Ruvers
RV
vk.com
image

Система классного руководителя

Почему бы тебе не угадать?

Глава 20. Почему бы тебе не угадать? Директор Лу очень тихо сидел в темной комнате. По сравнению с первоначальным гневом, сейчас его настроение было необычайно спокойным. Oн знал, что его подставили. И человек, подставивший его, был никто иной, как его самый доверенный подчиненный. Помимо секретаря Сунь, он не мог заподозрить никого другого, кто мог бы подделать доказательства его участия в распространении экзаменационных вопросов. И тем, кто мог позволить себе заплатить такую высокую цену при подкупе секретаря Суня, должно быть был заместитель директора Сун Чэнши. Лу Сюй опустил голову и на его лице появилась улыбка, которая была страшнее плача. Это действительно было похоже на борьбу с диким гусем в течение всего года, но в итоге он был ослеплен этим гусем. B конце концов он все же недооценил жадность человеческой натуры. Раз уж Сунь Чэнши решился на подобное, он был уверен, что Лу Сюй падет и не сможет выкарабкаться. Вспоминая, как последние несколько лет принимал многочисленные подарки и банковские карты, он знал, что на этот раз, если не произойдет чуда, ему придется провести в тюрьме по меньшей мере десять лет. – … K счастью, Панбан уже усердно учится и хорошо себя ведет, –пробормотал несколько слов директор Лу, а затем взволнованно продолжил. – Надеюсь, мама и папа в порядке. В это время он еще не знал, что внешний мир настолько сильно изменился, что все перевернулось с ног на голову. Кроме того, он не знал, что из-за этих изменений его семья пережила много боли и страданий. В тот вечер некто пришел сказать директору Лу, что, если он признается в своих преступлениях, они рассмотрят возможность смягчить его приговор. Они также сказали ему, что отчаянно бороться бесполезно. У них есть реальные доказательства. Лу Сюй очень хотел сказать, что доказательства были сфабрикованы его секретарем. Тем не менее, в настоящее время он был слишком слаб. У него даже не было права увидеться с другими людьми, а тем более начать контратаку. Хотя это было так, Лу Сюй все еще чувствовал беспокойство в своем сердце. Он интуитивно чувствовал, что не должен признаваться в своих предполагаемых преступлениях. По крайней мере, не так быстро. В противном случае его конец, вероятно, будет еще хуже. Поэтому в последующие дни расследований Лу Сюй мягко, но непреклонно выражал мнение, что это не он распространил вопросы для общегородского экзамена. Возможно, это сделал его секретарь. Директор Лу не упомянул имя Сун Чэнши, так как не знал, были ли полицейские подкуплены им. Но даже если бы он сказал это, учитывая предсказуемость результата, все было бы абсолютно бесполезным. Лу Панбан никогда не предполагал, что в течение двух недель глубоко осознает жестокую реальность, согласно которой «без отца он был никем». Денежные счета семьи в банках были заморожены. С самого начала не хватало денег, даже чтобы покрыть расходы на госпитализацию и операцию дедушки Лу. Если бы не Жэнь Чжу и Нин Сюнь, юный Лу Панбан, вероятно, оказался бы в весьма затруднительном положении. Несмотря на то, что Жэнь Чжу изо всех сил старался помочь ему, в следующие полмесяца изменения в мальчике были поразительными. Бывший Лу Панбан был уверенным в себе и даже высокомерным медвежонком. Он чувствовал, даже если он будет вторым, первым не станет никто. Не было никого лучше него, и все должны его слушаться. Однако за полмесяца в больнице он понял, что ни один человек не обязан его слушать. Он может распоряжаться только самим собой. В то время, когда денег было недостаточно, Лу Панбан также думал занять их. Семьи нескольких его последователей были богатыми. Обычно, когда он хотел что-то купить, эти маленькие братья всегда пытались заплатить за него. Однако, как только он позвонил им с просьбой одолжить немного денег, ни один человек не захотел дать ему даже сотню юаней. Кроме того, одноклассник, который всегда пытался завоевать его благосклонность, порадовался его горю, злорадно и насмешливо сказав: – Твой отец в тюрьме, а ты хочешь одолжить у меня деньги?! Разве ты мало издевался надо мной? Я бы одолжил тебе денег только если бы окончательно поглупел! Ты и твой отец заслужили это! Лу Панбан в ярости бросил свой мобильный, но спустя некоторое время он тяжело присел на корточки и поднял свой и без того обветшалый телефон, опасаясь, что тот мог сломаться. В конце концов, у