Ruvers
RV
vk.com
image

Ныряя в синеву небес, не забудь расправить крылья

Страхи

Реферальная ссылка на главу
<div>Лю Синь проснулся от стука в дверь. Подскочив и мгновенно открыв глаза первое, что он сделал, – нашел Тан Цзэмина, обведя всю комнату перепуганным взглядом. Увидев ребёнка, сидевшего рядом с ним с другой стороны кровати, юноша облегченно выдохнул и поднялся, подходя к двери.<br><br></div><div>– Проснулись? – спросил Гу Юшэнг, заходя внутрь и оставляя дверь открытой. В проходе тут же появился их молчаливый спутник, приваливаясь к косяку и складывая руки на груди.<br><br></div><div>– Да, – Лю Синь провёл раскрытой ладонью по лицу и, увидев в руках мужчины свёрток парчовой ткани, спросил:<br><br></div><div>– Что это?<br><br></div><div>Гу Юшэнг не ответил и посмотрел на Тан Цзэмина.<br><br></div><div>– Кажется, твой конь заскучал, – мальчик понятливо кивнул, вставая с кровати.<br><br></div><div>– Я пойду с ним, – тут же собрался Лю Синь.<br><br></div><div>– Нет, нам нужно поговорить, – задержал его Гу Юшэнг, перегораживая путь. – Не волнуйся о нём, он не один.<br><br></div><div>Видя, как мальчик улыбается ему напоследок и выходит вслед за молчаливым мужчиной, Лю Синь почувствовал, как начинают трястись его руки.<br><br></div><div>Гу Юшэнг подвёл его к кровати и силой усадил.<br><br></div><div>– Нужно обработать твою рану, раздевайся.<br><br></div><div>Подойдя к низкому столику, он достал ступку для измельчения трав и бутыль масла из свёртка.<br><br></div><div>Не слыша шуршания одежды, мужчина вновь развернулся и увидел, что юноша всё также сидит на постели, смотря на свои дрожащие руки. Гу Юшэнг подошел ближе, усаживаясь на кровать возле парня.<br><br></div><div>– Ты впервые столкнулся с нечто подобным, я прав?<br><br></div><div>Получив неуверенный кивок головы, мужчина продолжил, перемалывая травы в ступке.<br><br></div><div>– Я знаю, что ты напуган. Бояться – это нормально. Тем более в такой ситуации. Ты не должен винить себя.<br><br></div><div>– Я просто... прокручиваю в голове то, что могло произойти и это чувство не отступает. Я не могу перестать думать об этом. Что если бы... – тяжело выдохнул Лю Синь и хотел закрыть лицо ладонями, но был остановлен рукой мужчины.<br><br></div><div>Переведя взгляд на него, юноша поджал начавшие дрожать губы.<br><br></div><div>– Это чувство никогда не отступит, оно притупится, но всегда будет с тобой. Страх есть у всех. У меня тоже. Единственное, что с ним можно сделать, – побороть его, тем самым став сильнее.<br><br></div><div>– Как? Если сегодня я ничего не смог сделать. Вообще ничего, – юноша покачал головой, опуская глаза и тяжело дыша. Ему было стыдно показывать свою слабость перед Гу Юшэнгом, но в то же время он понимал, что мужчина единственный, перед кем он мог её себе позволить. Он не мог выплеснуть все свои переживания на Тан Цзэмина и показать, как ему страшно. Даже ребёнок не проявлял своей слабости сегодня и останавливал его от необдуманных поступков.<br><br></div><div>– Никто не винит тебя за это. Если бы сегодня ты ринулся в бой или поскакал один в лес, я бы счел тебя сумасшедшим. Ты – человек, ты не смог бы справиться с этим, как бы ты ни старался. Ни к чему излишняя бравада, Лю Синь. Держись за мысль о том, что всё закончилось. Монстры остались позади, – мужчина нахмурился на последних словах и продолжил готовить мазь, подливая масла.<br><br></div><div>От размеренного голоса Гу Юшэнга, Лю Синь почувствовал, как ему становится легче. Сам он ловил весь день эти мысли за хвост, бродящие по краю его сознания и постоянно ускользавшие, но когда кто-то озвучивает их тебе в лицо, преподнося на раскрытых ладонях – вот, бери – это воспринимается совершенно иначе. Чувство, что он не одинок в этих мыслях, тёплой волной прошлось по сознанию, успокаивая потрёпанное нутро.