Ruvers
RV
vk.com
image

Сильнейший Босс встречается со мной

Триллер в старшей школе (10)

Сяо Чэнь глубоко вздохнул, с удрученным видом обошел толпу и направился к двери. Никто не остановил его, и не было никого, кто бы решился так поступить. В безмолвной ночи девичий виноград с молниеносной быстротой [1] рос по стенам, как будто пытался скрыть то, что не может быть скрыто [2]. Однако, его цвет не обычный желто-зеленый, а скорее фиолетово-черный цвет ягод. Он сливался с темной ночью, и люди не могли его увидеть. Все здание библиотеки было окутано плющом. Он пролез через подоконник и медленно проник в комнату. Так много лиан, что это было ужасно. В то же время белый туман распространился по всему строению. Сяо Чэнь направился к главным дверям библиотеки. Удивительно, но огни в изначально обесточенном учебном корпусе внезапно зажигались, стоило ему пройти мимо. Куда бы он ни шел, они автоматически загорались. В тот миг, когда он уходил, область тотчас же возвращалась во тьму, как будто это были лампочки, включающиеся поздним вечером по звуку. Сяо Чэнь поджал губы. На самом деле, у него уже есть ответ в его сердце. Тень под ногами разделилась надвое. Новая медленно сгущалась в твердую форму с неопределенными чертами лица и формой тела. Сяо Чэнь опустил голову и увидел черный фантом, обнимающий его за талию. Если бы такое увидел кто-то со слабой психикой, он, вероятно, испугался бы до потери сознания. Сяо Чэнь повернулся лицом к расплывчатому силуэту тени. Окружающие огни были включены, поэтому он мог ясно рассмотреть внешность другого. Черты лица правильные и трехмерные, но Сяо Чэнь чувствовал, что перед ним туман, который не позволил бы ему увидеть детали или что-либо вспомнить. – Ты, – рука Сяо Чэня прижалась к лицу черной тени, внимательно изучая его. Он чувствовал, что что-то держит, но тепла нет. Фантом не говорил и позволял руке Сяо Чэня перемещаться по его лицу. – Ты Сюй Шэн, верно? – голос Сяо Чэня казался нормальным, но, если бы кто-то внимательно прислушался, он заметил бы нервозность, которую трудно описать. Туман, закрывающий глаза Сяо Чэня, рассеялся, и первоначальный вид был выставлен на показ. – Да. Сяо Чэнь не ожидал, что другой ответит так прямо. Он остался безучастно стоять на месте, а его рука соскользнула с лица тени к плечу. Некоторое время они не находили слов, стояли там оцепенев и не произнося ни слова. Сяо Чэнь не знал, что сказать, и Сюй Шэн ждал, когда первым заговорит другой человек. – Мне так жаль, – Сяо Чэнь удрученно открыл рот, опустив голову. Его пальцы крепко сжали плечо Сюй Шэна. Если бы не он, Сюй Шэн не умер бы. Черная тень ослабила хватку на талии Сяо Чэня, осторожно схватила обе руки Сяо Чэня и вложила их в свои ладони. Затем присела на корточки, прислонив голову к животу Сяо Чэня. Благочестивое действие, подобное дани уважения богу. Сяо Чэнь услышал, как он прошептал: – В этом мире только ты не должен извиняться передо мной. Ты мое единственное искупление. Гао Сюйхань успокоилась и в оцепенении смотрела на тело Ян Цзе вдалеке. В ее сердце зародилась смелая идея. Поскольку фильм закончился после того, как все умерли, значит ли это, что она сможет вернуться домой после того, как это произойдет? Люди вокруг нее бесстрастно сидели на полу. Они не осмеливались закрыть глаза ни на минуту. Даже если нужно постоянно щипать себя, они не позволили бы себе уснуть. Ведь ночью небезопасно. Гао Сюйхань достала маленький нож, на который наткнулась в библиотеке, крепко сжимая его в руке. Она не хотела умирать и не могла умереть. Но она не замечала, что кудрявая девушка, которая первой нашла ее в библиотеке, теперь сидела напротив и смотрела на нее, даже не моргая. Девушка оставалась в одном и том же положении в течение трех минут. Проскочил слабый свет. Зрачки кудрявой девушки окрасились в кровавый оттенок, и когда она приподняла уголки рта, показались острые клыки. Она была похожа на вампира, ожидающего возможности поохотиться. Ее взгляд переместился с Гао