Ruvers
RV
vk.com
image

Злодейский путь!..

Быть отвергнутым или непонятым

Солнце вновь (в который уже раз за эту жизнь!) поднялось из-за горизонта, чтобы осветить новый день. Некоторые вещи созданы для того, чтобы идти своим чередом несмотря ни на что. Как бы Шену не хотелось рассвета, ему пришлось смириться, и вместе с солнечными лучами отпустить свою горькую меланхолию. Спускаясь от источников к школе Муана, он вышел на обзорную площадку. Мир под горой тонул в рассветном тумане. Нежные розовые лучи преломлялись облаками, погружая воздух в теплые, дарящие надежду на лучшее будущее, оттенки. Напряжение, впившееся в плечи Шена, отступило. В конце концов, сегодня был такой прекрасный день для дня рождения Ала, и он был не в праве все испортить. Шен улыбнулся, думая о том, что совершенно забыл о приглашениях. Что ж, придется пригласить всех устно прямо сейчас. (И его абсолютно не смущало, что солнце только-только поднялось из-за горизонта.) Хотя, подойдя к школе, Шен понял, что его расчет вполне верен. Солнце только встало – а ученики уже на ногах. Даже стало немного стыдно, что он, такой якобы прославленный заклинатель, считает чем-то из ряда вон выдающимся встать с первыми петухами. Пока ученики школы Муана выписывали пируэты на заднем дворе, Шен направился к гостевой комнате, в которой разместили Аннис. Девушка также уже была на ногах. Умывшись водой из родника, бьющего в саду, она обернулась, утирая лицо рукавом, и заметила стоящего на террасе Шена. Аннис тут же смутилась своему мужицкому поведению, но быстро взяла себя в руки, вернув хладнокровие. Гораздо больше ее волновала та пощечина, что она в порыве чувств ему влепила. Несмотря на то, что поступок учителя требовал осуждения, он все еще оставался ее учителем, и подобное поведение было недопустимо. Аннис низко поклонилась и почтительно поприветствовала его. Шен только незаметно вздохнул. С этими подростками не так уж легко сладить, а их ведь всего двое. Похоже, в этом ему еще повезло. Никогда в прошлой жизни не интересовался педагогикой, и тут на тебе – великий учитель! И попробуй вспомни, что его самого волновало в шестнадцать-семнадцать лет. Пока не начал с ними общаться – не чувствовал себя таким уж взрослым, но теперь, сравнивая, часто замечал, насколько более взвешенно и рассудительно себя ведет по сравнению с импульсивной молодежью. Однако как передать им свой «опыт учителя» он представлял довольно смутно. - Прекращай уже меня избегать, - перво-наперво сказал он. – Сойдемся на том, что я признаю, что у тебя был повод на меня злиться, а ты попросишь прощение за свое неподобающее поведение. Аннис тут же склонилась в поклоне, выставляя перед собой руки, горизонтально соединенные ладонями. - Эта ученица сожалеет! Прошу учителя назначить наказание! - Что ж, хорошо, - согласился Шен и коварно улыбнулся. – Продемонстрируешь нам сегодня свою искусную игру на гуцине. (Он-то по новелле Ера знал, что главная героиня прекрасно играет.) Аннис удивленно подняла голову. - Учитель? - На закате будем отмечать день рождения Ала. Аннис удивленно вытаращилась на него. Шен обворожительно улыбнулся, чем заставил ее покраснеть и вновь потупить взор. Махнув ей рукой (вряд ли она заметила), Шен развернулся и направился во двор с колодцем, где на террасе главного здания Муаны частенько попивают чай. Нужно было еще «разослать приглашения» брату с сестрой, а потом придумать ненавязчивый повод заманить на встречу самого именинника. Шен бодро шел по коридору, но тут ноги его подкосились, и он чуть было не упал, в последний момент оперевшись о стену. Вот черт. Перед глазами вспыхивали черные кляксы. Шен встал возле стены, дотронувшись до прохладного дерева холодным лбом, и какое-то время стоял так, закрыв глаза. Как же раздражает. Шен зло ударил в стену кулаком. Нежная древесина треснула, рука вошла в стену по локоть. Это несколько отрезвило и взбодрило прославленного заклинателя. Аккуратно вынув руку из стены, он осмотрелся по сторонам в поисках свидетелей его вандализма. Свидетелей найдено не было, лишь Система нагло заявила: [+10 злодейских баллов за порчу чужого