Ruvers
RV
vk.com
image

Феникс на девятом небе

<div>Едва войдя в коридор, можно было увидеть одинокую фигуру в белом одеянии, стоящую на коленях спиной ко входу. Человек, свесив голову и сведя брови к переносице, хранил молчание. На стенах горело множество факелов, уходивших в бесконечную темноту коридора. Яркий блеск огня озарял мягкие и изящные черты лица человека, преклонившего колени.<br><br>Это оказалась сама императрица, которая постоянно скрывалась во внутренних покоях дворца от ненужных встреч.<br><br>Четверо мужчин вскрикнули от удивления и, услышав голоса друг друга, одновременно обменялись взглядами.<br><br>Господин Жун сделал бесшумный шаг вперёд и, встав на колени позади императрицы, тихим голосом сказал:<br><br>— Ваше Величество, принц-консорт Фань Цзя Ань Сюнь привёз с собой чудодейственное лекарство и хочет навестить Его Величество.<br><br>Из-за того, что они находились в узком пространстве, звук спокойного голоса господина Жуна отразился от стен гулким эхом, а бессчётные языки пламени задрожали.<br><br>Но императрица продолжила хранить молчание. Её добродушное лицо, кажется, дрогнуло, и она ответила не выражающим никаких эмоций голосом:<br><br>— Ясно.<br><br>Не проронив больше ни слова, она так и продолжила стоять на коленях у входа в коридор, вглядываясь вглубь помещения и не шевелясь, подобно изваянию.<br><br>Все прибывшие тотчас же пришли в замешательство. Императрица стояла на коленях у самого входа, и никто из присутствующих не мог, махнув на женщину рукой, перешагнуть через неё и отправиться на встречу с императором Си Лэй.<br><br>Фэн Мин на восемьдесят процентов был уверен в том, что это коварный план господина Жуна — попросить императрицу о помощи. Однако даже если императрица загораживает путь, Ань Сюнь может начать действовать. Значит, велика возможность, что дело всё-таки не получится решить благоприятно? Думая об этом, Фэн Мин невольно перевёл взгляд на Ань Сюня.<br><br>Но Ань Сюнь даже и не думал злиться. Напротив, его лицо стало мертвенно бледным, руки сжались в кулаки, а длинные рукава начали мелко дрожать, не оставляя сомнений в том, что появление императрицы произвело на принца-консорта огромное впечатление.<br><br>Странно. Неужели между императрицей и Ань Сюнем...<br><br>Пока Фэн Мин пребывал в полной растерянности, императрица наконец-то снова разомкнула губы и тихо произнесла:<br><br>— Его Величество уже давно тяжело болен, а я лично управляю молитвенной церемонией и на расстоянии ста шагов от императора стою на коленях в ожидании веления Неба. Это дело жизни и смерти, и никому не позволено в такое время тревожить Его Величество. Ань Хэ, ты являешься кровью и плотью императора. Подойди ко мне и преклони колени: давай вместе помолимся Небесам за твоего отца-императора.<br><br>Хоть Фэн Мин и не верил в подобного рода вещи, но его подозвала сама императрица, так что нужно было что-то сделать, поэтому ему пришлось примерить на себя личину образцового сына и, подойдя к Её Величеству, скромно встать на колени позади неё.<br><br>«Не понимаю, как долго надо стоять на коленях и ждать веления Небес? — подумал про себя Фэн Мин. — А если на это уйдёт не один день, то разве это не прибавит неприятностей?»<br><br>Но тут императрица снова заговорила:<br><br>— Ань Сюнь, ты тоже королевских кровей, подойди, встань на колени и помолись за своего старшего брата.<br><br>Фэн Мин опустил голову и незаметно состроил гримасу, размышляя: «Ань Сюнь — не обычная личность, и вернулся он сюда, чтобы занять престол. Но если он послушает императрицу, то зачем господину Жуну хотеть разобраться с ним? Не лучше ему напрямую сказать Ань Сюню, чтобы тот убирался восвояси?»