Ruvers
RV
vk.com
image

Топить в вине бушующее пламя печали

Кто. Открыл. Гроб? — Открыл гроб? Чей гроб? — потрясенно спросил Сюань Цзи. — В гробу что, кто-то был? Кто? Шэн Линъюань резко поднял голову, его глаза покраснели еще сильнее. Сюань Цзи опустил взгляд, но никого не увидел. Вдруг он услышал шум воды. Юноша вздрогнул. Козлобородый, лежавший рядом с ним на каменной платформе, исчез! Пока один из них был заперт в гробу, не в силах подняться, другой успел сбежать. Сюань Цзи не знал, очнулся ли козлобородый только что, или изначально притворился, что потерял сознание, но, тем не менее, он прыгнул в озеро и поплыл прочь. Сюань Цзи повернулся на звук и увидел в каменной стене пещеры дыру, через которую можно было выбраться. Пока уровень воды не опустился, ее невозможно было рассмотреть. Козлобородый уже давно должен была догадаться, что здесь есть выход. Он плыл по-собачьи, но так быстро, что впору было сдавать нормативы. Очевидно, он уже бывал здесь раньше! Шэн Линъюань, который даже одежду не мог застегнуть, внезапно протянул руку и сжал пальцы. Вены на тыльной стороне его ладони резко вздулись, и козлобородый вновь оказался на поверхности. Его тут же подбросило в воздух и с силой потянуло назад, да так, что он едва не врезался лицом прямо в каменную платформу. — О! ... — Сюань Цзи распахнул крылья и скользнул над землей, в одно мгновение догоняя несчастного. Прежде чем голова козлобородого разбилась как гнилой арбуз, юноша схватил его за лодыжку. Похоже, сегодня ни одному пловцу не суждено было коснуться стенки. — Эй, старший! Это человеческая голова, а не ядро. Не у всех такой крепкий череп, как у тебя, алло! Но вдруг Сюань Цзи почувствовал, что какая-то неистовая сила словно «засасывала» его ношу. И хотя он держал ноги несчастного, но верхняя часть его тела оказалась почти полностью втянута в гроб. Изнутри высунулась мертвенно бледная рука и сильно сдавила мужчине горло. Голос Шэн Линъюаня резал слух, и звук этот напоминал скрежет окровавленных кусков железа друг о друга. Он снова спросил: — Кто. Открыл. Гроб? Козлобородый конвульсивно задергался. Казалось, он боролся изо всех сил, лицо его налилось кровью и почернело, а шея опасно хрустнула. Сюань Цзи решил, что дьявол, вероятно, намеревался открутить ему голову голыми руками. Он быстро схватил Шэн Линъюаня за запястье и произнес: — Отпусти, ты его задушишь! Однако, едва он коснулся руки Шэн Линъюаня, то снова удивился. Это отличалось от встречи с тем человеком в госпитале в Чиюань. У дьявола теперь были температура и пульс. И, похоже, у него был жар! Но именно сейчас юноша ничем не мог ему помочь. Сюань Цзи покачал головой и в этот момент его едва не оглушил резкий звонок мобильного телефона. Звук эхом прокатился по пещере. Силы Шэн Линъюаня иссякли. Сюань Цзи проверил его пульс (1), и наконец, разжал пальцы. Человек мягко осел в гроб. Сюань Цзи тут же подхватил козлобородого и нащупал свой телефон. (1) 脉门 (màimén, mòmén) мед. место биения пульса. Телефон не подавал признаков жизни с тех пор, как он попал в это призрачное место. В противном случае Ло Цуйцуй и его команда уже примчались бы на помощь. Мобильный молчал полдня и только сейчас он каким-то образом поймал связь. Индикатор сигнала показывал два деления. Входящий звонок был от Сяо Чжэна. Сяо Чжэн находился на совещании в конференц-зале в Пэнлай. Его едва не хватил удар, когда Ло Цуйцуй сообщил ему о смерти Сюань Цзи. Порой у Сюань Цзи не было ни партитуры, ни мелодии (2). Сяо Чжэн хорошо знал об этом, ведь они не вчера познакомились. Однако, как бывший командир спецназа (3), он никогда не сомневался в силе их «временного работника». Кто бы мог подумать, что отдел «подтирания чужих задниц», завалит все дело именно в такой момент. (2) 没谱 (méipǔ) диал. не иметь никакого представления. (3) 特种部队 (tèzhǒng bùduì) воен. отряд специального назначения. Сто восемь голосов призывали его к ответу. Шум