Ruvers
RV
vk.com
image

Топить в вине бушующее пламя печали

Он опирался руками на гроб и его рвало кровью. Вопреки моим ожиданиям этот старый король драмы действительно умеет скорбеть. Разве я мог с ним поспорить? На шаманском кургане зажглись огни, горный хребет был наполовину разрушен мифриловыми пушками. Почти все фальшивые деревья, использовавшиеся для отвода глаз, были сожжены. Вода из пруда под алтарем стекла вниз и устремилась в рытвины, оставшиеся после взрывов, быстро образовав там новое временное «озеро». Но спецназ на то и спецназ. Сяо Чжэн лично отдал приказ перебросить в горы шесть элитных представителей класса воды из отряда «Баоюй». Их доставили тремя вертолетами. Прибыв на место, вертолеты зависли над курганом. Оперативники объединили свои усилия, стараясь «вытянуть» влагу из земли, и вода превратилась в длинной отрезок ткани, «растянувшийся» по небу. Люди, что находились на суше, разделились на несколько групп и отправились прочесывать местность по обе стороны от «завесы». Сяо Чжэн обзвонил всех оперативников, которых только можно было мобилизовать из нескольких соседних провинций и городов. Половина из них отправилась арестовывать учеников господина Юэ-дэ, остальные собрались у шаманского кургана и оцепили территорию. Дунчуань — город с огромной плотностью населения и большим потоком туристов. Нужно было как можно скорее завершить осмотр места происшествия и разобраться с опасными останками, чтобы убедиться в отсутствии какой-либо скрытой угрозы для возможных посетителей. И самое главное, необходимо было разыскать унесенный водой бронзовый гроб. Еще один демон был разбужен темной жертвой. Он был куда страннее и сумасброднее, чем предыдущий. Страшно было даже представить себе такое. В конце концов, темное жертвоприношение — это не какой-то там уличный фокус. Даже в совершенно секретных файлах Управления о нем было написано всего несколько слов. Даже доктор Ван мало что мог рассказать. В таком случае Би Чуньшэн и усач Цзи Цинчэнь, что пробудили свои особые способности в уже довольно взрослом возрасте, были просто отбросами общества и расхитителями гробниц. Где они могли столкнуться с подобными вещами? Так называемый «глава клана шаманов» или тот дьявол, что ранее появился в Чиюань, были не только чрезвычайно опасны, но и малоизвестны. Их прошлое было покрыто тайной. Если темной жертвой заведовал кто-то, кто все это время находился в тени, то этот человек определенно был квалифицированным доктором наук с кафедры археологии. Иначе откуда ему было знать, где похоронены эти великие демоны? Но самая серьезная проблема сейчас заключалась в том, что, следуя описаниям Сюань Цзи, следственная группа вычислила место, куда могло отнести гроб. Сяо Чжэн повел людей на поиски, но, обойдя всю территорию по кругу около восьми раз, они так и не нашли ни кусочка бронзы! — Ты уверен? — придерживая телефон, Сяо Чжэн перешагнул через каменную крошку и белые кости. Почва вокруг была неоднородной. Его ноги то проваливались в нее глубоко, то оставались на поверхности. Он вновь обратился к Сюань Цзи. — Я нахожусь рядом с развалинами каменной платформы. На разбитых плитах все еще сохранились следы жертвенных текстов. Но где же гроб? Сюань Цзи зажал во рту сигарету. Каждая новая порция никотина успокаивала его. В ушах у него запеклась кровь, и теперь они ужасно чесались. Последствия контузии никуда не делись. Голос Сяо Чжэна в трубке казался одновременно далеким и очень близким. Реакции юноши были сильно замедленны. — Я думаю… вы можете поискать еще? Сяо Чжэн рассердился: — Кто из нас оперативник, а кто логист? Держа в руках чужой мобильный телефон, Сюань Цзи выпустил колечко белоснежного дыма. Все это просто превратности судьбы (1). (1) 沧桑 (cāngsāng) – где было синее море, там ныне тутовые рощи (обр. огромные перемены, невзгоды, превратности судьбы). — Ничего удивительного. — Директор Сяо! — один из оперативников, работавших неподалеку, внезапно поднял руку с зажатым в ней фонарем. — Смотрите! Оперативный отдел Управления по контролю за аномалиями был оснащен «прожекторами четвертого поколения» размером с бытовой фонарик. Они создавали лучи мягкого белого света. Стоило такому лучу столкнуться с объектом, переполненным аномальной энергии, и свет из белого