<br><br>— Ань Сюнь повинуется приказу. — Неожиданно для всех Ань Сюнь поклонился, сложив руки перед грудью в знак почтения. В ту же секунду, встав справа от Фэн Мина, он опустился на колени позади императрицы.<br><br>Предположения Фэн Мина оказались ошибочными, и юноша украдкой вынул язык, словно от рвотного позыва. Его взгляд внезапно встретился с предупреждающим взглядом господина Жуна, и юноша сразу же притворился серьёзным.<br><br>Императрица, ни разу так и не повернув головы, произнесла, отдавая приказ:<br><br>— Королевская семья молится, а остальным выйти отсюда.<br><br>— Слушаюсь. — Господин Жун, предвидя, что императрица может дать такой приказ, немедля поклонился и направился к выходу. Фэн Мин, понимая, что мужчина вот-вот уйдёт, пытался подмигнуть ему, подав знак, но Господин Жун лишь слабо улыбнулся, не обращая на это внимания.<br><br>Но оставался ещё один человек, телохранитель Ань Сюня, который не сдвинулся с места в ожидании приказа своего господина.<br><br>Ань Сюнь кивнул головой и сказал:<br><br>— Выйди и жди меня снаружи. Без приказа сюда не входи.<br><br>Только после этого телохранитель, следуя за господином Жуном, вышел прочь.<br><br>Как только мужчины вышли, в помещении стало ещё тише.<br><br>Фэн Мин опустил голову и то и дело переводил взгляд с императрицы на стоящего рядом Ань Сюня.<br><br>«Теперь нас только трое, — думал Фэн Мин. — Неужели они будут в ходе личной встречи вести переговоры?»<br><br>Но в данный момент обстановка была странной. Он ни за что не осмелился бы добровольно спрашивать, поэтому всё, что мог делать Фэн Мин, — лишь горестно вздыхать, продолжая полуживым стоять на коленях.<br><br>Простояв больше получаса, Фэн Мин совершенно перестал чувствовать ноги, будто их вовсе парализовало. В душе юноша не прекращал ругать господина Жуна, одарив его уже бесчисленным количеством проклятий. Искоса наблюдая за двумя людьми, он всё продолжал стоять на коленях, словно глиняная статуэтка божества, не выражая и йоты беспокойства.<br><br>В царившей тишине императрица неожиданно разомкнула губы и спросила:<br><br>— Ань Сюнь, ты вернулся сюда ради престола?<br><br>Фэн Мин застыл в удивлении. Ему и вздуматься не могло, что императрица так неожиданно и напрямую скажет это, раскрыв все тайные намерения Ань Сюня, попав не в бровь, а глаз.<br><br>Ань Сюнь на короткое время глубоко задумался, а потом ответил:<br><br>— Так же, как и престол, я намерен заполучить ещё кое-что.<br><br>Фэн Мин вновь остолбенел: он также никогда не думал, что Ань Сюнь будет так прямо говорить, не скрывая и давая всем понять, что он здесь, чтобы захватить трон.<br><br>«Ань Сюнь не берёт во внимание наследного принца». — Подумав об этом, Фэн Мин невольно снова уставился на Ань Сюня, будто старался просверлить своим взглядом в нём дыру.<br><br>— И что же ещё ты хочешь заполучить? Неужели за все долгие годы ты так и не согласился сдаться? — равнодушно спросила императрица.<br><br>Горло Ань Сюня сдавило. Похоже, что мужчина слегка волновался, однако ему это не помешало сдержанно ответить:<br><br>— В те годы... В те годы он отнял тебя, если бы не он... я... мы... — Его руки сильно тряслись. Мужчина внезапно наклонился вперёд, как будто хотел подойти и крепко обнять императрицу, но резко остановился на полпути.<br><br>Глядя на сцену двух влюблённых, Фэн Мин распахнул глаза и закричал в душе:<br><br>«Императрица и Ань Сюнь были парой?! Я никак не ожидал, что в прошлых веках люди были такими романтичными». — В Фэн Мине вдруг проснулись сильные симпатия и сочувствие к Ань Сюню.