Ruvers
RV
vk.com
image

Злодейский путь!..

Встреча со старым приятелем

Шен ходил по замку, слушая новеллу Ера в исполнении Системы. Он изучил все помещения, слушая новеллу. Наткнулся на тот самый пресловутый винный погреб, слушая новеллу. Поставил в воду веточку, подаренную Муаном, слушая новеллу. Медитировал, слушая новеллу. Гулял по черным склонам пика Черного лотоса, слушая новеллу. Спал, слушая новеллу. В конце концов ему захотелось сброситься в расщелину Глубинной тьмы, только бы не слушать новеллу, но он боялся, что и там его достанет Ер. Хотя, справедливости ради, постепенно сюжет даже стал интересным, и, если бы не всесилие главного героя, за которого было невозможно переживать в принципе, настолько он был хорош во всем, было бы даже увлекательно. Шену нравился слог повествования, но вот главный герой… Это была скорее не новелла, а излияние всех мечтаний Ера о том, каким бы он хотел видеть себя в следующей жизни, если б у него был безграничный выбор сил и возможностей, которые даются просто так, ни за что. [Глава триста шестнадцать. «Мой новый трофей для гарема»], - прочитала Система. И да, новая новелла писаки шла от первого лица. «Все, хватит!! – взорвался Шен. – Если он не расскажет мне то, что я хочу, сейчас, я его изгоню в мир иной! И не важно, сколько при этом сил придется потратить!!» Все это время, пока Шен слушал новеллу, он иногда комментировал события или интересные обороты, которые ему нравились, а Система передавала его слова Глубинной тьме. Поэтому сейчас, когда Шен ворвался в залу с тьмой, писака не сгорал от нетерпения, а был более-менее удовлетворен комментариями читателя. - Рассказывай! – потребовал Шен. Он сложил руки на груди и стал перед тьмой. - Ну… - протянул Ер. – Э-э… С чего бы начать… Шена прокляла бессмертная заклинательница Рурет. Она свою душу уничтожила ради этого, полностью, поэтому проклятье приобрело такую силу. - А что именно произошло? И почему она это сделала? И кто она вообще такая? - Понимаешь… тут такое дело… Я плохо помню, - повинился писака Ер. Шен пораженно уставился на него. - Ты прикалываешься что ли? - Нет. Я придумывал эту часть несколько лет назад. Это же был просто обоснуй, я не слишком зацикливался на нем. С тех пор столько воды утекло, столько сюжетных арок… Шен почувствовал, как из печати на его правой руке вырывается тьма. - Ты что делаешь! – возмущенно закричало злобное облако, замахав щупальцами. Шен молча направил ладонь на него. Облако взвизгнуло и спряталось в расщелину. - Да что ты такой вспыльчивый! – донеслось оттуда. – В прошлом Шена вообще много всякого негатива! Живи будущим! - Как бы мне хотелось тебя придушить!! Прошло около месяца, а его тихое уединение так никто и не нарушил. Шена постепенно начинало тяготить одиночество. Система и гребаный писака не слишком его разбавляли, хотелось живого общения. А еще его тревожил тот факт, что ему так и не объявили решение старейшин. Неужели они вознамерились его здесь на самом деле изолировать? И что он тогда будет делать? Шен размышлял над этим какое-то время и пришел к выводу, что вряд ли им удастся заточить его на пике, как какого-то злого духа. Значит максимум, что они могут сделать, – запретить ему появляться на других пиках и общаться с учениками. Это, конечно, будет прискорбно, но вряд ли смертельно, кроме пиков ордена РР существует еще довольно обширный внешний мир. И все-таки с каждым днем Шену становилось все тоскливее. Он все чаще смотрел на мост, отделяющий пик Черного лотоса от пика Таящегося ветра, и ловил себя на мысли, что будет рад уже даже Муану. Но никто не шел. Он также все чаще собирался сам покинуть свое убежище, но останавливался перед мостом. Уже четвертый день кряду. У него были разные соображения насчет своего своевольного явления. Начиная с того, не будет ли он выглядеть жалко, первым пойдя навстречу, и заканчивая тем, что может нарушить зарождающееся спокойствие и вызвать на свою голову новую волну ненависти. Больше всего он злился на Шиана, который мог бы найти минутку и хоть что-то ему сообщить!! Очередной тоскливый день закончился, и в небе взошла белоснежная луна. Почти такая же, как в его настоящем мире, только раза в два больше. Видимо, господин Ер и здесь не слишком напрягал свою фантазию. Шен вышел во двор и вдохнул холодный ночной воздух. Горы тонули во тьме, белые облака отражали лунный свет серебряными бликами, и это был очередной