Ruvers
RV
vk.com
image

Злодейский путь!..

Ничто злодейское ему не чуждо

Ал Луар сидел на террасе дома семьи Гур и отстраненно наблюдал за тренирующимся на заднем дворе Агеном. Они с Аннис договорились следить за ним поочередно, и, пока молодой человек тренируется с обнаженным торсом, очередь была Ала. Ал чувствовал раздражение. Даже, наверное, злость. Он не мог понять причины своих чувств и из-за этого раздражался еще сильнее. Но мысли его определенно витали вокруг учителя. Он был причиной всего его беспокойства и негодования. За вчерашний вечер Ал не проронил ни слова в его присутствии. Сегодня он его еще не видел и не был уверен, что скажет, когда увидит. То, что он услышал от слепца, потрясло Ала до глубины души. Не то, чтобы он не знал, что Шен в прошлом был не самым добродетельным человеком. Ал просто предпочитал не думать об этом и помнить только о том, что делает учитель сейчас. А сегодня учитель – тот, кто искренне о нем заботится. И тот, кого Ал в своей душе поклялся защищать. Он тот, кем Ал беззаветно восхищается от волос на голове до ногтей на пальцах ног. И все же… Он не мог не ассоциировать себя с этой ситуацией… В своем ненавистном прошлом, когда его мать заболела и слегла, и он отчаянно пытался сделать все, чтобы ей помочь. Как он бегал и молил о помощи, цеплялся за одежду заклинателя, которого случайно увидел на улице. Ал думал об этом снова и снова, прокручивал эти моменты, вспоминал свое отчаяние и бессилие, свою слепую самоотреченность, когда он был готов пожертвовать всем ради единственного дорогого ему человека… И ловил себя на мысли, что ему несказанно повезло, что тогда не Шен встретился ему. Ал думал об этом вновь и вновь, и его гнев не утихал. Ему нравился Шен, который становится слабым, все свои невероятные силы отдавая на чужую защиту. Но Шен, который играет с чужой беспомощностью и отчаянием… Ал не понимал. Дождавшись, пока молодой господин закончит тренировку, а его сменит Аннис, Ал пошел разыскивать учителя, чтобы поговорить напрямую. Шен нашелся в одной из комнат для гостей, которые подготовили для заклинателей. Он сидел за низким столиком и изучал проклятый свиток. Выглядел он вполне обыденно, словно ничего тревожащего его покой не произошло. - Учитель. Шен оторвался от свитка и посмотрел на него. Ему показалось, что Ал выглядит странно взволнованным, но он не смог распознать его истинных эмоций по лицу. Мысленно он протяжно вздохнул. - Что ты хотел? - Я… Хотел задать вам один вопрос. Шен продолжал изучающе смотреть на его лицо. Ему пришлось подняться и выйти из-за стола, чтобы удобнее было вести беседу. - Так задавай, - подбодрил он ученика. - Вы… Вы вчера вечером сказали правду? Вы в самом деле не сожалеете о содеянном? Шен нахмурился. Он смотрел на Ала и понимал, что тот отчаянно желает услышать в ответ. Да-да, что его учитель сожалеет и больше так не будет. Это заставит вздохнуть тебя с облегчением, а, Ал? Сможешь снова спокойно радоваться мелким поручениям от учителя, забыв об его злодейском прошлом? Чтобы потом, когда вновь что-то напомнит о нем, снова прийти в такое же смятение? Нет уж. Мальчишкам пора взрослеть. Алу следует понять, что слова сожаления – это всего лишь слова. Пустой звук. Легко произнести слова извинения для успокоения собственной совести. Но станет ли легче от этого тому, кому ты причинил боль? - Нет. Ал озадаченно поднял на него глаза. - Почему? Почему вы это сделали? - Из прихоти. Ал потрясенно вглядывался в черты этого холодного привлекательного лица. Непонятный. Образ, который все это время Ал видел, ореол восхищения, которым он его окружил, это было только его восприятие? Каков этот человек на самом деле? - Я вам не верю! – категорично воскликнул парень. – Не верю, что вы на самом деле такой злой! Что вы так жестоко обошлись с теми людьми без причины! Шен лишь криво усмехнулся, глядя на этот мальчишеский порыв. Ах, как эмоционально! Ну да, самое время для детского максимализма. У Ала явно все делится на черное и белое. Возможно, будь он простым человеком, через несколько лет он бы стал лучше различать полутона. Однако он главный герой – такие всю жизнь слепо