их напоминал гомон птичьего рынка. В трубке послышались всхлипывания Ло Цуйцуя. Сидевшая неподалеку матушка Юй явно что-то почувствовала, в ее взгляде промелькнул маленький огонек: — Что случилось, юный Сяо, важные новости из Управления? Ло Цуйцуй на другом конце телефона, наконец, высморкался и продолжил: — Директор Сюань оставил нас. Что нам теперь делать? Вы должны прислать подкрепление! Здешнее отделение закрыто на карантин. А что насчет местного змея (4) Дунчуаня? Как бы то ни было, вы должны поторопиться и найти кого-то, кто сможет нам помочь! (4) 地头蛇 (dìtóushé) букв. местный змей; обр. местный царек, глава местной мафии. Местный змей Дунчуаня — господин Юэ-дэ. Этот человек был самым что ни на есть вредным пережитком династии Цин и больше напоминал цзянши (5). Перегнувшись через стол для совещаний, он прищурился (6), явно расслышав эту шутку. (5) 僵尸 (jiāngshī) закоченевший (высохший) труп; обр. живой труп, зомби; вампир (в китайской мифологии) (6) 三角眼 (sānjiǎoyǎn) глаза-щёлки (со злобным взглядом) Сяо Чжэн не мог этого вынести. Он встал и, под многозначительными взглядами всех присутствующих, бросился в уборную. Войдя в кабинку, он достал из бумажника четыре звуконепроницаемых амулета и наклеил их на стены. Прежде чем наводить порядок в Отделе ликвидации последствий он должен был успокоиться сам. Затем он связался со спецназом. Распорядившись прислать подкрепление и держаться поблизости, он трижды повторил фразу «самый элитный отряд». После подобных разговоров он был совершенно измотан. Он чувствовал лишь беспокойство и огромное давление. Чтобы унять волнение, Сяо Чжэн бессознательно набрал номер телефона Сюань Цзи. Он не ожидал, что, пусть даже на восьмой или девятый раз, но он действительно сможет дозвониться. Так что и звонивший, и принимающий были удивлены. Как только их соединили, оба заговорили почти одновременно. — Как дела? — осведомился Сюань Цзи. — В чем дело? — спросил Сяо Чжэн. — Это я спрашиваю тебя, что случилось! — Сяо Чжэн «вскочил» на унитаз, слова застряли у него в горле. Он сделал глубокий вдох, а затем разразился бранью. — Ты хочешь меня смертельно разозлить? Что, черт возьми, происходит? Когда это ты успел умереть? Где ты сейчас находишься? — Лучше не спрашивай. Трудно сказать, похоже, я сейчас в могиле. — Сюань Цзи посмотрел вниз на поразительную каменную платформу. Его взгляд скользнул по Шэн Линъюаню. Лежа в гробу, тот едва слышно дышал. Его длинные сырые волосы переплелись с увядшими ветвями. Этот прекрасный дьявол выглядел так, будто только что завоевал новый дом (7) и еще не привык к своему телу. (7) 完舍 (wán shě) букв. захватить дом. В даосизме – заимствование чужого тела. Даосы считали, что плоть – это вместилище и жилище души, ее дом. Сюань Цзи был ослеплен им. Он отошел на несколько шагов и случайно сморозил полную чушь. — Похоже, эта могила особенная. В ней находится гроб... Как оригинально! А что, казалось бы, еще могло там находиться? Пароварка? Услышав подобную глупость, Сяо Чжэн так рассердился, что едва не вскипел (8). (8) 七窍生烟 (qīqiào shēng yān) из всех отверстий повалил дым; обр. выйти из себя, метать громы и молнии, кипеть от злости. — Ну тогда, мать твою, там и оставайся! — Нет, послушай меня, все не так просто. Голос директора Сяо едва не разорвал динамик телефона. Еще немного, и он смог бы без всяких печатей призвать душу Сюань Цзи. Юноша с трудом оторвал взгляд от Шэн Линъюаня. — В этой могиле мириады зеркальных бабочек. Они погнались за мной, но я в порядке. Понятия не имею, что за отпугивающее устройство находится рядом с этим гробом, но бабочки не смеют приближаться к нему. Гроб помещен на каменный алтарь. Вокруг полно дхарм. Я не могу понять значение всех из них, но та, что ближе всего к центру вовсе не для успокоения души, это печать. Гроб был вскрыт совсем недавно, и теперь он пуст. Кто-то начертил краской поверх вырезанных дхарм тексты темного