<br><br>«Императрица теперь номинально является моей матерью, — продолжил размышлять юноша, — и если Ань Сюнь бросится её целовать, то стоит ли мне взять на себя смелость и защитить честь матери? Если я защищу её, то боюсь, что помешаю возлюбленным и их «второй весне». К тому же Ань Сюнь превосходно изучал военное искусство, и он может раскусить, что я подделка. Если не защищу, то буду смотреть на то, как мою собственную мать домогается чужой человек...»<br><br>Перебирая мысли, которые беспорядочно и безостановочно жужжали в голове, Фэн Мин снова услышал вопрос императрицы:<br><br>— Ты имеешь в виду, что хочешь вернуть потерянное?<br><br>— Верно!<br><br>Императрица вздрогнула всем телом и, внезапно обернувшись к Фэн Мину и Ань Сюню, гордо проговорила:<br><br>— Я императрица Си Лэй и не могу стать прежней Мо Лань! Тебе не стоит предаваться несбыточным мечтам.<br><br>— Мне нужно лишь заполучить трон. И тогда я стану императором, а ты моей императрицей.<br><br>— Ань Сюнь, ты сошёл с ума.<br><br>— Нет, я не сошёл с ума. Столько лет я переносил горести и невзгоды именно ради этого дня.<br><br>Фэн Мин смотрел, как две высокопоставленные персоны разыгрывают классическую любовную драму. Его голова непрерывно поворачивалась слево-направо, а потом справа-налево. Эти двое напрочь забыли про собственные положения. Нужно было остановить этот диалог.<br><br>Ань Сюнь снова сказал:<br><br>— Чтобы укрыться от нападок старшего брата, ставшего императором, мне пришлось жениться на дочери короля Фань Цзя, отправившись в чужое государство, но в душе я никогда не забывал тебя. Мо Лань, мой старший брат уже мёртв, и как только я возьму правление в свои руки, то, согласно государственному строю Си Лэй, императрица может следовать за новым императором — мы снова сможем быть вместе. Разве ты не хочешь стать моей императрицей?<br><br>Слушая искренние слова Ань Сюня, императрица словно тоже вспомнила прекрасное прошлое, отчего лицо её приобрело печальное выражение.<br><br>— Хочу? Я теперь императрица, и мой долг защищать королевскую кровь, чтобы Си Лэй стал ещё лучше, чтобы государство стояло непоколебимо, как скала. — Она повернулась в сторону, где заканчивалась глубокая крытая галерея, и холодно произнесла: — Ань Сюнь, я спрашиваю тебя: если тебе достанется престол, и ты станешь императором, что ты сделаешь со мной и моим сыном? Что ты сделаешь с Си Лэй?<br><br>— Я буду обходиться с тобой, как с императрицей, буду заботиться, как прошлый император, любить и дорожить своими приближёнными, и с благосклонностью управлять Си Лэй.<br><br>— Ты не сказал, что сделаешь с моим сыном.<br><br>Ань Сюнь бросил быстрый взгляд на Фэн Мина. Этот взгляд был полон безграничной жестокости и злобы, и Фэн мин невольно перепугался до смерти.<br><br>— Он является кровью и плотью нынешнего императора.<br><br>Императрица, стоя на своём, ответила:<br><br>— В таком случае, он также и моя плоть и кровь.<br><br>— Мо Лань... — Ань Сюнь, больше совершенно не обращая внимания на Фэн Мина, будто его там и не было, мягким голосом произнёс: — Мы в будущем сможем родить ещё больше детей, только это уже будут наши кровь и плоть.<br><br>— Ты говоришь так, словно всё решил ещё тогда, когда въезжал в пределы Си Лэй. Наследный принц обязательно сразится с тобой. — В глазах императрицы отразилась усталость. Она долго собиралась с мыслями и в итоге произнесла: — На самом деле император умер уже много лет назад.<br><br>Такая большая тайна неожиданно легко слетела с уст императрицы. Тайна раскрыта, и как теперь ликвидировать последствия?<br><br>Ань Сюнь колебался, но быстро пришёл в себя и, кивнув головой, сказал:<br><br>— Я будто в воду глядел, но не было доказательств. Иначе нам не пришлось бы разлучаться на столько лет.