Ruvers
RV
vk.com
image

Бесконечные царапины божественного древа

Срезать траву

Глава 20. Срезать траву – Мастер Цин-Цин Тун… – совершенствующийся на стадии Золотого ядра побледнел от страха и отступил на несколько шагов, подняв обе руки. В наши дни природная Ци континента Тайсюань становилась все более и более нечистой. Даже с помощью Духовного зверя было очень трудно достичь высокого уровня. Даже совершенствующийся Зарождающейся души в это время может стать старейшиной секты. Между тем, Мастер обители секты Воюнь был настоящим Полубогом! Хотя Золотое ядро являлось высоким рангом, оно все еще было просто червем по сравнению с великой силой стадии Полубога. Совершенствующийся Очищения Ци также был ошеломлен. Он присутствовал на Собрании сект со Старшим своей секты. Естественно, он встречал Цин Туна. Он знал, что у бессмертного прекрасного Старейшины был очень плохой характер. «Аауууууу…» Когда все еще ошеломленный маленький леопард увидел красавца, зависшего в воздухе, он был так взволнован, что сразу же вскрикнул. Крики детеныша вернули их в чувство. Совершенствующийся на стадии Очищения Ци секты Цинюнь глубоко вздохнул и сложил руки в приветствии Цин Туну. – Приветствую Мастера Цин Туна. Младшего зовут Хэ Сицзю, внук старейшины секты Цинюнь, Юнь Суна. Сегодня я прибыл посетить секту Воюнь. Вот мои бумаги [1]. На праведном пути существовало неписаное правило: те, кто находился под покровительством своих старейшин или учителей, упоминали имена своих благодетелей в случае опасности. Это, с одной стороны, служило способом обозначить их как порядочных людей, а с другой было сдерживающим фактором. Если вы настаивали на их убийстве, вы должны стать врагами. Именно из-за этого Мо Тяньляо сразу раскрыл свою личность. Это лицемерное отношение праведного пути, которое в конечном итоге воспитало группу высокомерных молодых мастеров. Мо Тяньляо скрытно поджал губы. Демонический путь, с другой стороны, чистый закон джунглей. Сила была самой важной вещью, а слабые или неквалифицированные не могли делать то, что хотели, да и не все выживали. Цин Тун медленно спустился на землю, его холодные глаза остановились на пыльном Мо Тяньляо. – Подойди сюда. Мо Тяньляо быстро стряхнул со своего тела грязь, прошел несколько шагов, поклонился и выполнил приветствие: «Мастер». Его взгляд блуждал в поисках котенка, которого он только что бросил. – Оказалось, что это ученик Мастера, какое недоразумение, – отреагировал совершенствующийся Золотого ядра, коснувшись уголков своего окровавленного рта и улыбнувшись. – Мы увидели этого товарища по совершенствованию с не подписавшим контракт Демоническим зверем, и нам стало просто любопытно… Это замечание превратило недавнюю попытку грабежа и убийства в недоразумение, перевернув все с ног на голову и представляя ситуацию так, будто Мо Тяньляо не назвался им. Мало того, это также подразумевало, что Мо Тяньляо нашел Демонического зверя за спиной своего Учителя – возможно, он даже украл его из секты. Цин Тун перевел глаза, взглянул на энергично говорящего совершенствующегося Золотого ядра, а затем слегка поднял руку, чтобы показать клочок белого меха внутри рукава. Совершенствующийся Золотого ядра немедленно замолчал. Демонический зверь принадлежал Мастеру этого человека. Что еще тут можно было сказать? Мо Тяньляо вздохнул с облегчением. Если его кошка в руках Мастера, это, естественно, безопасно. Только… его взгляд был устремлен на белые и стройные руки и кусочек белого меха. Его Превосходительство, его котенок, был на самом деле рядом с кем-то еще! Может ли быть так, что Учитель приглядывает за Сяочжао и собирается сам его вырастить? – Ты хочешь решить дело самостоятельно или хочешь, чтобы Мое Превосходительство сделал это? – медленно произнес ясным и сладким голосом Цин Тун и положил руку ему на плечо. Хэ Сицзю был удивлен, он упомянул своего старшего, но Цин Тун все еще намеревался убить их! – Мастер, Сицзю является единственным внуком старейшины Юнь Сун нашей секты. Мы только что оскорбили вашего ученика, пожалуйста… ах… – совершенствующийся