Ruvers
RV
vk.com
image

Ежедневное предотвращение перехода моего ученика на темную сторону

Элегантный юноша, который разрушает здравый смысл

<div>Глава 26. Элегантный юноша, который разрушает здравый смысл<br><br>Выражение лица Му Чэня тут же стало холодным. Конечно же, ему не стоило позволять ученику покидать поле его зрения. Малейшая небрежность, и ребенок легко может сбиться с пути! Если бы не два злобных негодяя, Цзин Мин и Сяо Лю, подстрекающие его, как мог умный маленький ученик последовать за ними и создавать проблемы?<br><br>– Цзин Мин! Иди и пробеги сто кругов вокруг секты Чунюнь!<br><br>– Сто… – у Цзин Мина появилось на лице горькое выражение, и он угрюмо указал пальцем на Гу Юньцзюэ. – Это был он! Oн, он…<br><br>Гу Юньцзюэ ошеломленно моргнул и с глупым видом наклонил голову в сторону.<br>– A?<br><br>Некоторое время Цзин Мин смотрел на маленький нос Гу Юньцзюэ, маленькие глаза и маленькую милую внешность, а затем гневно затопал ногами и начал задыхаться от ярости. Уходя, он бормотал про себя:<br>– Секта Чунюнь настолько велика, что мне понадобится два месяца, чтобы пробежать сто кругов. Маленький мастер, ты изменился. Ты не договорился со мной, как делал это раньше. Должно быть, ты нашел кого-то еще снаружи…<br><br>Цзин Тин поднял ногу, чтобы с силой ударить младшего брата, и заставил того улететь вдаль, как прыгавшую со свистом белку, которую больше не было видно. В последний раз, когда его брат вывел Гу Юньцзюэ на прогулку, они заблудились. На этот раз, взяв ребенка наружу, они пошли красть рыбу! Лицо Цзин Тина было пепельным от ярости. Этот умственно отсталый младший брат!<br><br>Гу Юньцзюэ потянул Учителя за рукав, очарованный румянцем на бледном лице Му Чэня, вызванным гневом. С тех пор, как он осознал собственные чувства, он думал, что стал одержим дьяволом. Он не мог вытерпеть ни минуты расставания, желая, чтобы этот человек всегда был в поле его зрения, и теперь даже малейшее изменение выражение лица Учителя может заставить его сердце биться быстрее.<br><br>Хотя его тело в настоящее время было действительно маленьким, Гу Юньцзюэ совсем не волновался. У него было много времени, чтобы измотать человека рядом с ним, и погрузить того в сотканную им ловушку любви, чтобы в будущем он был не в силах убежать.<br><br>Му Чэнь посмотрел вниз на «неизмеримо самодовольную» улыбку Гу Юньцзюэ и почувствовал раздражение, поэтому поднял ребенка и отшлепал его по попе со звуком «па-па-па».<br><br>Этот маленький негодяй, видя неудачу своего приятеля по играм, все же смеет украдкой смеяться над ним. Он не мог позволить ребенку так себя вести!<br><br>Му Чэнь совсем не ожидал, что в течение следующих десяти лет, когда юный ученик будет покидать его, различные «негодяи» всегда будут легко «подстрекать» Гу Юньцзюэ и тот будет идти навстречу неприятностям. Это заставило Му Чэня быть недовольным обучением Гу Юньцзюэ, и поэтому он заставил ученика практически всегда оставаться рядом с ним.<br><br>Для совершенствующихся десять лет были просто короткой вспышкой в их долгой жизни. Но для Му Чэня эти десять лет были намного богаче, чем все его предыдущие сто лет жизни.<br><br>Чем старше становился маленький ученик, тем более цепким он становился. Хорошо ли было вырасти таким?<br><br>__________________<br><br>Каждые десять лет секта Чунюнь открывала свои двери, чтобы принять новых учеников. Теперь настало время для приема, и внешних учеников, которые прошли испытание, уже забрали, оставив только дюжину счастливых внутренних учеников, которые преклонили колени в большом зале, ожидая, когда секта решит их судьбу.<br><br>В первом ряду кресел для шести Хозяев дворцов Юэ Минцзэ сидел совершенно прямо со своим обычным холодным выражением лица, Дуаньму Фэн задремал, подперев одной рукой голову, Мо Цзиньян и Бай Сюньжун, как всегда, весело болтали друг с другом. На шестом месте сидел Лю Ханьчжи с мечом в руке, и вокруг него распространилась убийственная аура. Пятое место было все еще пустым.