Ruvers
RV
vk.com
image

Бесконечные царапины божественного древа

Супер красавчик

В Обители Восюань Мастер Сюань Цзи стоял у озера с руками, сложенными за спиной, и смотрел на два огня в небе. – Новый ученик Цин Туна действительно неординарен, достигнуть Заложения основания менее чем за год. – Этот ослепительный свет [1]… Какая сила… – медленно произнес Юань Хай, стоящий на девятиоборотном мосту. – Разве не так? Даже быстрее, чем у тех, кто обладает небесным корнем, – сказал Хуа Цин. Когда он подошел, то пихнул Юй Ли локтем. – Ах, да, – отреагировал Юй Ли. Слушая эти слова, Чэн Си молча сжал кулаки. Он считал себя гением, достигнув третьего уровня Очищения Ци в течение года. Кто бы мог подумать, что этот мусор с двумя корнями дорастет до Заложения основания! Как это возможно?! Он почувствовал прохладную фарфоровую бутылку в рукаве и сразу понял. Да, должно быть, ему помогло секретное лекарство от Шисюна. Увидев глаза Учителя и старших братьев, Чэн Си решил принять секретное средство сегодня же вечером. Он также должен ускорить продвижение к Заложению основания. В противном случае личные ученики не смогли бы его принять! __________________ На вершине горы сидел соболь, который ел куриную ножку. Он весело поднял голову и похлопал кролика с белой шерстью, который жевал травянистые листья рядом с ним: – Каковы способности этого маленького Шиди? Белый кролик проигнорировал его, с хрустом перекусив травяной лист, и тут же потянулся за другим. – Эй! Ты снова сожрал все листья меч-травы! – закричал соболь. Белый кролик замер, посмотрел на вновь лишенное листьев растение и молча проглотил половину листа во рту. – О, мальчик, что поделать? Учитель еще не ел мяса сегодня. Я просто отправлю ему тебя, – соболь держал куриные ножки и прыгал перед кроликом. – Заткнись! – кролик подпрыгнул на метр, ударив соболя, а затем придавил его к земле, сев на него сверху. Кролик был немного толстым, как большой пушистый шарик, а соболь длинным и стройным. Когда его придавил кролик, снаружи остался виден только большой хвост. – Вы двое снова сражаетесь! – Янь Ле, который призвал двух своих Шиди, увидел эту сцену и беспомощно подошел. Он взял по одному в каждую руку и похлопал по пыльному соболю. – Становитесь людьми и следуйте за мной в Зал Воюнь. К нам идут гости. Соболь спрыгнул на землю и мгновенно превратился в изящного Цзы Мо. – Кто это? Разве может та секта Цинюнь прийти жаловаться? Когда белый кролик увидел своего старшего брата, он стал послушным, спрыгнул вниз и стал галантным Бай Ло. Янь Ле сузил глаза персикового цвета. – Вы двое, не забывайте и остерегайтесь. Мы, секта Воюнь, можем есть все, кроме чужой пыли. __________________ Во время Заложения основания, так же как все реки текли к морю [2], вся духовная сила в теле сошлась в Даньтянь. Мо Тяньляо медленно открыл глаза, в его животе сохранялась обильная духовная сила. Когда-то увядший древесный огонь был наконец активен. Молодой человек чувствовал, как тот горит в его Даньтяне. Мо Тяньляо посмотрел на груду уничтоженных духовных камней и слабо улыбнулся. Достигнув Заложения основания, его Ци была в изобилии, поэтому некоторые из его заклинаний высокого порядка теперь можно использовать, и он наконец сможет летать на мече. Он мог пойти дальше в поисках своего божественного оружия и… Он поджал губы и протянул руку, чтобы поднять нефритовый свиток «Техника воспламенения дерева». Он прижал его между бровями, чтобы посмотреть, что находится дальше после Заложения основания. Некоторые новые слова появились в его сознании, но метод совершенствования не был продолжением из сферы Очищения Ци. Там было только одно предложение о том, как практиковать на стадии Заложения основания и за его пределами: «Разберись сам!» «……» Мо Тяньляо молча отложил нефритовый свиток, встал и вышел в сад, но тут же увидел человека в белом, стоящего во весь рост под цветущим персиковым деревом. Зима сменилась весной, и незаметно уже прошел год. Цветение персика во дворе снова началось. Дерево расцвело бледно-розовым, как туманные облака. Однако, как бы красиво оно ни было, цветение не может сравнится с человеком рядом с