Ruvers
RV
vk.com
image

Топить в вине бушующее пламя печали

— Я забыл спросить, — произнес Шэн Линъюань. — Как тебя зовут? В сознании Сюань Цзи вереницей промелькнули десять тысяч неприличных мыслей. Он хотел было объясниться, но, смутившись, тут же позабыл все, что собирался сказать. В какой-то момент человек, что «болтовней заманивал своих жертв в машину» сам оказался в опасности. Казалось, теперь он полностью разделял чувства людей с социофобией. Но откуда же ему было знать, что Шэн Линъюань не обратил на него никакого внимания. Юноша понятия не имел, когда он проснулся и что успел рассмотреть. Шэн Линъюань отпустил Сюань Цзи и махнул рукой. — Ты не обязан мне помогать. Сюань Цзи замолк. С трудом приподнявшись, Шэн Линъюань, наконец, сел. Казалось, он никак не мог понять, что происходит. Его плечи были напряжены. Приподняв руку, он будто попытался ею что-то прикрыть, но внезапно передумал. С минуту он просто сидел молча, после чего медленно встал и указал на простыни, всем своим видом приказывая: — Позови кого-нибудь, пусть их заменят. Сюань Цзи странно посмотрел на него, но тут же заметил, что выражение лица Его Величества не изменилось, будто бы это было чем-то само собой разумеющимся. Для него не было ничего постыдного в том, чтобы эксплуатировать других. — Желаете ли вы, чтобы этот младший прислуживал вам и помог омыться и переменить одежды? — с сарказмом поинтересовался юноша. Шэн Линъюань отвернулся, открыл брошенную в угол сумку и заглянул внутрь. От вида лежавшей в ней одежды у него едва не заболели глаза. На этот раз он даже не потрудился поднять руку, только лениво щелкнул пальцами, словно бы намекая — в этом нет необходимости, ты, убирайся вон. Сюань Цзи нечего было на это ответить. Да будь проклят этот феодальный господствующий класс, что за дерьмовое отношение! Шэн Линъюань знал, как носить современную одежду. Едва проснувшись в Чиюань, он сразу же столкнулся с туристами. В то время он совершенно ничего не помнил. Осознав всю странность местных обычаев, он тайно последовал за этими людьми и, в итоге, смог полностью воссоздать их наряды, обернувшись ветками и листьями. Он был в этом мире новичком и очень боялся что-нибудь нарушить. Он тщательно изучил характеристики каждого костюма и, исходя из общего вида и используемых цветов, выбрал для себя нечто среднее. Но теперь он понимал, что в то время был слишком осторожен. На деле же, современные люди были куда более раскрепощенными. — Как самонадеянно, — с восхищением и отвращением подумал Его Величество. — Это и значит быть слишком своевольным, чтобы не различать красоту и уродство. В последние пару лет особой популярностью пользовались «длинные ноги». Люди старались поднять так называемую «линию талии». Верх же наоборот был либо слишком коротким, либо заправлен в брюки. В глазах Его Величества это была «одежда, что не прикрывает тело». По сравнению с этим даже «короткие платья» (1) чернорабочих не казались такими куцыми! (1) 短衣 (duǎnyī) – короткое платье; безрукавка (короткое (домашнее) платье с узкими рукавами) – простая одежда, которую зачастую носили 苦力 (kǔlì) – кули, чернорабочие, промышлявшие тяжким трудом. Шэн Линъюань отбросил в сторону голубовато-синюю куртку «Супермена». Заподозрив, что ткань пропитана ядом, он не рискнул бы это надеть. Наконец, с трудом разыскав среди карликов генерала (2), он выудил из сумки белую спортивную форму и забрал ее себе. (2) 矬子里拔将军 (cuózi li bá jiāngjūn) – выбирать генерала среди карликов, обр. выбирать лучшего из худших. На двери ванной был замок, но Шэн Линъюань не умел им пользоваться. Ему было попросту все равно. Отвинтив кран, он подставил ладонь под воду, а после вновь положил руку на дверь. Вода тут же превратилась в лед, заморозив все, чего он успел коснуться. Температура в ванной моментально упала, и комнатный кондиционер автоматически переключился в режим обогрева. Даже после столь простых действий на висках Шэн Линъюаня выступил холодный пот. Силясь удержать равновесие, он тут же схватился за раковину. Его руки так сильно дрожали, что потребовалось несколько попыток, чтобы развязать пояс. Едва только одеяние, сотканное из цветов «рождения и смерти», соскользнуло с его тела, как его