становился красным. Говорили, что если осветить им землю, то можно было обнаружить мутировавшие корни даже на глубине в сотни метров. Едва только Сяо Чжэн поднял глаза, то увидел, что лучи нескольких прожекторов сосредоточились на открытом участке пространства. Под их светом на земле появился белый прямоугольник, внезапно сделавшийся кроваво-красным. По размеру и форме он больше напоминал гроб. — Это и есть тот запечатанный гроб? — свет фонарей оперативников прошел сквозь землю. — Но, директор, это какая-то ошибка! Конечно, это была ошибка. «Прожектор» использовался для обнаружения аномалий. Даже если бы бронзовый гроб оказался огненным шаром, за то время, пока они искали его, он уже должен был остыть. Самое большое, что им удалось бы обнаружить — это лишь малые частицы остаточной энергии. Как луч мог быть настолько ярким? Более того, такой большой предмет, будь он смыт водой или перенесен людьми, должен был оставить следы. Но земля вокруг него казалась совершенно ровной. — Будьте осторожны. Вероятно, здесь что-то есть. Как только голос Сяо Чжэна затих, ветер разогнал тучи, собиравшиеся над вершиной горы. Слабый лунный свет просочился сквозь разорванные облака и осветил запечатанный гроб. Земля, словно вступила со светом в какую-то реакцию, и все пространство вокруг внезапно заволокло белым туманом. Оперативники поспешно отступили на пару метров. Сначала туман напоминал сухой лед, что раскидывают по сцене во время выступлений, но затем к нему добавился еще и водяной пар. Воздух стал плотнее и в мгновение ока словно забурлил. Дымка начала сгущаться, принимая очертания людей и предметов. Это было похоже на трехмерную картину из песка. Туман соединился со следами на земле, а затем превратился в человеческий силуэт. — Это что, какая-то особая способность водного класса? И что это за звук? — Что это значит? Разве это не древний язык клана шаманов, о котором упоминал директор Сюань? — Ш-ш-ш… Фигура из белого тумана закружилась вокруг гроба. Следом послышался тихий, мелодичный звон, словно кончик иглы мягко постукивал по четырем бронзовым стенкам. Бум! Бум! Со стенок окутанного белым маревом гроба, полностью игнорируя законы физики, полилась вода. На бронзе были начертаны письмена темного жертвоприношения. В то же время звуки песни и ударов по гробу становились все более и более настойчивыми. После каждого удара символы на стенках становились все четче и четче. Как только все письмена проявились, они, внезапно, пришли в движение, потянулись ко дну и коснулись тела Алоцзиня. Бум! Гвозди, вбитые в ладони юноши, медленно покинули его тело. Фигуры, стоявшие вокруг гроба, протянули руки и принялись гладить Алоцзиня по голове. Шум льющейся воды смешивался с неизвестным древним языком. Звук кружился в густом тумане, становясь все выше и резче. Пусть оперативники и не понимали значения звучавших слов, но они, казалось, несли в себе невероятный гнев. Бум! Гвозди, которыми был прибит Алоцзинь, внезапно ослабли. Бронзовый гроб заскрипел так, что у всех присутствующих разболелись зубы. Повинуясь воле темного жертвоприношения, окровавленный штырь, торчавший изо лба юноши, начал медленно выходить из раны. Пузырьки воздуха вновь сгустились в фигуру «человека». Он наклонился к Алоцзиню и что-то прошептал ему на ухо. Письмена темной жертвы растеклись вокруг тела Алоцзиня, словно кровь. Юноша в разбитой маске медленно поднялся из гроба, и тот тут же развалился на части. Оперативники Управления были шокированы. Оказалось, что на самом деле никакого гроба и не было. Неудивительно, что на земле не осталось никаких следов! Затем, стоявшая среди белого тумана тень Алоцзиня подняла голову и повернулась лицом к кургану. Внезапно, юноша раскрыл рот и закричал, но звука не последовало. В полном безмолвии он вдруг резко взмыл в воздух. Оперативники инстинктивно бросились врассыпную, чтобы избежать столкновения. Белая тень, ставшая Алоцзинем, казалось, вынырнула из воды и улетела в сторону Дунчуаня! В то же самое время, окутавший все пространство туман закружился, опустился на землю, на мгновение зашевелился на месте и снова застыл, принимая форму виновника, разбудившего великого демона. Тень остановилась на том же месте, где некогда находился гроб, и замерла в самой непринужденной