и яростно отстаивают исключительно-белую сторону. Сможет ли его учитель объяснить ему, что в мире слишком много оттенков, чтобы так себя ограничивать? - Чего ты от меня хочешь, Ал? – устало-раздраженно спросил Шен. – Событие произошло – это факт. Мои действия имели свои последствия – тоже факт. Эти последствия разрушили жизни – тоже факт. Хочешь, чтобы теперь, после двадцати лет, в течении которых людям пришлось жить с этим, я пришел и извинился? Сказал: «Прости, что так вышло, мне жаль?». Тебе этого было бы достаточно?! - Нет, но… Ал растерялся. Учитель своими странными рассуждениями сбивал его с основной мысли. - Я не хочу, чтобы вы перед кем-то извинялись! – наконец, собрав волю в кулак, воскликнул Ал. – Мне просто необходимо знать: ВЫ сожалеете? Шен на мгновение прикрыл глаза и протяжно выдохнул. На-до-е-ло. Если уж так подумать, и откинуть то, что Шену известно, что перед ним главный герой, какого демона этот ученик позволяет себе приходить к нему и так разговаривать, чуть ли не отчитывать? - А не много ли себе позволяет этот ученик? – окружив себя холодной аурой, произнес Шен, упирая в Ала тяжелый взгляд. Тот невольно вздрогнул от того, как в одночасье переменился учитель. Теперь он выглядел так, что Ал был практически готов поверить, что ничто злодейское ему не чуждо. И все-таки он нашел в себе силы потребовать: - Скажите, что сожалеете! - Я больше сожалею о том, что ты вынуждаешь меня продолжать этот разговор! - Почему вы отказываетесь просто признаться? Я не понимаю! - Что, Ал, снова разочаруешься во мне? – не на шутку разозлился Шен. – Ничего не изменится в моем прошлом! Если ты не готов это принять – то проваливай! Ал потрясенно уставился на него. У него чуть слезы на глаза не навернулись, но он все же сдержался. Еще раз окинув Шена пристальным взглядом, он твердо произнес: - Тогда отдайте мой кулон. Шен чуть не расхохотался в голос. «Вау, Ал! – подумал он. – Сколько в тебе ребячества! Учитель хороший – дам подарок, учитель поступил плохо – надо его наказать, забрав подарок? Прямо детский сад! Система, ему точно исполняется шестнадцать, а не шесть?» Шен расстегнул цепочку и снял с шеи кулон. Протянув руку, он молча вернул кулон Алу. Тот уже мысленно готов был провалиться сквозь землю. Он был зол, смущен и расстроен одновременно, и готов был взорваться от смеси переполняющих его эмоций. Испугавшись, что учитель заметит эту бурю чувств и сожалений, Ал развернулся и быстро выбежал прочь. Шен проводил его взглядом и хмыкнул, хотя хотелось плюнуть от досады. Надоело перед ним ковром стелиться! И все из-за какой-то эфемерной перспективы будущей смерти от его рук! Да хватит! Он за последнее время столько раз уже был к ней близок, что казалось глупым так переживать только именно о той, напророченной сюжетом. Конечно, именно тот вариант был самым гадким. Шен до сих пор кривился, вспоминая прочитанное в новелле. Даже насланный Глубинной тьмой сон был несколько зацензурен по сравнению с тем, чем на самом деле разразился-извратился писака Ер. И все же бегать вокруг главного героя на задних лапках, боясь ему слова лишнего сказать или как-то его разочаровать, порядком надоело. В конце концов, он его учитель. И как учитель вполне со своими обязанностями справляется. Давно уже не измывается, даже время от времени учит кое-каким навыкам, помогает ценными советами, следит за его совершенствованием. Нормально. Нет причин для ненависти. Этого довольно. Конечно, в сюжетном будущем еще были моменты, из-за которых ненависть главного героя к главному злодею нарастала, а последний продолжал держать планку главного злодея вплоть до своей бесславной смерти. Но Шен собирался этих моментов успешно избежать. А пока что хватит и того, что он уже делает. [+50 баллов к злодейскому образу. -100 баллов крутости главного героя. -50 баллов морали главного героя. +20 баллов к силе злодейской ауры. Потерян предмет «Целительный кулон поляны тысячи духов». Рейтинг главного злодея повышен.] – сухо перечислила Система. Раздраженный Шен вышел в сад возле дома. Остановившись перед невысоким кленовым деревом, не полностью сбросившим свою яркую оранжево-алую