лозы тут же превратились в груду выжженной травы. Шэн Линъюань прижал ладони к груди и задушенно простонал. На его коже не было крови, лишь, клубившийся вокруг, черный туман. Несколько огненных «нитей» застряли в его теле, безостановочно разъедая плоть. Раны затягивались и тут же возникали вновь. Это было поистине шокирующее зрелище. В остальном с Его Величеством, казалось, все было в порядке. Победить его таким способом было невозможно. Шэн Линъюань сжал пальцы и, внезапно, с силой вонзил их прямо себе в грудь, словно желая достать до сердца. Нащупав «нити», он безжалостно выдернул их. За пределами ванной Сюань Цзи откровенно скучал. Юноша включил телевизор, наугад выбрал первый попавшийся канал и, не обращая внимания на фоновый шум, открыл меню завтраков и позвонил в обслуживание номеров. После звонка ему вновь стало нечего делать. Беспокойно побродив по комнате, он достал свой мобильный телефон и удалил только что скачанную книгу… а, в добавок, и несколько, невесть откуда взявшихся, даньмэй (3) романов. (3) 耽美 (dānměi) – эстетство. Направление в современной азиатской литературе, направленное на описание любви между мужчинами). Яой, слэш, BL-романы. В природе, создания с большими крыльями отличались хвастливостью и распущенностью. Пусть Сюань Цзи и не был настоящей птицей, но, имея за спиной столь непристойные органы, он никак не мог избежать этих условностей. Его аппетиты распространялись как на мужчин, так и на женщин. «Все это, конечно, хорошо, — искренне убеждал себя Сюань Цзи, снова и снова вертя в руках мобильный телефон. — Но нужно мыслить рационально». При слове «рационально», Сюань Цзи поднял голову и прислушался к звукам из ванной. Было тихо. Обычно, представители прогнившего феодального общества даже поесть не могли без чужой помощи. Мог ли Его Величество самостоятельно позаботиться о себе? — Ваше Величество, вы забыли, как включать горячую воду? На стене есть ручка из нержавеющей стали, просто поверните ее в сторону красной отметки! Но Шэн Линъюань не обратил на него никакого внимания. Сюань Цзи закинул ногу на ногу и откинулся на спинку дивана, уставившись в телевизор. Некоторое время он просто смотрел на группу танцующих девушек. Это была его любимая группа. Однако, сегодня он никак не мог понять, о чем же они поют. Он то и дело перебирал в голове все события этих суматошных дней и только сильнее хмурился. Что связывало его с этим великим императором? Поколения, вскормленные предками, после стольких лет, будучи запятнанными кровью друг друга, они были вынуждены делить один разум… однако, отношение Шэн Линъюаня внезапно изменилось, стоило ему только увидеть его воспоминания. В этот момент телефон, который Сюань Цзи уже успел отложить в сторону, вдруг завибрировал. Кто-то непременно хотел добавить его в «WeChat». Это была Гу Юэси. Юноша тут же принял запрос. У Гу Юэси была полезная привычка, она никогда не здоровалась, предпочитая сразу же переходить к делу. Вскоре, в окне диалога появился целый абзац: «Директор Сюань, возможно, я слишком много болтаю, но я никак не могу перестать думать об этом. Не знаю, заметили ли вы, но ожог, оставшийся на теле вашего духа меча, быстро исцелился, однако все то, чего коснулся ваш массив, покрылось ржавчиной. Эта рана имела странный энергетический отклик, похожий на «очищение». Я не имею в виду ничего такого, просто хочу напомнить вам, чтобы вы были осторожны. В конце концов, это же меч. Это оружие успело коснуться множества вещей и, возможно, теперь заражено». В словах Гу Юэси о проблемах с «духом меча» что-то явно было не так. Словно было что-то еще, о чем она не могла рассказать. Так как рентгеновское зрение можно было заблокировать, не было ничего удивительного в том, что ее в итоге «забанили». Но Сюань Цзи сделал вид, что ничего такого не заметил и лишь вежливо поблагодарил Гу Юэси. Ржавчина, коснувшаяся великого дьявола, была нормальным явлением. Его пламя было создано для того, чтобы отгонять злых духов. Сюань Цзи поднялся и подошел к ванной комнате. — Ваше Величество, вам точно не нужна помощь? С этими словами, он опустил ладонь на дверную ручку и холод моментально пронзил его пальцы. Сюань Цзи прищурился. На входе стоял барьер. В этот момент