Ruvers
RV
vk.com
image

Злодейский путь!..

Насланный кошмар

Заказав себе отдельную комнату, Шен закрыл дверь, вздохнул с облегчением и без чувств повалился на кровать. Не известно, в какой момент обморок перерос в глубокий сон, а тот в кошмар, но Шен словно наяву видел именно ту сцену, которой опасался больше всего. Помещение заливал белый, словно состоящий из мельчайших крупиц серебра свет, проникающий через узкие длинные окна. Черным пятном на этом белесом фоне возвышался стоящий вертикально саркофаг, увенчанный отвратительной, вырезанной из металла головой. Черты ее лица были настолько далеки от совершенства, что хотелось тут же в смятении перевести взгляд. Шен стоял перед этим саркофагом, осознавая, что это может значить. В страхе он сделал шаг назад, но наткнулся на непреодолимое препятствие. Это препятствие хохотнуло, положило руку на его плечо и, с ленцой растягивая слова, произнесло: - Ну же, учитель. Невежливо отказываться от приглашения. Чужая рука словно тисками сжимала его плечо. Через мгновение Шен ощутил, как ломаются его кости. Он закричал бы от боли, но голос абсолютно его покинул. Ноги перестали держать, но человек за его спиной не дал ему упасть. Подхватив за плечи, чем причиняя еще большую боль, он вздернул его вверх и резко обернул к себе. Перед Шеном стоял ухмыляющийся, повзрослевший и возмужавший главный герой. Можно было даже сказать, что он выглядел великолепно. Это был как раз тот период новеллы, когда Ал раскрыл весь свой потенциал, собрал вокруг своей персоны уже немалый гарем из почитательниц и почитателей, но его образ еще не успели запятнать страдания, уготованные на его геройскую долю. Он был свеж, юн и исключительно силен. Отпустив его изувеченное плечо, главный герой схватил главного злодея за волосы, чуть приподнимая вверх. Затем, потянув его на себя, проворковал: - Я выбрал красивую казнь. Подстать вашему элегантному образу. Учитель останется доволен. Шен заглянул в его глаза и прочитал в них исключительную ненависть. Только невероятный самоконтроль не давал ему забить злодея кулаками или задушить голыми руками. Нет, он желал расправиться с ним более изощренным способом. И куда более долгим. Створки саркофага распахнулись. Внутри тот оказался утыкан длинными шипами. Главный герой решительно толкнул злодея внутрь. Шен почувствовал, как шипы уперлись в его поясницу, плечи, шею и ноги. Пока еще просто уперлись, но главный герой уже медленно закрывал створки. К лицу, груди и животу Шена стали быстро приближаться острые металлические шипы, белый свет, заполняющий комнату, постепенно исчезал. У Шена не было сил, чтобы сопротивляться. Ни духовных, ни физических. Не было голоса, чтобы закричать. Медленно, шипы пронзали тело. Створки закрывались. Он увидел взгляд главного героя в проеме между створками за мгновение до того, как два острых шипа проткнули его глаза. Взгляд этот пылал экстазом, главный герой наслаждался зрелищем мучений и смерти своего столь давнего врага. Смерти, которая настигнет того еще очень, очень нескоро. А пока единственное, что ему доступно, – это боль и страх столь сильные, что метущаяся в груди душа рвала разум на части. Шен помнил все этапы этой казни. Все разы, которые главный герой открывал саркофаг, чтобы сделать мучения злодея еще сильнее. Как он глумился, как придумывал изощренные способы сделать ему еще больнее. В какой-то момент читать это стало невыносимо, настолько далеко он зашел в своей бесчеловечности пусть даже к злейшему врагу. Сознанием Шен это помнил. Но сейчас единственным, что было реально, было это мгновение – боль и его ужас. Он не мог ничего с этим поделать. Не мог очнуться. Не мог укрыться в забытьи или смерти. Он просто чувствовал боль. И кроме нее реальным оставалось только время. Боль и время. Шли рука об руку. Пробудившись от собственного крика, Шен подскочил на кровати и в ту же секунду заметил, что в темной комнате он не один. Не пришедший в себя после столь реалистичного кошмара мозг тут же дорисовал скрытой мраком фигуре черты повзрослевшего главного героя. Вскрикнув от ужаса, Шен отскочил как можно дальше от него, забившись в дальний угол кровати и пытаясь втиснуться в стену. От потрясения Муан чуть не выронил миску с водой, которую держал в руках. Прославленный старейшина Шен, хозяин Проклятого пика и единственный заклинатель, способный в одиночку противостоять Глубинной тьме, сжался сейчас в комок, обхватив себя руками, и трясется от страха, словно юная барышня в первую брачную ночь с нелюбимым супругом! Медленно поставив миску и положив полотенце на тумбочку, Муан вновь перевел взгляд на Шена. Тот резко дернулся, меняя позу. В один прыжок оказавшись перед ним, Муан зажал ему рот рукой и навалился плечом, прижимая к стене. - Это! Всего лишь! Я! – прорычал старейшина пика Славы ему в лицо. Он