Ruvers
RV
vk.com
image

Крупный землевладелец

Я видел это

Утренний солнечный свет просочился в комнату через окно. Цзыжань проснулся примерно в девять часов. Спальня оказалась настолько светлой, что, когда он моргнул, открыв глаза, тут же был вынужден снова их закрыть. Обычно он вставал с рассветом до семи утра. Но в этот раз, как и предполагалось, ночные события его слишком вымотали. Вскоре до него донесся звук открывающихся дверей. Повернув голову, юношу заметил Фу Утяня, одетого во все черное и направляющегося прямиком к нему. Как обычно, выражение лица ван е не выдавало его мыслей, но, судя по расслабленной походке, можно с уверенностью сказать, - прямо сейчас он на удивление бодр и полон сил. А вот тело Цзыжаня, наоборот, вялое и болезненное, да и сердце не на месте. «Ван фэй, ты проснулся». Фу Утянь подошел к юноше, а за ним последовали две служанки с тазом для умывания и полотенцами. Поставив принесенные банные принадлежности, девушки быстренько удалились. Служанки оказались очень добросовестными и даже ни разу не подняли головы. Цзыжань наблюдал, как Фу Утянь взял полотенце и смочил его водой, после чего приблизился к нему. Но, прежде чем ван е успел открыть рот и произнести хоть что-то, юноша заявил: «Я сделаю это сам». Заканчивая фразу, он поднялся и теперь сидел на кровати. На нем по-прежнему был надет свадебный наряд, в том числе внешние одежды, так что непреднамеренное оголение кожи исключено. Ань Цзыжань непреклонно выхватил мокрое полотенце из рук Фу Утяня и начал умываться. В это время молчаливый ван е не сводил глаз со своего упрямого ван фэй. Юноша знал, что тот на него смотрит. Но ему оставалось только проигнорировать блуждающий по всему его телу [голодный :D] взгляд и вымыться в кратчайшие сроки, после чего переодеться в чистую одежду. Новый наряд был взят из сундука, доставленного Гэ Цяньанем еще до свадебной церемонии. Одежда села идеально. Она оказалась даже лучше, чем собственные вещи юноши, а самое главное, - очень мягкой и удобной для носки. А иначе, Цзыжань бы наверняка задвинул сундук с подарками ван е в дальний угол. Кстати, откуда Фу Утянь знает его размер? Цзыжань даже думать об этом не желал. Достав комплект голубой парчовой одежды, расшитой темно-фиолетовыми облаками, юноша взглянул на Фу Утяня: «Мне нужно переодеться. Могу ли я попросить ван е ненадолго выйти?». «Ван фэй, мы муж и жена», - безмятежно возразил Фу Утянь. Брови Цзыжаня слегка дернулись, после чего он сдержанно и равнодушно произнес: «Даже у супругов должно быть личное пространство». Фу Утянь не ожидал, что юноша не растеряется и быстро придумает контраргумент. Его ван фэй, определенно, за словом в карман не полезет. Согласившись, он кивнул: «В этом есть смысл. Тогда я подожду тебя снаружи». Наблюдая, как ван е разворачивается и выходит на улицу, Ань Цзыжань почувствовал, что в этот раз он оказался неожиданно сговорчивым. Юноша обнаружил, что чем больше он знает о Фу Утяне, тем сложнее ему понять этого человека. Временами, когда он рассчитывал, что тот начнет усложнять ему жизнь, ван е внезапно шел на уступки. В то же время, порой совершенно непреклонное отношение Фу Утяня напрочь лишало возможности ему противостоять. Цзыжань вдруг пожалел о своем решении. Но, покачав головой, быстро избавился от этих мыслей. Уже слишком поздно. Он снял многослойный свадебный наряд и взял в руки новую одежду похожего дизайна: тоже довольно замысловатую. Когда Цзыжань впервые оказался в этом времени, местное одеяние весьма долго вызывало у него головную боль: в нем оказалось слишком много деталей – от пуговиц и завязок, до многочисленных слоев ткани как внутри, так и снаружи. Все это очень громоздко. Услышав шелест поднимающегося занавеса, Фу Утянь обернулся. Его взору предстал посвежевший Ань Цзыжань в голубой парче, но такой прекрасный образ неумолимо разрушала не самая аккуратная прическа. Юноша явно не был профессионалом в этом деле. Он просто собрал волосы в хвост и скрепил их заколкой. И из-за грубого исполнения немало прядей ниспадало на его лицо. В подобном виде не следует появляться на публике. Фу Утянь потянул его за руку, возвращаясь в комнату. Ань Цзыжань не стал возражать, заметив: взгляд ван е на пару секунд задержался на его волосах. Он сразу же догадался, что они плохо завязаны. Ему пришлось признать: он понятия не имел, как ухаживать за своими волосами. На самом деле юноша всегда являлся сторонником коротких причёсок. Если бы не дань местным традициям, он бы уже давно подстригся. Фу Утянь расположил его перед зеркалом и вытащил заколку, после чего взял расческу и помог Цзыжаню расчесать распущенные волосы. Не стоит думать о ван е, как о неумелом вояке, чьи руки способны держать лишь клинок. На самом деле он крайне аккуратный и скрупулезный человек. Более десяти лет пробыв в военном лагере, он воистину превратился в мастера на все руки. В отражении бронзового зеркала Ань Цзыжань видел пару рук, ловко управляющихся с его волосами. Фу Утянь вырос слишком высоким: хоть зеркало было относительно большим, этого оказалось недостаточно, чтобы охватить все его тело. Поэтому юноша мог видеть лишь себя. «Хорошо», - мягкий голос ван е прервал его абстрактные размышления. Внимание Цзыжаня вновь переключилось на бронзовое зеркало. Увидев собственное отражение, он на мгновение потерял дар речи. Фу Утянь не полностью связал его волосы: несколько прядей рассыпалось по плечам юноши. Изменилась и заколка – теперь волосы поддерживала шпилька из светло-голубых камней, прекрасно сочетающихся с его нарядом. А центральный драгоценный камень сверкал ярким блеском, выглядя особенно деликатным, в результате чего лицо Цзыжаня казалось еще краше и утонченнее. «Ван фэй великолепен!». Фу Утянь наклонился, и в зеркале наконец отразилось его красивое лицо. Придя в себя, Ань Цзыжань тут же отодвинулся на некоторое расстояние и поднялся. Он подошел к завесе из бисера, прежде чем развернуться и обратиться к ван е, который до сих пор стоял перед бронзовым зеркалом: «Все еще не идёте?». Фу Утянь подчинился и последовал за ним. Слишком поздно, ван фэй, я уже увидел смущение на твоем лице.