жертвоприношения. Изначальные границы массивов были разрушены этими символами, но, кажется, я поймал расхитителя могил. Подожди минутку. Сюань Цзи поудобнее перехватил телефон и предусмотрительно встал между дьяволом и козлобородым. Он посмотрел на Шэн Линъюаня, желая убедиться, что успеет среагировать, если тот снова решит сделать что-то сомнительное. Затем он нажал на значок громкой связи и поставил ногу на «причинное место» козлобородого. — Ты смеешь снова имитировать обморок? Козлобородый успел вновь закатить глаза, но вдруг посмотрел на Сюань Цзи. Теперь этот старый засранец принялся громко причитать. — Почему ты плачешь? Я что, похож на синий (9) труп твоего дедушки (10)? — раздраженно спросил Сюань Цзи. — Тебе что, в жизни так не повезло, раз ты кинулся разорять чужие могилы? Ты раскопал это место. Я, мать твою, уверен в этом. (9) 青面獠牙 (qīng miàn liáo yá) синяя морда, торчащие клыки; злобный, жуткий. (10) Китайские ругательства обычно имеют какое-то отношение к семье. Если кто-то называет себя одним из предков или каким-либо членом семьи просто так, то это используется для того, чтобы показать чувство превосходства и оскорбить собеседника. Голос козлобородого дрожал. — Я-я-я... Я не... Я никогда бы не совершил такой безнравственный поступок, как раскапывание могил. Да, это старина Лан. Старина Лан и его люди вынудили меня... — Кто такой «старина Лан»? — Старина Лан — это Цзи. Цзи Цинчэнь! Его зовут Цзи Цинчэнь! —козлобородый заерзал по земле, пытаясь избавиться от ноги Сюань Цзи. — Это все он! Я ничего не знаю! А-а, святой, прости меня, святой… Козлобородый только и делал, что бормотал что-то невнятное, ни в чем особенно не сознаваясь. Внезапно голос его прервался, и, перестав тереться задницей о землю, он отчаянно отпрянул назад. Сюань Цзи увидел, что Шэн Линъюань, наконец, сел в гробу, и его сияющие, как зимние звезды, глаза неотрывно смотрели на козлобородого. Сяо Чжэн прислушался к крикам и недоуменно спросил Сюань Цзи: — Что там у тебя? Дай ему время успокоиться и спроси снова. — Это не я... — Сюань Цзи выдержал короткую паузу. Вдруг он почувствовал сильный внутренний протест. Он замолчал, так и не позволив себе раскрыть существование Шэн Линъюаня. Сюань Цзи прикусил язык и подумал: «Должно быть, это снова духовная атака». Духовная атака всепроникающа. Если человек не будет осторожен, то окажется под ее влиянием. По сравнению с ней особые способности Би Чуньшэн – просто детский сад. Неудивительно, что этот дьявол считался пожирателем душ. Сюань Цзи быстро собрался с мыслями, сосредоточил свое внимание, закрылся от взгляда Шэн Линъюаня и вновь спросил козлобородого: — Что вы делали здесь в прошлый раз, ты и Цзи Цинчэнь? — Искали… искали маленький черный кувшин... Сяо Чжэн услышал его ответ и сразу же переспросил: — Что еще за «маленький черный кувшин»? Неизвестно, на что пытался намекнуть дьявол, но даже несмотря на то, что Сюань Цзи находился между ними, козлобородый был очень напуган. Увидев длинные волосы Шэн Линъюаня, разметавшиеся по стенкам гроба, он снова обмочился и невнятно забормотал, кивая головой. — Маленькие черные кувшины — это их сокровища, там внутри полно всяких «диковинок». Они выкопали их из земли. В одном было «проклятие», а в другом — «противоядие». Они накладывали проклятие на тех, у кого было больше денег, чем здравого смысла, заставляли их поддаться ему, а затем давали противоядие. И это неплохо работало! Можно было получить столько денег, сколько захочешь. Старина Лан сказал, что так можно быстро заработать. Я говорил ему, что это аморально, но он меня не слушал... Козлобородый то и дело сбивался, но Сяо Чжэн и Сюань Цзи поняли его. Как и предполагал Ло Цуйцуй в самолете, в руках у Цзи Цинчэня был своего рода реквизит, способный заставить людей почувствовать симптомы, схожие с «одержимостью», и соответствующее «противоядие», способное искоренить «болезнь». Они