ним. Когда красивое, как нефрит, лицо медленно повернулось, небо и земля потеряли свой цвет. – Учитель, почему ты здесь? – Мо Тяньляо подошел и потянулся к нему. Цин Тун поднял руку, чтобы избежать прикосновения Мо Тяньляо, и слегка нахмурился. Этот неуместный ученик становился все более и более неуправляемым. Он даже назвал своего Учителя «ты». Что за ты? Где мой титул? Мало того, он даже имел смелость протянуть руку, чтобы дотронуться до своего Мастера в тот момент, когда увидел его – какая непристойность! – Просто проходил мимо, – фыркнул Цин Тун и отвернулся, чтобы уйти. Мо Тяньляо был немного ошеломлен, но затем слабо улыбнулся. Мастер пришел присмотреть за ним… __________________ Зал Воюнь. Глава секты Мастер Тянь Лан, одетый в серый даосский халат, стоял перед залом, заложив руки за спину, чтобы приветствовать группу секты Цинюнь. Разноцветные лучи света вспыхнули в воздухе, и они прибыли через долю секунды. Во главе был старейшина с седыми волосами и молодой кожей, одетый в темно-синие даосские одежды с нефритовой шпилькой. Позади него стояла дюжина учеников, одетых в форму секты в бледно-голубых цветах и причудливых украшениях для волос Цинюнь. Они приземлились в идеальном порядке, их манера в точности напоминала большую и сильную секту. С другой стороны, ученики секты Воюнь носили одежду всех цветов. Некоторые носили короны, другие носили заколки, а часть просто распускали волосы. Они выглядели как какая-то маленькая секта, которая даже не могла позволить себе одинаковую форму. – Мастер Тянь Лан, давно не виделись, – старейшина Юнь Сун приветствовал Главу секты с холодной улыбкой [3]. Тянь Лан коснулся своей бороды и улыбнулся. – Давно не виделись. Старейшина Юнь Сун выглядит все моложе и моложе, когда я вижу его. Когда Юн Сун услышал это, он стиснул зубы. В совершенствовании каждая сфера имела ограниченную продолжительность жизни. Теоретически, внешний вид человека не изменялся после Заложения основания. Однако, как только кто-то достигал стадии Зарождающейся Души, если через определенное время не было никакого продвижения к следующей стадии, их внешность начинала стареть, и она не возвращалась к молодости, пока человек не вознесется. Такой человек, как Мастер Тянь Лан, который все еще выглядел на тридцать, являлся источником зависти, даже если не упоминать Мастера Цин Тун, который был настоящим красавцем… Каждый раз, когда он приходил в секту Воюнь, в это странное место, он не мог не чувствовать злости. Войдя в зал, Юнь Сун осмотрелся и спросил: – Почему я не вижу Мастера Цин Тун? В секте Цинюнь старейшины поколения имени Юнь являлись дядями нового Главы секты, и, если они хотели показать старейшине Юнь Суну достаточно уважения, три Мастера обители должны были приветствовать его вместе. Но Юнь Сун был просто старшим, поэтому, даже если Сюань Цзи поприветствует его в одиночестве, это не будет считаться невежливым. Янь Ле внутренне ухмыльнулся, сузил персиковые глаза и сказал: – Личный ученик Шишу Цин Туна только что достиг Заложения основания, поэтому я думаю, что в этот момент он… – О, я слышал, что Цин Тун принял кого-то с двойным духовным корнем в качестве своего личного ученика. Прошел только год. Как можно за это время Заложить основание? – Юнь Сун засмеялся и прервал слова Янь Ле, подняв руку, чтобы показать на ученика позади себя. – Янь Ле, ты все еще помнишь его? Янь Ле посмотрел на молодого человека. У того были толстые губы, плоский нос и решительно взволнованный взгляд [4]. Он не помнил его. Когда тот увидел, что Янь Ле не помнит его, он сразу сжал кулаки. – Десять лет назад я пришел в секту Воюнь, чтобы попробовать себя в качестве ученика. Шисюн Янь отказался принять меня из-за моей простой внешности! Цзы Мо скривил губы в ухмылке, наклонился к уху Бай Ло и прошептал: – Какая тут простая внешность? Он явно безобразен. – Этого ребенка зовут Чао Цзюнь [5], и у него небесный духовный корень! Вы, секта Воюнь, по-настоящему слепы, – насмешливо сказал Юнь Сун. Когда Чао Цзюнь услышал, как тот говорит «небесный духовный корень», он не мог не поднять подбородок. «Облака простираются за тридцать тысяч ли, и ветер