из ванной послышался сдавленный кашель, и Сюань Цзи почувствовал, что ограничение ослабло. На его ладони тут же вспыхнул огонь. В свете пламени дверь сделалась почти прозрачной, обнажая плотную корку льда. Сюань Цзи махнул рукой и с легкостью разрубил ее, словно острый меч. Барьер разрушился, и путь оказался свободен. Шэн Линъюань только что вытащил из своей груди последнюю «нить», но все еще держался на ногах. Зеркало, раковина и даже пол, все было забрызгано кровью, словно покрытые цветами ветви красной сливы. Эта сцена внезапно застыла перед глазами Сюань Цзи. Он чувствовал себя так, словно завис над бездной. На миг, его сердце дрогнуло и бешено забилось. Вокруг него бушевали раскаленные потоки. Видение смерти было слишком отчетливым. С воздуха рухнула человеческая фигура. Тело ударилось о магму, и горячие волны подбросили его вверх, тут же проглотив. В панике он подскочил к этому человеку, обнял его и изо всех сил попытался защитить, но вместо этого затащил его еще глубже в огонь. Последняя «нить» покинула тело Шэн Линъюаня. Прежде, чем рана зажила, он хрипло произнес, немного запыхавшись: — Выйди… здесь слишком много крови, мне немного нездоровится… ты… ты в порядке? Сюань Цзи, наконец, пришел в себя. Его ноги онемели, а на висках выступил холодный пот. Через несколько мгновений, Шэн Линъюань, наконец, собрался с силами. Он протянул руку и сжал кулак. Повинуясь его жесту, хлынувшая из крана вода тут же начала смывать разбрызганную повсюду кровь. — Не стоит… — Сюань Цзи обнаружил, что его голос звучал слишком хрипло и быстро откашлялся. — Не беспокойтесь об этом, просто возьмите лейку от душа и хорошенько помойтесь. Душ – это… Ох, забудьте. Он вытащил одну из своих монет, и та тут же превратилась в тонкую цепочку. Цепочка потянулась к лейке, обернулась вокруг нее и сняла с держателя. Вторая монета ударилась о вентиль, открывая горячую воду. Благодаря удобству современных технологий кровавые разводы моментально исчезли, и, вопреки ожиданиям Шэн Линъюаня, ванная не была затоплена. Вода быстро стекла в канализационное отверстие. Шэн Линъюань не удержался от похвалы: — Как удобно. Но стоило ему это произнести, как что-то пошло не так. Выражение лица Сюань Цзи сделалось шокированным, его рука дрогнула, и часть воды пролилась на Его Величество. Длинные волосы Шэн Линъюаня тут же намокли, тяжелые локоны, закрывавшие его тело, разделились, обнажив половину плеча. Сюань Цзи окаменел. Тс! Но, похоже, Его Величество не обратил на это никакого внимания. Возможно, за годы войны он полностью перестал беспокоиться о таких вещах. Руки этого ничтожного слуги оказались еще более неуклюжими, чем ноги. Наученный горьким опытом, он лишь небрежно проворчал: — Какой же ты беспечный. Подойди сюда, маленький демон, помоги мне искупаться. Сюань Цзи выглядел так, будто случайно проглотил свои собственные перья. Юноша поперхнулся и закашлялся, как собака. Даже будучи верховным правителем феодального общества, Шэн Линъюань никогда не заставлял красавиц массировать ему плечи и растирать спину во время купания. Он был простым и порядочным императором. Он никак не мог ожидать, что его небрежный приказ вдруг вызовет столь бурную реакцию. Он удивленно склонил голову на бок и поймал взгляд Сюань Цзи. Юноша тут же отшатнулся назад и врезался в шкаф, сделавшись похожим на подвергшегося домогательствам юнца. Это было не то, чего он ожидал. Заметив смущение Сюань Цзи, Шэн Линъюань тут же решил поразвлечься. Злобно усмехнувшись, он намеренно понизил голос и осведомился: — Ты что, боишься воды? Тело Шэн Линъюаня похоже, почти полностью восстановилось. Едва он вытащил последнюю «нить», выражение его лица снова смягчилось, а заполнивший ванную холод рассеялся под натиском теплого воздуха из кондиционера. Он вновь улыбнулся и тьма, окутавшая его, постепенно испарилась. Весь его вид являл собой обманчивую добродетель, вызывавшую у других нестерпимый зуд. Сюань Цзи молчал. Ну что за дурная привычка! Современная молодежь пересмотрела столько фильмов, способных до смерти напугать древних, что им попросту нечего было опасаться! Представитель «современной молодежи», наконец, успокоился, отозвал опутавшую душ цепочку, и та в мгновение ока