имущества!] «Прикалываешься? – уточнил Шен. – А то ты гляди, я во вкус войти могу. Довольно легкий способ заработать бонусные баллы. Уничтожу пару деревень, разорю пару городов…» [Ага, конечно], - саркастично отозвалась Система. – [Вы слишком добросердечный злодей для этого.] «Я не «добросердечный», - возразил Шен. – Я просто не хочу идти на компромисс со своей совестью. Особенно по мелочам» [То есть], - уточнила Система, - [крупные цифры вас беспокоят меньше, чем единичные?] «Трагедию одной семьи можно принять близко к сердцу, трагедию миллиона – вряд ли. От этого просто станет тоскливо» [А вот теперь мне стало казаться, что злодей в вас еще не полностью потерян.] Шен пожал плечами и ничего не ответил. Стараясь больше ни на что не отвлекаться, он сориентировался в хитросплетениях внутренних коридоров главного здания и пошел к комнатам Муана. Достигнув цели, Шен вежливо постучался. - Кто там? – донесся голос старейшины пика Славы. - Это я. - Старейшина Шен? – заволновался голос. – Я сейчас несколько занят… Не мог бы ты зайти позже… - Серьезно? – Шен отодвинул дверь и, улыбаясь, заглянул в комнату. Муан раздраженно посмотрел на него. Судя по виду, он давно проснулся, или же вообще не ложился. Сейчас он стоял посреди комнаты, теребя в руках какую-то книгу. - Я же сказал тебе, что занят! – зло выкрикнул он. Этот злой тон так потряс Шена, что он попятился до тех пор, пока не уткнулся спиной в противоположную стену коридора. При этом он не сводил с Муана удивленного взгляда. Опустив голову, тот подошел к двери. - Извини, - буркнул он и захлопнул перед ним дверь. Шен остался пораженно стоять в коридоре. Затем он развернулся и медленно двинулся прочь. «Возможно, и не стоило пытаться его звать», - обиженно подумал он. Но обида не могла надолго заглушить рациональные доводы. Шен не понимал, почему Муан так грубо повел себя. Он оставался подчеркнуто вежлив даже тогда, когда Шен намеренно пытался вывести его из себя. Чем же он так сильно провинился сейчас? - Молодая госпожа Эра! – воскликнул Шен, увидев ее на террасе перед передним двором. Девушка сидела на подушке и с наслаждением вкушала утренний чай. - Старейшина Шен? – обернулась к нему Эра. – Вы живы-здоровы? Вчера вы выглядели не самым лучшим образом… - Прошу прощения за доставленные беспокойства, - смиренно поклонился он. – С моей стороны было крайне неосмотрительно случайно упасть в озеро. - Вы что, плавать не умеете? Шен растерянно посмотрел на нее, не совсем понимая, ехидничает ли она или говорит серьезно. - Ничего, - вздохнула Эра. – Кажется, в этом нет вашей непосредственной вины. Шен еще сильнее нахмурился, не до конца понимая значения ее слов. - Нет вины в чем? – все-таки решился уточнить он. - В чем? – переспросила Эра, вставая с подушек и грациозно подходя к нему. – А вот в этом! – Она внезапно вскинула руку вперед, ладошкой со сконцентрированной духовной энергией ударяя ему в грудь. Дыхание Шена прервалось, из-за неожиданности он не успел поставить блок и был откинул на несколько шагов назад, с трудом удерживаясь на ногах. Однако последующая боль в груди все-таки заставила его упасть на одно колено. - Вам никогда не говорили… что нельзя так обращаться с больными? – обиженно протянул Шен, прижимая руку к груди и чуть сгибаясь. Однако Эра вовсе не выглядела раскаивающейся. Она приосанилась, с интересом наблюдая за ним, словно они являлись частью некого эксперимента. Немую сцену прервал ворвавшийся на террасу Муан. - Сестра! – громко воскликнул он. Шен как раз поднялся и отряхнул одежду, скорее демонстративно выражая недовольство сложившейся ситуацией, чем реально заметив на ней какую-то нацеплявшуюся грязь. - Что, братец? – с вызовом произнесла та, развернувшись к Муану. - Что ты делаешь? – напряженно вопросил тот. - Что? – Эра непонимающе посмотрела на него, округлив глаза. – Ничего не делаю. Разве ты видел что-то предосудительное? - Не видел, но… - Муан сжал кулаки, впиваясь ногтями в ладони. Эра наигранно рассмеялась, будто что-то сильно ее позабавило. - До самой смерти, говоришь? – уничижительно спросила она. – Да ты хоть неделю продержишься? - Это