него не было лишних денег, чтобы купить другой. Лу Панбан стал молчаливым. Он начал постепенно продавать свою коллекцию фигурок и игрушек через Интернет. Первые дни Жэнь Чжу покупал еду на вынос, чтобы накормить Лу Панбана и дедушку Лу. Однако на десятый день мальчик остановил его. – Учитель, покупка готовой еды – это слишком большая трата денег. Я буду готовить дома. Жэнь Чжу молча смотрел на подростка, который за десять дней потерял более пяти килограмм. Спустя некоторое время он кивнул: – Хорошо. Тогда ты можешь также сделать порцию и для меня. Я останусь здесь, чтобы присматривать за твоим дедушкой. Мальчик тяжело кивнул. В тот же день Жэнь Чжу и дедушка Лу получили миску немного обугленной и чрезмерно соленой лапши. Выражение лица Жэнь Чжу не изменилось, когда он добавил в нее немного горячей воды и съел. Затем он накормил дедушку Лу. – В следующий раз положи чуть меньше соли и добавь побольше воды. В этот момент мрачное и напряженное выражение лица Лу Панбана, наконец, немного расслабилось. Он придерживал обожженную правую руку и согласно вздохнул. Затем мальчик сел рядом с дедушкой Лу и больше ничего не говорил. Жэнь Чжу посмотрел на внешний вид Лу Панбана и понял, что так продолжаться не может. Если ребенок продолжит идти по этому пути, вся его жизнь будет разрушена. Тогда молодой человек встал и ушел, направляясь прямо к дому Чжоу Лая. – Учитель Жэнь, ты хочешь, чтобы я утешил Лу Панбана? – выражение лица Чжоу Лая было очень странным. Казалось, что он был зол и одновременно немного доволен, а также слегка раздражен. – Его отец совершил преступление и был арестован. Это само по себе было ошибкой его отца. Почему он нуждается в утешении?! Он очень жалок? Он нуждается в жалости. Но разве, когда мой отец был арестован, а я учился в 3 классе и был еще младше, меня не надо было пожалеть?! В то время я был на три года младше него. Ты знаешь, что он тогда сказал? Жэнь Чжу молча смотрел на сердитого и насмешливого подростка перед ним. Чжоу Лай продолжил холодным голосом: – Он сказал, твой отец злодей, который заслуживает того, чтобы попасть в тюрьму. Если отец плохой, то и сын тоже плохой. Жэнь Чжу опустил взгляд. Он чувствовал, что никак не может оправдать Лу Панбана. Но как будто этого все еще было недостаточно, Чжоу Лай снова усмехнулся: – После этого он привел своих так называемых хороших братьев, чтобы издеваться надо мной целых три года... В то время я хотел взять нож и нанести ему удар в сердце. Что такого в том, что его отец директор? Мой отец также был директором, и он был гораздо влиятельнее его отца. Почему он должен был запугивать меня? Он думал, что стоит ему извиниться позднее, и я прощу его? Почему я должен? Он издевался надо мной в течение трех лет, разве простое извинение может это компенсировать? Теперь все хорошо. Его отец арестован. Теперь он такой же, как я, разве это не справедливо? Безразличный голос Чжоу Лая слегка дрогнул. Если не слушать внимательно, то этого невозможно было обнаружить. Но Жэнь Чжу слушал очень внимательно и, конечно же, заметил. – Да, он такой же, как ты. Но его бабушка скончалась из-за сердечного приступа. Его бывшие маленькие последователи начали насмехаться над ним. Его дедушка сейчас в больнице. Его семье не хватает денег, чтобы покрыть расходы на лечение. Он также начал учиться готовить, но, похоже, обжог свою руку. Он действительно выглядит довольно несчастным, – спокойно сказал Жэнь Чжу. – Итак, ты пойдешь к нему? Иди и посмотри на его нынешний жалкий внешний вид. Чжоу Лай яростно поднял голову. Казалось, он пытался что-то прочесть на лице учителя, но так ничего и не сумел разглядеть. После необычайно тихого и ужасно долгого молчания Чжоу Лай хрипло сказал: – Я пойду. Хочу его высмеивать и издеваться над ним. А затем я скажу ему, насколько он раздражал меня раньше. Тогда Жэнь Чжу улыбнулся и покачал головой. После стольких издевательств и страданий он все еще мог быть таким добрым. Такой хороший ребенок. Как он мог быть тем самым психопатом-убийцей? Даже если выражение его лица было мрачным, а поведение несколько грубым, этого ребенка, честно говоря, можно было считать маленьким ангелом. Итак, после полумесяца мрака, утром шестнадцатого дня, Лу Панбан встретил первого одноклассника, который посетил его. Когда мальчик поднял голову и увидел, что Чжоу Лай безо всякого выражения несет большую коробку для еды, его лицо впервые радостно