Ruvers
RV
vk.com
image

Разработка реформационной стратегии злодея

Внезапное пробуждение

Проснувшись следующим утром, Цзян Сюньи вышел из комнаты и обнаружил Юнь Се: молодой человек прислонился к стене и терпеливо ожидал его появления. Цзян Сюньи невольно напрягся. Он всерьез опасался, что это человек вновь встанет на колени и примется просить прощения за происшествие, о котором никто не должен знать. Но, казалось, к Юнь Се вернулась привычная жизнерадостность. При виде Сюньи он просто улыбнулся: – А-Сюнь. Цзян Сюньи вздохнул с облегчением и поправляя одежду спросил мимоходом: – Что ты здесь делаешь? Дверь подпираешь? – Я только что пришел, – машинально ответил Юнь Се. – Юй Хун здесь для того, чтобы попросить тебя вернуться… Как твои раны? Планируешь вернуться в Линъинь сегодня? Я пойду с тобой. – Всего лишь незначительные царапины. Неужто на горе Янсянь разразился голод? Решил бесплатно поесть? Лучше поскорее отправляйся к себе и проведай глупых детишек, которые о тебе беспокоятся. А мы с Юй Хуном вернемся в Линъинь. Юнь Се остановился. Он понимал: в настоящий момент Янсянь осталась без главы, а последователи наверняка считают, будто его похитили; иными словами, там сейчас полный беспорядок. Ему действительно следует вернуться. Однако ситуация с Ти Мином остается неясной, и в секте Линъинь может таиться опасность. Проблемы Цзян Сюньи куда серьезнее его собственных. На секунду замешкавшись, Юнь Се уверенно произнес: – Я пойду с тобой. Взглянув на выражение лица Цзян Сюньи, молодой человек решительно добавил: – Даже если не возьмешь меня с собой, я все равно знаю дорогу. Цзян Сюньи понял, что не сможет от него отмахнуться, поэтому ему оставалось лишь беспомощно вздохнуть: – Тогда идем. Изначально Юнь Се выглядел крайне серьезным, но после этих слов наконец-то улыбнулся. Правда, его нынешняя улыбка отличалась от обыденной: ее переполняли уже не беззаботность и легкомыслие, а удивительная нежность и твердая решимость. Он прошептал: – Сюньи, как только уладим это дело… я хочу кое-что тебе сказать. Цзян Сюньи почувствовал: в Юнь Се, кажется, что-то изменилось. Но предпочел не углубляться и просто кивнул: – Хорошо. Юнь Се вздохнул с облегчением, а Цзян Сюньи продолжил: – Итак. Есть ли у тебя что-нибудь вроде печати главы? Можно ведь попросить Юй Хуна отнести это в Янсянь и передать руководству. Юнь Се, как всегда, безгранично доверял его советам. Подняв голову и заметив идущего к ним навстречу с другой стороны коридора Юй Хуна, он вынул изящный изумрудный перстень и протянул его ученику со словами: – Это свидетельство того, что я глава Янсянь. Юй Хун возьми кольцо и отправляйся на гору Янсянь. Передай Янь Цисиню, что я возлагаю на него обязанности главы до тех пор, пока сам не вернусь. Юй Хун незамедлительно подчинился. Цзян Сюньи как раз оказался между ними, поэтому не задумываясь взял кольцо, намереваясь передать его Юй Хуну. Однако, как только холодное украшение коснулось его руки, оно неожиданно ярко засияло. Обжигающее тепло, похожее на поток раскаленной лавы, через ладонь хлынуло в тело, казалось, сжигая все на своем пути. Даже будучи застигнутым врасплох, намного превосходящий других по стойкости Цзян Сюньи не издал ни звука, лишь выплюнул глоток крови и пошатнулся из-за темноты в глазах. Пораженные таким непредвиденным поворотом событий Юнь Се и Юй Хун на миг остолбенели. Юнь Се отреагировал первым: его сердце замерло от ужаса, и он поспешно протянул руку, чтобы поддержать Сюньи: – А-Сюнь! Что с тобой? Еще до того, как его рука коснулась плеча Сюньи, тот уже оперся на Ме Хуа. Пошатываясь, юноша