невероятно-красивый вид, созерцание которого наполняло сердце Шена детским восторгом. Бессмертный заклинатель вышел на тропинку и побрел по месту, которое ранее могло быть прекрасным садом, а сейчас являлось скоплением черных скрюченных стволов и сухих веток, образующих над головой плотный полог. Луна просачивалась через ветви и кидала на черную землю яркие отсветы. Через какое-то время Шен вышел в место, ранее видимо представляющее собой бамбуковый лес, сейчас же – черные тонкие стволы поднимались к небу, слегка изгибаясь и покачиваясь на ветру. Свернув с тропы, а может, найдя еще одну, Шен продолжал бесцельно бродить между темными стволами. Неожиданно его кольнуло словно бы воспоминание. На сердце стало неспокойно и появилась непонятная тоска. Шен осмотрелся по сторонам, пытаясь заметить то, чего уже давно не существовало. Откуда это странное чувство? Он застыл на месте, пытаясь вспомнить. Мысль крутилась где-то на задворках сознания, не даваясь. Он сделал еще шаг в сторону и снова замер, кое-что понимая. - Это… то самое место? – вслух пробормотал он. То самое место из его сна. Он не слишком обращал внимание на фон, концентрируясь на лице девушки, но сейчас… сейчас постепенно осознавал, что она стояла в бамбуковом лесу. Улыбалась ему и рассыпалась на черные осколки. Неужели… это и была Рурет? - Рурет… - тихо произнес Шен. Ветер подхватил звуки, выплетая ими узоры среди деревьев, черный бамбуковый лес заколыхался, словно потревоженное море, и как будто заплакал. - Ру-рет… - донеслись до Шена его же слова, словно повторенные на разные лады. Почему-то стало так больно, не физически, но сердце словно разрывалось от тоски, что Шен постарался побыстрее покинуть это место. Быстрым шагом он возвратился в замок и захлопнул за собой входные двери, будто спасался бегством от привидения. Он постоял какое-то время, прислонившись спиной к створке двери и прислушиваясь к своим ощущениям. Это было странно. Его словно окутывали чужие эмоции. Он уже давно собирался кое-что сделать. Вздохнув, Шен пришел к заключению, что сейчас самое время. Он спустился в винный погреб и откупорил один кувшин вина. - А старина Лев не зря гордился своей коллекцией! – через какое-то время прокомментировал он пустоте. Пустота не ответила, и от этого стало еще тоскливее. После второго кувшина вина Шен понял, что с этим нужно что-то делать. К примеру, найти собутыльника. Выбрав кувшин покрасивее, Шен покинул погреб, чтобы вскоре стать на меч и лететь навстречу верным врагам. Сначала Шен собирался лететь по знакомому маршруту, но затем передумал, решив, что раз уж Система наметила для него следующую жертву, стоит продвинуться в выполнении сюжетного задания. Пик Синих звезд воспитывал ученых мужей. Интеллектуалов среди интеллектуалов, деятелей науки, двигателей ученой мысли и все такое. Жили ученики пика в небольших деревянных домиках на четыре человека. Эти домики, напоминающие беседки, были понатыканы на восточной стороне склона довольно беспорядочно, но издалека красиво. На вершине же, конечно, стоял большой деревянный дворец-резиденция старейшины Лева. Памятуя предыдущие деньки, когда они с Левом были приятелями (точнее не памятуя, а представляя со слов Системы), Шен решил не проявлять необходимых формальностей и просто войти в резиденцию через открытую галерею на втором этаже. Внешне старейшина пика Синих звезд выглядел лет на тридцать старше Шена, являясь таким великовозрастным мужчиной в самом соку, которого язык не повернется назвать «стариком», но и от «молодого человека» там уже давно ничего не осталось. Беспокоили ли морщины на его лице самого старейшину – не понятно, но он всегда уделял большое внимание своей внешности, элегантно выстригая козлиную бородку и методично тратя уйму краски на закрашивание седых висков. Видимо, силы он прилагал не напрасно, потому что не имел недостатка во внимании противоположного пола. Все из-за его импозантности. Вот бывают такие люди: не красавцы, но привлекают каким-то природным обаянием. Задаваясь вопросом, как с таким человеком Шен мог быть хотя бы приятелями, он пришел к выводу, что должно быть у хозяина пика Синих звезд тот еще прескверный характер. К примеру, это выражалось в том, как он заставлял группу учеников служить ему в качестве прислужников. Шен как раз наткнулся на одного из таких бедолаг, караулящего под дверью рабочего кабинета старейшины на случай, ежели тому что-то понадобится