просветлело. Однако очень быстро его улыбка застыла. – Поздравляю. Теперь ты такой же, как я. Слова Чжоу Лая никогда еще не были такими грубыми и оскорбительными. Лу Панбан хотел разозлиться, но о чем-то подумал, и мгновенно раздражение и сожаление проступили на его лице. Тем не менее, он все еще чувствовал себя очень расстроенным. – Кому ты показываешь это мертвое лицо? Я слышал, что ты ужасно готовишь. Я начал на три года раньше, поэтому мои навыки определенно намного лучше, чем у тебя. Твой дедушка и наш учитель уже достаточно пострадали. Ты должен перестать мучить их желудки. Чжоу Лай не смотрел на Лу Панбана. Он протянул руку и открыл коробку для еды. Внутри была большая порция жареных зеленых овощей, миска курицы с грибами, большая порция риса и отдельная миска с пшенной кашей, которая специально была приготовлена для дедушки Лу. Лу Панбан посмотрел на горячую еду на столе пациента и поклялся, что никогда больше не будет плакать. Он был грустным и одновременно немного счастливым, когда по его лицу текли слезы. Затем он сказал то, что всегда хотел, но не имел возможности или смелости произнести: – Прости, Чжоу Лай. Раньше я так злобно издевался над тобой и подталкивал тебя к плохим поступкам. Я также выбросил твою домашнюю работу и порезал твои книги. Мне правда очень жаль! Я был неправ, я не должен был так поступать с тобой! Ты уже много страдал, а я все еще вел себя так! Я ошибался! Ударь меня! Я буду стоять и позволю тебе бить меня, пока ты не выместишь всю злость! У-у-у-у, теперь, когда я об этом думаю, я чувствую, что был настолько ужасен, ву-у-у! Лу Панбан извинялся и не мог перестать плакать. Только теперь он глубоко прочувствовал, насколько злыми и ненавистными были те вещи, которые он делал с Чжоу Лаем в то время. Сейчас уже слишком поздно для сожалений. Впоследствии он, наконец, получил положительный ответ от Чжоу Лая, который не получил в течение всего школьного семестра: – Видя тебя таким уродливым и рыдающим так сильно, я прощаю твое невежество в то время, – Чжоу Лай стоял прямо, но уголки его глаз были красными. – Учитель однажды сказал, что «не знающий не виноват». Полагаю, что в то время ты не знал, сколько страданий я испытывал. Однако я не буду добр к тебе. Хотя я прощаю тебя, я все еще не очень тебя люблю. Лу Панбан расплылся в улыбке. – Ничего, ничего! Я не буду настаивать! Позже я покажу свой боевой дух, чтобы стать твоим хорошим братом! В следующие полмесяца Лу Панбан подвергся грубому обращению со стороны Чжоу Лая. – Не смотри так несчастно! Твой дедушка хочет вырастить тебя! У меня же нет дедушки, чтобы воспитывать меня! – О-о. – Ты глупый? Не клади слишком много масла при приготовлении пищи. И держись подальше, иначе ошпаришься! – Ах-ах-ах! Я ошпарился! Ты должен был сказать это раньше! – Не обращай внимания на тех, кто говорит плохо о дядюшке. Дядя до сих пор не приговорен. Тогда моего отца тоже собирались приговорить к длительному сроку, но он сможет выйти через пять лет. Когда его выпустят, я буду в старших классах! Возможно, с твоим отцом все будет в порядке через несколько дней. – Но мой отец действительно принимал подарки. – … О, тогда мы подождем вместе до старших классов. В любом случае, мы довольно молоды. Когда человек испытывает слишком много страданий, отчаянье начинает его душить. Однако, если кто-то другой окажется в такой же ситуации, и вы столкнетесь с этим вместе, то будете чувствовать себя бодрее и не так печалиться. В этот момент Жэнь Чжу ждал новостей от Нин Сюня. – Послезавтра – последний суд. Я уже сумел через своих людей связаться с Лу Сюй. Несмотря на то, что он был очень плох, когда узнал новости, он все равно будет твердо сотрудничать с нами, помогая уменьшить количество своих преступлений. Информацию по материалам дела подделал секретарь. Тем не менее, мы не знаем, где он ее хранит. Он и Сун Чэнши – хитрые лисы. Если они не признают себя виновными или случайно не проколются, то помочь будет очень хлопотно. Когда Жэнь Чжу услышал это, он внезапно сказал: – Итак, до послезавтра нам нужно найти настоящие просочившиеся экзаменационные вопросы, которые подделал секретарь Сунь? Более того, лучше всего позволить ему признать то, что он предоставил ложные улики против Лу Сюя? Нин Сюнь кивнул, а затем приподнял брови: – Глядя на выражение твоего лица, я чувствую, что ты, кажется, хочешь что-то сделать. – Почему бы тебе не угадать? – улыбнулся Жэнь Чжу.