Ruvers
RV
vk.com
image

Феникс на девятом небе

Всё вокруг окутало мраком. Перед глазами замелькали яркие огоньки, и Фэн Мин медленно осел на холодный пол. Ань Сюнь присел рядом и с силой сжал запястье, с минуту прощупывая пульс. Убедившись, что сердце больше не бьётся, он с пренебрежением отбросил руку наследного принца. Императрица стояла в стороне, боясь посмотреть на тело Фэн Мина, и в глазах её блестели слезы. Она заговорила, но голос её был всё таким же тихим и спокойным: — Я сделала это со своим родным сыном ради тебя. Нет под Небесами более бессердечной матери, чем я. Теперь ты должен отозвать отовсюду своих шпионов, чтобы никто в будущем не воспользовался случаем и не навредил Си Лэй. Её сердце изнывало от боли, но на самом деле, весь этот план был смертельной ловушкой для Ань Сюня. Он всё ещё испытывал к ней чувства, и это было взаимно, поэтому слёзы, стекающие по её щекам, были искренними и предназначались ему. Яд, который выпил Фэн Мин, конечно же, был подделкой. Ань Сюнь кивнул. — Хорошо, наследного принца больше нет, так кто ещё сможет занять моё место? В тех шпионах тоже больше нет нужды. — Внезапно он вытащил кинжал, висевший на поясе. Характерный лязг металла эхом отразился от стен. В пустом коридоре этот звук невероятно пугал и резал слух. Холодный блеск лезвия ужаснул императрицу, её сердце тревожно забилось в груди. — Ань Сюнь, что ты собираешься делать? — Мо Лань, я не верю тебе. — Хоть в руке Ань Сюнь и держал острый кинжал, его голос был необычайно нежным, а на лице играла лёгкая улыбка. — У императорской семьи Си Лэй тоже есть чудодейственные лекарства. Нельзя быть уверенным, что это не был яд, обладающий свойствами мнимой смерти. Он покинул нас, но я всё ещё не удовлетворён. Я лишь пущу ему кровь один раз, чтобы убедиться, что наследный принц мёртв окончательно, и тогда я смогу раскрыть тебе все свои козыри. Господин Жун гарантировал полную безопасность Фэн Мину, но если кинжал опустится, выживет ли тогда наследный принц? — Наследный принц мёртв, неужели ты не можешь сохранить его тело целым? – Бледность лица императрицы уже нельзя было не заметить. — Успокойся, после я обязательно прикажу зашить раны. — Ань Сюнь! — Мо Лань, мы уже давно не дети: я не маленький Ань Сюнь, а ты не маленькая Мо Лань, — не выпуская нож, горько ухмыльнулся он. — В конце концов, вы – мать и сын правящей семьи, как можно быть небрежным с вами? Мои чувства к тебе такие же, как и прежде, и никогда не менялись. Женщина отшатнулась, словно от удара, и, не в силах устоять на ногах, сделала два шага назад, едва не рухнув на пол. Она не могла больше слышать подобных речей от Ань Сюня. Нащупав непослушной рукой стену, императрица закрыла глаза и попыталась восстановить дыхание. — Биение его сердца уже остановилось, тебе так необходимо уродовать его мёртвое тело, прежде чем ты сможешь отозвать шпионов? — Раз сердце не бьётся, так в чём загвоздка? Один удар уже ничего не изменит. Как только я завершу начатое, то сразу же отзову своих людей. Нельзя допустить ошибок со стороны Си Лэй. Препятствовать прямо сейчас принцу-консорту было чревато лишь большими подозрениями с его стороны. Императрица долго колебалась, молча смотря на мужчину. Одна мысль в её голове хаотично сменяла другую. Все они были о господине Жуне и Си Лэй, окутанном дымом сражений. Скрипнув зубами и приняв решение, что безопасность Си Лэй превыше всего, она коротко кивнула. — Хорошо, раз ты так уверен, то не останавливайся. Один удар — и уже никакое лекарство не вернёт наследного принца к жизни. И ты успокоишься. — Мо Лань, я знаю, что ты расстроена. — Ань Сюнь улыбнулся, голос его сразу приобрёл мягкие нотки уступчивости. — Он твой сын, можешь быть уверена: когда я взойду на престол, то похороню его со всеми почестями. Мужчина опустил голову, и при виде бездыханного тела Фэн Мина в его взгляде мелькнула неприкрытая жажда крови. Крепко обхватив кинжал, он занёс руку для удара, целясь прямо в сердце. Внезапно входная дверь с грохотом слетела с петель, выбитая одним мощным ударом ноги. Тень человека вихрем пронеслась через весь коридор, направляясь к Ань Сюню. Блеснуло лезвие меча. Такой яростный удар, возможно ли от него уклониться? Крайнее изумление отразилось на лице принца-консорта. Нанести удар Фэн Мину в такой ситуации оказалось невозможным. Многолетняя военная подготовка сделала своё дело, и мужчина в один момент смог изменить направление кинжала и выставить его перед собой. Звон столкнувшегося оружия эхом разнёсся по коридору. Ань Сюню удалось отбиться, но рука от чудовищной силы удара начала неметь и отнялась. В бешенстве он поднял голову и увидел перед собой господина Жуна. Регенту не удалось убить принца-консорта одним ударом, и следом посыпалась очередь из быстрых атак. Ань Сюню ничего не оставалось, кроме как держать руку с кинжалом перед собой. Дзынь! Дзынь! И только искры от смертельного танца лезвий были видны в этой суматохе. Господин Жун превосходно владел мечом, его стиль был