Ruvers
RV
vk.com
image

Летопись пропавшего наставника

Цинь Юэмянь чуть не поперхнулся и поспешно глотнул чаю, стремясь побыстрее отойти от шока. Е Ю тоже не находил слов. Он сразу понял, что недавние события не так просты. К тому же, Вэньжэнь Хэн так долго молчал до этого, что теперь сам на себя не походил. Однако юноше не выдалось возможности все обдумать, так как Вэньжэнь Хэн пристально взглянул на него. Несмотря на все попытки сохранить мягкость и обходительность, в его тоне явно слышалось волнение: – Это и в самом деле ты, шиди. Где ты пропадал последние несколько лет? С твоей головой теперь все в порядке? Ведь раньше ты был обделен умом и умственно ограничен, а после того, как внезапно исчез, я уже решил, мы больше не увидимся. Е Ю: «…» Цинь Юэмянь: «…» В его словах, кажется, кроется нечто уму непостижимое. Е Ю молчал с каменным лицом, стараясь переварить услышанное. Однако, стоило ему ухватиться за деталь, требующую дальнейших пояснений, как собеседник обрушил на него еще больше информации. На этот раз Вэньжэнь Хэн сдержал эмоции и вновь надел маску благородного дворянина, хотя все равно не удержался и схватил Е Ю за руку. Беспокойство и интерес в глазах главы Хэна перемешались с окутывающей его иллюзией мягкой обходительности: – С момента твоего исчезновения я постоянно тебя искал, но так и не смог ничего разузнать. Что ты делал все эти десять лет? Кто вылечил твою болезнь? Откуда у тебя такая рана? Кто и зачем навредил тебе? Кто подарил тебе мою яшмовую подвеску? Оказавшись внезапно схваченным молодым человеком, Е Ю неосознанно попытался высвободить руку. Вэньжэнь Хэн предусмотрительно отпустил его и посмотрел на друга: – Похоже, его рана – результат ожога? – Верно… Когда я вошел в комнату, он лежал на полу рядом с кроватью. Раскаленный до красна декоративный столб упал прямо на него. К счастью, мне удалось вовремя его оттащить, поэтому полученные ожоги не слишком критичны. Он сможет полностью поправиться, если будет некоторое время применять лекарство целителя* Цзи… – молодой человек внезапно прервался, – Постой-ка, так ты тоже не знаешь, почему твоя подвеска находится у шиди? [П/п: 神医 – чудесный исцелитель, искусный врачеватель] – Да, яшмовая подвеска не так давно была утеряна. Ты в курсе, что я обычно держу ее при себе. Тот, кто украл подвеску прямо у меня из-под носа, по-видимому, не так прост, – по мере объяснения Вэньжэнь Хэн перевязывал голову Е Ю. Поскольку юноша и не думал сопротивляться, глава Хэн на мгновение пришел в восторг и завязал бантик к него на лбу. Цинь Юэмянь: «…» Вэньжэнь Хэн посмотрел на Е Ю и понизил тон: – Почему ты молчишь? Не узнаешь шисюна*?.. Если не хочешь говорить, не нужно. Только ответь, кто причинил тебе боль, и шисюн отомстит за тебя. [П/п: 师兄 – брат-наставник, старший соученик] «Глава Хэн предположил, что подвеску украл необычный человек, поэтому спокойно пил чай, ожидая, когда же его собеседник заговорит. Это вполне логично. Но в таком случае, я действительно его шиди?» – размышлял Е Ю, глядя на Вэньжэнь Хэна. Юноша тихо вздохнул с намеком на то, будто хочет заговорить, но не решается. Цинь Юэмянь поспешно напряг слух, стараясь разобраться в ситуации. В результате он услышал лишь, как юноша произнес: – Так получилось, что я тоже не знаю. Точно, шисюн, как меня зовут? Кто наш шифу*? [П/п: 师父 – учитель, наставник] Цинь Юэмянь и Вэньжэнь Хэн потеряли дар речи. Глава Хэн отреагировал первым: – Ты не помнишь? – Очнувшись после ранения, я все забыл. Единственная подсказка – это яшмовая подвеска, – ответил Е Ю. – Когда в последний раз шисюн видел подвеску, и кто тогда был рядом с тобой? Вэньжэнь Хэн нахмурился: – Я уже ни раз об этом думал, но так и не нашел никаких зацепок. В данный момент Е Ю предпочел отложить эту проблему. Он посмотрел за пределы павильона и увидел, что неподалеку стоит прислужник, не осмеливающийся к ним подойти. Юноша понял: пришло время наносить лекарственную мазь, поэтому, кивнув молодым людям в павильоне, ушел с бантом на лбу. «Я определенно умен. Неужели мог много лет быть дурачком?» Так самовлюбленно рассуждал Е Ю, не спеша пересекая омываемый дождем двор. Его посетила мысль: а все ли из сказанного – правда, или... может, Вэньжэнь Хэн как-то догадался, что он по неизвестной причине потерял память, и теперь обманывает его. Юноша решил понаблюдать за дальнейшим развитием событий. В любом случае, он уже раскрыл факт потери памяти. Поэтому отныне может спрашивать о чем угодно, и у него предостаточно времени, чтобы определить, где правда, а где ложь. Цинь Юэмяня тоже интересовал этот вопрос. Молодой человек дождался, пока Е Ю отойдет на достаточное расстояние, прежде чем спросить: – Он действительно твой шиди? Уголки губ Вэньжэнь Хэна слегка приподнялись. Хотя его облик выглядел все так же изысканно и утонченно, во взгляде молодого человека просачивалось нечто, заставляющее задуматься. Цинь Юэмянь никак не отреагировал на столь странное изменение во внешности собеседника и продолжил расспрашивать: – В конце концов, да или нет?.. Не похоже, ведь изначально ты не знал о его болезни, поэтому сказанное тобой должно быть правдой… Его мысли внезапно прояснились, и он глубоко вздохнул. Если посмотреть на все глазами Е Ю: потеряв память, первым делом после пробуждения он попытался бы узнать свое имя и фамилию, найти родной дом и тому подобное. Однако этот раненый господин провел в горном поместье уже больше полумесяца, но не выказал ни намека на свое состояние. Даже узнав, что яшмовая подвеска принадлежит Вэньжэнь Хэну, он спокойно и как ни в чем не бывало пил с ним чай. Даже слишком спокойно! К тому же, не стоит упускать из виду то, как этот человек расспросил Вэньжэнь Хэна, выудил из него информацию и сказал правду лишь тогда, когда оказался в безвыходном положении. Отступление с виду на самом деле не что иное, как ‘шаг назад ради двух’ вперед, ведь в данной ситуации он уже не получил бы никакой выгоды от дальнейшего молчания. Цинь Юэмянь невольно пробормотал: – Кто он такой в ​​конце концов? Вэньжэнь Хэн ничуть не изменился в лице: – Он мой шиди. Цинь Юэмянь чуть не поскользнулся на ровном месте. Заметив, как тот поднимается, он спросил: – Куда направляешься? – Прошло десять лет, – Вэньжэнь Хэн вышел из небольшого павильона и добавил с нотками радости в голосе, – после стольких трудностей мы с шиди наконец встретились вновь. Естественно, я хочу о нем позаботиться.