Ruvers
RV
vk.com
image

Симпатичный мальчик на пути к бессмертию

Не мог дать отпор

Глава 20. Не мог дать отпор Если подумать, даже когда юная мисс сидела рядом с ним, она все еще была вне досягаемости. Линь Шу молча читал учебник «Техника внешней алхимии». Лин Фэнсяо не разговаривала, и также листала свою книгу. В этот момент перед ними были слышны только шепчущие и смеющиеся голоса учеников из Школы Навыков. Когда до занятия оставалось еще тридцать минут, у двери внезапно появилась красная тень. Лин Баочэнь встала у дверного проема и заглянула внутрь. Лин Фэнсяо увидела это и встала, чтобы уйти, и долго не возвращалась. Линь Шу почувствовал себя немного более комфортно. Когда он раньше ходил в школу, он всегда сидел в углу классной комнаты, без соседа по парте рядом с ним. Теперь во всем зале стояло тридцать красных печей, и они расположены очень близко. Весь зал полон учеников, поэтому невозможно держаться подальше от одноклассников. Таким образом, расстояние между ними и Лин Фэнсяо стало слишком близким, и это заставляло людей чувствовать себя немного неловко. Как только Лин Фэнсяо ушла, его скорость чтения увеличилась. Согласно теории бессмертия, алхимия делится на внешнюю и внутреннюю. Внешняя алхимия – это мистическое духовное лекарство, созданное одаренными и талантливыми людьми в печах, в то время как внутренняя алхимия создается совершенствующимися, которые используют свое тело в качестве печи, взращивая свой дух в медицине, рассматривая небо как огонь и уплотняя свой дух в Цидан. После совершенствования Цидана, в даньтяне появится Цзиньдан мельчайшего размера. Ци всего тела сходилась и расходилась в Цзиньдане, и семь путей были соединены. Это так называемый переход в царство Цзиньдан. Основание Линь Шу далеко от этого, поэтому ему, естественно, даже не приходилось думать о Цзиньдане. Таким образом, этот курс, который он выбрал, был просто вводным курсом по совершенствованию внешней алхимии. Согласно «Технике внешней алхимии», сегодня на утреннем уроке должны быть разъяснены принципы и основные материалы, необходимые для создания пилюль. Пока юноша читал, он услышал шаги позади себя. Они становились все ближе и ближе, звучали немного поверхностно, и не были шагами Лин Фэнсяо. Когда звук стал так близок, что он не мог приблизиться к нему еще, Линь Шу обернулся и посмотрел на человека. Это оказался подросток в одежде Синцзинь [1]. Текстура одежды, очевидно, очень великолепна, но у юноши было немного мрака, застывшего в его бровях, и ленивое выражение лица. Его взгляд небрежно скользнул по залу и, наконец, остановился на единственной свободной печи рядом с Линь Шу. Лин Фэнсяо не было, на ее месте оставался учебник, но как будто он его не заметил, юноша собирался сесть. Линь Шу: – Здесь уже сидят. Юноша поднял брови, пнул книгу «Техника внешней алхимии» на расстояние метра от себя, показывая, что не собирается уходить. Он поправил свою одежду и приготовился сесть. В этот момент ученик Школы Навыков перед Линь Шу кашлянул. Этот кашель явно рожден без причины и был очень преднамеренным. Ты кашляешь из-за меня? Говоришь мне не вмешиваться? Он получил много информации об этой Академии из книг в библиотеке. И знал, что здесь много молодых мастеров, а также много людей, которые были родственниками людей, с которыми он не мог позволить себе связываться. Поскольку он был один, то должен стараться избегать необоснованных вещей. Линь Шу: «……» Человек перед ним был настолько претенциозным и неразумным, что казалось, что сегодня у него все равно будут проблемы. Ученик впереди притворился, что снова кашляет, словно напоминая ему, что, если он снова попытается заговорить, чтобы не дать этому человеку сесть, он может стать его целью. Однако, если он не остановит его, то, когда Лин Фэнсяо вернется и увидит, что ее место занято, она может еще раз взорваться в рыбу-фугу, и ее гнев может разразиться, влияя на Линь Шу, сидящего рядом. Судьба играет человеком [2]. Он должен был совершенствоваться, чтобы стать бессмертным практикуя навыки меча глубоко