сами создавали все условия для возникновения проблемы, а затем исправляли ее, тем самым обманывая жертву. — Откуда взялся этот «маленький черный кувшин»? Его использовал только Цзи Цинчэнь? — Раньше их можно было купить на черном рынке, тогда ими пользовались все... Сяо Чжэн слегка прищурился: — Кто «все»? — Мастера! Все мастера ими пользуются! Иначе откуда у них столько клиентов? Даже мастер Чжэнь и мастер Юэ-дэ используют их! Даже учитывая звуконепроницаемый амулет, Сяо Чжэн все равно понизил голос. — О ком ты говоришь? Повтори еще раз! Козлобородый был напуган. Казалось, он готов был вот-вот сойти с ума. Он вздрогнул и закричал. — Мастер Юэ-дэ! Я знаю, что они все это делают! У мастера Юэ-дэ восемьсот учеников. Каждый год они обязаны сообщать о своих заслугах. Если ученику не о чем сообщить, мастер говорит ему, что он не был усерден в практике и должен быть изгнан! Сюань Цзи почувствовал, что у него разболелась печень (11): — Что? Они делали все это, только чтобы не отставать от КПЭ (12)? (11) 肝 (gān) печень (по старым представлениям - вместилище души, связывалась со стихией 木 Дерево). (12) Интернет-сленг, используемый молодыми людьми, он расшифровывается как ключевой показатель эффективности и означает «не отставать от цели на работе». — Замолчи! — прикрикнул Сяо Чжэн. У козлобородого застучали зубы. Сяо Чжэн заговорил медленнее, чеканя каждое слово. — Итак, ты хочешь сказать, что из-за хорошей погоды (13) в стране и из-за того, что призраки пребывают в гармонии, ученики господина Юэ-дэ не могут выполнить поставленную мастером задачу и достигнуть звания «убийцы демонов»? И поэтому они создают новых демонов? (13) 风调雨顺 (fēngtiáo yǔshùn) – досл. Ветер мягок и дожди благоприятны. Всё идет отлично; обстоятельства складываются благоприятно. Неудивительно, что этот старый зомби из кожи вон лез (14). Он должен был знать наверняка, что этому парню с козлиной бородкой, Цзи Цинчэню, и ему самому, помогавшему своим ученикам, не избежать ответственности. Он явно хотел использовать Управление в качестве бамбуковой корзины, чтобы прикрыться, не имея возможности начисто вытереть свой грязный зад! (14) 上蹿下跳 (shàng cuān xià tiào) прям. прыгать; обр. метаться, носиться во все стороны. В это время сидевший в гробу Шэн Линъюань усмехнулся. Сяо Чжэн подумал, что это Сюань Цзи, и сказал: — Чего смеешься? Тебе вовсе не обязательно стоять рядом. С тобой я позже поговорю! Сюань Цзи промолчал. Похоже, они варились в одном котле. — Старина Лан… Перед тем, как помешаться, старина Лан обзавелся кое-какими связями. Он все-таки достал этот маленький черный кувшин. Он говорил, что приобрел его на свои кровные… Он хотел лишь разжиться кое-какими деньжатами… Я ему только немного помогал. В действительности это не мое дело! — Не говори ерунды, — Сюань Цзи отвесил ему пинок. — Тогда зачем ты вырыл эту яму? Взгляд козлобородого метался из стороны в сторону, его жизнь была не больше жизни таракана. Он был так напуган, что едва не испустил дух. Но через некоторое время он адаптировался и снова начал лгать. В этом он оказался весьма талантлив. В это время Шэн Линъюань медленно выдохнул, приподнялся и, наконец, выбрался из бронзового гроба. Стоило ему попасться на глаза козлобородому, как того сразу же охватила паника, и он едва не рухнул к ногам Сюань Цзи: — Я сдаюсь! Я сдаюсь! Я просто его подменяю… Просто подменяю и все! Нет! Не подходи! После того как он израсходовал все проклятия из маленького черного кувшина и распробовал его сладость (15), он стал расспрашивать всех подряд, пытаясь найти еще. И однажды, он... Это был ученик господина Юэ-дэ. Старина Лан потратил десятки тысяч только на то, чтобы несколько раз пригласить его на обед. Он умолял о помощи всех подряд (16), даже до гребаных местных сутенеров дошел, но так ничего и не добился. Старина Лан так разволновался, что впору было хвататься за уши (17). А потом появилась эта девица, что