позе. Сложив руки на груди, она будто чего-то ждала, внимательно глядя на оперативников. Сяо Чжэн внезапно оглянулся и сказал: — Кто-нибудь из вас успел заснять то, что здесь произошло? Пришлите мне запись. Он выбрал наиболее четкое видео, а затем отправил его доктору Вану и Сюань Цзи. В это время доктор Ван дежурил в штаб-квартире Главного управления. Получив видео, старик тут же перезвонил. — О, это называется «техника проявления», — дрожа и с трудом выговаривая слова, сказал доктор Ван. — Это древнее искусство. Его использовали для защиты от воров. Ах, порядки старого общества... — Доктор, ближе к теме. — О, она была создана для того, чтобы заранее помечать нужные места. Спустя какое-то время «проявление» начинало фиксировать все, что происходило рядом с отметкой. Именно это вы только что увидели. Это так же, как… как это называется? О, камера! Но это все-таки весьма архаичный метод. В отличие от камеры, эта техника не способна четко запечатлеть человеческое лицо и со временем видение рассеивается. К тому же этот метод требует огромных затрат со стороны заклинателя. Ее нельзя использовать просто так. Кроме того, сейчас появились телефоны, способные записывать видео, и о ней уже мало кто помнит… Пока директор Сяо слушал многословные (2) и пространные рассуждения почтенного (3) доктора, у него на лбу вздулись вены. (2) 三纸无驴 (sān zhǐ wú lǘ) – три бумаги без осла. Ссылается на: 博士买驴 (bó shì mǎi lǘ) – учёный покупал осла (составил купчую в три листа, а про осла ни слова); обр. многословный, бессодержательный. (3) 老人家 (lǎorenjia) почтенный. В обращении к пожилым людям почтеннейший; вы. Но, прежде чем он успел прервать доктора Вана, туман внезапно начал расширяться, быстро покрыв собой половину горы. Вокруг вновь послышался шум голосов. В густом белом мареве показались вертолеты и подъемные краны, а затем появилась и группа людей. — Директор, — негромко произнес стоявший рядом оперативник, — кажется, это мы… эта сцена, похоже, описывает то, как мы прибыли сюда. — Подождите, то есть, пока мы прибирались на месте преступления, это... это... — другой оперативник указал на белую тень со скрещенными руками, и в ужасе сказал. — Это человек или призрак? Кто наблюдал за нами? Почему не сработала сирена? Мимо пронесся порыв холодного ветра, и все присутствующие разом напряглись. В это время группа людей, представлявшая оперативников, подошла к белой тени, разбудившей Алоцзиня. Тень промелькнула в воздухе и тут же исчезла в теле одного из сотрудников. Две фигуры стали одним целым! — Подождите, что все это значит? Сяо Чжэн медленно повернул голову, его лицо сначала посинело, а затем побелело. Он обвел взглядом всех своих коллег. — Это значит, что виновник, добавивший нам проблем с темным жертвоприношением, связан с одним из нас! Сюань Цзи и доктор Ван почти одновременно получили видео с места происшествия. Посмотрев его, Сюань Цзи потушил сигарету и бросил окурок в стоявшее рядом мусорное ведро. На его лице мелькнула до странного ироничная улыбка. — А я говорил. Он не знал, что заставило Шэн Линъюаня оступиться, но подумал, что, похоже, Его Величество «не хотел» уничтожать тело Алоцзиня. Чушь собачья, как можно было скучать по такому старью? Шаманы были подобны воде, ушедшей на восток, они больше не могли вернуться к жизни. К чему все это лицемерие? Зачем возвращаться и защищать похороненные в земле останки? Откуда в этом старом дьяволе столько сентиментальности? Шэн Линъюань определенно был прав. Когда зачинщики темного жертвоприношения, увидели, что он «не смог вынести» уничтожения тела Алоцзиня, то попросту дождались, когда они уйдут и, конечно же, не смогли усидеть на месте. Они наверняка вернулись, чтобы сделать еще одну маленькую гадость. В конце концов, кто отказался бы от силы клана шаманов? Порыв ночного ветра принес аромат цветов. Слишком сладкий, с едва заметным гнилостным запахом. «Он опирался руками на гроб и его рвало кровью. Вопреки моим ожиданиям этот старый король драмы действительно умеет скорбеть. Разве я мог с ним поспорить?» — подумал Сюань Цзи. Но тошнота не помешала ему провернуть фокус с гробом. Сюань Цзи сунул руку в карман и потряс мобильником, обращаясь к администратору из дунчуаньского филиала. — Одолжите мне вот это. — Что случилось... — прежде