<br><br>— Как ты понимаешь, мне трудно было скрывать это известие. Я не хотела, чтобы ты узнал, не хотела, чтобы ты возвращался сюда и боролся за престол, не хотела видеть, как льются реки крови, заливая Си Лэй, — чеканила каждое слово императрица. — И не хотела видеть, как мой родной сын боролся бы на грани жизни и смерти.<br><br>— Это плод, посеянный моим старшим братом-императором.<br><br>— Я ничего с этим не могу поделать. Как императрица Си Лэй, я не могу допустить, чтобы в правящей династии Си Лэй произошёл государственный переворот. Все дела королевской семьи должны решаться в узком кругу. И я ради нас выберу нового короля Си Лэй. — Императрица медленно повернула голову, и её взгляд переместился с Фэн Мина на Ань Сюня.<br><br>Двое мужчин задержали дыхание в ожидании её решения.<br><br>Глядя на Ань Сюня, императрица спросила у него:<br><br>— Ты на всех пограничных заставах Си Лэй расставил своих шпионов и уже отдал им строгий приказ: если с тобой во дворце что-то случится, они должны будут отравить все колодцы. Ты отправишь врага на атаку Си Лэй, не дав во что бы то ни стало законному наследнику престола править государством. Я права?<br><br>Фэн Мин пристально поглядел на Ань Сюня. Юноша никогда не думал, что в этом красивом человеке окажется столько зла и коварства.<br><br>Ань Сюнь поднял уголки губ, но так и не вымолвил ни слова, отвечая лишь молчаливым согласием.<br><br>— По-видимому, ранив тебя, Си Лэй может оказаться в огромной беде. В критический момент я могу пожертвовать своим собственным сыном, чтобы сохранить наше государство. — Взгляд императрицы внезапно переместился и пал на Фэн Мина.<br><br>Фэн Мин, словно лягушонок, которого увидела змея, тотчас же от испуга покрылся холодным потом.<br><br>Императрица долго смотрела на Фэн Мина, а затем медленно отчеканила слово за словом:<br><br>— Ты — наследник престола и должен отдать жизнь за своё государство, мать-императрица будет гордиться тобой. — И, снова поглядев на Ань Сюня, женщина сказала: — Я помогу тебе взойти на престол и стать новым императором. Но сейчас это может вызвать осуждение в императорском дворце. В марте будущего года, когда наследный принц должен будет взойти на трон, ты официально сможешь объявить себя императором Си Лэй.<br><br>Фэн Мин тотчас же застыл от удивления, будто в его макушку ударила молния.<br><br>Он никак не мог понять те странные события, что разворачивались на его глазах.<br><br>Ань Сюнь давно знал, что императрица пойдёт на компромисс. На его лице мелькнула усмешка, которая тотчас же исчезла с губ:<br><br>— Но в марте будущего года наследный принц, должно быть, уже вступит на престол — будет слишком опасно держать его до следующего года.<br><br>Выслушав слова Ань Сюня, императрица ещё долго молчала, но затем она опустила голову и тяжело вздохнула:<br><br>— Ах, ты сейчас вынуждаешь меня... — Она заскрежетала зубами. — Хорошо, ради Си Лэй я пожертвую чем угодно. Ты сейчас мне поможешь, я же буду пресекать все слухи, что будут просачиваться наружу, говоря, что наследник престола тяжело заболел. Когда наступит март, я объявлю, что наследник престола умер от болезни, а младший брат короля вступит на престол. Однако, ты немедленно отзовёшь всех шпионов, размещённых в пределах Си Лэй, после этого провозгласишь именной список и официально передашь его армии Си Лэй, чтобы избежать несчастий.<br><br>— Отозвать шпионов?<br><br>Глядя на мужчину, императрица с лёгкостью произнесла:<br><br>— Я согласилась отдать тебе своего сына и, как только наследный принц исчезнет, уже никто не будет бороться с тобой за престол. На кого мне ещё положиться, кроме тебя? Зачем тебе тогда размещать своих шпионов? В будущем Си Лэй стабилизируется и станет спокойным государством. — Женщина мягко вытянула руку перед лицом Ань Сюня и неспеша раскрыла ладонь, в которой лежал флакон.