спала со всеми подряд. Она-то и рассказала, что один пьяный старикашка случайно проговорился кое о чем. Он поведал ей, что они выкапывали «эти штуки» из-под земли, но теперь, когда их запасы иссякли, им всем пришлось… (15) 尝到甜头 (chángdào tiántou) попробовать что-то хорошее, вкусить сладость чего-то. (16) 求爷爷告奶奶 (qiú yéyé gào nǎinai) жарг. выпрашивать у всех подряд, просить каждого о помощи. (17) 抓耳挠腮 (zhuā ěr náo saì) хвататься за уши и чесать щеки, обр.: быть в замешательстве, не находить себе места от волнения. Сюань Цзи с трудом понимал смысл длинного монолога козлобородого. — Тогда ты осмелился прийти туда, куда она сказала, и раскопать гробницу. Ты хотел найти маленький черный кувшин, но в результате разрыл курган? — Мы ... мы не знали... — Какой еще курган? — спросил Сяо Чжэн. — Я объясню тебе позже, — Сюань Цзи присел на корточки и ухватил козлобородого за воротник. — Кто нарисовал эти символы? В слабом свете экрана телефона лицо козлобородого исказилось, а губы слегка дрожали: — Это старина Лан...Я не знаю, где он все это взял. Он сказал, что это просто защитный амулет, чтобы избежать проблем, если что-то пойдет не так... Мы наняли «местных мастеров», расхитителей могил. Мы воспользовались картой, которую украла та девчонка, копали всю дорогу до этого места и увидели вот это... Он поднял дрожащую руку и указал на бронзовый гроб. Шэн Линъюань, должно быть, замерз, так как его кожа посинела от холода. Его пальцы медленно скользили по узорам на бронзе. Он казался таким одиноким, и нельзя было сказать наверняка, о чем он думал. — Эти расхитители могил, стоило им увидеть гребаный гроб, как они тут же обезумели, будто приняли что-то. Один старик из их группы сказал им, чтобы они ничего не трогали, потому что он чувствовал, что это место источает энергию Инь, и что фэн-шуй здесь неправильный. Он сказал, что смерть похороненных здесь людей не была мирной, и они никогда больше не смогут переродиться... А еще он сказал, что гроб долгое время находился под водой, и заклинания на каменной платформе были вырезаны очень глубоко. Хотя я и не знал, что они означают, но они были очень похожи на те, что используются для подавления злых духов. В итоге, никто его не послушал. Они предполагали, что бронзовый гроб мог относиться к периоду войны в Цзючжоу. На протяжении тысячелетий земная кора несколько раз сдвигалась, и фэн-шуй изменился. Гроб так хорошо… Похоже, компания рассорилась друг с другом. В конце концов, каждый, кто страстно желал богатства, должен был победить более жадных и бесстыдных. — Так это ты открыл гроб? — Нет, нет, нет! Это не я, это они! Они! Я же сказал им не открывать! —отрицал козлобородый. — Старина Лан сказал, что этот «амулет» дарует спокойствие. Они просто нарисовали эту штуку на каменной платформе, а потом поклонились гробу... У Сюань Цзи не было слов: — Вы даже про церемонии не забыли. Так с чего вы взяли, что грабить могилы — это цивилизованно? Козлобородый поднял голову, и в его глазах отразился свет мобильного телефона. Он тихо произнес: — Когда они открыли гроб, только я и старый расхититель не осмелились заглянуть туда. Они вместе сорвали крышку, и изнутри тут же послышался странный цветочный запах. Я видел человеческое тело... — А разве могло быть иначе? Разве могли в гробу подобного размера похоронить, например, собаку? — Человек... — козлобородый тяжело сглотнул и прошипел. — Не кости! Это была даже не мумия! Его тело не сгнило. Он выглядел так, будто спал, а прямо между его бровями был вбит длинный гвоздь! Сюань Цзи услышал скрип. Обернувшись, он увидел Шэн Линъюаня. С совершенно каменным лицом тот пытался встать на ноги и оперся на бронзовый край, с силой стиснув его пальцами. — Старый расхититель тоже преклонил колени…но эти люди… в них словно что-то вселилось. Они кричали «сокровище», обнимали его, а потом бросились вынимать из тела гвозди. Но при попытке завладеть «сокровищем» возник конфликт, один из них внезапно достал нож и заколол своего сообщника насмерть. Кровь залила гроб, но я ясно видел, что там не было ничего, кроме трупа! Капли воды со сводов пещеры с тихим шелестом упали в озеро, отчего его поверхность пошла рябью. Сюань Цзи почувствовал, как по его обнаженной спине пробежали мурашки. — Я был до смерти напуган. У всех этих расхитителей могил были красные глаза, и они убивали друг друга, будто заклятые враги. Старина Лан, этот полоумный, похоже, даже не понял, что произошло. Он не пошел грабить и не бросился бежать, а просто встал рядом с гробом, почти позволив одному из расхитителей убить себя! Я схватил его, и мы вместе со стариком бросились бежать! Но вода в озере внезапно поднялась и почти затопила яму, которую мы вырыли, когда только пришли сюда. Я, старина Лан и старый расхититель могил... Мы втроем убежали, даже не попросив остаток уплаченной суммы обратно. Я думал, что мне приснился кошмар, но через несколько дней старина Лан снова пришел ко мне. Он рассказал, что, пока расхитители дрались друг с другом, он нашел на груди мертвеца маленькую нефритовую шкатулку, с вырезанной на ней бабочкой. Нефрит был почти прозрачный, и внутри можно было рассмотреть несколько маленьких черных семян, похожих на кунжут. Они выглядели точь-в-точь как «проклятия» из тех черных кувшинов… Но ничего похожего на «противоядие» внутри не оказалось. В то время нас это мало заботило, ведь у нас еще оставалось немного с прошлой находки. Старина Лан сказал, что с этой штукой мы сможем заработать миллионы. Нам лишь нужно было использовать их до тех пор, пока не израсходуем все противоядия, а затем мы могли бы продать остатки людям господина Юэ-дэ... Сюань Цзи сразу же понял, что маленькие черные семена, о которых говорил этот глупый козлобородый, вероятно, были мутировавшими яйцами бабочек. — Ты использовал их? Сколько этих «семян» ты использовал? — Только одно, — жалобно сказал козлобородый. — Но это было не то же самое... Мальчик, проглотивший семечко, вел себя совсем не так, как тот жирный козел до него. В прошлом, стоило кому-то съесть «проклятие», и они сразу же начинали делать все, что говорил им старина Лан. Дела обстояли так, что, когда мы ставили «диагноз», члены их семей никогда не сомневались в его достоверности. Но этот мальчик был неуправляем... Старина Лан сказал, что это подделка, что семена не настоящие, и мы все испортили. В конце концов он исчез, сказал, что подыщет другое место, чтобы «залечь на дно». Он не сообщил, где именно решил спрятаться. Мы никогда не действовали вместе, иначе, если бы люди увидели нас, мы бы влипли. Кто бы мог подумать... Кто бы мог подумать, что Цзи Цинчэнь найдет свою смерть в Большом каньоне Чиюань. Почему Цзи Цинчэнь вообще отправился к Большому каньону Чиюань? Это была предопределенность или случайность? Он — последняя жертва из тысячи в жертвоприношении Би Чуньшэн. А еще в его теле находилась бабочка. Откуда она взялась? Когда он успел заразиться? Когда расхитители могил убивали друг друга, они, вероятно, находились под воздействием и видели галлюцинации, но Цзи Цинчэнь оказался невосприимчив к этому. Был ли он одарен от природы или в то время им уже управляла бабочка? Жертвоприношение в Большом каньоне Чиюань едва не перевернуло с ног на голову все Управление. Жуткие письмена на земле шаманского кургана, казалось, дополняли друг друга. Как будто они были лишь верхушкой айсберга какого-то грандиозного заговора. — Я не осмеливался высовываться. Я попросил разыскать того, кого называли «последним учеником» господина Юэ-дэ, но так и не смог его найти. Он просто исчез, растворился в воздухе. Я... У меня не было других вариантов, да еще кончились деньги. Как раз в это время я увидел ваш пост в интернете. Я подумал, что, перед тем как исчезнуть, старина Лан успел обмануть еще одну жирную овцу. — Значит, ты его наследник? — Сюань Цзи