не твое дело! – взревел Муан. Эра отшатнулась. Ее глаза на самом деле пораженно расширились. Ее брат… ее брат никогда раньше так не повышал на нее голос. И все из-за чего? Из-за этого человека? Она перевела взгляд на Шена, который оставался стоять на месте, молча взирая на эту сцену. На самом деле он просто боялся упасть, если сделает шаг. Удар Муан Эры оказался достаточно силен, чтобы он с трудом сдерживал кровь, подступившую к горлу. Глаза девушки раздраженно блеснули. - Это не правильно, - произнесла она, вновь переведя взгляд на Муана. – Ты ведь это знаешь, брат! Так не должно было случиться! «Она из-за чего-то беспокоится за своего брата? – соображал Шен, отстранено наблюдая за сценой и как бы разговаривая с Системой. – Но почему она при этом посматривает на меня? Я как-то угрожаю его благополучию?» Шен серьезно задумался над последним вопросом и пришел к мысли, что в какой-то мере это может быть так. Ведь Муану все еще не надоело играть в «матушку» по просьбе Шиана, и он вполне может подставиться, вытаскивая Шена из очередной сложившейся против его воли неприятной ситуации. Он печально понурил взор. Это действительно можно поставить ему в вину. Пусть он сам искренне никогда не хотел ничего плохого, но он также прекрасно знал, что идиот в команде порой страшнее умного врага, и был достаточно самокритичен, чтобы признать, что в последнее время именно он сам и выступает в роли этого идиота, заставляя играющего в «матушку» Муана постоянно нервничать. И что теперь? Эре есть, на что злиться. Но и ему не за что извиняться. Ни один из своих поступков, разбирая их по отдельности, он не захотел бы менять. Так что он вновь поднял голову, глядя на пылающую праведным гневом Эру. - Может, ты уже замолчишь, наконец? – в это время не выдержал Муан. – Будут конкретные предложения – говори! Нет – оставь его в покое! – говоря последнее предложение, он указал на Шена, чем заставил того вздрогнуть. Да что творится-то? Больше ни слова не говоря, Эра развернулась и ушла прочь. Муан перевел взгляд на стоящего в стороне Шена. Он опустил взгляд на его руку, которую тот все еще прижимал к груди. Шена почему-то стал тревожить этот тяжелый взгляд, давно Муан не смотрел на него так враждебно. Или вообще никогда? Муан сделал шаг к нему, но Шен против воли тут же отступил на шаг. Старейшина пика Славы растерянно замер на месте. - Ты… - начал Муан. – Тебе не стоило так рано вставать. Лучше пойди отдохни. Шен удивленно приподнял брови. Слова звучали заботливо, вот только что это был за взгляд только что? - Вам не стоит так беспокоиться, старейшина Муан, - крайне учтиво, даже слегка поклонившись, произнес Шен, проглатывая кровь. – Мне уже гораздо лучше, и я вас больше не побеспокою. Какое-то мгновение Муан молча взирал на него с непонятным выражением на лице. А затем с такой силой стукнул кулаком по колонне по правую сторону от главного входа, что та подломилась, разваливаясь на две практически одинаковые части. Шен наблюдал за этим с завидным хладнокровием, но почему-то был более чем уверен, что на месте этой колонны Муан представил именно его. Что ж… Ему не были ведомы пути течения мысли прославленного главы пика Славы, и он был не намерен в них разбираться. Еще раз нарочито вежливо поклонившись, Шен развернулся и направился прочь. Кажется, гостей на день рожденья становится все меньше и меньше. Больше решив не рисковать, Шен вознамерился приготовить небольшую торжественную трапезу прямо на террасе перед его гостевыми покоями, двери которых выходят в сад. Так ему точно не придется тревожить Эру и Гая понапрасну, ведь вполне очевидно, что оба Муана не горят желанием проводить время в компании его персоны. Это, правда, очень уязвляло. Ему искренне приглянулась сестра Муана и ее чувство юмора, и было крайне досадно, что он умудрился испортить их отношения. А еще досаднее то, что он абсолютно не знал, чем именно заслужил ее немилость, поэтому даже не мог как-то повернуть ситуацию, обыграв недоразумение. Шену казалось, что он по какой-то причине попал в опалу к обоим Муанам, вот только они упорно не желали проливать свет на