<br><br>Фэн Мин уже долгое время с тревогой в душе слушал их разговор с Ань Сюнем, и тотчас же бесшумно встал на ноги и начал отступать к стене, однако деревянные двери, ведущие к спасению, оказались неизвестно когда заперты, причём заперты снаружи. Должно быть, императрица давно это планировала, желая покончить с ним здесь и сейчас. Фэн Мин обернулся. Увидев, как Ань Сюнь берёт из руки императрицы флакон и шаг за шагом приближается к нему, юноша ещё больше испугался, да так, что душа будто ушла в пятки.<br><br>Одно слово внезапно мелькнуло в голове: «Яд».<br><br>«Зачем? Зачем они хотят убить меня?» — Фэн Мин смотрел, как на бледном лице Ань Сюня появилась холодная усмешка, а императрица по-прежнему стояла сзади и смотрела на него пустым взглядом, не выражая никаких чувств. И в это мгновение юношу словно током в голову ударило. Его осенило: «Императрица хочет, чтобы Ань Сюнь убил меня. А после того, как Ань Сюнь отменит свои хитроумные замыслы, господин Жун сможет немедленно расправиться с ним, и в марте следующего года её сын в конечном счёте взойдёт на престол и станет императором Си Лэй. А я жертва, преподнесённая ради мира в Си Лэй. Ценой моей жизни они хотят задержать на несколько месяцев Ань Сюня, давая господину Жуну возможность вырвать с корнем враждебные силы. Какой превосходный план. Кто его придумал? Господин Жун? Господин Жун хочет пожертвовать мной…»<br><br>Подумав об этом, Фэн Мин внезапно почувствовал слабость во всём теле. Опираясь на стену, юноша с отчаянием смотрел на приближающегося Ань Сюня. Господин Жун, который в корне отличался от мужчины перед ним, словно в калейдоскопе, возник перед глазами Фэн Мина: яростный и страшный, улыбчивый, нежный и ласковый, мрачный и скрытный. А ещё та глумливая улыбка, с которой он дразнил Фэн Мина, рассказывая про «третий месяц весны»...<br><br>Все сцены за короткое мгновение пронеслись перед глазами.<br><br>Он лишь мысленно завопил: «Нельзя, так нельзя!».<br><br>Боль сковала сердце, горло охрипло, и, вопреки ожиданиям, юноша так и не смог сказать ни слова.<br><br>Ань Сюнь уже был перед ним. Несмотря на его благовоспитанный и утончённый вид, мужчина неплохо владел военным искусством. С ничтожным уважением к Фэн Мину, Ань Сюнь поднял подбородок юноши и сказал:<br><br>— Пей. Выпьешь и умрёшь быстро и безболезненно.<br><br>Тонкие губы слегка разомкнулись, взгляд больших глаз был полон отчаяния. И в итоге юноша тихонько проронил два слова: «Жун Тянь», — но его голос звучал так тихо, что Ань Сюнь их совсем не расслышал.<br><br>— Не обязательно говорить предсмертные слова. Я уже сам придумал за тебя твою речь, — свободно сказал Ань Сюнь и продолжил: — Небеса не помогут мне быть бессмертным. В будущем я передам престол своему королевскому дядюшке, чтобы защитить и обеспечить Си Лэй богатством и могуществом. — Вместе с этими словами мужчина разомкнул челюсти Фэн Мину, который совсем не оказывал сопротивления, и, держа флакон, Ань Сюнь влил жидкость ему в рот.<br><br>Яд мягко обволок горло, но неожиданно его вкус оказался необычайно сладким. Фэн Мин всё время надеялся, что господин Жун в последний момент выбьет дверь и скажет, что это лишь план, чтобы заманить врага в ловушку. Однако вслед за приятным вкусом юноша почувствовал режущую боль в желудке, которая накатила внезапной волной. Перед глазами забрезжил белый свет, и в конечном счёте, отбросив даже малейшую надежду, юноша погрузился во тьму.</div>