благородным, а удары точны и сильны. Под его жестокими и кровожадными атаками мужчина, шатаясь и тяжело дыша, отступал назад. Пугливо обернувшись к императрице, он воскликнул: — Мо Лань, останови его! Императрица растерянно смотрела на сражающихся мужчин, прикусив губу. Она казалась безжизненной статуей. Господин Жун, не колеблясь, нанёс еще один удар и выбил кинжал из руки Ань Сюня, пресекая любую его попытку поднять оружие. Шансов на спасение больше не было. Отчаяние охватило принца-консорта. Один взмах — и Ань Сюнь потерял всякую надежду на спасение. — Стой! — Императрица наконец нашла в себе силы закричать, но было уже поздно. Меч обрушился прямо на голову принцу-консорту. Он успел только неловко вскрикнуть, прежде чем, обливаясь кровью, упал замертво. Всего за пару мгновений, что длилась схватка, регент с невероятной лёгкостью смог одолеть более опытного противника. — Ань Сюнь… — Императрица бросилась вперёд к телу мужчины, но итог битвы был уже решён. Она смотрела на него, и на её прекрасном лице отражалось множество эмоций. Когда последняя слеза скатилась по щеке, женщина взяла себя в руки, и, словно по щелчку, выражение лица поменялось: в гневе императрица повернулась к господину Жуну. — Ты… Почему ты убил его? Господин Жун был в ярости. Холодным взглядом он окинул лежащего на полу Ань Сюня. — Этот человек — враг Си Лэй, желавший захватить власть, так почему же императрица льёт над ним слёзы? — Жун Тянь! — Женщина не смогла сдержать бушевавших внутри эмоций, но заметив, что слишком вспылила, глубоко вдохнула и попыталась успокоиться. — Все мои действия и поступки были только ради тебя, разве ты не понимаешь этого? Можно было всё решить мирно, так зачем врываться сюда и портить то, что мы так тщательно и долго планировали? Развернувшись, господин Жун поднял на руки обмякшего Фэн Мина и всмотрелся в знакомые до боли черты лица. — Смерть Фэн Мина не входила в наш план. — Ситуация была чрезвычайной. Так что мешало пожертвовать поддельным наследным принцем ради благополучия Си Лэй? Из-за этой бесполезной фальшивки ты испортил такой великолепный точный план и чуть не довёл государство до катастрофы? — Он отнюдь не фальшивка. Вашему Величеству следовало бы найти время, чтобы послушать его речи об управлении государством. Он — главное сокровище Си Лэй. Что же касается почившего Ань Сюня — слуги разберутся с этим. — Сняв с себя накидку, господин Жун осторожно укутал в неё юношу, и сожаление и любовь переполняли его. — Вскоре действие лекарства закончится, и Фэн Мин очнётся. Этот план был бесполезен с самого начала, он не должен страдать от него. Императрица наконец поняла, что такой праведный гнев с его стороны вызвало её самоличное решение пожертвовать Фэн Мином. Её затрясло от шока лишь при одном взгляде на сына, который обеспокоенно держал наследного принца на руках. — Жун Тянь, ты… сердишься на меня? Я сделала это ради тебя и престола, ради Си Лэй. В этот момент её уже не заботило будущее страны. Сейчас она всего-навсего была обычная мать, любящая своего сына. И сердце у её сына мягкое, хоть со стороны может казаться иначе, поэтому уже спокойным голосом он произнес: — Матушка страдает из-за своего сына, я лишь прошу впредь больше не вредить Фэн Мину. Господин Жун нежно коснулся щеки юноши и почувствовал, что тепло снова возвращается в его тело, а значит, действие лекарства уже начало спадать. В сердцах он взглянул на императрицу и произнёс: — Матушка, ради меня, пожалуйста, обращайтесь с ним, как с родным сыном. Я… Мы… — Он нахмурился и тяжело вздохнул, больше не произнеся ни слова. Слегка поклонившись императрице, он вышел из коридора с наследным принцем на руках. Женщина смотрела на уходящего сына, чей силуэт казался твёрдым и решительным, как внезапно силы оставили её, ноги ослабели, и она упала на пол. Опустив голову, она заметила, что глаза Ань Сюня всё ещё были открыты. Слёзы, которые больше не было сил сдерживать, градом покатились по щекам. — Я не хотела, чтобы всё так обернулось. Почему ты вернулся и попытался отнять трон у моего сына? — Рыдания душили женщину. Непослушными пальцами она гладила красивое лицо возлюбленного. — Это проклятие родителей, ты всё ещё не понял этого? Как императрица Си Лэй, разве я могу допустить вторжение в мою страну? Ань Сюнь, ты до последнего был безрассудным и храбрым, но ты унёс с собой тайну о том, где стоят твои войска и где находятся шпионы: как мне теперь быть? Хотя принц-консорт и умер, но в его взгляде ещё читалось отчаяние и неверие в происходящее. В холодном и пустом коридоре можно было услышать тихий, полный любви голос императрицы: — Пусть ты и не смог заполучить трон, но моё сердце всегда будет принадлежать тебе… Когда, наконец, её слезы остановились, белоснежной, словно яшма, рукой она нежно закрыла глаза Ань Сюня. Весть о внезапной смерти принца-консорта в мгновение ока разлетелась по всей стране и дошла до Фань Цзя, где немедленно провели национальное собрание. Страну, граничащую с Си Лэй, охватил хаос.