Ruvers
RV
vk.com
image

Медиум

Чары

Глава 23. Чары Найти такую важную подсказку было нелегко, поэтому, естественно, Чжуан Чжэнь не посмел задерживаться. Он сразу же повел свою команду в школу при педагогическом университете. Даже когда они садились в полицейскую машину, группа все еще обсуждала вещи, касающиеся Фань Цзяло. Некоторые думали, что он действительно обладает сверхъестественными способностями, другие предполагали, что у него психологические проблемы. Часть считала, что он сознательно играет со следственно-оперативной группой, и что они должны были задержать его на несколько дней по обвинению в препятствовании выполнению служебных обязанностей, что заставило бы его немного пострадать, получив урок на будущее. В конце концов, Ляо Фан не могла больше это слушать и ответила: – Прекратите. Фань Цзяло не так плох, как вы думаете. Я на самом деле считаю, что он хороший человек. Он дважды предупредил Гао Ицзэ и даже нарисовал набросок смерти с единственной целью – не подниматься слишком высоко. – Если бы Гао Ицзэ был более осторожен, ничего бы не случилось. И эти извещения о смерти, они вовсе не были играми, – это предупреждения. Увидев известие о смерти Гао Ицзэ, разве те люди, которые, возможно, участвовали в нечестивых поступках рядом с ним, не испытали эмоционального волнения? – Даже если вначале они не чувствовали, что тут что-то странное, после того, как они увидели третье и четвертое извещения о смерти и узнали, что их товарищи убиты, они должны были прийти и добровольно сдаться полиции, чтобы понести последствия своих преступлений. Ляо Фан продолжила: – Но они этого не сделали, и поэтому их убили. Фань Цзяло сказал, что следовало сказать, и сделал то, что следовало сделать. Из-за этого теперь у него чиста совесть. Я считаю, что его приход к нам был полностью искренним, а не по таким причинам, как так называемое тщеславие и игра со следствием. – Он предоставил свободу каждому из них, будь то убийца или жертва, и до тех пор, пока они прислушиваются к его предупреждениям, чтобы они остановились или сдались, трагедия не произошла бы. Вы сказали, что он не пытался изо всех сил, чтобы остановить это, но посмотрите на его Weibo. В течение этого периода времени сколько человек оскорбляли и ругали его? Могут ли слухи и поношения, которые он сейчас несет, быть выдержаны обычными людьми? – Сила слухов страшнее, чем нож в руке убийцы, и это то, что мы из всех людей должны знать лучше, чем кто-либо другой, поскольку мы офицеры полиции. Что бы вы хотели, чтобы он сделал со всеми этими вещами, которые он не должен выносить? Если бы Ляо Фан не сказала этих слов, никто бы не вспомнил о том, что Фань Цзяло сам претерпел несправедливость в эти дни, и вместо этого продолжали бы думать, что он «должен был по праву» их перенести [1]. Однако, где в мире такие вещи считаются приемлемыми? Если бы Фань Цзяло по-настоящему был бессердечным и безжалостным, он легко бы мог ничего не говорить и не делать. И все же он решил действовать. И довел свое положение до самоуничтожения и отчаяния. Кто сказал бы, что он не пытался? Те люди, которые не знали правды, не имели права обвинять его. С каким правом члены следственной группы говорили такие вещи? Невероятная тишина опустилась на машину. Чжуан Чжэнь посмотрел на Ляо Фан и предупредил: – Просто сосредоточься на деле, не будь эмоциональной! Будь Фань Цзяло связан с этими серийными убийствами, соучастником или нет, мы узнаем, как только получим улики, чтобы поймать убийцу. Мы, как полицейские, не будем обижать хорошего человека или позволять преступнику сбежать! Ляо Фан все еще хотела поспорить из-за Фань Цзяло, но, увидев холодное выражение Лидера, она внезапно почувствовала себя бессильной. Просто подождите, пока мы не поймаем убийцу. Ее шестое чувство подсказывало ей, что Фань Цзяло невиновен. Но ее оправдание Фань Цзяло вызвало некоторое недовольство среди других полицейских. Офицер, особенно ненавидевший суеверия и домыслы о призраках и богах, тут же усмехнулся: – Всего лишь зонтик может купить твое сердце. Ляо Фан, не слишком ли низка твоя профессиональная честь? Ты говоришь, что Фань Цзяло имеет чистую совесть, чтобы иметь возможность действовать так, как он действует. Если так, то почему он не рассказал нам о потенциальной пятой жертве? – Если бы не умная голова доктора Сун Жуя и то, что он смог так быстро проанализировать смысл его слов и поступков, разве пятый человек тоже не был бы убит? Он не только играл с нами, полицейскими, но и держал в руках пять жизней! Прежде чем Ляо Фан смогла ответить, полицейский достал свой мобильный телефон, вошел