почувствовал, что Шена трясет будто в лихорадке. Его щека под его рукой казалась очень горячей. Он стал слабо сопротивляться, пытаясь оттолкнуть Муана. Так мало вкладывая в это сопротивление сил, что тот даже не сразу заметил эти попытки. Не пытаясь ни призвать свой бессмертный меч, спокойно стоящий у края тумбочки, ни вкладывая в ладони духовную энергию. Муана так это поразило, что он опустил руки, отстраняясь, и сел на кровать, недоуменно глядя на Шена. Тот перевел дыхание, наконец получив возможность вновь сделать вдох. Из огня да в полымя! Еще не успел толком очнуться от этого полного самых острейших впечатлений крайне реалистичного сна о своем будущем, появление которого точно не могло не иметь сверхъестественную природу, так тут же еще одна жаркая встреча! И что ему понадобилось в его комнате так поздно ночью?? Словно услышав его мысли, за окном закричал последний вечерний петух. «Ну ладно, не так уж поздно, - поправился Шен, - но все равно странно». И как же ему теперь объяснить свое странное и неприглядное поведение, явно никак не соответствующее прославленному заклинателю пика Черного лотоса? Шен поднял глаза на молчаливо изучающего его Муана. А тот смотрел на его щеку, которой недавно касались его пальцы, и на то, как быстро в том месте на ней наливаются синяки, и думал о том, какое же, оказывается, глава Проклятого пика хрупкое создание, а он никогда не замечал. Ему было невдомек, что «хрупким» глава пика Черного лотоса стал только после перерождения Шена, который никак не мог совладать с духовными силами своего предшественника и постоянно лажал. Шен же, после своего перерождения здесь, так часто чувствовал боль, что уже почти привык не обращать на нее внимания, хотя бы на четверть отыгрывая роль надменного оригинала из новеллы. Молчание как-то подзатянулось, и Шен не нашел ничего лучше, кроме как начать с нападения: - А тебя стучать не учили?! Он ведь точно помнил, что закрывал дверь, прежде чем лечь спать! Муан ее что, выломал?? - Лучше скажи, чего ты так испугался, - не дав увести разговор в сторону, надменно спросил Муан, сложив руки на груди. Недовольный Шен посмотрел в сторону и буркнул: - Просто плохой сон приснился. - Плохой сон? – недоверчиво переспросил Муан. – Да что же было в этом сне… - начал он и внезапно осекся и решил не продолжать. Шен перевел на него удивленный взгляд, никак не ожидая от того подобной чуткости. - Ладно, - махнул рукой Шен, прогоняя остатки наваждения, - зачем же ты явился? - Вот! – Муан кинул в него фарфоровой шкатулочкой. – Промой раны на щеке и обработай этой мазью, если не хочешь, чтобы шрамы остались! Я не хочу по приезду на пик Таящегося ветра убегать от главы ордена! А он с меня три шкуры спустит за то, что не уберег его сокровище! - Ну да, - хмыкнул Шен, игнорируя подколку о сокровище, - конечно же у красавицы вроде тебя всегда имеется под рукой подобная штука! Красный до корней волос, Муан покинул его комнату, громко хлопнув дверью. Очень довольный развитием диалога Шен рассмеялся ему вслед. [Дзынь. Системное уведомление. Уровень ненависти к главному злодею понижен. +10 баллов к харизме.] «Этакими темпами я вскоре смогу баллотироваться в губернаторы!», - прокомментировал удовлетворенный происходящим Шен. Открутив крышечку, он нюхнул содержимое шкатулочки. Твердая на ощупь мазь пахла еловыми иголками и можжевельником. Быстро умывшись и смыв засохшую кровь, Шен нанес мазь на поврежденную щеку. Спать не хотелось от слова совсем. Точнее, спать очень даже хотелось, но страшно было закрыть глаза и вновь провалиться в тот кошмар. От нечего делать, Шен принялся ходить по комнате, размышляя, кто же мог так над ним подшутить. Через энное количество кругов по комнате и примерно четыре сгоревшие палочки ладана, Шен пришел к мысли, что кроме товарища Глубинной тьмы-Ера никто не смог бы так бесцеремонно вторгнуться в его сны. Старикан что ли совсем из ума выжил, насылать на него подобные кошмары?! Или ему на своей горе засиделось?? «Эй, Система! А чем сейчас занимается пользователь номер один?» [Пользователь номер один сейчас придумывает сюжет для новой новеллы], - поведала Система. «Боги всевышние, упасите! - ужаснулся Шен. – Ему что, мало кошмара, что он уже натворил?» [Пользователь номер один пребывает в светлых иллюзиях, что сможет перенестись в новую новеллу, на сей раз заняв место главного героя], - с готовностью пояснила Система. «А такое возможно?» [Вероятность подобного один к десяти миллиардам.] «Так значит, шансы у него все-таки есть… - усмехнулся Шен. – Пусть и крайне незначительные. Однако, пребывая в образе Глубинной тьмы, понятно, почему он все-таки захотел попытаться». Решив, что ему непременно нужно поговорить с этим пройдохой по возвращении, Шен все-таки лег спать, и на этот раз провалился в спокойный сон без сновидений.