в горах в 21 веке, но теперь он вовлечен в соревнование за места среди младшеклассников. Для сегодняшнего плана можно только поспорить, кто был тем, кого определенно нельзя обидеть, Лин Фэнсяо или этот парень. Линь Шу решил поверить в юную мисс. Он продолжал говорить: – Здесь занято. Рассеянный взгляд подростка внезапно похолодел, и он повернул голову, чтобы посмотреть на Линь Шу. Он сделал два шага вперёд, воодушевляя себя. Он протянул правую руку, сжал шею Линь Шу и холодно спросил: – Кто ты, по-твоему, такой? У него оказалась чрезвычайно тяжелая хватка, и Линь Шу испытывал трудности с дыханием. У всех вторых поколений такой ужасный характер? Но есть еще разница. Характер Лин Фэнсяо не был хорошим, но в конце концов он чище. Это просто «я не счастлива», и в ее глазах нет мрачности, отвращения, гордости. Этот же взгляд заставил Линь Шу почувствовать, что он вернулся в свою предыдущую жизнь, и юноша ощутил, что ему хочется вырвать. Подросток улыбнулся: – Почему ты не говоришь сейчас? Линь Шу был схвачен за шею. Даже думать трудно, конечно, он потерял дар речи. Подросток продолжил: – Ты выглядишь так, будто будешь хорошим человеком, но жаль, что у тебя нет хороших глаз. Линь Шу уже собирался умереть. Для бессмертного, какое-то время оставаться без воздуха, ничего. Но он не бессмертный. В это время его зрение потемнело, и он невольно закатил глаза. В тот момент, когда его сознание почти полностью затуманилось, от двери вдруг раздался голос. – Отпусти его. Тембр был очень красивым, немного более низким и имел совершенно эфирное ощущение, но скорость речи, казалось, была быстрее. Это голос Лин Фэнсяо. Рука подростка напряглась, но не отпустила. Лин Фэнсяо подошла и холодно спросила: – У тебя нет ушей? Шею Линь Шу быстро отпустили. Кровь хлынула, и он дико закашлялся и собирался рухнуть в обморок. Лин Фэнсяо вытянула руку, чтобы поддержать его, и похлопала по спине, чтобы отрегулировать Ци. Обжигающий поток истинной Ци вошел в тело Линь Шу от места, где они соприкасались. Он чувствовал, что его сердце и легкие защищены. Несмотря на то, что кашлял, пока не почувствовал, что вот-вот потеряет сознание, он все равно успокаивался. Через некоторое время он наконец вернулся к жизни. После подтверждения того, что опасности нет, Лин Фэнсяо его отпустила. В этот момент все люди в зале тихо поглядывали на них. Лин Фэнсяо: – Сяо Линян, ты вырос. Линь Шу молча подумал: «О, значит, это кто-то, кого она знает». Его охраняла спина юной мисс, и он чувствовал себя в полной безопасности, поэтому взглянул на Сяо Линяна. Лицо Сяо Линяна несколько раз дернулось, а выражение с четкими чертами стало жестким и искривленным. Его голос звучал немного грубо: – … Я не знал, что ты здесь. – Когда меня нет, ты можешь безудержно бегать и причинять людям боль по своему желанию… Я все знаю, – речь Лин Фэнсяо замедлилась и вернулась к тому, на что она похожа в обычные дни. Однако эта скорость речи на самом деле была самой тревожной. Линь Шу имел большой опыт в этом деле. Лицо Сяо Линяна стало намного белее, когда он заговорил: – Здесь нет свободного места, поэтому я… Лин Фэнсяо только смотрела на него и не говорила. Сяо Линян закрыл рот и через некоторое время выдавил несколько слов: – Я был неправ. – В чем ты не прав? – Я безудержно бегал и причинял людям боль по своему желанию, – Сяо Линян повторил ее слова. «Шлеп!» Пощечина упала на щеку Сяо Линяна, и лицо с острыми бровями сразу стало красным. Глаза Сяо Линяна были полны ненависти, не веря, что его бьют. – Что это за класс? – спросила Лин Фэнсяо. – Введение во внешнюю алхимию. – Метод расчета широты и долготы, метод управления страной, все другие курсы и учителя великих стран ждут, чтобы научить тебя политике императора, а ты прибегаешь сюда, чтобы пройти «Введение во внешнюю алхимию»? Сяо Линян укрепил свою кожу и сказал: – Разве ты не посещаешь этот курс? Лин Фэнсяо схватила его за одежду и притянула его очень близко к себе. Ее голос понизился, пока только Линь Шу не услышал это. Он услышал, как Лин Фэнсяо сказала: – Какая у меня фамилия? Какая фамилия у тебя? Ваше Высочество, пожалуйста, подумайте о себе! Глаза Сяо Линяна вспыхнули, отодвинувшись от Лин Фэнсяо, он остался стоять на месте. – Иди, – холодно сказала Лин Фэнсяо. – Я попрошу господина Мэн заменить все твои ненужные курсы в полдень. Сяо Линян был очень зол и закричал: – Лин Фэнсяо! Ты слишком далеко заходишь! Лин Фэнсяо тихо сказала: – Тогда ты хочешь, чтобы я заменила все мои занятия и сопровождала тебе на лекции каждый день? Сяо Линян закрыл рот, яростно посмотрел на Лин Фэнсяо и удалился. Линь Шу, наконец, понял, что значит, что всегда есть кто-то сильнее. Оказалось, что второе поколение также разделено на уровни, и тот, кто был таким высокомерным, как Сяо Линян, когда сражался с Лин Фэнсяо, не мог дать отпор и не мог спорить. Лин Фэнсяо, человек, который стоял на вершине пищевой цепи. Линь Шу, находящийся у подножия пищевой цепи, почувствовал себя некомфортно и снова закашлялся. Лин Фэнсяо повернулась к нему и приказала: – Не двигайся. Линь Шу был очень послушным. Он увидел, как Лин Фэнсяо достала нефритовую бутылочку, вынула таблетку, положила ее на руку и активировала с истинной Ци. Разнесся ароматный запах духовного лекарства, и стало ясно, что это хорошее целительное средство. Использовать его на собственных синяках казалось излишним. Лин Фэнсяо подошла ближе. Видя эту позу, стало ясно, что она хотела лично дать ему лекарство. Линь Шу напрягся, и его тело, которое отказывалось от всякого контакта, неудержимо отступило назад. Затем Лин Фэнсяо придержала его за плечо, и он не мог пошевелиться. Линь Шу испугался, наблюдая, как рука Лин Фэнсяо прижимается к его шее. – Чего ты боишься? – Лин Фэнсяо почувствовала неестественность Линь Шу и засмеялась: – Я не ем людей. Пока говорила, она применила лекарство на отметине, оставленной на шее Линь Шу, и поскольку ворот на шее юноши препятствовал ее движению, она потянула его, и из-за чрезмерного движения также был извлечен небольшой кусочек нефрита на веревке. Пальцы скользили по его шее, Линь Шу чувствовал, что сейчас умрет. К счастью, несмотря на то что у Сяо Линяна тяжелая рука, размер отпечатка руки был ограничен, поэтому Лин Фэнсяо, вероятно, не пришлось бы долго наносить лекарство. Но Лин Фэнсяо, этот человек, который говорил, распространяя лекарства, действовал с невероятно медленными движениями. – … Сяо Линян – мой младший брат, – рассказала Лин Фэнсяо: – Он не слушает людей. Сегодня я дала ему пощечину, а позже попрошу Баоцин кое-что отправить тебе. Наша компенсация, и пусть это будет считаться урегулированием ситуации. Позже, не держи против него зла. Оказалось, она использовала его травму в качестве предлога для дисциплинирования своего брата. Юноша только ответил «да». Он не объяснил, почему у него произошел конфликт с Сяо Линяном, и ничего не сказал. Кем являлся Сяо Линян, компенсировала ли ущерб Лин Фэнсяо или нет, был ли этот вопрос решен или нет, на самом деле нет никакой связи. Согласно разговору между этими двумя, главная ошибка Сяо Линяна состояла не в том, что он случайно причинял людям боль, а в том, что подросток выбрал неправильные занятия. А Линь Шу был просто незначительным человеком, который притягивал неприятности. Как только дело закончится, он не вызовет больше проблем. Честно говоря, знать это было немного неприятно. Лин Фэнсяо наконец применила лекарство и перестала трогать его. У этого человека все еще было немного совести, и он знал, как вернуть на место кусочек нефрита, выпавший из-за ворота. Линь Шу посмотрел на потолок и подумал: «Пожалуйста, быстрее заканчивай, быстрее уходи, а то я умру». Несмотря на то, что он так думал, Лин Фэнсяо не двигалась. Линь Шу посмотрел вперед. Только чтобы увидеть, как Лин Фэнсяо держит этот кусочек нефрита, уставившись на него, и выражение лица в целом было очень неправильным. __________________ [1] 杏金袍子 [xìngjīn páozi] – платье (длинное), халат «золотой абрикос». [2] 造化弄人 [zào huà nòng rén] – «судьба играет человеком». Образно в значении: игра случая, ирония судьбы.