Ruvers
RV
vk.com
image

Летопись пропавшего наставника

– Уже столько времени прошло, а новостей о Наставнике так и не появилось? – Нет. И мы даже не знаем, куда он ушел… Эх… Гора Сяоцин* в уезде Циншуй** полностью соответствует своему названию. Огромная масса дикой растительности, сияющей как нефрит на солнце, простирается насколько хватает глаз. А вдоль по склону петляют бесчисленные горные источники, разнося по округе звонкое эхо журчащей воды. И хотя здесь нет особо прославленных рек или холмов, все же это место по праву можно назвать «изыскано прекрасным». Однако, среди жителей соседних деревушек очень немногие осмелились бы подняться на эту гору. [П/п: *小青山 – маленькая зеленая гора, **清水 – чистая вода] Все по довольно простой причине: здесь обосновалась знаменитая школа практиков темного пути* из Цзянху**. [П/п: *魔教 – дьявольское учение, темный путь; **江湖 – Цзянху можно перевести как «Реки и озера», древнекитайский мир боевых искусств] Школа темных искусств впервые объявилась в этом месте пять-шесть лет назад. Тогда поднялась небывалая шумиха, ведь грозный вид людей мира Цзянху, вооруженных мечами и боевыми посохами, почти до полусмерти напугал обывателей и заставил их в панике покинуть свои дома. Когда же невообразимая суматоха улеглась, народ со всех окрестностей узнал: на горе Сяоцин поселилась мощная группировка. Местный люд быстро выяснил: эта группировка не что иное, как иноземная школа боевых искусств. Поговаривали, что внешне ее ученики сильно отличались от мастеров с Центральных равнин. Свирепые и ужасные, они не брезговали даже человеческой плотью. До безумия перепуганные жители изо всех сил пытались дожить до следующего дня. И лишь когда группировка не изъявила намерений чинить козни обывателям, люди начали понемногу успокаиваться. Но они все равно не осмеливались приближаться к владениям школы. Конечно, на игривых детишек страхи не распространялись. Однажды, вдоволь порезвившись на горе, дети вернулись домой и рассказали, что столкнулись с сияющим благородным молодым человеком, который не только очень хорошо выглядел, но и угостил их вкусностями. А другие малыши утверждали, что повстречали юную госпожу, чья красота не уступала пестрой бабочке. Взрослые были шокированы. Испугавшись, что дети попали под какое-то демоническое заклятие или чудовищную технику, они тут же бросились молиться о защите у местных божеств, а после обругали и наказали детей, строго-настрого запретив им подниматься на гору. Год за годом все меньше и меньше людей из Цзянху осмеливалось вызвать на бой мастеров с горы Сяоцин. Бандиты также сознательно обходили стороной эту область. Простые люди постепенно начали чувствовать, что иметь под боком школу темных искусств не так уж и плохо. Конечно, они прекрасно понимали: практики темного пути слишком страшны, поэтому никто не хочет их провоцировать. В итоге, страх обывателей перед жителями горы Сяоцин принял уже более почтительную форму. А в это время сами последователи темного учения, воспринимаемые окружающим миром чуть ли не как ужаснейшие на свете монстры, не убивали и, конечно, не ели людей. Они просто тихо-мирно жили. Глава школы (он же Наставник) ушел, намереваясь уладить кое-какие дела, но так и не вернулся. А заместо себя оставил нескольких опор. Некоторые из них выращивали растения, кто-то читал книги и менял до трех комплектов одежды в течение дня. Другие изучали ядовитых вредоносных насекомых, а нашлись и такие, кто временами спускался с горы в поисках одаренных детей. Но со временем все они осознали один факт. – Наставник все еще не вернулся? – Нет. – И он не сказал, куда отправился? И даже весточки о себе не прислал? – Все также нет. – Ох… Поначалу прозвучала лишь парочка праздных вопросов. Через несколько дней их количество увеличилось, а в тоне уже слышалась легкая тревога. Подобно темным тучам, сгущающимся перед проливным дождем, подозрение и беспокойство постоянно нарастали и давили на сердце в ожидании подходящего момента, чтобы выплеснуться наружу. Наконец однажды кто-то спросил: – Я говорю… Не могло ли с Наставником что-нибудь случиться? – Исключено, - ответил другой. – Наставник очень умен и не даст себя в обиду. – И то верно… – Он ушел со старейшиной Баем. Может, старейшина Бай что-нибудь знает? – Мы спрашивали, но старейшина Бай ответил, что они с Наставником давно разделились. И он тоже понятия не имеет, где тот сейчас. Но нашему Главе всегда нравилось развлекаться. Возможно, ему подвернулось какое-нибудь занятное дельце. Если он далеко, то, боюсь, возвращение в одиночку займет один-два месяца. – В таком случае, если мы ненароком помешаем его развлечениям, потом же костей не соберем. Так что не стоит волноваться: наиграется, да вернется. Давайте подождем. – Логично говоришь! Немного успокоив самих себя, люди решили во что бы то ни стало дождаться возвращения Наставника. Они ждали и ждали. Ждали и ждали. Очень терпеливо ждали... До тех пор, пока дождь не омыл гору Сяоцин вдоль и поперек более десяти раз, а Глава так и не объявился на горизонте. Один