саму причину. Из-за того, что он упал в озеро? Из-за того, что Муану пришлось прыгнуть за ним? Из-за того, что он создал столько хлопот? Падает уже второй день подряд: то со склона, то с уступа. Опасный компаньон, ничего не скажешь. А может… Может, Эра просто распознала тьму, скрывающуюся в нем? Может, она злится на Муана, что тот сразу ей все не рассказал? Может, думает, что Шена опасно держать рядом с детьми? Шен снова прижал руку к груди. Эта боль не утихала достаточно, чтобы забыть о ней. Шен отчаянно не желал вглядываться в свое золотое ядро. Потому что стоило ему посмотреть, стоило просто задуматься об этом, страх охватывал его тело, лишал способности здраво мыслить, погружал в оцепеневшее бессилие. Он совершенно не представлял, что ему делать. Не было никакой инструкции! Не было опыта прошлых поколений, чтобы следовать ему. Рядом не было никого, кто бы дал совет. Он боялся умереть? Он боялся умереть. Ему хотелось сжаться в углу и позволить кому-то более сильному и знающему, что он делает, решать за себя. Ему хотелось определенности. Четкого знания. Но вместо этого он тонул в черной воронке непонимания ни мира вокруг, ни прошлого человека, чье прошлое теперь принадлежит ему. - Учитель? – Ал окликнул его из другого конца коридора. - А? Ал, я тебя искал, - натянуто улыбнулся ему Шен, вырываясь из вороха собственных мыслей. Ал быстро подошел к нему и вгляделся в его осунувшееся лицо. - У вас что-то стряслось? – обеспокоенно спросил он. - Ах, нет, ничего такого! – воскликнул Шен, тряхнув головой, словно пытаясь вытрясти из нее негативные мысли. – И вообще, не сбивай меня с мысли! Я ведь хотел тебя видеть не без причины. Ал почтительно и внимательно слушал учителя. - Как бы это сказать… Давно я не оценивал толком твои навыки, а ведь ты существенно улучшил свои способности после того, как мы покинули пик Таящегося ветра. Так что… я сейчас несколько занят… так что зайди ко мне на закате. Глаза Ала удивленно округлились. Но, несмотря на первое удивление, он почтительно поклонился, выражая готовность исполнить указание. Шен удовлетворенно кивнул. - А теперь ступай. - Да, учитель, - еще раз поклонился Ал и пошел прочь. В конце коридора он все-таки не удержался и обернулся, кидая еще один взгляд на учителя. Тот все еще оставался стоять посреди коридора, задумчиво постукивая пальцем по губам. Почему-то сердце Ала пропустило удар. Покраснев до кончиков ушей, парень быстро зашагал прочь по коридору. Ему очень хотелось стукнуться лбом о бамбуковые створки, но он сдерживал этот порыв. Собственное бессилие сохранять рассудительность и хладнокровие рядом с учителем вызывало в нем безудержный гнев на самого себя. Почему в его присутствии он только и может, что отвечать: «Да, учитель», или мямлить что-то невнятное? Как же это злило! Ему очень хотелось как можно чаще находиться рядом, и вместе с тем он очень боялся того, что учитель поймет его скрытые чувства. Шен тем временем раздумывал о том, как незаметно перетащить все продукты в свою комнату. В конечном итоге, не придумав ничего оригинального, он решил сделать это в открытую. После полудня он как ни в чем не бывало уверенно направился к погребу. На кухне никого не оказалось, и он беспрепятственно спустился вниз. Вкусняшки лежали именно там, где он их вчера оставил. Задумавшись на мгновение, затем Шен пожал плечами и прихватил заодно пару кувшинов с вином. Должен же он как-то улучшить этот не слишком радостный день? [+10 баллов за неблагочестивый поступок], - тут же заметила Система. «Я их не ворую, просто угощаюсь! Потом верну деньги Муану и за них тоже!» Система ничего не ответила, молчанием настаивая на своем. По пути прихватив из кухни свечку, Шен благополучно вернулся в свои покои, ни с кем не столкнувшись. Составив сладости на низкий столик, он вышел в сад, прихватив один из кувшинов с вином и пиалу для чая (в данный момент – не для чая). Усевшись на террасу, налил в пиалу вино и приподнял ее, словно чокаясь с невидимым собутыльником. «Система, скажи тост» [Выпейте за свою удачу], - с готовностью отозвалась та. – [И, может, вам зажечь палочку благовоний