Ruvers
RV
vk.com
image

Бесконечные царапины божественного древа

Шисюн

Глава 22. Шисюн Мо Тяньляо смотрел с недоумением. – Учитель, чай тебе не по вкусу? Цин Тун проигнорировал его. Слой белого тумана появился на кончиках пальцев, и чай мгновенно остыл, только тогда он поднял руку, чтобы отпить. – Подожди! – Мо Тяньляо мгновенно схватил руку Учителя. Холодная рука казалась теплым нефритом, гладкой и шелковистой на ощупь. Он не мог удержаться, чтобы тайно не погладить ее кончиками пальцев. Прежде чем его Мастер понял, он забрал чашку. – Учитель не любит горячие напитки? Холодные великолепные глаза тихо смотрели на него. Цин Тун не говорил и не двигался. Подвергнувшись этому взору, молодой человек испытал сердечный зуд… Мо Тяньляо тихо кашлянул, тайно ущипнул себя и снова начал заваривать чай. Используя две чашки, он переливал дымящуюся жидкость из одной в другую до тех пор, пока температура не стала подходящей, прежде чем снова ее передать. В прошлом, когда у него не было чаши из холодного нефрита, именно так он заварил чай для Его Превосходительства. Мо Сяочжао не любил воду из горного источника, он предпочитал пить чай из чашки. Если он обожжется, то потеряет самообладание. Учитель похож на кошку… Глаза Мо Тяньляо изогнулись в улыбке. Глядя на нежные бледно-розовые губы, медленно пьющие чай, он почему-то чувствовал себя невыразимо довольным. В своей прошлой жизни, когда он стал могущественным, Мо Тяньляо больше никогда не пытался заискивать перед кем-либо, кроме Его Превосходительства, своего кота, который был «единственным правителем этого мира» [1]. Теперь, перед лицом такого Мастера, он не мог не захотеть завоевать его благосклонность. Демонический путь сосредоточен на следовании своим собственным склонностям. Если ты хотел что-то сделать, то делал. Какая польза сдерживаться? – На что ты смотришь?! Мо Тяньляо, который в оцепенении смотрел, внезапно получил удар по затылку. Он слегка наклонился вперед, коснулся пострадавшего места и, наконец, отреагировал. Очень неуважительно смотреть так на Учителя. – Ученик был непочтительным, Учитель, пожалуйста, не сердитесь… – Мо Тяньляо подал ему еще одну чашку чая, затем взял жареную рыбу, согрел ее в ладонях, используя собственную силу огня, и передал ее своему прекрасному Учителю. Цин Тун не удосужился обратить внимание на нечестивые пути этого ученика, он оторвал еще один кусочек холодной весенней рыбы. – Ученик Юй Ли встретил Шишу, – прозвучал дрожащий голос, когда кусочек рыбы попал в рот Учителя. Мо Тяньляо оглянулся и увидел бледного и худого молодого человека, поклонившегося, чтобы приветствовать его Учителя. Он казался очень нервным. Он запомнил имена учеников из каждой обители. Если он не ошибся, это должен быть третий личный ученик Мастера Сюань Цзи, Шисюн Юй Ли. Цин Тун перевел взгляд, проглотил рыбу, затем кончик розового языка выглянул наружу, чтобы слизнуть немного приправы, окрашивающей его тонкие губы. Когда юный Юй Ли увидел действия своего Шишу, он не мог не затрястись еще больше. Первый и второй старшие братья боялись дядю, поэтому они посылали его каждый раз, игнорируя факт, что тот, кто больше всех боялся Шишу, как раз был он сам! – Что случилось? – Цин Тун с большим интересом наблюдал за племянником. – Э-э-э… – Юй Ли сглотнул, глубоко вздохнул и сказал, не поднимая глаз: – Ученик Главы секты Шисюн Мо Сюн и ученик Шишу Шисюн Мэн Ху только что вернулись в секту. Они встречаются с Главой секты в