чем администратор успела договорить, она увидела, что Сюань Цзи снова сунул руку в карман, достал сигарету и из кончика его пальца вырвался маленький огонек. Юноша прищурился, закурил и выпустил в сторону девушки клуб белого дыма. Дым проплыл по воздуху и ворвался в вестибюль отеля, словно воздушный змей. — Идите и спрячьтесь. Не выходите без необходимости. Девушка была шокирована, но как только голос Сюань Цзи затих, стоявший перед ней юноша тут же исчез. Сюань Цзи поднялся на открытую смотровую площадку на шестом этаже гостиницы. Неподалеку виднелся виадук. Тонкая фигура стояла на одном из уличных фонарей и его взгляд был как раз на одном уровне с Сюань Цзи. У незнакомца были длинные волосы и одет он был в длинный халат. Его тело было почти прозрачным, как бумага, а на прекрасном лице, прямо посередине лба, зияла ужасная кровавая дыра. Алоцзинь. Он был всего лишь приманкой для того, кто стоят за кулисами. — А кто в его глазах не приманка, — неслышно вздохнул Сюань Цзи. Алоцзинь снова был пригвожден к гробу. Обида в его сердце, должно быть, достигла всех немыслимых пределов, и он наверняка бросился по следу, чтобы найти их. Тот, кто втайне руководил темным жертвоприношением, с большей вероятностью затесался в команду оперативников. Иначе он не был бы так хорошо осведомлен о внутренних делах Управления по контролю за аномалиями. Тот, кто находился за кулисами, знал, что они ослабят свою бдительность, когда вернутся в центр Дунчуаня, чтобы отдохнуть. Сюань Цзи нес в себе пламя Чжу-Цюэ, способное отогнать любое зло. Остановись он ночью на обочине дороги и тут же превратился бы в яркий костер, привлекающий к себе мотыльков. Воскресший Алоцзинь со стопроцентной вероятностью сделал бы все, чтобы приблизиться к нему. Таким образом, с одной стороны, Шэн Линъюань мог бы помочь ему выиграть время, чтобы справиться с зачинщиком темной жертвы. С другой стороны, он мог бы временно удержать Алоцзиня от причинения вреда человечеству. — Оставил на меня такую славную и сложную задачу. Ты все еще считаешься со мной, — горько усмехнулся Сюань Цзи, сполна осознав, что значит «ничем не побрезговал для достижения своей цели». Он стряхнул пепел и развел руками, издали обратившись к Алоцзиню. Юноша говорил тихо, но его голос слился с невесомым дымом, преодолевая широкие дороги и окрестности, словно он стоял прямо напротив «бедствия» из бронзового гроба. — Я ведь объяснил тебе, глава клана. Я не Дань Ли. Неужели я выгляжу таким старым? Возможно, его попытки подрожать произношению Шэн Линъюаня были не слишком хорошими. Алоцзинь не понял его. Он не шелохнулся и холодно посмотрел на юношу. Согласно отрывку из «Книги шаманов Дунчуаня», одержимый мыслью человек в конечном итоге, полностью потеряет себя. Он станет ходячим трупом, движимым одной конкретной «идеей». Теперь Сюань Цзи казалось, что этот отрывок, возможно, написал сам Алоцзинь. Автор, не оставивший подписи, должен был быть человеком, хорошо знакомым с историей (4) клана шаманов. Он описал все события из жизни этого клана, но неизвестно почему ни одна из этих записей так и не дошла до наших дней… Может быть, все потому, что эти книги запретил тиран император У. (4) 前因后果 (qiányīnhòuguǒ) – все обстоятельства, вся история. У Алоцзиня, очевидно, остались кое-какие воспоминания. Он также должен был сохранить часть своего сознания с тех пор, как был человеком. Однако после того, как он стал демоном, его образ мыслей больше не вписывался в общепринятые нормы. Сюань Цзи и не ожидал, что он будет подчиняться законам и соблюдать дисциплину. Его истерзанный разум всего лишь хотел сохранить логику происходящего и послушать, как Алоцзинь в нескольких словах объяснит ему причины. — Конечно, если ты хочешь заключить со мной союз против этого мошенника Шэн Сяо, я все равно буду очень рад, — сказал Сюань Цзи. — Мы оба жертвы. Нам действительно есть, что обсудить. — Чжу-Цюэ, — Алоцзинь вдруг заговорил на древнем языке клана шаманов. Его голос прорвался сквозь прохладу ночи и разнесся по всей улице. Сюань Цзи остолбенел. — А? — Ты, как и он, принадлежишь к клану Чжу-Цюэ.... — едва слышно произнес демон. Внезапно, он полностью исчез из поля зрения Сюань Цзи, а в следующее мгновение голос юноши уже звучал над самым его ухом. — Воняешь.