листву, он глубоко вздохнул, точно сбросил наваждение, и понял, что последнее время как-то резко на все реагирует. Стоило бы слегка отстраниться и действовать с большим спокойствием. Почему он позволил так задевать себя, словно за живое? Мог же сказать себе: «Это меня не касается!» и действовать более рационально, как персонаж в игре, более отстраненно. А вместо этого позволил себе утопнуть в иррациональных эмоциях. Вот что ему стоило хотя бы сейчас просто сказать Алу, что он сожалеет? Да, бессмысленно, но не было бы никакого конфликта с ним. Вместо этого ему потребовалось столько лишнего текста, чтобы в конце концов свести на нет свою же кропотливую работу по восстановлению хороших отношений с главным героем. Никакой последовательности действий! Шен прислонился спиной к кленовому дереву и повернулся к небольшому искусственному прудику. На завтра была назначена свадьба молодого господина Гура. Скорее бы пережить это событие и убраться отсюда, забыв все, словно страшный сон. Взгляд Шена скользил по затянутой ряской воде, пока не наткнулся на развевающуюся на ветру голубую ленту. Медленно подняв взгляд, он увидел богиню-демоницу Лэйвор, стоящую на противоположной стороне пруда. - Зачем ты приходил ко мне? – увидев, что он ее заметил, спросила она. - Хотел спросить, известно ли тебе, кто наложил проклятье на твоего сына? Красавица слегка нахмурилась. - Точно мне этого не известно, - потерев подбородок, произнесла она. – Однако могу с определенной уверенностью сказать, что наложить проклятье на моего сына, пусть он и человек, было бы далеко не всем под силу. Так что это либо очень сильный шаман, либо… человек, связанный с ним родственными узами. – Когда она озвучила последнее, глаза ее потрясенно блеснули. Она в нерешительности замерла на месте. - Почему ты не убила меня? Лэйвор подняла взгляд и посмотрела прямо ему в глаза. - Знаешь… - печально произнесла она. – Я мечтала только об одном: чтобы тот человек еще раз посмотрел на меня тем самым взглядом. Не следовало желать большего, поддавшись на провокации Шена… Теперь же… до конца своих дней, никогда он не сможет меня увидеть. - Так почему же ты не убила меня? - Потому что ты не Шен!! – вспыхнула Лэйвор. – Ты на сто процентов другой человек!! Шен потрясенно застыл на месте. Лэйвор криво усмехнулась. - Прощай, - произнесла она. – Нам с тобой больше нечего обсуждать. Женщина грациозно развернулась и скрылась за стеной бамбуковых деревьев. Шен какое-то время продолжал стоять, бездумно уставившись ей вслед. - Шен! Ше-ен! Со стороны хозяйского дома к нему приближался Муан. - Что? – спросил тот, отвернувшись от пруда. – Ты выглядишь взволнованным. Что-то случилось? - Только то, что я узнал, кто проклял Агена! - Вот как? И как же ты это узнал? - А не должен ты был сначала спросить, кто это? – удивился Муан. – Ладно. Мне еще вчера показалась странной оговорка господина Гура, когда он резко заявил, что шаманка не знает, кто проклял его сына. И я был очень терпелив и поспрашивал слуг, мое старание вознаградилось: одна служанка все-таки сдалась и поведала, что ходят слухи, что Агена проклял его отец. Говорят, именно так сказала шаманка. Поэтому тот так резко и реагирует. - Хм. Ну, не удивительно, что бедная служаночка сдалась, с твоей-то внешностью. Муан нахмурился. - Это все, что ты можешь сказать мне по этому поводу? Шен пожал плечами. - Что-то ты не выглядишь удивленным. Только не говори, что уже знал об этом! - Ладно, - произнес Шен и замолчал. Муан какое-то время смотрел на него, постепенно раздражаясь. - Да ты смеешься надо мной! - Ты же сам просил не говорить. Муан тихонько зарычал от злости. Шен, однако, подобную «угрозу» хладнокровно проигнорировал. - Волчара! – позвал он. – Иди сюда, нам пора! - Куда? – уточнил Муан, наблюдая, как большой серый дух медленно выплывает из дома, грациозно спускаясь по ступеньками, помахивая хвостом. - Надо потолковать с его отцом. Развернувшись, Шен направился прочь из поместья. Муан окликнул его: - Куда ты? Господин Гур у себя. - Не с этим отцом. С биологическим. Хозяин пика Славы нагнал его и пошел рядом. - Что ты имеешь в виду? - Именно