<br><br></div><div>– Да, ты прав. Мне нужно чаще повторять это про себя, – слабо улыбнулся Лю Синь. – Возможно, так я стану сильнее.<br><br></div><div>– Ты молод, у тебя ещё всё впереди. С твоим упрямым характером и горячей головой, ты непременно станешь сильнее, но не опускай руки, – подбодрил его мужчина и указал кивком головы, чтобы парень снял верхнюю одежду.<br><br></div><div>Сняв халат и верхнюю рубаху, Лю Синь развернулся спиной.<br><br></div><div>– Ну, что там?<br><br></div><div>Окинув взглядом худую ровную спину с выступающими лопатками и линией позвонков, мужчина пару раз растерянно моргнул, опустив взгляд в миску на мгновение. Снова вскинув его, он остановился на длинной наливающейся лиловым цветом полосе синяка, перечертившего спину наискось. Сухо кашлянув, он сказал:<br><br></div><div>– Раны нет, просто ушиб. Видимо, ты упал на ветку.<br><br></div><div>– Повезло, что не переломил себе позвоночник. Даже представить себе не могу, что был...<br><br></div><div>– И не представляй, – перебил его мужчина. – Не накручивай себя лишними мыслями, они могут свести с ума. Выдохни, всё обошлось.<br><br></div><div>Лю Синь в самом деле глубоко вздохнул и улыбнулся, чувствуя, как напряжение внутри утихает. Гу Юшэнг обладал поистине магическим успокаивающим свойством. Грубый по своей природе, он мог подобрать правильные слова в нужный момент. Лю Синю действительно нужно было услышать эти слова и поговорить с кем-нибудь, кроме своего испуганного разума.<br><br></div><div>– Мне нравятся разговоры с тобой, после них мне становится легче, – признался он.<br><br></div><div>Мужчина улыбнулся уголком губ и зачерпнул вязкую мазь.<br><br></div><div>– Только не те, когда ты орёшь на меня.<br><br></div><div>– Когда это я на тебя орал? – нанося мазь на бледную спину, удивился Гу Юшэнг.<br><br></div><div>– Да бывает, – юноша хохотнул, в следующее мгновение выгибаясь от холодного прикосновения, тут же ловя вспышку боли, прострелившую спину. – Больно!<br><br></div><div>– Тихо! – непроизвольно дёрнулся мужчина, не ожидая такой реакции.<br><br></div><div>– Вот, опять орёшь на меня.<br><br></div><div>Оба тихо рассмеялись и некоторое время просидели в тишине, прерываемой редкими шипениями Лю Синя на неосторожные действия мужчины. Закончив наносить мазь, Гу Юшэнг взял широкие бинты и попросил юношу приподнять руки, придвигаясь чуть ближе и обвязывая его спину по кругу. Отведя свои тёмные-карие глаза чуть в сторону, мужчина втянул воздух и уперся взглядом поверх плеча юноши в стену напротив, ловко накладывая повязку.<br><br></div><div>– Гу Юшэнг, я хотел извиниться. Это нужно было сделать уже давно, но я отчего-то медлил, не решаясь, – вдруг подал голос Лю Синь.<br><br></div><div>– За что? – вскинул бровь мужчина.<br><br></div><div>– За то, что я сказал тебе в Хуфэй, – Лю Синь замешкался и продолжил: – Что у тебя нет былой доблести и силы. Прости меня, я не имел права так говорить, – искренне произнёс юноша, комкая в руках свою одежду. Эти слова уже давно назойливо стучали в его голове. Каждый раз, когда мужчина проявлял заботу о них или спасал им жизнь, те грубые обвинения всплывали в сознании, стыдливой волной покрывая всё тело от макушки до пят. И сейчас, когда мужчина в очередной раз спас его от шага за грань безумия, Лю Синь понял: чтобы стать сильнее, нужно в первую очередь научиться находить в себе силы признавать свои ошибки.