать вершину большим количеством земли, но торопливо выстроенная стена не могла противостоять шипу из затонувшей древесины, наполненному духовной силой. Этот деревянный шип сумел проникнуть в твердую скалу! «Аааа!» Земляная стена мгновенно рухнула. Одежда Чао Цзюня была испачкана маслом, и сразу же загорелась, вступив в контакт с древесным огнем Мо Тяньляо. Чао Цзюнь поспешно оттянул поток песка, чтобы похоронить себя, едва успев потушить огонь. Мо Тяньляо прищурился, вынул деревянный меч, зажег его своим древесным огнем и сделал выпад в сторону песчаной насыпи. – Наглый мальчишка! – когда старейшина Юнь Сун увидел этот убийственный ход, он не мог сидеть на месте. Он вскочил, чтобы ударить Мо Тяньляо. Независимо от того, насколько способным был Мо Тяньляо, ему невозможно противостоять мощному удару кого-то на стадии Полубога. Он почувствовал, как по его позвоночнику пробежала дрожь. В этот критический момент раздался громкий взрыв, и белая нефритовая рука неуклонно встретила смертельный удар. Огромная волна духовной силы отправила Мо Тяньляо прямо в полет. Мэн Ху вскочил в воздух, перехватил Мо Тяньляо за воротник и спокойно опустил его на землю. Двое Старейшин уже начали сражаться. Глава секты Воюнь Мастер Тянь Лан поднял руку и быстро построил барьер для своих людей. Без шуток, драка между двумя совершенствующимися на стадии Полубога может уничтожить всю Обитель Вотянь! Люди из секты Цинюнь увидели, что ситуация развивается в плохом направлении, и сразу же спрятались за барьером секты Воюнь. Даже Чао Цзюнь, который только что вышел из песка, не был исключением. Но из-за того, что его штаны были сожжены, ему пришлось прикрывать спину обеими руками, когда он торопливо бежал. Мо Тяньляо не был в настроении смеяться над ним. Он нахмурился, наблюдая за боем. Заклинания дерева старейшины Юнь Суна были очень сильны: бесчисленные гигантские лозы поднялись в небо. Одна лоза стало десятью, а десять стали сотней. То же самое, что и недавний ход Мо Тяньляо, но заклинание в сто раз сильнее. Сотни гигантских лоз с шипами устремились прямо к Цин Туну. Белая одежда казалась нежной среди огромной массы извивающихся черных лоз. Цин Тун мягко топнул ногой, и от подошв распространился белый мороз. С щелчком пальцев все лозы замерзли. Ни одна не была пропущена, каждая заморожена точно, без единого лишнего куска льда. Люди из секты Цинюнь ахнули. Насколько точно необходимо владеть заклинанием, чтобы достичь такого?! Цин Тун не произнес вслух еще на одного заклинание, но поднял руку, и огромная духовная ладонь потянулась к замерзшим лозам и с хрустом раздавила их. Юнь Сун немедленно изменил свое заклинание, и бесчисленные деревянные шипы, висящие в воздухе, словно огромные гвозди, направлялись прямо к Цин Туну. Поскольку это заклинание требовало индивидуального контроля для каждого деревянного шипа, оно наносило огромный урон душе владельца. Без достаточно сильной души оно не могло быть применено. Когда обычные люди видели это, они сразу же пытались установить защиту, но Цин Тун просто холодно фыркнул. Он раскрыл руки, и перед ним материализовались бесчисленные сосульки, направленные вверх. «Бум!» Куски дерева и льда разлетелись по всему небу. Красавец в белой одежде вскочил и увернулся от бесчисленных обломков, разбив оборону Юнь Сун одним ударом и попав прямо в его глазницу. Юнь Сун потерял дар речи! Что это за тактика?! Однако Цин Тун не собирался объяснять. Он схватил его и жестоко избил. Наконец он бросил: – Имейте хоть какое-то достоинство! – и изящно уплыл. Толпа посмотрела на Юнь Суна, которого избили до черных синяков, и на Чао Цзюня, который прикрывал свой зад. Какое-то время они не могли отреагировать. Другими словами, это точно состязание между могущественными совершенствующимися, верно? Мо Тяньляо посмотрел на яркий белый луч света, который полетел прямо в Обитель Воцин. Он нахмурился, объяснился одним предложении и побежал за Учителем, оставив позади группу смущенных людей, молча смотрящих друг на друга. Войдя в Обитель Воцин, Мо Тяньляо проигнорировал запрет на летающие мечи и с тревогой проследовал за Учителем ко Дворцу Циннин. Цин Тун стремительно вошел в зал, но больше не мог оставаться в сознании. Все перед ним потемнело, и он рухнул, но его подхватил Мо Тяньляо, который только что ворвался внутрь. Лицо мужчины на его руках было бледным. Глаза закрыты, а его черные волосы быстро становились белоснежными. Мо Тяньляо резко нахмурился, поднял мужчину на руки и поспешил во внутренний зал. Во внутреннем зале было так же тихо, как и всегда. Мо Тяньляо осторожно положил человека в объятиях на кровать, сел у края и прижал два пальца к холодному белому запястью. Он закрыл глаза, подождал секунду, открыл глаза и тихо посмотрел на мужчину без сознания. К счастью, травм не было. Вероятно, он слишком сильно израсходовал душевные силы уже поврежденной души… После того, как прошло неизвестное количество времени, Мо Тяньляо медленно протянул ладонь, взял левую руку, похожую на нефрит, и постепенно, словно обращаясь с уникальным сокровищем, откинул простой широкий рукав. Браслет, инкрустированный редкими драгоценными камнями и переливающийся синим светом, был плотно прикреплен к запястью. Мо Тяньляо закрыл глаза, понемногу накрыл запястье, наклонился и взял спящего мужчину на руки. Теплая сила окутала и защитила его душу… Мо Сяочжао, который всегда был сонным… Учитель, чья душа оказалась повреждена… Мо Тяньляо почувствовал, как в глубине его сердца горит почти невыносимая боль. Он медленно приблизился, затем нежно, очень нежно, поцеловал гладкий лоб. – Сяочжао, не бойся, я здесь. Спи.