то, что сказал… Э-э… - до Шена дошло, что слово «биологический» равно как и наука биология, здесь могут быть не в ходу. – Я имею в виду настоящего отца. - Настоящего? Шен вышел за пределы поместья и довольно быстро продвигался по улице, что несколько раздражало Муана, бегущего рядом и ощущающего себя вторым Волчарой. - Погоди! – он не выдержал и схватил его за локоть, сжал и развернул к себе. – Может, объяснишь все толком? Шен опустил взгляд на пальцы, зажавшие в тисках его локоть, а затем, приподняв бровь, вновь посмотрел Муану в лицо. Его взгляд недвусмысленно намекал, что если Муан продолжит в том же духе хватать старейшину пика Черного лотоса, то придется им все-таки разбираться на дуэли. В конце концов, благодарность благодарностью, но это не значит, что теперь с ним можно вести себя так бесцеремонно. Посмотрит кто со стороны – сразу поймет, кого из них двоих не стоит воспринимать всерьез. Это не дело. Муан разжал пальцы и даже поднял две руки вверх, словно спасаясь от этого злобного взгляда. Но при этом продолжал так нагло ухмыляться, своим видом полностью обесценивая все старания Шена по созданию злодейского образа. Выдохнув, Шен просто вернулся к своему стандартному чуть высокомерному виду и принялся объяснять, на сей раз продолжая путь по улице чуть медленнее. - Настоящий отец Агена – именно тот слепец, которого мы встретили. - Что? Откуда тебе это известно? - Потому что именно я был тем, кто поспособствовал его зачатию… так сказать… - Но мать Агена – не жена слепца? - Нет. Его мать – владычица горного лесного озера, дух, что на протяжении веков охраняет это место. - Что? Как? Э… - Муан потряс головой, мозг начинал закипать. – Погоди… Откуда тебе это известно, если ты не знал о слепце? Ты постепенно вспомнил те события после того, как встретил слепого? - Не совсем… Мне рассказала свою версию событий мать Агена. - Так она жива?! - Конечно, жива, она ведь дух. - Погоди… Разве у человека и духа может родиться ребенок? - Вот «великий экспериментатор Шен» и проверил… Но технически на тот момент она была человеком и не обладала никакими сверхсилами, так что, не считая странного цвета глаз и способности лучше видеть духов, Аген – обычный человек. Муан некоторое время молчал. - Получается… в той пещере ты встречался с духом? Или даже с рассерженной демоницей? – Он преградил Шену дорогу и еще раз окинул его с ног до головы внимательным взглядом. – Она что-то тебе сделала? Шен посмотрел на него, недовольно вздохнув. Было нечто раздражающее в подобной заботе, которая заставляла его ощущать себя слабым. - Ты же видишь, что со мной все в порядке, - произнес он, обходя Муана. - Шен! – Муан вновь попытался до него дотронуться, но Шен увернулся. - Хватит сводить разговор к моей персоне, - не оборачиваясь, произнес он. – Сейчас не обо мне нужно думать. Меня куда больше волнует предстоящий разговор со слепцом. - Думаешь, поговоришь с ним – и он снимет проклятье? - Если мне удастся сделать так, что он меня выслушает, возможно. - Я могу помочь. - Будешь держать его, пока я буду его бить? – Шен обернулся к нему, лучезарно улыбаясь, в одночасье меняя всю атмосферу вокруг. Муану показалось, солнышко выглянуло из-за белесых облаков. - Да, я… - растерянно произнес он, вообще забыв, что тот спросил. - Это шутка, Муан, - все еще улыбаясь, но уже как-то наигранно, пояснил Шен. В его облике, скрытом за улыбкой, проскальзывала тревога и печаль. – Я хотел сказать, что мне не понадобится твоя помощь. Если тебя это беспокоит – можешь понаблюдать со стороны. Только ни в коем случае не выскакивая с громкими криками – не спугни его. Хозяин пика Славы напряженно кивнул. Сказать, что Шен не совсем представлял, что выйдет из этой затеи, значит несколько преуменьшить степень его сомнений и тревог. Нищий слепец сидел на том же самом перекрестке. Шен медленно подходил к нему, чувствуя, как сердце ускоряет свое биение с каждым шагом. Когда он приблизился на расстояние пары шагов, казалось, оно сейчас выскочит из груди. - Я знал, что ты так просто не исчезнешь, - произнес слепец, почувствовав его приближение. Шен удивленно посмотрел на него, никак не ожидая, что