Сюйхань на тело Ян Цзе, которое уже остыло. Она глубоко вдохнула, облизывая зубы кончиком языка. Она начала судорожно дышать, как будто была очарована этим видом. Голодная… Такая голодная… Девушка рядом с ней, казалась, услышала странные звуки от нее и спросила: – Чжоу Пин, что с тобой? Кудрявая девушка жестко повернула голову, подняла уголки губ и обняла соседку, обнюхивая ее, как собака. Несчастная девушка была поражена этими странными действиями, и не могла не отступить к стене. В этот момент кудрявая девушка медленно подняла голову, наклоняя ее так, что кудри были отброшены назад. В этот миг ее глаза оказались полностью видны. Прежде чем девушка успела что-либо сделать, Чжоу Пин жестоко укусила ее в плечо. – Aааааааааааааа! – с этим криком, первоначально сонные люди поблизости подскочили. – Спасите, спасите меня!!! Спасите, быстрее!! – девушка руками и ногами попытаться оттолкнуть Чжоу Пин, потянув ее за волосы и пытаясь оттащить от себя. Но Чжоу Пин, похоже, ничего больше не чувствовала и просто продолжала наслаждаться высасыванием свежей крови. Борющиеся изо всех сил руки, казалось, мешали ей есть и раздражали ее, поэтому Чжоу Пин прямо схватила девушку за шею, чтобы та прекратила. Возможно, ее сила оказалась слишком велика, потому как другой человек фактически сразу умер. Чжоу Пин была очень счастлива и продолжила есть. Скорость, с которой она высасывала кровь, была поразительной. Буквально за пять минут на глазах у всех несчастная девушка превратилась в высушенный труп. Затем Чжоу Пин отшвырнула тело и потерла живот. Все еще голодная… Она подняла голову и жадно осмотрела людей в библиотеке. – Ааааааааааааааа!! – Спасите наши жизни! – Ааааааааааааааааа!!! Закрытые глаза Сюй Шэна резко открылись. Он все еще держал Сяо Чэня, уснувшего в его руках. Их окружение начало меняться, превратившись из обычного класса в спальню. Если бы Сяо Чэнь проснулся, он бы обнаружил, что она очень похожа на его собственную комнату. Сюй Шэн осторожно укрыл юношу одеялом, прежде чем его собственное тело постепенно стало несущественным, превратившись в черный туман. Осталась только смутная человеческая фигура. – Пятый, – Сюй Шэн не знал, что он чувствовал, когда медленно раскрыл губы. Библия говорит, что есть семь вещей, которые ненавидит Бог: надменные глаза, лживые языки, руки, проливающие невинную кровь, сердца, изобретающие нечестивые замыслы, ноги, быстро бросающиеся во зло, лжесвидетели, изливающие ложь, и люди, вызывающие конфликты в обществе [3]. И доминиканский священник 13-го века св. Фома Аквинский процитировал семь главных пороков: гордость, зависть, гнев, лень, жадность, обжорство и похоть [4]. Гордость и предубеждение Бай Цяоцяо разрушили Сюй Шэна, лень Лю Чуньмина заставила его проигнорировать издевательства своих учеников, а зависть Ян Цзе толкнула Сюй Шэна в пропасть. Каждый совершил один из семи смертных грехов! – Чревоугодие пристрастилось, – Сюй Шэн изогнул уголки рта. Кошмар начался. Переедание – это влечение, действующее вопреки здравому смыслу. _____________________ [1] 迅雷不及掩耳 [xùnléi bùjí yǎn’ěr] – «от внезапной молнии не успеешь заткнуть уши». Образно в значении: с молниеносной быстротой; быть застигнутым врасплох, гром среди ясного неба. [2] 掩耳盗铃 [yǎn’ ěr dào líng] – «красть колокольчик, затыкая себе уши». Образно в значении: не признавать очевидного; обманывать себя; строить иллюзии; пытаться скрыть то, что не может быть скрыто. [3] Притча 6:16-6:19: «Вот шесть, что́ ненавидит Господь, даже семь, что́ мерзость душе Его: глаза гордые, язык лживый и руки, проливающие кровь невинную, сердце, кующее злые замыслы, ноги, быстро бегущие к злодейству, лжесвидетель, наговаривающий ложь и сеющий раздор между братьями». [4] Фома Аквинский упоминает об этом в своей самой известной работе Сумма теологии. Он подробно остановился на предыдущих идеях папы Григория I в 6 веке. Семь главных пороков также известны как семь смертных грехов, хотя Фома Аквинский предпочитал использовать «пороки».