исчезла в его ладони. Напротив ванной комнаты помимо шкафа располагался мини-бар. Облокотившись на дверцу, Сюань Цзи нащупал в холодильнике банку пива и, старательно избегая «подсматривать» за красивым мужчиной, сделал глоток. — Ваше Величество, как бы это ни было тяжело, но вам придется принять нравственные ценности нашего общества. Видите ли, у вас есть руки и ноги (4), вы взрослый человек. Разве вам самому не стыдно просить кого-то помогать вам с такими обыденными вещами, как еда, питье и чистая одежда? — глубоким голосом произнес юноша. (4) 有手有脚 (yǒu shǒu yǒu jiǎo) – есть руки и ноги (идиома), в значении: быть в состоянии работать. — Хм… — Шэн Линъюань поднял упавший душ, проверил температуру воды, а затем покрутил вентиль в сторону синей отметки. Он действовал спокойно и неторопливо, совершенно не обращая внимание на то, что за ним кто-то наблюдал. — Почему мне должно быть стыдно? В горле у Сюань Цзи снова запершило. Юноша поспешно сделал глоток холодного пива, стараясь сохранить свое достоинство и серьезный вид. Притворившись порядочным человеком, он вновь произнес: — Вы, эксплуататоры из старого общества, угнетатели трудящихся, привыкшие строить свое счастье на чужих страданиях. Разве вам за это не стыдно? В мире так много достойных занятий, но вы каждый день прозябаете в плену материальных благ, излишней роскоши и самолюбования. Разве это правильно? Все люди равны, так почему кто-то должен прислуживать вам? — Есть еда, есть правила и есть просьбы. — без запинки ответил Шэн Линъюань. — Разве проживая в этой комнате, ты должен сам застилать кровать и подметать пол? — О, тогда, пока я не получу свою зарплату, даже не пытайтесь командовать мной, — холодно произнес Сюань Цзи. Шэн Линъюань быстро догадался о значении слова «зарплата» и посмотрел на кончики своих волос. — Тогда скажи мне, что тебе нужно? Вдруг я смогу тебе это дать? Сюань Цзи потерял дар речи. Он содрогался от одного лишь вида этого мужчины. Неужели Его Величество ничем не ограничится, лишь бы найти кого-то, кто вымыл бы ему голову? Качество гостиничного пива оставляло желать лучшего. Оно было настолько сухим, что Сюань Цзи вновь закашлялся и, приняв самый что ни на есть, порядочный вид, строго осудил: — Ваше Величество, только раненые, больные, инвалиды и люди, которые не могут сами о себе позаботиться, нуждаются в том, чтобы кто-то другой делал это за них. И к какой же категории относитесь вы? Но прежде, чем он успел договорить, Шэн Линъюань поднял руку с зажатой к ладони лейкой для душа, желая сполоснуть свои длинные волосы. Это движение вновь потревожило рану на его груди, и он тут же замер. Его Величество не произнес ни слова, лишь тихо вздохнул. У Сюань Цзи снова не нашлось слов. Ах да, этот старик относился к «раненым». Все недовольство Сюань Цзи быстро сошло на нет. Осознав свою судьбу, юноша поспешно закатал рукава и брюки, поднял температуру кондиционера еще на несколько градусов и шагнул в ванную. Ведь даже несмотря на разногласия, именно этот человек защитил его. Забрав из рук Шэн Линъюаня лейку от душа, Сюань Цзи напряженно кивнул в сторону небольшой ванны, и сказал, глядя Его Величеству через плечо: — Хорошо, я помогу вам помыть голову. Он понятия не имел, как работали парикмахеры… Может быть, каждый день сталкиваясь с таким количеством голов, им попросту становилось все равно. Но Сюань Цзи с его «непонятными пристрастиями», было очень трудно сосредоточиться. В современных романах мужчины и женщины уже с первых глав страстно мечтают «побегать с мячом» (5). Расписывать все в подробностях слишком скучно. Герои много учатся, напряженно работают или постоянно заняты. Всем нравится сразу переходить к делу. Пара наряжается во все красивое и максимально быстро «проникается» (6) друг другом. А потом, «прогулявшись» они либо расходятся, либо садятся вместе и, соприкасаясь коленями, (7) подсчитываю свои финансы, глядя в светлое будущее, словно два бухгалтера. (5) 带球跑 (dàiqiúpǎo) – пробежка с мячом. Определение, относящееся к беременным женщинам. (6) 走肾 (zǒushèn) – быть в отношениях ради секса. (7) 促膝长谈 (cù xī cháng tán) – сидеть, соприкасаясь коленями и вести задушевные разговоры. Метафора, используемая для описания близких (интимных) отношений. В конечном счете, терялось тонкое чувство прекрасного, и само понятие «пикантность» становилось синонимом чего-то дурного. Однако, по мнению Сюань Цзи на теле человека существовало два крайне пикантных места. Первое — это руки, второе — волосы. С древних времен «черный шелк» связывали с «узами любви». Прикосновение к чужим волосам создавало иллюзию прикосновения к чужим мыслям… Длинные локоны Шэн Линъюаня, такие густые и тяжелые от воды, тысячами шелковинок и десятками тысяч нитей (8) переплетались меж его пальцев, создавая поистине чарующее зрелище. (8) 千丝万缕 (qiānsī wànlǚ) – тысячи шелковинок и десятки тысяч нитей (обр. в знач.: многочисленные незримые узы, тесная связь). Конечно же, Сюань Цзи признавал, что всему виной была его личная, отвергнутая обществом, тайная страсть, иначе все остальные «фэшн-мастера» (9) лишились бы работы. (9) Tony老师 или просто tony (tony lǎoshī) – модное в интернете сленговое слово, ни к кому конкретно не относится, однако является неким синонимом парикмахеров. Но, что в этой ситуации было еще более досадным, так это то, что он был единственным, кто смущался. — Ваше Величество, — стараясь скрыть стыд, отозвался Сюань Цзи. — Разве прося кого-либо вымыть вам голову, вы не учитываете его «ориентацию»? (10) (10) 性向 (xìngxiàng) – наклонности; расположение, предрасположение. Также иероглифы 性向 входят в состав слова 性取向 (xìng qǔxiàng) – сексуальная ориентация. — Что еще за «ориентация»? — спокойно спросил Шэн Линъюань. — Ориентация… пожалуй, это слово может быть слишком современным для вас, древних, это значит… — Сюань Цзи долго колебался, с осторожностью подбирая более приличное и легкое для понимания объяснение. — В большинстве своем, это относится к поиску партнера… обычно, браки заключаются между мужчинами и женщинами, но помимо этого, есть люди, предпочитающие другие комбинации, например… — Ты говоришь о себе? — равнодушно ответил Шэн Линъюань. Сюань Цзи снова замолк. После многолетней междоусобицы общество лежало в руинах. Чего еще не видели эти древние люди? — Моя ситуация немного сложнее. — Сюань Цзи с трудом проигнорировал прильнувшую к щекам кровь, и попытался придать своему лицу как можно более серьезное выражение. — Я скорее, человек более «широкого спектра», понимаете? Но давайте проясним, я не завожу дружбу с другими мужчинами в ванной… Вы понимаете, о чем я? Шэн Линъюань недоуменно посмотрел на него, и Сюань Цзи тут же прочел в его взгляде ответ: «Да, понимаю, но какое это имеет отношение ко мне?» Юноша прикусил язык. Эти продажные аристократы использовали служанок, бегали перед ними голыми и никого это не смущало. Это проклятое старое общество давно утратило всякий стыд! Обострение классовых противоречий быстро развеяло его несвоевременные мысли. «Обезьяний разум» Сюань Цзи унесся прочь, словно быстроногая лошадь, заставив его с ненавистью сосредоточиться на мытье чужой головы. Еще полчаса спустя он уже не только не мог ни о чем думать, но и мечтал побрить Его Величество наголо. Такие роскошные волосы было слишком тяжело мыть! Они были густые и мягкие, тонкие волоски долго впитывали воду и их почти невозможно было ополоснуть. Такие волосы трудно было держать в горсти, а отмывать их было еще труднее, чем оттирать от грязи джинсы! К тому же, все туалетные принадлежности, что могла предоставить постояльцам эта дешевая гостиница, предназначались для путешествий. Шампунь из маленькой бутылочки, который Сюань Цзи вылил на голову Его Величества, совершенно не пенился, и юноше пришлось пустить в ход какое-то очищающее средства для лица и гель для душа… Он смешал их вместе и снова принялся тереть. В маленькой ванной не было табурета. Сюань Цзи стоял сгорбившись и отчетливо понимал, что устал до полусмерти. Не в силах больше этого выносить, юноша выпрямился, размял плечи и потянулся за банкой пива. Но, прежде чем он успел сделать глоток, задремавший в ванне человек, внезапно открыл глаза и задал ему вопрос. — Я забыл спросить, — произнес Шэн Линъюань. — Как тебя зовут? Сюань Цзи на мгновение опешил. Он никак не мог решить, что лучше, вылить на лицо этого негодника остатки пива, или же взять его до смерти раздражающую голову и целиком окунуть в воду.