в свой Weibo и сердито спросил: – Послушайте, на этот раз, почему он не отправил уведомление о смерти? Поиграв с полицией, он ничего не говорит о потенциальной пятой жертве. Что он имеет в виду? Зло получает наказание, а добродетель получает награду? Он действительно думает, что он Бог. Ляо Фан также достала свой мобильный телефон, посмотрела на страницу Weibo Фань Цзяло, которая долгое время не обновлялась, и замолчала. Через некоторое время она прошептала: – Я не думаю, что он из тех эгоистов, которым нравится играть с другими. На этот раз не было никакого уведомления о смерти, возможно, потому что он знает, что пятый человек не умрет. Скорее всего, мы успеем спасти этого человека. – Посмотри на себя, настолько преданна Фань Цзяло! Что, он тебе нравится? Ты очарована им после прослушивания всего лишь нескольких его слов? Он человек, а не Бог. Он вообще не предвидел этих убийств. Очевидно, он заранее все обсудил и спланировал с убийцей. Только глупые свиньи, как ты, поверили бы ему! – полицейский был немного раздражен, и поэтому бросил все эти предложения, не проявляя следов сдержанности. – Достаточно! Это следственная группа, а не овощной рынок, где собираются бабки. Если хотите ссориться, выйдите из машины и ссорьтесь. Больше не участвуйте в этом деле! – Чжуан Чжэнь не мог не отругать их обоих. Он имел очень высокий авторитет в Департаменте криминальной полиции. Хотя офицер по-прежнему казался разгневанным и недовольным, он держал язык за зубами, больше не продолжая тираду. Никто не ожидал, что после нескольких минут молчания другой молодой полицейский начнет громко восклицать, как будто увидел призрака. – Что с тобой не так? – спросил Чжуан Чжэнь, подавляя свой гнев и беспокойство. На данный момент полиция все еще спешит спасти потенциальную пятую жертву и поймать убийцу, но члены его команды, один за другим, «падают на землю с цепи» [2]. Молодой полицейский хлопнул себя по голове, как будто его что-то беспокоило, и, размышляя о том, должен ли он говорить или нет, он, наконец, не мог не сказать: – Лидер, помните, вы отправили нас следить за Фань Цзяло 24 часа в сутки? Я никогда не видел, чтобы он покупал еду во время моей смены, поэтому просто хотел спросить, не было ли так же во время смен других людей. Когда Чжуан Чжэнь услышал, что он спрашивает о таком тривиальном вопросе, он не мог не добавить еще несколько нетерпимых ударов по этому парню в своем сердце и крикнул: – Что это еще за вопрос? Он не ел во время твоей смены, потому что в это время он не принимает пищу. Хотя Чжуан Чжэнь также никогда не видел, чтобы Фань Цзяло ел, он отвечал за наблюдение за ним ночью, и некоторые люди не ели ни единого кусочка еды после семи часов вечера. Он думал, что Фань Цзяло такой же. Более того, как у артиста, его прием пищи был, вероятно, чрезвычайно строгим. Однако до того, как молодой полицейский упомянул этот факт, все было в порядке. Но теперь, когда он поднял проблему, другие, кто также наблюдал за Фань Цзяло, интуитивно почувствовали, что что-то не так, и поспешили добавить: – Нет, Лидер! Я отвечал за его наблюдение с 6 до 10 утра, и я также не видел, чтобы он ел. – Я отвечал с 10 до 14 часов и тоже не видел, чтобы он ел. – Я отвечал с 14 до 18 часов вечера. Он никогда не ходил в супермаркет, чтобы купить еду или заказать еду на вынос. Я не знаю, готовит ли он дома. Возможно, у него в холодильнике много еды. – Нет, разве он не только что переехал? Как в его новом доме может храниться столько еды? Я помню, что в тот день, когда переехал, он принес с собой только небольшой рюкзак. – Да, он не покупал еду с тех пор, как переехал в свой новый дом! Я также проверял мусор, который он выбросил. Это в основном макулатура или другие подобные вещи. В нем никогда не было упаковки еды или остатков! – Ебена мать! Я не хочу больше знать. Это пугает меня! Как долго мы наблюдаем за ним? Почти месяц? Могут ли люди выжить при отсутствии еды в течение месяца? – Боже мой, мне страшно! – Он человек или призрак? Мой скальп вот-вот лопнет! На этот раз эта новость не только потрясла тех, кто отвечал за наблюдением за Фань Цзяло, но также повлияла на полицейского, который поссорился с Ляо Фан несколько минут назад, настолько, что его лицо побледнело, а выражение выражало неопределенность. Он знал, что его коллеги были атеистами, и что они не могли придумывать истории о сверхъестественных существах без причины. Короче говоря, в Фань Цзяло действительно есть что-то странное! Это ужасно! Чжуан Чжэнь увидел, что чем больше людей говорит, тем менее рациональными они становятся, и поэтому сразу же отругал их: – Хватит, не говорите об этом! Человек может не есть десять дней подряд. Поскольку он все еще жив, это доказывает, что он ел пищу, но мы просто не обнаружили ее следов. – Этот вопрос не имеет никакого отношения к делу, и больше нет необходимости его обсуждать. Будьте спокойны. Дайте мне немного отдохнуть. Чжуан Чжэнь потер больные виски, в настоящий момент чувствуя себя более уставшим, чем когда распутал самый крупный случай торговли наркотиками в Юго-Восточной Азии. Полицейские сразу же заткнулись и не смели беспокоить своего начальника. Но в последовавшей тишине несколько человек смотрели друг на друга глазами, полными удивления, подозрения и страха. В такой невыразимой и странной атмосфере команда прибыла в школу при педагогическом университете. После выдачи ордера на обыск члены следственной группы зарылись в груды информации. Они не только просмотрели информацию о школьниках, которые учились на том же году, что и Гао Ицзэ, но и данные учеников за несколько лет до и после, чтобы не пропустить ни одного подозрительного человека. Им нужно тщательно определить, какие из этих документов содержат полезную информацию, какие бесполезны, а какие касаются скрытой связи Гао Ицзэ с Чжао Каем и Мао Сяомином. Это была чрезвычайно трудная задача, и никто не мог достичь результатов за короткий промежуток времени. ____________________ Пока следственная группа занималась делом, Фань Цзяло сидел в машине Чжао Вэньяня и слушал музыку. Это была медленная успокаивающая песня. Певица пела что-то хриплым, но крепким голосом. Песня на иностранном языке была богатой и содержала замечательный ритм, оживляя окружение. В это время зашло солнце, и город окутал иной слой света, который не принадлежал природе. Суета не исчезла, а ожила особым образом, который сильно отличался от простоты, наблюдаемой днем. Теперь все было по-другому по сравнению с прошлым. Это казалось таким странным. Фань Цзяло закрыл глаза и слушал песню. Его белое лицо испачкалось ярким цветом под яркостью неоновых огней, которые сияли через окно. Первоначально Чжао Вэньянь готовился подвергнуться бомбардировке словами Фань Цзяло, но другая сторона не произнесла ни слова, даже пробыв в машине более десяти минут. Казалось, он спит с закрытыми глазами, что являлось для него необычным действием. – Разве ты не Фань Цзяло? – Чжао Вэньянь быстро ответил на свой вопрос: – Фань Цзяло снова прячется? Ты Су Бин? Чжоу Хоню? Се Цин? – он назвал несколько разных личностей в быстрой последовательности, но не смог получить ответ от другого человека. Чжао Вэньянь не выдержал молчания и продолжил: – Ты уже упал до того состояния, в котором находишься сейчас. Ты не причинил вреда Гао Ицзэ или Сунь Ину. Ты навредил себе. Если бы ты вел себя сдержанно и не оскорблял ранее так много людей, даже после того, как был изгнан семьей Фань, ты мог бы продолжать процветать в кругу развлечений. – Ты сам прервал собственный путь. Посмотри на слова, которые ты разместил на Weibo. Нормальные люди скажут такое? Ты становишься все более и более параноидальным, ограниченным и сумасшедшим. Рано или поздно ты полностью уничтожишь себя. Я знаю, что сейчас бесполезно разговаривать с тобой. Когда Фань Цзяло наскучит, он выйдет и сделает то, что должен. Чжао Вэньянь остановил машину на обочине, достал ручку для записи и осторожно сказал: – Ты не должен потерять эту вещь. Сохрани записку, чтобы сообщить ему, что он должен выслушать слова, записанные в ней. Судя по его умелым действиям, это не первый случай, когда Чжао Вэньянь использовал этот метод общения. Первоначально скучающий Фань Цзяло наконец открыл глаза и прошептал: – Что вы хотите сказать? Пока этот человек не открывал глаза, хотя он был красив, у него не было видно особого характера, и его манера казалась несколько мягкой. Однако после того, как он открыл их, Чжао Вэньянь выглядел так, как будто его поймали связывающим заклинанием. Он был в восторге от туманных глаз, которые, казалось, скрывали сгущенный звездный свет, и от зрачков, несших в себе бесконечные глубины пропасти. Он мог лишь в оцепенении смотреть на Фань Цзяло, когда его разум впал в растерянность. Слабое очарование возникло вокруг него. Это не было изначальное зло, скорее, магическая сила, которая вдохновляла души, переворачивала существование всех существ, и ей было почти невозможно сопротивляться. ____________________ [1] 理所当然 [lǐsuǒ dāngrán] – «как должно быть по праву». В значении: так и должно быть; само собой разумеется; неизбежно и правильно. [2] 地掉链子 [dediào liànzi] – падать на землю из-за слетевшей велосипедной цепи. Образно в значении: испортиться.