проходит девятое небо». Это был порядок именования секты Цинюнь в последние годы. Слово «супер» шло после слова «облако» [6]. То есть этот супер красавчик был прямым учеником старейшины Юнь Суна, а не учеником его ученика. – Правила, оставленные нашими предками, предельно ясны: нам нельзя принимать уродов – медленно произнес Юань Хай. Из-за медленной речи слово «уроды», казалось, было намеренно подчеркнуто, и это заставило «супер красивого» Чао Цзюня отступить в гневе. – Я хотел бы посмотреть сегодня, какие навыки могут быть у ученика, принятого на основании красивой внешности? – так как они оказались настолько бесстыдными, Юнь Сун сурово сказал: – Этот ученик с двойным духовным корнем только что достиг Заложения основания, верно? Просто позовите его и попросите посоревноваться с моим учеником. Если он не сможет победить, я потребую, чтобы вы объяснили трагическую смерть моего внука! Рот Тянь Лана был спрятан за бородой, но он не мог не поднять один уголок, чтобы показать острый клык. «Я действительно хочу закусать этого старика до смерти!» Янь Ле, стоящий рядом с Главой секты, тихо удержал своего Учителя за плечо и прошептал: – Мастер, не будь опрометчивым. Представь себе разговор, если Глава секты Воюнь закусает старейшину секты Цинюнь до смерти в порыве ярости. – О-хо, этот красавчик, ах, нет, я имел в виду супер красавчика, – выкрикнул Цзи Мо и продолжил со смехом. – Если я не ошибаюсь, он на средней стадии Заложения основания. Если мы позволим кому-то, кто только что достиг Заложения основания, с его неустойчивой Ци, сражаться с тем, кто уже находится на средней стадии, разве это не будет похоже на то, что мы смотрим на секту Цинюнь сверху вниз? – Учитель просто говорил во гневе. Секта Цинюнь, конечно же, не обижает тех, кто слабее, – сказал Чао Цзюнь с усмешкой. – Нам нужно только четкое объяснение от Главы секты о смерти Шичжи. Атмосфера на мгновение стала напряженной. – Если вы хотите соревноваться, то соревнуйтесь! – чистый и мелодичный голос прозвучал издалека, за ним немедленно последовала мерцающая белая вспышка. Ясные и яркие, как лунное сияние, чистые и безупречные, его захватывающие глаза были так же прекрасны, как нефритовые скульптуры, ожившие, но полные искушения. В зале наступила минута молчания. Это был первый раз, когда ученики секты Цинюнь лично встретились с Цин Туном. На мгновение они были полностью ошеломлены. Мо Тяньляо слегка нахмурился и шагнул вперед, чтобы перекрыть их взгляды. Толпа пришла в себя и посмотрела на двух учеников, пришедших вместе с Мастером Цин Тун. Один был высоким и красивым, а другой… Слова «красивый» на самом деле было недостаточно, чтобы описать его. Глаза, похожие на зимние звезды, волосы на висках аккуратные, словно подрезанные мечом. На его ослепительную красоту почти больно было смотреть. Ученики секты Цинюнь переводили взгляды между Мо Тяньляо и Чао Цзюнем и должны были признать, что секта Воюнь сделала правильный выбор. Только красивый человек, стоящий рядом с таким Мастером, казался разумным. Если бы они выбрали Чао Цзюня, это было бы похоже на постройку общественного туалета перед Хрустальным дворцом, действительно… немного отвратительно. __________________ [1] 光芒万丈 [guāng máng wàn zhàng] – (яркое солнце) бросает тысячу лучей. Образно: великолепно сияющий; ослепительный; сияющий безграничным сиянием. [2] 海归海 [bǎi chuān ɡuī hǎi] – «все реки возвращаются в море». Все (вещи) стремятся в одном и том же логическом направлении. [3] 皮笑肉不笑 [pí xiào ròu bù xiào] – внешне улыбаться (смеяться), а внутренне – нет; притворно улыбаться; притворяться весёлым; смеяться деланым смехом. [4] 贼眉鼠眼 [zéi méi shǔ yǎn] – разбойничья бровь, скользящий (крысий, разбойничий) взор. Образно о плутоватом виде хитреца. [5] 超俊 [chāo jùn] – 超 – сверх, супер, ультра; 俊 – умный; именитый; красивый; талантливый. [6] 云 超 三 万里 , 风 过 九重 天 [yún chāo sān wànlǐfēng guo jiǔchóngtiān] – «Облака простираются за тридцать тысяч ли, и ветер проходит девятое небо» – эта фраза служит мнемоникой для порядка поколений. Поскольку Чао (超) идет после Юнь (云), это означает, что Чао Цзюнь является прямым учеником Юнь Суна.