ночью темной. - С… са… ста… ста… старейшшшш… - в ужасе стал заикаться тот, увидав приближающегося Шена. - Старейшина, - подсказал Шен. На мальца было больно смотреть. У того аж слезы на глаза навернулись, и он весь сжался, не зная, что делать. Шен чуть прищурился. - Что же мне с тобой делать… - зловещим тоном протянул он. Парень осел на пол, так как ноги его подкосились от страха. - Отдохни пока здесь, - милостиво махнул рукой Шен, внутренне ухохатываясь. Он резко распахнул дверь в рабочий кабинет старейшины Лева, при этом выкрикнув: - Старе!.. Старина Лев! Гляди, что у меня есть! «Старина Лев» чуть не захлебнулся рисовым вином, которое тихонько потягивал, читая книжицу фривольного содержания. Увидав на пороге Шена, он сначала остолбенел, потом обалдел, а потом рассмотрел символы на кувшине в его правой руке и приятно удивился. Но начать он решил все же с обычного приветствия: - Какого демона проклятый старейшина приволокся в мой дом без предварительной договоренности в трех письменных экземплярах, заверенных главой ордена, да еще и на ночь глядя?! Уж не замыслил ли этот мерзавец недоброе, решив опоить меня и украсть оставшуюся половину моего винного погреба?! - Отличная идея! – восхитился Шен. – Жаль, не сам ее придумал! Этот «мерзавец» собирался опоиться вместе со старым другом, а потом можно и про винный погреб поговорить. - Ты в своем уме? – воскликнул Лев, жестом приглашая его присаживаться. – Да какие мы с тобой друзья после всего, что ты сделал?! – продолжал он, доставая вторую пиалу. Шен наполнил их вином, вдохновенно продолжая: - Не к ночи будут упомянуты мои былые злодеяния! Но я в надежде помириться и с дарственным предложением! - Да неужто ты ж то серьезно? – продолжал грозным голосом Лев, который был в слишком сильном подпитии, чтобы воспринимать происходящее всерьез. - Уж коли я шутки шутить удумал, пусть меня заколет тот самый ученик, что лежит сейчас под дверью! - Что же за предложение ты имеешь? - Хочу вернуть тебе твой винный погреб! - Чего? – подобное предложение даже заставило Лева несколько протрезветь. – Ты серьезно? Верно замыслил каверзу! - Вполне серьезно, - прекращая дурачиться, спокойным тоном произнес Шен. – Но, конечно, не без каверзы. Есть одно условие. - Какое же? – напрягся Лев. - Ты не можешь вынести ни одного кувшина с вином за пределы черного замка. Лев задумался. - Но при этом, погреб вновь будет считаться моим? – уточнил он после минутного молчания. - Именно. - И что тебе с этого? - Возможно, я просто несколько переосмыслил произошедшую между нами размолвку и готов признать, что был не прав… - Да что мне с твоих признаний?! – вспыхнул Лев. – Верни мне мою жемчужину!! - Ну, она ведь уничтожена… [Вообще-то не совсем], - вмешалась Система. «Что ты имеешь в виду?» - удивился Шен. [Шен кинул жемчужину в расщелину Глубинной тьмы.] «То есть, ты хочешь сказать, что она может все еще быть у старикана?» [Возможно.] «Чего же ты раньше молчала? Говорила, что она уничтожена!» [Я только сказала, что Шен сказал Леву, что уничтожил ее], - напомнила Система. – [И вы не спрашивали подробностей.] Шен молча признал ее правоту. - Ну так ты согласен на погреб? - Ты реально считаешь меня таким идиотом? – взорвался Лев, забирая у Шена кувшин вина. – Я больше не поведусь на твои уловки! Думаешь, поманишь пряником, а потом огреешь кнутом и снова посмеешься с моей глупости? Люди учатся на своих ошибках, Шен! Шен посмотрел в его пылающие гневом глаза. Кажется, не стоило упоминать жемчужину. Эти воспоминания здорово его раззадорили. - Ладно, - поднявшись, спокойно произнес он. – Я понял. Не смею здесь больше задерживаться. Сказав это, он поклонился и направился к выходу. - Да ты хоть знаешь, какое оскорбление нанес мне тогда своим поступком? – нагнал его полный негодования голос. Видимо, старейшина Лев все-таки выпил более чем достаточно, чтобы пуститься в душевные излияния. Шен с интересом задержался возле двери. - Я бы вызвал тебя на смертную дуэль, если бы честь для меня была дороже жизни! Ты заставил меня почувствовать себя полным ничтожеством, не способным отстоять то, что ему дорого! - Это всего лишь жемчужина, Лев, - ледяным тоном, не оборачиваясь, произнес Шен. – Не стоит делать из этого такую драму. Он вышел из кабинета, переступил через ученика-прислужника и пошел по темному коридору. Вслед за ним неслись разъяренные слова: - Ты полная мразь, Шен! Бесчестный кусок дерьма!!