<br><br></div><div>Мужчина замер и глубоко вдохнул, говоря на выдохе:<br><br></div><div>– Для извинений никогда не бывает поздно, но в данном случае, они и вовсе неуместны. Ты всё верно сказал тогда, – продолжив наматывать бинты, сказал Гу Юшэнг. – Я долгие годы жил как в тумане, и, казалось, действительно растерял последние крохи своего разбитого прошлого. Я должен сказать тебе спасибо за то, что благодаря тебе и твоему порой не в меру ярому безрассудству, я наконец начал вспоминать то, кем я когда-то был.<br><br></div><div>Не ожидая таких откровенных слов от Гу Юшэнга, Лю Синь в удивлении распахнул глаза. Помолчав немного, он спросил:<br><br></div><div>– Ты когда-нибудь расскажешь мне, что случилось тогда?<br><br></div><div>– Расскажу, но не сейчас, – мужчина посмотрел на затылок парня.<br><br></div><div>– Да, конечно.<br><br></div><div>Закончив перевязку, Гу Юшэнг отстранился, слегка хлопая по плечу юноши, чтобы тот одевался. Отойдя к столику, он закрыл ступку крышкой, убирая всё обратно и заворачивая в парчовый свёрток.<br><br></div><div>– Сегодня вечером устраивают приветственный пир, – сказал мужчина голосом, в котором сквозила ничем неприкрытая неприязнь.<br><br></div><div>– Что-то не так? – сразу уловил странные нотки в его голосе Лю Синь.<br><br></div><div>– Чуть позже поднимитесь с Тан Цзэмином в дальнюю комнату наверху и заприте двери. Шум от пира может потревожить вас, так что окна закройте тоже.<br><br></div><div>Лю Синь накинул рубаху на плечи и тут же развернулся, непонимающе смотря на мужчину.<br><br></div><div>– Объяснить, что происходит, не хочешь?<br><br></div><div>Гу Юшэнг помрачнел, отходя к окну и видя, как Тан Цзэмин крутится вокруг конюшни под присмотром их молчаливого путника.<br><br></div><div>Мужчина долго раздумывал днём, как ему поступить. Он прямо сейчас мог пойти и перерезать глотки тем тварям, что совершили непростительное преступление, но на землях империи он не имел права самовольничать, верша самосуд без неопровержимых доказательств. Только поймав преступников за руку, он, как главный по званию, мог решать их судьбу по закону. Сначала, он хотел увезти юношу и ребёнка в соседний город, а сам вернуться, чтобы завершить дело, однако узнав, что все эти земли теперь принадлежат кучке отребья, не решился отпускать этих двоих от себя и на шаг.<br><br></div><div>– Всё в порядке, просто не хочу, чтобы ты и ребёнок видели солдатские замашки во время ужина. Воинское братство не то, к чему вам с Тан Цзэмином следует привыкать, – Гу Юшэнг развернулся и посмотрел на всё ещё сидящего на кровати юношу.<br><br></div><div>– Ладно, как скажешь, – кивнул Лю Синь и впрямь представляя, на что похож ужин в окружении воинов. Не хватало ещё, чтобы Тан Цзэмин нахватался чего.<br><br></div><div>– У вас осталась еда? В рационе здесь только солёное мясо, – солгал Гу Юшэнг, не желая, чтобы они питались с одного котла с находящимся здесь сбродом.<br><br></div><div>– Да, у нас всё есть. Мы же не делали привал после.<br><br></div><div>– Хорошо. Отдыхай, я приведу Тан Цзэмина.<br><br></div><div>С этими словами мужчина вышел за дверь, направляясь к конюшне и прокручивая свой план в голове. Связанный воинскими законами, он мало что мог в данной ситуации, однако даже в самых непроходимых дебрях всегда оставалась лазейка.<br><br></div><div>&nbsp;<br><br></div><div>༄ ༄ ༄<br><br></div><div>&nbsp;<br><br></div><div>Позже вечером, когда обеденный зал был заполонён галдящей толпой, Гу Юшэнг сидел за широким столом, в окружении их молчаливого путника, главнокомандующего и командиров отрядов. Столы ломились от вина и еды. Воздух, витающий по всему залу, был пропитан пара́ми алкоголя и сладковатым запахом недожаренного мяса с гарнирами на любой вкус и свежими овощами. Приподняв ко рту чарку вина, генерал глубоко втянул его запах, прежде чем опрокинуть в себя алкоголь одним глотком.<br><br></div><div>– Как вам пир, генерал Гу? Вы, наверное, не видели такого в диких землях? – улыбнулся мужчина со шрамами на лице, сидя напротив и внимательно следя за Гу Юшэнгом.