Золотого ядра не закончил говорить, когда Цин Тун двинул рукой, создав сильный удар, словно гигантской невидимой ладонью. Столкновение отбросило того на десять метров и сильно ударило о склон горы. – Многословный, – выплюнули бледные тонкие губы. Цин Тун с некоторым отвращением сжал руку. Мо Тяньляо проглотил немного слюны и решил быть кратким, когда будет говорить со своим Учителем в будущем. В противном случае, он бы врезался в стену… Это выглядело очень болезненно. – Мастер, пощади меня, я признаю свои ошибки, я… Я хотел бы предложить все эти сокровища Мастеру! – видя, что Цин Тун не собирался уважать имя старейшины Юнь Суна, Хэ Сицзю дрожал от страха. Он достал амулет для хранения, вытащил изнутри все вещи и в панике даже бросил маленького леопарда. – О? – длинные ресницы задрожали, прохладные, красивые глаза медленно переместились к дрожащему маленькому шарику. – Хорошо, но он уже сформировал договор. Услышав это, Хэ Сицзю слегка похлопал себя: – Младший в замешательстве. Духовный зверь, заключивший договор на крови, больше не мог подписывать соглашение с кем-либо еще. И как только владелец умирает, зверь умирает вместе с ним. Вот почему, когда Мо Тяньляо умер, он был рад, что не заключил договора крови с Мо Сяочжао. Внезапно Цин Тун вытянул руку, схватил шею Хэ Сицзю мертвой хваткой и посмотрел ему в глаза. «Ааааааа», – мужчина издал пронзительный крик. В то же время глаза маленького леопарда начали закатываться. У Мо Тяньляо была сильная божественная душа, поэтому он мог видеть струйку кровавого тумана, летящего из бровей Хэ Сицзю в маленького леопарда. Как только его отпустили, Хэ Сицзю сразу же без сознания упал на землю. Маленький леопард лежал тихо, затем дважды слабо крикнул и закрыл глаза. – Подними это, – Цин Тун указал на пыльную связку меха. – Да, – Мо Тяньляо бросился вперед и поднял маленького леопарда. Малыш был слаб, а его душа оказалась очень неустойчивой. Мо Тяньляо дотронулся до лба маленького леопарда и отчетливо почувствовал, что между ним и Хэ Сицзю нет никаких душевных связей – он снова был свободным Демоническим зверем! Был ли разорван кровавый договор? Мо Тяньляо был шокирован. Триста лет назад, когда он был очень беден, от нечего делать он думал о создании специального предмета, который мог бы расторгнуть кровные контракты. Теоретически это было выполнимо, но договоры на крови были частичным обменом душами между демоническими зверями и людьми. Чтобы его разорвать, нужно было отрезать душу одной из сторон договора. Это, однако, привело бы к тому, что они сойдут с ума. В то время он сделал прототип, но не успел его усовершенствовать. Кто бы знал, что через триста лет будет существовать заклинание, отменяющее договор крови? Ошеломленный Мо Тяньляо внезапно получил шлепок по затылку. Он поднял голову и увидел, что его Учитель холодно смотрит на него. Красивые, как кристаллы Люли, глаза выражали небольшое отвращение. – Мастер? – Отвратительно грязно, – чистый и мелодичный голос был безразличным и правильным. Как только он закончил говорить, то щелкнул пальцами, посылая ледяной клинок к совершенствующемуся Золотого ядра, который только что был вбит в горную стену, разрезая его пополам. Глаза Мо Тяньляо изогнулись в легкой улыбке. Он высоко оценил быстрое и решительное поведение Цин Туна. Он ненавидел так называемую мораль праведного пути. Бесконечное ворчание о доброжелательности и доброте, хвастовство своими собственными моральными принципами, и все же отказ от них, когда наступила их очередь убивать и красть сокровища. Если бы его Мастер пришел чуть позже, он сам уже лишился бы Демонического зверя и оказался разрезан пополам. Мо Тяньляо взглянул на Хэ Сицзю, который, как он полагал, теперь повредился умом, и решительно использовал меч демонического совершенствующегося, чтобы покончить с ним. Оставь они его в живых, это только привлечет ненависть старейшины Юнь Суна. Лучше было срезать траву и уничтожать корни [2]. Затем он хлопнул в ладоши, забрал маленького леопарда и быстро последовал за своим прекрасным Учителем. – Мастер, подожди