Ruvers
RV
vk.com
image

Летопись пропавшего наставника

И невольно изумился: похоже, хоть они все время старались держаться вместе, противник смог влиться в их группу и ничем себя не выдать. Насколько же талантлив их враг? Мужчина со шрамом нахмурился: – У кого в Цзянху есть такая сила? – Знать бы еще, перед кем он снова провинился… – пробормотал Вэньжэнь Хэн и неожиданно спросил, – В последнее время темные совершенствующиеся проявляли какую-нибудь активность? – Нет. Вэньжэнь Хэн кивнул и налил чашку чая, но долгое время не к ней не прикасался. Мужчина со шрамом понял, что лучше помалкивать, и не стал его беспокоить. Тем временем в нежилой соседней комнате на стуле сидел Сяо Цзя, связанный по рукам и ногам. Он бесконечно горевал и желал лишь одного – поскорее броситься в ноги Вэньжэнь Хэну и поплакать от души. Однако юноша вновь заснул. Похоже, его акупунктурная точка все-таки была активирована. Скорее всего, теперь пленника освободят не раньше завтрашнего утра. Разумеется, Е Ю не спал. Позаимствованным кинжалом он проделал крошечное сквозное отверстие в соседнюю комнату, прислонился к стене и внимательно прислушался к разговору. Как только все стихло, юноша терпеливо подождал еще какое-то время, но вскоре понял: больше он не узнает ничего интересного. Если его догадка верна, дальше Вэньжэнь Хэн прикажет обыскать постоялый двор. Е Ю фыркнул про себя, взял кинжал и лениво встал с кровати. Благодаря сказанному и отношению Вэньжэнь Хэна, Е Ю по крайней мере убедился, что тот не желает ему зла. Возможно, этот человек даже знает, кто он такой. Да и упоминание о "темных" в подобный момент явно неслучайно и наверняка как-то связано с ним. Хм... Хотя выводов не так уж много, они довольно полезны. Юноша остался доволен. Заметив, как Е Ю поднялся, Сяо Цзя побледнел, испугавшись, что тот опять возьмётся за старое. Но Е Ю даже не взглянул на него. Юноша покинул свою комнату, прошел мимо нескольких ошеломленных людей в черном, проводивших его недоумевающим взглядом, и с ноги открыл дверь в комнату Вэньжэнь Хэна. Находившиеся внутри сперва насторожились, но как только увидели вошедшего, разом оцепенели. К счастью, Е Ю не туго затянул ворот и бинты слегка ослабли, в противном случае стоявшие на страже ученики не узнали бы его. В глазах Вэньжэнь Хэна промелькнуло нескрываемое удивление: он перебрал бесчисленное множество возможностей, но никогда бы не подумал, что юноша вернется сам. С виду молодой человек казался спокойным, но в глубине души пребывал в полнейшем смятении. Накопившиеся волнение и беспокойство охватили сердце, мешая вздохнуть и причиняя почти физическую боль. Он глухо произнес: – Ты… Не дождавшись окончания фразы, Е Ю бросил кинжал на стол, после чего лег на кровать и закрыл глаза, словно ничего не произошло. Вэньжэнь Хэн с подчиненными потеряли дар речи. На секунду в комнате повисла звенящая тишина. Стоявшие на страже украдкой заглянули внутрь. Заметив на себе взгляд хозяина, они указали на соседнюю комнату и пояснили, что юноша вышел оттуда. Вэньжэнь Хэн с остальными направился в указанную комнату. Тусклого света из коридора хватило, чтобы отчетливо разглядеть обстановку. Их взорам предстал бедняга Сяо Цзя, опутанный веревкой, словно паутиной. Его одежда была изрезана в лоскуты. Однако рисунок из местами обнаженной кожи обладал неуловимой эстетикой. Вэньжэнь Хэн: «…» Подчиненные: «…» Вскоре Сяо Цзя дрожавшим голосом поведал о случившемся. Отлучившегося тогда соученика прошиб холодный пот. Благо, он пошел в уборную, а иначе его бы точно постигла та же участь! Сяо Цзя до сих пор не покидал страх, и бешено стучавшее сердце все никак не унималось. Посреди темной комнаты юноша с дьявольской улыбкой кромсал его одежу на куски. Сяо Цзя едва дух не испустил, боясь, что у того рука дрогнет и кинжал вместе с одеждой порежет и его. – Лунатизм? – предположил Вэньжэнь Хэн. Сяо Цзя отчаянно закивал: – Благородный господин действительно страшен! Хозяину лучше спать в отдельной комнате! Как раз в тот момент вернулся ученик, которому было поручено какое-то задание. Он окинул Сяо Цзя удивленным взглядом, достал приготовленное снотворное и обратился к Вэньжэнь Хэну: – Вы все еще хотите это использовать? Тот лишь глубоко вздохнул. Ранее он думал, что при отсутствии времени и недюжинной самоуверенности их враг скорее всего притаился в одной из соседних комнат и выжидает удобного случая, чтобы сбежать. Поэтому он планировал усыпить постояльцев и снова все обыскать. Кто бы мог подумать... – Не нужно. Все свободны. Он встал и вернулся в свою комнату под восхищенным взглядом Сяо Цзя. Е Ю не изменил положения. Неизвестно, спал он или же нет. Готовясь ко сну, молодой человек беспрестанно обдумывал произошедшее. Ему очень хотелось выяснить, что же на уме у шиди. Найдя его, Вэньжэнь Хэн рассчитывал вывести юношу на чистую воду и наконец поговорить откровенно. Кто бы мог подумать, что тот вернется сам. Стало быть, шиди действительно потерял память и сейчас не находит себе места. Он всего лишь хотел дать юноше возможность передохнуть. Но, потеряв память, тот стал крайне подозрительным и недоверчивым. Если из-за неосторожных слов Вэньжэнь Хэна он изменится, результат будет непредсказуемым. Поэтому ему остается только держать рот на замке. Вэньжэнь Хэн наконец посмотрел на лежавшего рядом юношу. Его мучил один вопрос: он точно нажал на точку сна. Как шиди с этим справился? Следующим утром шисюн вновь нанес лекарство на раны Е Ю и превратил юношу в подобие «фонаря». Выйдя из комнаты и обнаружив в коридоре пятерых учеников, Е Ю искренни удивился: – Вы?.. – Это мои подчиненные. Они будут сопровождать нас к целителю Цзи, – пояснил Вэньжэнь Хэн. – О… – произнес Е Ю, после чего добросовестно покончил с едой и вновь отправился в путь вместе с шисюном. Мужчина со шрамом по приказу Вэньжэнь Хэна постарался выяснить нынешнее местоположение целителя Цзи. К удивлению, все прошло гладко, и уже к полудню он серьезно доложил: – Боюсь, целитель Цзи сейчас находится в Сучжоу с семьей Ван. Говорят, глава семьи Ван был отравлен ядом Дэнме*. [П/п: 灯灭 – дословно «гаснущий свет»] У Е Ю по неизвестной причине кольнуло в груди. Он поднял голову и как ни в чем не бывало спросил: – Яд Дэнме?