<br><br></div><div>– Я много что видел в тех землях, – ответил генерал.<br><br></div><div>– Я слышал, что вы привезли с собой троих путников, – подливая вино, сказал Хоу Цзунси.<br><br></div><div>Гу Юшэнг поднял на него взгляд и легкомысленно выдохнул:<br><br></div><div>– Да так, подобрал пару мальчишек, а этот, – генерал кивнул головой, указывая на молчаливого мужчину, что нюхал вино, чуть морщась, – всего лишь мой помощник, – глаз «помощника» нервно дёрнулся, когда он услышал, какую должность ему приписали, но спорить не стал, опуская чарку так и не выпитого вина.<br><br></div><div>– Как интересно, – Хоу Цзунси опёрся локтями о стол и сложил руки перед собой, положив на них свой острый подбородок. Фривольные манеры поведения, нарушающие все этикеты и уважение к старшему по званию, резанули вспышкой гнева по внутренностям генерала. Всё его нутро рвалось схватить сидящего напротив него человека, перегнуть через стол и нашпиговать порой тройкой ударов своего клинка.<br><br></div><div>Гу Юшэнг улыбнулся, принимая вино.<br><br></div><div>– Как их зовут? – попытавшись скрыть заинтересованность, подал голос Дуань Юйтин.<br><br></div><div>– Юань Чао и Ли Мэн, – ответил Гу Юшэнг, ставя чарку на стол.<br><br></div><div>Позади них взорвался гомон смешков – кто-то перевернул стол и затеял потасовку. Сидящий напротив генерала главнокомандующий, казалось, и вовсе этого не заметил, манерно накладывая куски мяса, выбирая лучшие в свою миску из общей тарелки.<br><br></div><div>Весь вид мужчины не нёс в себе и намёка на принадлежность к армии. Он больше походил на лощёного придворного, всю жизнь вылизывающего чужие сапоги, который дорвавшись до власти, творил всё, что хотел, козыряя своим нынешним положением. Впрочем, Гу Юшэнг предполагал, что не так уж и далеко отходят его мысли от развернувшейся действительности. Всё это место больше не походило на пограничный пункт, а скорее напоминал бордель, стены которого провоняли лживостью и дешевым вином вкупе с пьяной швалью.<br><br></div><div>– Мои люди сказали мне, что этот юноша имеет поразительной красоты внешность. Отчего же вы не пригласили его на празднество? – не отступал Хоу Цзунси.<br><br></div><div>Гу Юшэнг вновь лишь улыбнулся, отпивая вино:<br><br></div><div>– Он слаб и изнежен, сейчас уже спит.<br><br></div><div>– Какая жалость, – притворно выдохнул Гао Сянъин, сидящий рядом с главнокомандующим.<br><br></div><div>– Как умер Люй Бувэй? – внезапно перевёл тему Гу Юшэнг. В следующий миг видя, как улыбка мужчины напротив застыла на изуродованном лице, а в глазах просквозил холод.<br><br></div><div>– Этот подлый предатель ворвался в резиденцию нашего князя Ли с целью разграбить продовольственные запасы и казну на пятый день нападения демонов. Вместе со своими приспешниками, он хотел присвоить всё себе, пока эти земли поглощала разруха. К счастью, благодаря мне и моим людям, удалось перехватить часть запасов. Однако эти вероломные предатели империи успели схоронить большую часть украденного, за что и поплатились своими головами, – ответил главнокомандующий, откусывая кусок непрожаренного мяса и утирая кровь с уголков губ.<br><br></div><div>– Вот ведь сучьи ублюдки, – выдохнул Гу Юшэнг, обводя сидящих мужчин напротив смеющимся взглядом, на что те закивали головами, гордо выпрямляя спины.<br><br></div><div>– У вас прекрасный клинок, – отметил генерал, кивая на главнокомандующего, который тут же просияв, достал лезвие, висящее на поясе и положил его перед мужчиной, неприкрыто хвастаясь.<br><br></div><div>– Мне пожаловал его князь Ли, вместе с званием за проявленную доблесть и заслуги перед княжеским двором.