из старейшин ударил по столу: – Мои цветы вот-вот засохнут! Да когда он уже вернется? Остальные лишь виновато перешептывались, не находя ответа. Яркое одеяние очаровательной старейшины Мэй тянулось вслед за ней, когда она обеспокоенно ходила из угла в угол и рассуждала: – Наставник, конечно, очень умен, но его навыки боевых искусств всего лишь чуть выше среднего. Если он повстречал первоклассного мастера... Нет, даже в таком случае нечего бояться. Куда хуже, столкнись он с каким-нибудь извращенцем, ведь внешность Наставника так и притягивает к себе неприятности. На что другой старейшина ответил: – Не важно, насколько он хорош собой. Наставник все же мужчина. Я боюсь только, что его заметят приверженцы светлого пути*. Если его поймают... [П/п: 白道 – досл. светлый путь; законный, легальный (в противоположность темному, нечестному пути)] – Невозможно, Глава всегда носит маску. Как они его узнают? Кроме того, спускаясь с горы, он скрывает свою личность. – Но как быть, если Наставник не проявил осторожность и случайно себя раскрыл? – А мне все равно кажется, что он вполне мог попасть в тюрьму после встречи с извращенцем, – не унималась старейшина Мэй. – Ох… – размеренно произнес старейшина Мяо, словно бы описывал одного из своих насекомых, – к слову об извращенцах. В моем родном городе был такой. Он обожал ловить красавиц, отрезать им языки и носы, а также ломать ноги. Затем привязывал их за шеи и волочил на поводке по земле у всех на виду. Собравшиеся: «…» – О кстати, – продолжил старейшина Мяо, – я слышал, что евнухи, работающие во дворце, должны быть красивыми. Предположим, наш Глава был продан недругами в Императорский дворец... Остальные: «……………» В умах присутствующих моментально пронеслись различные картины жестокого обращения с их родным Главой. Лица собравшихся постепенно становились все серьезнее. Как только они вознамерились приступить к активным действиям, отлучившийся по делам старейшина Бай наконец вернулся. Ученики незамедлительно ухватились за соломинку и бросились к нему. Старейшина Бай от рождения выглядит так, будто всегда пребывает в полусне, и он крайне равнодушен к своей работе. За исключением борьбы, все остальное у него получается очень медленно. Несколько человек поспешили спросить: – Где Наставник? Он не сказал, куда пошел? Старейшина Бай покачал головой и спросил: – Он еще не вернулся? – Нет, и мы не знаем, где он сейчас. Все обеспокоенные собравшиеся подумали, что с Главой наверняка что-то случилось, и тотчас побежали на его поиски. В мгновение ока старейшина Бай был безжалостно отброшен за ненадобностью, но быстро придя в себя произнёс: – Перед уходом Наставник кое-что сказал. Те несколько человек, которые уже выбежали во двор, тут же остановились, едва не свалившись в кучу. Но у них не было времени думать о внешнем виде. Они незамедлительно вернулись назад: – Что он сказал? – Наставник говорил, что собирается сделать нечто невероятно важное. И не желает, чтобы мы вмешивались. Собравшиеся едва не задохнулись от негодования: – Почему ты раньше не сказал о столь важной вещи?! – Я подумал, что он просто пошутил, – медленно произнес старейшина Бай. Ну, такое развитие событий тоже не исключено. Собравшиеся на миг смолкли. Старейшина Бай переводил взгляд с одного на другого: – Что нам теперь делать? Ученики молча переглядывались. Один из них все-таки высказал свои мысли: – Наставник родом с Центральных равнин. Может быть, у него здесь есть враги? Хотя некоторые из них были ханьцами, они выросли во внешних кланах и не имели никакого отношения к Центральным равнинам Улин. Глава же вырос на Центральных равнинах и ушел, будучи уже взрослым. – Я никогда не слышал, чтобы он упоминал о чем-то подобном. – Откуда тебе знать, о чем думает Наставник? – Это… Я все равно считаю, что это не так. Мы переехали сюда несколько лет назад. И если бы у него действительно имелись враги, мы бы давно помогли ему с ними расправиться. – Может, кто-нибудь точил на него зуб, а мы и не ведали об этом? – А что если он действительно развлекался, но потом столкнулся с неприятностями? Неожиданно выступила старейшина Мэй: – В любом случае, мы должны найти его! На том дискуссия и закончилась. Быстро определившись, кто останется присматривать за домом, а кто пойдет на поиски, уходящие собрали свои вещи и моментально умчались прочь. Старейшина Бай, которого оставили дома, медленно повернулся и пошел в свою комнату. Распаковывая вещи, он кое-что припомнил, подбежал к двери и крикнул: – Наставник оставил записку. Он использовал немного внутренней силы, чтобы усилить голос, поэтому несколько человек, уже спускавшихся с горы, отчетливо его услышали. И вновь они чуть было не посталкивались друг с другом. Вернувшись назад, они молча схватили старейшину и избили его. Развернув листок, ученики на одном дыхании прочли десять строк. А после почувствовали себя окончательно запутанными. Они тщательно обыскали всю одежду и вещи старейшины Бая, и лишь подтвердив, что он больше ничего не забыл, вновь стремглав помчались с горы.