для добрых богов?] «Разве моя удача и не должна быть отрицательной учитывая, что я антагонист?» [Пока главный герой не начал активное продвижение к звездам, а главный злодей уже того и гляди самоустранится совершенно без его усилий.] На это Шену нечего было возразить, он просто выпил вино, вновь наполнил пиалу и поднял перед собой. [А теперь за то, чтобы красиво развить сюжет!] – заявила Система. «Красиво – это как?» - уточнил Шен, выпивая вино. [Ну так, чтобы душа читателя сначала развернулась, а потом свернулась!] Шен искренне рассмеялся, угадывая в ее словах высказывания старины Ера. Вспомнив о скучающем в одиночестве писаке, он мысленно попросил Систему: «Когда вернемся на пик Черного лотоса, напомни мне принести ему бумагу и кисть. Учитывая, насколько ему нечего делать, возможно со временем он наловчится писать щупальцем» [И тогда однажды он перенесет на бумагу всю свою новеллу!] «И мы заработаем кучу денег и невероятную славу (как те еще извращенцы), продавая ее по всем уголкам этого мира!» [За это стоит выпить!] Шен все еще отдыхал на террасе, время от времени переговариваясь с Системой, которая сегодня отлично отвлекала его от негативных мыслей, когда в двери его комнаты постучали. Приняв вертикальное положение, он, на мгновение забывшись, по привычке поднял вверх запястье левой руки, пытаясь посмотреть, сколько времени на часах. Протяжно вздохнув, он поднялся на ноги и прошел в свою комнату, чтобы через несколько мгновений открыть дверь. Солнце уже перевалило за зенит, но садиться еще не собиралось, он сомневался, что увидит на пороге Ала, поэтому не переживал по поводу того, что праздничный стол еще не накрыт. На пороге стоял Муан. Шен только нахмурился. А ведь ему потребовалось довольно много усилий, чтобы отвлечься от утреннего неприятного инцидента! В сердце тут же снова появилась тревога. - Я хотел спросить, когда мы собираемся на день рождения Ала, - произнес Муан, смотря в сторону от Шена. - Ты все же придешь? – приятно удивился тот. - А что, меня тут не ждут? – тут же набычился Муан. - Как тебя могут не ждать в твоем же собственном доме? - Намекаешь, что ты вынужден терпеть мое присутствие? Шен опешил. Он вовсе ничего не намекал, но сейчас у него складывалось отчетливое ощущение, что либо они с Муаном в корне друг друга не понимают, либо он ищет любой повод для ссоры. - Я сказал Алу приходить на закате, - игнорируя его глупые вопросы, сообщил Шен. - Ясно, - произнес Муан и остался стоять на месте. Закрывать перед ним дверь было бы как-то неучтиво, но и внутрь его приглашать Шен желания не имел. Однако в подобной ситуации не посторониться, предлагая ему войти, он не мог. Решив, что раз уж он пришел, возможно, стоит уточнить несколько моментов, Шен рискнул спросить: - Почему твоя сестра так на меня взъелась? Муан дернулся, словно кот, которому Шен наступил на хвост. - У нее просто плохое настроение. Не бери в голову. - И у тебя тоже плохое настроение? Муан помолчал, словно накапливая гнев перед тем, как взорваться. Наконец, обернувшись, он воззрился на Шена обжигающим негодованием взглядом. - Конечно, плохое!! Я все еще не могу понять то, как ты упал в то озеро! И что… - И что? – усталым тоном переспросил Шен. - Я устал постоянно приходить тебе на помощь!! - Не приходи, - искренне попросил Шен. – Я устал чувствовать, что всем тебе обязан и обременяю твою милость… Говоря это, Шен склонился в легком поклоне и заметил, как Муан резко дернул рукой, словно бы намереваясь нанести удар, но все же сдерживаясь. - Ты!! – вместо этого прошипел-выплюнул он. – Ты просто невыносим!! Шен несколько раз моргнул, глядя на старейшину пика Славы. Он почувствовал, что у него словно пелена с глаз упала. - Думаю, дальше мне следует продолжить путешествие без тебя. Я уже и так слишком злоупотребил вниманием старейшины Муана. Муан все-таки выкинул вперед кулак, но Шен подставил свою руку, блокируя удар. Какое-то время Муан молча смотрел на него, а затем развернулся и вышел из комнаты. [+30 к злодейскому образу], - прокомментировала Система. «И что это сейчас было? Зачем он вообще приходил, потрепать мне нервы?!»