<br><br></div><div>– Ваши деяния действительно похвальны. Вряд ли во всей империи сыщется хоть дюжина столь же отважных мужей, как вы. Выпьем, – Гу Юшэнг приподнял чарку и, скалящиеся от похвалы великого генерала мужчины, мигом последовали за ним.<br><br></div><div>Грохот и гул позади, вспыхнул с новой силой. Вскоре командующие начали вставать, чтобы размять ноги и переброситься парой слов с подчинёнными, чтобы те организовали стрельбище на полигоне, в которое постепенно должен был перетечь пир.<br><br></div><div>Гу Юшэнг подошел к молчаливому мужчине, привалившемуся к колонне, тихо говоря:<br><br></div><div>– Люй Бувэй жив, найди его, он где-то здесь.<br><br></div><div>Увидев кивок мужчины, который тут же скрылся в толпе, генерал бросил взгляд в сторону постройки, где находились юноша и ребёнок.<br><br></div><div><br></div><div>&nbsp;<br><br></div><div>༄ ༄ ༄<br><br></div><div>&nbsp;<br><br></div><div>Как и сказал Гу Юшэнг, Лю Синь и Тан Цзэмин перебрались на верхний этаж, как только послышались шумные голоса с зала, в котором проходил пир.<br><br></div><div>Расчёсывая волосы засыпающего мальчика гребнем, Лю Синь помуркивал знакомый мотив мелодии, что иногда напевал ребёнку перед сном.<br><br></div><div>– Откуда ты знаешь её? – спросил Тан Цзэмин.<br><br></div><div>– Не помню, но она со мной с самого детства. Услышал где-то, – улыбнулся Лю Синь. – Ты разве не спал днём? – он аккуратно провёл большим пальцем по припухшим векам ребёнка, который медленно моргал, не отрывая от него взгляда.<br><br></div><div>– Нет.<br><br></div><div>– Почему? – увидев отрицательный кивок, удивился парень и тут же внимательней всмотрелся в лицо ребёнка. – Тебе страшно?<br><br></div><div>– Нет, – Тан Цзэмин накрыл ладонь Лю Синя своей. – Ты нервничал во сне и успокаивался только тогда, когда я гладил тебя по волосам. К тому же я совсем не хотел спать, – улыбнулся он и откатился, освобождая место Лю Синю, который окаменел с гребнем в руке.<br><br></div><div>– Цзэмин, ты просто должен был разбудить меня.<br><br></div><div>– Ты бы разбудил меня или дал мне поспать, если бы была возможность успокоить мой сон? – серьёзно спросил ребёнок.<br><br></div><div>– Это другое.<br><br></div><div>– Нет, мы с тобой должны заботиться друг о друге. Вместе, – Тан Цзэмин приподнялся, затягивая его на кровать. – Не может быть так, что только ты заботишься обо мне.<br><br></div><div>Юноша не нашёлся, что ответить на серьёзные размышления ребёнка, а просто чмокнул его в лоб и накрыл одеялом, укладываясь рядом и закрывая глаза.<br><br></div><div>Лю Синь всё ещё чувствовал себя неуютно во тьме, поэтому оставил свечу гореть на всю ночь, освещая комнату. Юноша ещё некоторое время перебирал мягкие волосы ребёнка, прижимавшегося к нему, и раздумывал над сегодняшним днём. Разговор с Гу Юшэнгом действительно был глотком спасительной воды в непроходимой засухе кошмара, из которого они едва вырвались. Сейчас, прижимая к себе спокойно дышащего Тан Цзэмина, Лю Синь полностью успокоился и расслабился, погружаясь в сон.<br><br></div><div>Свеча, слабо горящая в подсвечнике, затухла, едва дыхание двоих заснувших людей на кровати выровнялось.<br><br></div><div>Дикий рёв беснующегося зверя слышался со всех сторон; грохот поваленных деревьев был совсем рядом. В темноте, не разбирая дороги, юноша пробирался сквозь чащу, убегая от безумного гула, преследующего его по пятам. Раздирая руки в кровь и растаскивая колючую лозу, перегородившую путь, юноша не замечал боли.<br><br></div><div>Он что-то искал.<br><br></div><div>Что-то, чья потеря сводила его с ума в этой непроглядной темноте.<br><br></div><div><em>Кого-то.<br></em><br></div><div>Судорожно задыхаясь и разрывая своё тело о шипы, он прорвался внутрь круга, слабо освещённого синими углями, мерцавшими в темноте.