Обители Вотянь, Учитель послал Сяочжи [2], чтобы сообщить тебе об этом. – Хорошо, – тихо ответил Цин Тун, указывая рукой, что его эмоционально истощенному племяннику позволено уйти. Юй Ли почувствовал себя так, словно его помиловали. Он снова поклонился, сделал несколько шагов назад, развернулся и побежал. С самого начала и до самого конца он вел себя так, словно не видел Мо Тяньляо, и его даже не волновало, что тот не поздоровался с ним. Мо Тяньляо был заинтригован. Он недоумевал, почему этот Юй Ли так боится его Мастера. – Ученик отправится в Обитель Вотянь, чтобы встретиться со страшим братом. Мо Тяньляо увидел, что Учитель не собирался уходить, поэтому взял на себя инициативу упомянуть об этом. Он должен хорошо ладить со своим старшим братом, если хотел благополучно остаться в Обители Воцин, пока его силы не восстановятся. В конце концов, Мэн Ху уже был совершенствующимся Золотого ядра на поздней стадии и вскоре сможет продвинуться к Зарождающейся душе. – Нет нужды, – Цин Тун поднял руку и съел последний кусочек рыбы. Он принял салфетку от служанки, одетой в белое, и вытер пальцы. – Он вернется сюда еще до того, как ты туда доберешься. Его Шисюн уже совершенствующийся Золотого ядра, он мог лететь на мече, чтобы пересечь радужный мост и прибыть через мгновение. К тому времени, когда ноги Мо Тяньляо достигнут Обители Воцин, он, вероятно, не только вернется, но и успеет сделать Мастеру массаж ног. Мо Тяньляо почесал голову и в расслабленном состоянии остался сопровождать своего Учителя. Слуга забрала салфетку, прибрала кости рыбы и листья, а затем исчезла так же быстро, как и пришла. Конечно, менее чем через четверть часа, кто-то пронесся через бамбуковую рощу и вышел к ним. Этот человек был высокого роста, с правильными чертами лица и большими круглыми глазами, он шел с большим достоинством и имел величественный вид [3]. Он выглядел даже немного свирепым. Это должно быть Да Шисюн Мэн Ху. – Учитель! – как только он прошел бамбуковый мост и увидел своего обожаемого и прекрасного Учителя, сидящего в кресле-качалке, Мэн Ху не сумел сдержать крика. Он подбежал к креслу-качалке в несколько шагов, с глухим стуком упал на колени и трижды сильно ударился головой о землю. – Ученик вернулся. Мо Тяньляо быстро встал и отошел в сторону. Холодные красивые глаза Цин Туна скользнули по большой голове у его ног, он медленно поднял руку и ударил ученика, крикнув: – Ты наконец-то вспомнил, что нужно вернуться! – Хе-хе… – Мэн Ху коснулся затылка, поднял голову и улыбнулся. – Мо Сюн был легко ранен, поэтому мы задержались. Цин Тун посмотрел на своего глупого ученика, который глупо ему улыбался и махнул рукой, чтобы он встал. Мэн Ху вскочил и повернулся, чтобы увидеть Мо Тяньляо, стоящего в стороне. Он протянул длинные руки и схватил Мо Тяньляо, который готовился приветствовать его. Мэн Ху с энтузиазмом ударил его по спине своей большой крепкой рукой. – Так вот каков мой новый Шиди, ха-ха! Он выглядит очень сильным! Мо Тяньляо поджал губы, его ударили по спине, просто чтобы проверить, силен ли он? Он поднял голову и любезно улыбнулся. – Мо Тяньляо встретил Шисюна. – Хорошо, – когда он услышал, как его назвали, круглые глаза Мэн Ху закрылись от смеха. – Меня зовут Мэн Ху, отныне мы братья. Пожалуйста, не стесняйся спрашивать меня обо всем. После сотен лет ожидания Шиди он был очень счастлив. Он вынул маленькую сумку для хранения и сунул ее в подарок Мо Тяньляо. – Прими и наслаждайся. Его