опустил голову, стиснул зубы и глубоко вздохнул. Он не мог вымолвить ни слова. – Шишу! – воскликнул Юй Хун. Юнь Се словно ножом по сердцу полоснули. Он быстро спросил: – Да что происходит? Позволь посмотреть! Он шагнул вперед, но когда его рука потянулась к запястью Сюньи, тот неожиданно поднял глаза. В то же мгновение Ме Хуа со свистом вылетел из ножен и угрожающе завис в миллиметре от шеи Юнь Се. – Не двигайся, – ледяным тоном приказал Цзян Сюньи. Юнь Се в самом деле замер. Он понятия не имел, что происходит, и в то же время всей душой беспокоился за Цзян Сюньи. Не встретив на пути никакого сопротивления, острое лезвие порезало кожу, и на белоснежный воротник тотчас упали алые капли крови. Юнь Се увидел, как Цзян Сюньи стер кровь с уголков губ тыльной стороной ладони, и не заботясь ни о чем другом мягко спросил: – Тебе лучше? В его ясных глазах читались неподдельные забота и участие. Цзян Сюньи сжал рукоять меча и опустил взгляд. Изумрудный перстень – символ главного героя и важная деталь для раскрытия сюжета. Так как Цзян Сюньи – перемещенец и его миссия вращается вокруг героя, он очень чувствителен к ауре кольца. Как только украшение оказалось в его руке, он наконец был вырван из грез прошлого. Тем не менее, глядя на Юнь Се, он все равно не мог понять – реален тот или же нет. Внешность, манера поведения и даже жесты – все в точности как у прежнего Юнь Се. В конце концов Цзян Сюньи обнаружил, что даже в мире грез он неспособен избить Юнь Се, чтобы выплеснуть пар. Черт побери! Кто бы мог подумать, что я все еще такой святоша! Пока Цзян Сюньи злобно насмехался над самим собой, он убрал меч в ножны, бросил кольцо в руки ошеломленному Юй Хуну и высокомерно заявил: – Всего лишь пустяковая старая травма. Ну что со мной может случиться? Краем глаза заметив кровоточащую рану на шее Юнь Се, юноша не удержался от язвительно комментария: – Какая медленная реакция. Враз в тугодума превратился? Юнь Се мягко улыбнулся, но не опроверг слова Цзян Сюньи, а беспокойство в его глазах сменилось глубокой задумчивостью. Из-за утреннего инцидента с кровавой рвотой Юнь Се категорически отказался немедленно отправиться в путь и настоял, чтобы Цзян Сюньи отдохнул хотя бы полдня. Его предложение пришлось как раз кстати: только что вырвавшемуся из иллюзии юноше как раз требовалось время, чтобы тщательно все обдумать. Поэтому он без возражений молча вернулся в комнату и запер за собой дверь. Иллюзия рождена сердцем. Неясно только чьим сердцем вызвано это наваждение: Цзян Сюньи или же все-таки Юнь Се. Также пока неизвестно, кем является нынешний Юнь Се: призраком или же настоящим Юнь Се, увязшим в плену грез без возможности освободиться. Понятно лишь одно: это место временно безопасно. Цзян Сюньи вспомнил: перед тем, как быть затянутым водоворотом событий из воспоминаний, он отчетливо видел «себя» из прошлого. Однако вскоре его прежнее «я» сменилось настоящим. А значит, иллюзия слилась с воспоминаниями и постоянно подавляла самосознание. Если рассудить таким образом, значит ловушка захлопнется в самой критической ситуации, когда эмоции достигнут максимума. Это, должно быть... битва на вершине горы Линъинь. На этот раз я определенно больше не... Цзян Сюньи медленно извлек Ме Хуа из ножен и посмотрел на белоснежное серебро клинка с едва заметной улыбкой. Яркий отблеск меча осветил его проницательные глаза*, в глубинах которых скрывался пронизывающий холод. [П/п: 黑白分明 – ясно различать, где белое, где чёрное (добро и зло, ложь и правда)] _________________ Заметка автора: Цзян гунцзы наконец-то проснулся, основной сюжет уже не за горами.