<br><br></div><div><em>Синий.<br></em><br></div><div>– Цзэмин! – попытался крикнуть он, но из горла не вылетело ни звука. Хватаясь за свою шею руками, он хрипел, пытаясь отцепить от себя змеиный хвост, что всё туже обвивал его шею. Открывая рот подобно рыбе, выброшенной на берег, юноша рвался изо всех сил.<br><br></div><div>– Мальчишка, мальчишка, мальчишка, – шипел голос ему прямо в ухо, мерзко лязгая зубастой пастью.<br><br></div><div>Завыв, Лю Синь со всей силы дёрнулся, заводя руку назад, разрезая хвост твари, невесть откуда взявшимся в руках клинком и бросаясь вперед.<br><br></div><div>– Цзэмин! – он продолжал кричать, оглядываясь в сжимающей его темноте. Сотни пар глаза невидимых чудищ следили за ним из чернильной мглы, выжидая, чтобы напасть. Бросившись в сторону от них, он бежал, не щадя своих ног. Падая и спотыкаясь, подворачивая стопы и натыкаясь на шипы прорастающих лоз из земли, что норовили схватить его за лодыжки, он продолжал выкрикивать имя. Истекающий кровью, он не чувствовал боли, – только страх, подгоняемый в спину холодными плетями паники. Он сдирал связки в кровь, выкрикивая имя ребёнка, и вскоре из горла не вырывалось ничего, кроме булькающего хрипа, что выталкивался из разодранной глотки кровавыми сгустками, заливая всё его тело. Поскользнувшись на собственной вязкой крови, он рухнул спиной на испещренную огненными трещинами землю, чувствуя, как та плавит его плоть и слыша вой огромного зверя совсем рядом. Повалившееся дерево упало на его нижнюю часть тела, дробя кости в месиво. Продолжая рваться и хрипеть, он вдруг увидел перевёрнутое чудище над своей головой, замирая и в ужасе распахивая глаза, когда монстр повалился на него всем своим массивным телом, погребая его под собой.<br><br></div><div>В следующее мгновение, едва дыша Лю Синь сел на постели, широко раскрытыми глазами смотря в темноту, ощупывая пространство руками.<br><br></div><div>Тан Цзэмин, лежащий рядом, приподнялся, взволнованно спрашивая:<br><br></div><div>– Что случилось? Тебе приснился кошмар?<br><br></div><div>Лю Синь задушено всхлипнул и бросился к мальчику, прижимая его к себе, дрожащими руками пытаясь зажечь свечу за его спиной.<br><br></div><div>Когда тусклый огонь озарил комнату, Лю Синь, глубоко вздыхая, баюкал ребёнка в своих объятиях, поглаживая его по мягким волосам и постоянно озираясь по сторонам. Видя лишь пустые стены, он постепенно успокаивался.<br><br></div><div>– Всё в порядке, всё в порядке, – хрипло приговаривал он, – это просто сон, просто плохой сон.<br><br></div><div>– Конечно плохой сон, – мягко сказал Тан Цзэмин, медленно отстраняясь и вглядываясь в лицо Лю Синя, проводя по нему своей холодной ладонью. – Умный мальчик, – вмиг прекрасное лицо ребёнка превратилось в чудовищную морду с разорванной зубастой пастью, которая разинулась, вцепляясь в горло юноши и вырывая поток крови, хлынувший на белоснежные простыни.<br><br></div><div>С коротким криком Лю Синь распахнул глаза, тяжело дыша и шаря в слепую руками, пытаясь понять, где он находится. Вмиг бросившись вперёд, он прижался к противоположной стене, чувствуя, как воздух не поступает в лёгкие. Съезжая вниз и хватаясь за горло, он пытался протолкнуть хоть каплю кислорода в лёгкие, задыхаясь и хрипя. Упав на пол, короткими испуганными рывками хватая воздух, он понял, что теряет сознание.<br><br></div><div><em>Страх есть у всех...<br></em><br></div><div>Лю Синь почувствовал, как лёгкие разрывает от жгучей боли. В голове шумело.<br><br></div><div><em>Никто не винит тебя за это...<br></em><br></div><div>Невидящим взором вперившись во тьму, юноша оттягивал одежду на своей груди судорожно трясущимися пальцами, словно именно она сковала его грудь.