<br><br>Мо Цзиньян оценил этих молодых учеников и сказал Бай Сюньжун:<br>– У учеников этого года хорошие способности. Есть мутированный духовный корень льда со способностью, не уступающей Фу Хаолуну.<br><br>Фу Хаолун был молодым человеком, который прошел предыдущее вступительное испытание лучше всех. У него был небесный духовный корень молнии, и теперь, в возрасте двадцати шести лет, он уже достиг ранней стадии Формирования ядра. Для всего бессмертного мира он определенно будет считаться гением.<br><br>– К сожалению, он не так хорош, как младший брат Гу, – голос Бай Сюньжун звучал довольно завистливо. Если бы у нее была такая же талантливая ученица, как Гу Юньцзюэ, она бы действительно улыбалась даже во сне. У дяди Му такой острый глаз, что он забрал ребенка прежде, чем они смогли его увидеть. Хотя во внешнем мире ходили слухи, что совершенствование Гу Юньцзюэ ускорились из-за лекарств Му Чэня, но тот, кто видел, как сражается мальчик, никогда не поверил бы в такую чушь.<br><br>На что Мо Цзиньян ответил:<br>– Хватит мечтать! Ты не найдешь никого другого с такими способностями.<br><br>Гу Юньцзюэ было еще два месяца до шестнадцатилетия, но он уже был на средней фазе стадии Формирования ядра. Такая поразительная способность уже побила все рекорды гениев в бессмертном мире за последнюю тысячу лет. Никто не мог соревноваться с ним.<br><br>Как только они заговорили, за дверью внезапно возникло беспокойство, и они услышали звонкий, нежный голос молодого человека:<br>– Простите, что доставил вам всем неудобства. Кое-что задержало меня, поэтому я опоздал.<br><br>Все посмотрели на дверь, как только раздался этот голос. В главный зал вошел юноша шестнадцати лет. Он был высоким, с благородным и утонченным выражением лица, как мартовский легкий ветерок. Юноша был одет в красивую одежду, такую же белую, как свежевыпавший снег. На поясе висел нефритовый кулон, демонстрирующий его личность.<br>В руке у него был длинный черный меч с миниатюрной позолоченной пагодой, висящей на рукояти. Несмотря на то, что он носил немного украшений, каждое из них демонстрировало его необычную личность.<br><br>– Сегодня у Учителя есть неотложные дела, и он специально попросил меня прийти вместо него. Извините, что заставил старших братьев и сестру долго ждать, – с этими словами Гу Юньцзюэ улыбнулся. Под острыми бровями его персиковые глаза казались чрезвычайно очаровательными, как будто сияние внушительной бессмертной ауры исходило от него. И родинка в форме капли у уголка его глаза стала еще более очаровательной, когда он вырос.<br><br>Прикоснувшись ко лбу, Бай Сюньжун глубоко вздохнула:<br>– Через несколько лет ученицы в моем Дворце Хунсю [1], вероятно, сменят портреты дяди Му на портреты младшего брата Гу.<br><br>В этот момент Дуаньму Фэн, который ранее дремал, внезапно вмешался, держа руку на подбородке:<br>– Разве улыбки дяди Му не выглядят лучше, чем у младшего брата Гу?<br><br>Услышав это, Лю Ханьчжи поднял бровь, и двое мужчин немедленно немигающе уставились друг на друга, словно боролись, совершенно не желая отступать.<br><br>Бай Сюньжун прервала взгляд двоих, взмахнув рукой, и прямо сказала:<br>– Дядя Му слишком холодный. Девушкам, как и мужчинам, нравится младший брат Гу, нежный, заботливый и вдумчивый. Понимаете?<br><br>Дуаньму Фэн озадаченно щелкнул языком и выглядел при этом потерявшим дар речи, особенно когда услышал, как Бай Сюньжун сказала «нежный и заботливый». Как будто при вспоминании о чем-то, уголки его рта неестественно потянулись вверх.<br><br>Юэ Минцзэ фальшиво кашлянул, пытаясь показать им, что они не должны говорить о таких вещах здесь. Внутри главного зала только новые ученики не могли слышать их разговор. Все остальные были на глубокой стадии совершенствования и не имели повода не слышать этого.