меня! – Брось это Главе секты, – остановился Цин Тун и взглянул на маленького леопарда в руках Мо Тяньляо. – Потом приходи ко мне во Дворец Циннин. «Бросить это Главе секты?» Мо Тяньляо слегка нахмурился. – Если Глава спросит… – Скажи правду, – Цин Тун бросил эту фразу, осторожно переступил ногами и превратился в луч сверкающего белого света. Так же, как когда появился впервые, он ступил в воздух и, словно ветер, исчез в одно мгновение. – Мастер… – Мо Тяньляо посмотрел на десятки Ли горных дорог, его рот бесцельно открывался и закрывался. «По крайней мере, забрали бы меня с собой! Пройдя такую большую дистанцию, я снова приду к закату!» Находясь в воздухе, Цин Тун достал из рукава белую нефритовую бутылку, вытряхнул Небесную пилюлю Конденсации души и быстро проглотил ее. ___________________ Когда Мо Тяньляо подошел к воротам секты, уже наступили, как и ожидалось, сумерки. – Ты говоришь, что Цин Тун расторг договор крови этого леопарда? – Глава секты Мастер Тянь Лан размышлял, касаясь неподвижного беспамятного леопарда. – Да, – честно ответил Мо Тяньляо, послушно следуя указаниям Учителя. Он рассказал всю историю, не упоминая о продаже магического оружия, и объяснил Мо Сяочжао котенком, которого встретил на заднем склоне горы. Он не знал, что это был Демонический зверь. Он только начал совершенствоваться, поэтому было бы нормально, что он не узнал Демонического зверя. В конце концов, у него был очень ненадежный Мастер. Глава секты ничего не сказал, позволил ему оставить детеныша и вернуться самостоятельно. – Мастер, не должны ли мы передать этого маленького леопарда Обители Воцин? – Янь Ле вошел и с улыбкой ткнул в грязного маленького парня. – Где бы Цин Тун нашел время, чтобы заботиться о нем? – Мастер Тянь Лан коснулся бороды и поднял руку, чтобы бросить маленького леопарда в объятия Янь Ле. – Кроме того, избавься от беспорядка в предместьях горы. Как старший ученик, который всегда помогал Главе секты во всем, Янь Ле проглотил слова: «Почему ты снова бросаешь это мне?», и лишь молча улыбнулся. ___________________ Мо Тяньляо вспомнил, что Учитель попросил его прийти во Дворец Циннин. Припомнив презрительный взгляд Цин Туна на молодого леопарда, молодой человек принял тщательную ванну и переоделся в чистую одежду перед тем, как идти в главный зал. Было уже слишком поздно, и все лампы Люли во Дворце Циннин были зажжены, отчего тот выглядел как хрустальный дворец. Когда он медленно вошел в зал, служанка, одетая в белое, жестом показала ему не шуметь. Мо Тяньляо поднял голову. Учитель, который должно быть сидел на мягкой кушетке в ожидании его, лежал на большой подушке с закрытыми глазами и крепко спал. – Вы пришли в нужное время, – служанка указала на дверь внутренней комнаты. – Эта слуга не смела разбудить Мастера, но в зале слишком холодно. Смысл был очевиден: помогите, пожалуйста, разбудить Мастера и заставьте его вернуться в свою комнату, чтобы лечь спать. Взглянув сначала на дремлющего на кушетке красавца, а затем в глаза умоляющей слуги, Мо Тяньляо медленно подошел к краю дивана и опустился на колени. Свет ламп Люли сиял на прекрасном нефритовом лице, длинные и густые ресницы отбрасывали небольшую тень. Он осторожно поднял руки, окружил ими красавца, и под шокированным взглядом слуги обнял своего Учителя. Пять чувств совершенствующегося были острыми. Мо Тяньляо вначале только притворялся, что обнимает его. Он был готов к тому, что тот внезапно проснется и изобьет его до полусмерти. Однако, когда мужчина не проснулся, он закончил тем, что поднял того. Цин Тун прислонился к его груди совершенно естественно и неосознанно прижался к ней. Сердце Мо Тяньляо внезапно яростно застучало. Он судорожно сглотнул и повторил себе: «Это Учитель. Это Учитель». Он сделал шаг и направился к внутренней комнате. ___________________ [1] 拜帖 [bàitiē] – полноразмерная бумага с именем, которое раньше использовалось как визитная карточка. [2] 斩草除根 [zhǎncǎo chúgēn] – «срезать траву и вырвать корни», образно в значении: вырвать с корнем, уничтожить решительно и бесповоротно; искоренение.