<br><br></div><div><em>Единственное, что с ним можно сделать, – побороть его, тем самым став сильнее.<br></em><br></div><div>Ноги начало сводить судорогой. Он чувствовал, как немеют конечности, словно покрываясь ледяной коркой. Как только она достигнет его сознания – он умрёт.<br><br></div><div><em>Это чувство никогда не отступит... оно всегда будет с тобой.<br></em><br></div><div>Ледяная судорога пробиралась всё выше, к самому горлу, покрывая дрожащее тело инеем, перекрывающим собой даже хрипы, сковывая онемением. Разум опустел. Разжимая руки, Лю Синь чувствовал, как сдаётся в плен холода, накрывшего всё его тело.<br><br></div><div>Впервые в темноте не было так страшно. Спасительная прохлада успокоила дрожащее тело, остужая сходящее с ума в приступе паники сердце, которое замедляло свой ход с каждым несделанным вздохом. Тишина хлынула в разум, накрывая и укутывая, словно кокон. Лю Синь чувствовал, будто плывёт по спокойному тёмному морю, качаясь на баюкающих его волнах. Чернильные щупальца, обвивающие всё его тело, не приносили никакого страха, утаскивая его на дно.<br><br></div><div>Ниже и ниже, туда, где уже ничего не было.<br><br></div><div><em>Держись за мысль о том, что всё закончилось.<br></em><br></div><div>Словно рванув за руку, его выдрали из покойных вод, разрывая щупальца, продолжая тянуть его на поверхность.<br><br></div><div>Первый глоток кислорода, ворвавшегося в грудь, жаром опалил всё тело, сметя собой обледенение. Выныривая из тёмного марева, Лю Синь раскрыл глаза, жадно шаря по теням на стенах.<br><br></div><div><em>Монстры остались позади.<br></em><br></div><div>Глубоко вдыхая полной грудью, юноша распрямил оттаивающие руки и ноги, шевеля задеревеневшими пальцами.<br><br></div><div><em>Ты непременно станешь сильнее.<br></em><br></div><div>Прислонившись спиной к стене, Лю Синь сидел так долгое время, приходя в себя. Свет неполной луны проникал через щели в закрытом окне, мягко разрезая темноту комнаты своими лучами. Слушая пение цикад, мягкими переливами достигающее его растревоженного сознания, юноша глубоко дышал полной грудью, успокаивая свой разум.&nbsp;<br><br><br></div><div>Заслышав шорох заворочавшегося на кровати ребёнка, который шарил руками в его поисках, Лю Синь приподнялся на дрожащих ногах, подходя ближе к окну и распахивая ставни, пропуская в комнату свежий воздух и свет, который тут же залил собой всё помещение. Издали слышался гул и свист со стороны стрельбища. Отголоски сна до сих пор пытались проникнуть в его сознание, вставая перед глазами, но Лю Синь лишь отмахивался от них, как от назойливых мух.&nbsp;<br><br></div><div>Он вновь зажег свечу, ставя её на прикроватный столик и опускаясь на колени рядом со спящим Тан Цзэмином. Проводя рукой по мягким волосам и тёплым рукам, Лю Синь чувствовал облегчение оттого, что не разбудил ребёнка. Проведя напоследок по лицу мальчика всё ещё подрагивающей ладонью, он поцеловал его в лоб и отстранился, раскрывая свою сумку и выискивая склянку с успокаивающими травами, что дал ему лекарь для Тан Цзэмина.&nbsp;<br><br></div><div>Не найдя ту в мешке, Лю Синь вспомнил, что достал её вечером в комнате на первом этаже, намереваясь заварить для них с ребёнком перед сном, да так и забыл про неё, отвлеченный шумом с улицы.<br><br></div><div>– Твою мать... – выдохнул юноша, приподнимаясь и направляясь к двери.<br><br></div><div>Спустившись на первый этаж со свечой в руке, Лю Синь зашел в комнату и прошёл к низкому столику в углу, на котором стояла заветная склянка. Взяв ту в руки, юноша развернулся, чтобы уйти, тут же натыкаясь на троих людей, перегородивших путь к двери.<br><br></div><div>– А ты действительно так красив, как говорят люди.<br><br></div><div>&nbsp;<br><br></div>