<br><br>Казалось, что Гу Юньцзюэ не слышал их разговора, и спокойно уселся на пятое место. Несмотря на огромный разрыв в совершенствовании по отношению к другим старейшинам, находящимся рядом с ним, юноша, не достигший и шестнадцати лет, демонстрировал внушительную ауру, которая ничуть не уступала остальным. Все старейшины в зале были удивлены, а затем в их глазах загорелся расчет.<br><br>Спокойный и собранный, Гу Юньцзюэ спокойно принимал выражения всех людей, в то время как внутренне задавался вопросом, что сейчас делает Учитель. Казалось, что Му Чэнь едва мог подавить огненный яд в своем теле, потому он медитировал все эти дни. Он даже передал все дела во Дворце Яньян Гу Юньцзюэ, который из-за беспокойства не осмеливался ни на минуту оставить своего Учителя.<br><br>Когда он размышлял об этом, Юэ Минцзэ прервал ход его мыслей и любезно спросил:<br>– Младший брат Гу, есть ли у дяди Му намерение принять нового ученика?<br><br>Эти слова привлекли внимание всех к Гу Юньцзюэ. Если Му Чэнь хотел кого-то, никто из них не осмелится сразиться с ним за ребенка. Все новые ученики украдкой смотрели в его сторону, их глаза были полны нетерпения. Гу Юньцзюэ выглядел всего на несколько лет старше них, но фактически находился на одном уровне с Главой секты, что указывало на то, что он обладал таким же или даже более высоким статусом в секте. Если бы его Учитель принял нового ученика, даже если бы он был просто назначен, этот вновь принятый ученик фактически стал бы младшим братом Главы секты.<br><br>С нежной улыбкой Гу Юньцзюэ вежливо ответил:<br>– У Учителя нет никакого намерения принимать ученика. Я только пришел на церемонию. Старший брат, Глава секты, пожалуйста, поступай, как хочешь.<br><br>Несколько молодых людей выглядели немного разочарованными, в то время как старейшины в зале выдохнули от облегчения. Юэ Минцзэ не был удивлен ответом и спросил своих младших братьев об их выборе. Дуаньму Фэн выбрал ученика с двойным духовным корнем дерева. Юэ Минцзэ осторожно назначил ученика с корнем ледяного духа Лю Ханьчжи, но тот отказался, поэтому ему пришлось принять этого ученика самому. Способности остальных учеников были немного хуже. В итоге двенадцать дворцов приняли пятерых, тридцать шесть вершин также получили пять учеников, а последние три остались в семидесяти двух пещерах.<br><br>Гу Юньцзюэ сузил глаза, спокойно наблюдая за происходящим. После десятилетнего периода Юэ Минцзэ стал более тактичным в управлении делами и начал восстанавливать свой авторитет в секте. То, как он распределил учеников, было явным признаком подавления внешней секты.<br><br>После окончания церемонии Гу Юньцзюэ поспешил вернуться. В этот момент его остановили.<br>– Младший племянник Гу, пожалуйста, подожди минутку.<br><br>Гу Юньцзюэ остановился и сразу узнал этого человека. Мастера двенадцати дворцовых залов также различались по силе. Этот хозяин дворцового зала ранее был старшим братом Му Чэня во внешней секте, Чжэн Сюаньсу, и занимал третье место в рейтинге двенадцати дворцовых залов. Хотя Гу Юньцзюэ не имел ни малейшего представления о том, почему тот позвал его, он слегка улыбнулся и, вежливо, но с отчуждением, посмотрел на него.<br>– Может ли дядя сказать мне, почему ты ищешь меня?<br><br>Чжэн Сюаньсу слегка покачал веером в руке и выглядел при этом как утонченный ученый.<br>– Я слышал, что твой Учитель плохо себя чувствует в эти дни, это правда?<br><br>Гу Юньцзюэ сузил глаза, в которых вспыхнуло убийственное намерение.<br><br>В этот момент Му Чэнь, который медитировал, открыл глаза. Его цвет лица был совсем бледным. Чтобы не беспокоить Гу Юньцзюэ, он всегда стремился подавить вспышку огненного яда. Но теперь казалось, что он не мог больше подавлять это.<br><br>___________________<br><br>[1] 红袖 [hóngxiù] – «красные рукава». Второе название Дворца с женщинами-совершенствующимися. Образно это означает: девушка, красавица.</div>