тот узнает его без слов. - Я хотел кое-что тебе сказать. - Слова, - усмехнулся слепец. – Ты всегда был диво как искусен в словах. Стремительно прыгнув, слепец направил в грудь Шена кинжал. Для бессмертного заклинателя подобное не было угрозой, и Шен спокойно перехватил его перед своим сердцем. Сжимая кинжал левой рукой, он по-новому оценил слепца, стоящего перед ним. - Ты занимался совершенствованием? Конечно, не достиг особых высот, но все же сейчас я чувствую в тебе силу заклинателя. - Чего я только не делал в надежде однажды отомстить тебе за содеянное!! Шен вырвал кинжал из его руки. Посмотрев на оружие, он увидел, как по лезвию быстро стекает его темная кровь. - Выслушай меня! – произнес он, вновь переведя взгляд на мужчину. - Хм… Если только ты пообещаешь, что после этого сразишься со мной. Шен легко согласился на это. - Тогда я слушаю. - Я… - Шен чуть не попросил прощения, но вовремя одернул себя. – Помнишь маленькую девочку, что спасла тебя в детстве у озера? Тебя понес конь, и ты упал в озеро, и стал тонуть, не умея плавать… - Да, - перебил его слепец. – Я ее помню. Ее красота показалась мне тогда чем-то неземным. Хм… На самом деле, я был так ослеплен ею тогда, что долгие годы мечтал встретить ее вновь. Ее образ навсегда отпечатался в моей памяти. Наверное, даже Лунни я так любил, потому что она была похожа на нее. Но откуда ты знаешь? - Эта девочка тоже влюбилась в тебя. Она ходила за тобой по пятам, все надеясь, что когда-нибудь ты увидишь ее вновь. Она находилась рядом с тобой многие годы, незримым духом-хранителем. - Духом? - И когда твоя жена умерла… Слепец дернулся, Шену показалось, что он вновь попытается его ударить. Но тот сдержался и замер. - Когда она умерла, - продолжил Шен, - это случилось еще до того, как я приехал в этот город. Твой дух-хранитель вселился в ее тело, создавая иллюзию ее жизни только лишь для того, чтобы ты не умер от горя вместе с ней. Ее сил хватало только на то, чтобы отвечать за нее и создавать видимость движения губ, она даже не могла встать с кровати. И когда я приехал, то сразу все понял. Я не сожалею о своем предложении. Жалко только, что вы так друг друга и не поняли. И дух, ставший на время человеком, вынужден был уйти, нося под сердцем твоего ребенка. Повезло, что к тебе тогда как раз направлялся твой старший брат. Он увидел завершение этой драматичной сцены, был сражен красотой женщины, которую ты выставил из своего дома, и предложил ей пожить у него. Наверное, сначала он думал, что ты еще захочешь ее увидеть. Но, предполагаю, после осознания того, что твоя жена давно мертва, ты долгое время был несколько не в себе. Думаю, только ненависть ко мне заставила тебя жить дальше. А твой старший брат решил растить ребенка как своего, и в конечном итоге ничего тебе не сказал. Ты же озверел в своей боли. Предпочитая ненавидеть весь мир, ты сыпал проклятья и на него, и на его детей, когда брат пытался предложить тебе помощь, и демоны ведают еще на скольких людей, проходящих мимо тебя по этой улице. Вот только проклятье однажды сработало, так как шло от отца к родному сыну. Шен замолчал. Слепец напряженно стоял перед ним. - Что ты имеешь в виду? – наконец, уточнил он. - То, что ты проклял своего сына на семь лет неудач. Не знаю, изменится ли что-то после того, как ты узнал правду. Но я должен был попытаться. - Ты на самом деле очень жесток, Шен, - прошептал слепец. – Рассказать мне это спустя двадцать лет… - Ты все еще хочешь со мной сразиться? Слепец внезапно усмехнулся. - Это уже не имеет существенного значения. Все равно на его лезвие был нанесен смертельный яд. Я тоже научился быть подлым за эти года. И уже давно понял, что, чтобы победить превосходящего по силе противника, необходимо играть бесчестно. Шен перевел взгляд на кинжал, рукоять которого все еще держал в левой руке. На его лезвии уже успела засохнуть его кровь. - Может быть, ты убьешь меня? – предложил слепец. Он помолчал, но Шен не произнес ни звука. - Нет? Ну что ж. Тогда мне пора. С этими словами он отвернулся от Шена, поднял свою миску для пожертвований и довольно быстро зашагал вниз по улице и скрылся из виду.