Шиди выглядел очень милым и умным ребенком, поэтому ему нужно будет присматривать за ним позже и не дать этим идиотам запугивать его. Мо Тяньляо взял сумку и взглянул на нее своим божественным чувством. Внутри оказалось много странных вещей. Должно быть Да Шисюн получил их, когда находился вне секты, набирая опыт. Он молча посмотрел на его лицо «Старший брат будет защищать тебя отныне». Он также чувствовал, что этот Да Шисюн был немного глупым и, вероятно, его легко запугать. Вечером Мо Тяньляо поливал персиковое дерево во дворе. Была уже осень, персиковое дерево теряло листья, и некоторые маленькие ветви засохли. Мо Тяньляо сжал мертвую ветку рукой, чтобы отрезать ее, когда внезапно почувствовал, как его Ци дерева движется к ветви в кончиках его пальцев. Слегка приподняв брови, Мо Тяньляо просто сжал мертвую ветвь и влил в нее древесную Ци. Он слышал, что люди с небесными духовными корнями дерева могут практиковать технику «Весна приходит к увядшему дереву» [4]. То есть они могли вернуть к жизни увядшую растительность, потому что их тела обладали той же жизненной силой, что и растения. Однако эта техника была не очень полезна, потому что «Весна приходит к увядшему дереву» могла спасти только обычные растения, и была не очень эффективна для флоры, богатой духовной Ци. Конечно же, мертвая ветвь впитала его древесную Ци и вскоре вернулась к жизни, становясь свежей и влажной. Мо Тяньляо стало скучно, и он собирался уже остановиться, как вдруг обнаружил, что мертвая ветвь не только ожила, но и прорастила несколько новых побегов! – А? – Мо Тяньляо удивился. Он наклонился, чтобы осмотреть ее. Сейчас осень, даже если ветвь возродилась, она не должна прорастать. – Шиди! – услышал он эмоциональный голос позади, прежде чем сумел разобраться. Мо Тяньляо медленно обернулся и увидел большую голову с другой стороны высокого забора. Это был его недавно прибывший Шисюн. Двор Мэн Ху находился по соседству с ним. Он узнал об этом, когда переехал, но так как какое-то время никто там не жил, то уже почти забыл. – Старший брат, – Мо Тяньляо оторвал ветку, разломил ее на несколько частей, бросил на землю и подошел, чтобы поприветствовать. – Ах, ты не должен все время быть таким правильным. Мастеру не нравятся формальности, так что не будь так вежлив со своим братом, – Мэн Ху махнул рукой и перепрыгнул через забор. – Давай, у Шисюна есть что обсудить с тобой. Сказав это, он насильно затащил Мо Тяньляо в свой дом. – Что такое? – неспеша спросил Мо Тяньляо и сел за стол. – Поскольку Учитель принял тебя как своего ученика, он должен доверять тебе, поэтому я не буду допрашивать, – взмахом руки Мэн Ху моментально закрыл дверь, и барьер был гладко установлен, чтобы изолировать звук внутри комнаты. Мо Тяньляо опустил руки, и в его пальцах, как по волшебству, появилась связка шипов из Затонувшей древесины, но он не позволил этому проявиться на его лице. Он улыбнулся и сказал: – Шисюну есть, что сказать. Что бы это ни было, ты можешь рассказать мне об этом. ___________________ [1] 八荒六合唯我独尊 [bāhuāng liùhé wéiwǒdúzūn] – «в пустынных землях (и реках) мира (цзянху) я единственный правитель». [2] 小侄 [xiǎozhí] – племянник, уничижительное «я» в разговоре с представителем поколения отца. [3] 龙行虎步 [lóngxíng hǔbù] – «полёт дракона, шаг тигра». Образно о величественном виде, царственных манерах. [4] 枯木逢春 [kū mù féng chūn] – «для засохшего дерева настала весна». Образно в значении: вернуться к жизни.