Ruvers
RV
vk.com
image

Разработка реформационной стратегии злодея

Наложница У Юэ

После недолгого отдыха молодые люди проводили Юй Хуна и под покровом ночи поспешили на гору Скрытого духа. Пройдя через главные врата, они тотчас ощутили резкую перемену в царящей вокруг атмосфере. Как только Цзян Сюньи с Юнь Се показались у подножия горы, они были замечены наиболее зоркими учениками, которые сразу же распространили новости об их возвращении. Вот почему, когда Цзян Сюньи переступил порог секты, его уже ожидала толпа людей, склонившихся в почтительном приветствии. Цзян Сюньи с детства пользовался благосклонностью Бессмертного мастера Ти Мина, а также славился жестким и беспощадным нравом. Само собой, немало людей обрадовал подрыв его репутации. Однако, с пробуждением Бессмертного мастера и пленением старейшины Цзинхая за нападение на любимого ученика главы, разве хоть кто-то мог не догадаться, что ветер изменился? Таким образом, получив известие о возвращении Цзян Сюньи, все поторопились его поприветствовать. Несмотря на панический страх, последователи выразили свое почтение в надежде избежать гнева следующего главы. Поскольку к юноше вернулась память, он прекрасно понимал логику их поступков. Цзян Сюньи выпрямился, сложил руки за спину и окинул взором собравшихся с едва заметной улыбкой, которая исчезла сразу же, как только он повернулся к стоявшему рядом Юнь Се: – Как думаешь, в какой момент люди от заносчивости и надменности переходят к мнимым скромности и добросовестности? – Наверное, когда кто-то оказывается им не по зубам, – усмехнулся Юнь Се. Их разговор проходил в звенящей тишине. Разумеется, собравшиеся слышали молодых людей, но ни один из них не осмелился сказать что-либо в свою защиту. Они лишь еще ниже опустили лица, окрашенные румянцем стыда и смущения. – Неинтересно, – Сюньи покачал головой и двинул вперед. Юнь Се на долю секунды замер в тихой задумчивости, провожая несоизмеримо глубоким взглядом его удалявшуюся фигуру, прежде чем наконец последовать за другом. На самом деле Цзян Сюньи осознавал, что ему не стоит идти первым. Однако он не был точно уверен, возникнут ли какие-либо последствия в случае изменения его поведения по сравнению с прошлым. Поэтому он невозмутимо зашагал по хорошо знакомой дороге к обители Бессмертного мастера Ти Мина. Правда, в какой-то момент Сюньи незаметно для самого себя крепко сжал заложенные за спину руки. Чем дальше он продвигался, тем слабее ощущалась демоническая энергия. – А-Сюнь, – неожиданно позвал Юнь Се. Цзян Сюньи бросил на него мимолетный взгляд. Даже хорошо скрывая свои чувства, все-таки при общении с Юнь Се он больше не мог оставаться таким же непосредственным, как раньше. – Говори, – равнодушно отозвался юноша. Казалось, Юнь Се не заметил отчуждения. Молодой человек протянул руку и с полуулыбкой указал на ближайший цветник: – Помню, здесь мы впервые встретились. Тебе тогда было три-четыре года, верно? Остальные детишки играли в снежки и все перепачкались. Только ты в шубе из белого лисьего меха стоял неподвижно, словно прекрасное, но холодное нефритовое изваяние, и не обращал ни малейшего внимания ни на меня, ни на других детей. Цзян Сюньи едва слышно фыркнул, подумав: «Какая глупость. Я прожил более двадцати лет, прежде чем оказаться здесь. Так с чего вдруг мне следует играть в снежки с маленькими детьми?» А вслух безразлично ответил: – Мне не хотелось с тобой играть, так как о тебе пеклось уж слишком много людей. Это раздражало! Юнь Се рассмеялся. Но стоило Цзян Сюньи обернуться, как молодой человек быстро поднял рукава и вытер уголки глаз. Такая знакомая комната. Всего несколько дней назад Цзян Сюньи даже проливал здесь слезы над телом Бессмертного мастера. Однако сейчас тот, кто воспитывал его с самого детства, стоял у окна с легкой улыбкой на лице. Цзян Сюньи замер на пороге и склонил голову в глубоком поклоне, глухо произнеся: – Ученик приветствует наставника. Юнь Се тоже слегка поклонился: – Дядюшка-наставник.