был так зол, что даже расхохотался. Он вдруг понял, что что-то здесь не так. По словам козлобородого, было несколько расхитителей могил, учинивших резню над трупом. А что насчет самого древнего трупа? А крови? Где тела грабителей? Козлобородый, тем временем, продолжал горько плакать: — У меня ничего нет. Я просто действовал по обстоятельствам, хотел помочь другим и подзаработать. У меня не было дурных намерений! Конечно же я сразу ухватился за возможность получить на «путевые расходы». Но, как только ваш коллега открыл дверь автомобиля… я сразу же узнал этот запах… Сюань Цзи тут же спросил: — Какой запах? — Цветы. Гнилые цветы. Сладкие и вонючие. Я никогда не забуду, что почувствовал, когда открыли гроб... — как только козлобородый перестал нести чушь, он вдруг замер. Кончик его носа нервно дернулся, зрачки расширились от ужаса, и человек задрожал, сжавшись в комок. Он открыл рот, но не издал ни звука. Сюань Цзи подсознательно потянулся к нему и тоже уловил этот аромат. Озеро было неглубоким, но воздух внутри пещеры был затхлым и отдавал гнилью. Сюань Цзи сильно шмыгнул носом и почувствовал благоухание цветов. Козлобородый пробормотал: — Вот оно, вот оно... Словно отвечая ему, на поверхности воды внезапно появились пузырьки. Кто-то рассмеялся. Голос был очень чистый, как у незрелого юноши. Он эхом отдавался в мрачной пещере. Это было странно. Но вдруг он заговорил на языке, очень похожем на язык клана шаманов. Сюань Цзи смог понять только одно слово из всех. Все тот же чистый и мягкий голос произнес: «Линъюань». Сигнал на мобильном телефоне Сюань Цзи снова пропал. Кровавые разводы на лице Шэн Линъюаня почти исчезли. Юноша начал петь. Ритм показался Сюань Цзи знакомым, но у него не было времени подумать, потому что парень с козлиной бородкой охнул и резво прыгнул вперед более чем на три фута. Он чуть не оказался у Сюань Цзи в объятиях, как раз в тот момент, когда из бурлящей воды поднялась куча раздувшихся трупов. Вдруг раздался шум, послышался звук торопливых шагов, кто-то куда-то бежал и громко разговаривал. Шум доносился из тоннеля, ведущего в пещеру, откуда пришел Сюань Цзи. Казалось, будто сюда идет целая толпа людей. Но разве на этой дороге… Разве на этом пути не должно быть более сорока тысяч костей? Сюань Цзи пнул покрытое волдырями тело обратно в воду, схватил одной рукой козлобородого и повернулся к Шэн Линъюаню. — Эй, ты идешь? Шэн Линъюань посмотрел на него пустыми глазами. Будто его душа все еще не вернулась на свое место. Сюань Цзи выругался и потащил дьявола за собой. «Я сыт по горло! Мне ли не наплевать, что он там делает?» — подумал он, крепко сжимая запястье Шэн Линъюаня. Он полетел к наполовину открытой дыре, вырытой расхитителями. Добравшись, он попросту рухнул в яму и сложил крылья. Прежде чем он приземлился, в его душе возникло какое-то невыразимое чувство безысходности. Почти в то же самое время тяжесть в руках Сюань Цзи увеличился, и козлобородый замолчал. Из глаза несчастного торчала тонкая нить, выходящая прямо через затылок. Кровь ударила в голову Сюань Цзи. Смертоносная «тонкая нить» немедленно обернулась вокруг его руки, но тут же сгорела, едва коснувшись кожи. Странная песня, эхом отозвавшаяся в стенах кургана, оборвалась. В пещере появилась длинная тень. Нежный голос, который Сюань Цзи едва мог расслышать, произнес: «Демон!» Шэн Линъюань, наконец, среагировал. Он медленно оттолкнул Сюань Цзи. Вырытая яма оказалась слишком мала для него, он не мог здесь выпрямиться и ему пришлось слегка наклониться. Он оперся о скалу, словно ему тяжело было твердо стоять на ногах и прошептал: — Алоцзинь. Все это время Сюань Цзи размышлял о том, откуда ему знакома эта мелодия. Это было первое четверостишье детской песенки, которую он впервые услышал в воспоминаниях Шэн Линъюаня и в картине цветущего грушевого сада. Сюань Цзи никак не мог понять, почему он вдруг разобрал эти несколько фраз.