Ruvers
RV
vk.com
image

Разработка реформационной стратегии злодея

Сон во сне

По пробуждении Юнь Се еще некоторое время пребывал в полудремоте. Казалось, только что ему приснился удивительно реальный сон. Во сне он действовал до безумия раскрепощенно, подавил все внутренние ограничения и дал волю безудержному желанию, уже давно испытываемому к этому человеку. В увиденном реакция на его действия была донельзя правдивой и реалистичной, будто все произошедшее вовсе не сон, а явь. Нет. Быть не может. Это всего лишь безумный сон. В реальности он ни за что на свете не причинил бы Цзян Сюньи ни малейшего вреда, что уж говорить о таком зверском принуждении. Ни Юнь Се, ни Цзян Сюньи не знали, что пещера Сердце демона может усилить потаенные желания и соткать очень реалистичные сны. Вот почему, хоть между ними ничего нет, ослепленный страстью Юнь Се видел сцену принуждения Цзян Сюньи. А тот в свою очередь не подвергся чужеродному влиянию: его не терзали навязчивые идеи, поэтому он не пострадал. Как только Юнь Се закрыл глаза, он отчетливо ощутил вкус недавнего поцелуя. В сердце тут же вспыхнул грандиозный фейерверк. Он еще никогда не испытывал подобного наслаждения. От нахлынувшего удовольствия ему даже не хотелось просыпаться. – Эх… но к счастью, все не по-настоящему. Если бы это был не сон, как я мог так поступить с А’Сюнем? Что-то не так. Как я заснул? А’Сюнь! От одной мысли, что с Цзян Сюньи случилась беда, у Юнь Се в душе все похолодело. Он резко сел. Повернувшись, молодой человек обнаружил неподалеку мирно спящего Сюньи. Он сразу вздохнул с облегчением, а на губах непроизвольно заиграла легкая улыбка. Но улыбка на уголках губ неожиданно застыла, когда Юнь Се заметил крайне печальный внешний вид Цзян Сюньи. Фактически, юноша выглядел точно так же, как во сне! Красные слегка опухшие губы, темно-фиолетовые следы зубов на шее, бордовые отпечатки веревки на запястьях и… в лохмотья изорванная одежда! Но разве то был не сон?! Как... как же так? Неужели он действительно причинил ему боль? А’Сюню?! Юнь Се не понимал сон перед ним или явь. Но как бы то ни было, ему хотелось залепить себе сильнейшую пощечину и как можно скорее броситься к Цзян Сюньи, чтобы проверить его состояние. Однако тело отказывалось повиноваться. Если это действительно сон, то точно самый жестокий и страшный из всех возможных! Он собственными руками причинил боль самому дорогу человеку на свете… От одной мысли о том, что произошедшее ранило Цзян Сюньи или даже вызовет его ненависть, молодому человеку захотелось умереть прямо здесь и сейчас. На протяжении многих лет он изо всех сил подавлял свои чувства из опасений, что Цзян Сюньи от него отвернется. Теперь же все разрушено, да еще и таким ужасным образом. Цзян Сюньи намеревался прилечь и немного отдохнуть, однако из-за чрезмерной усталости и истощения он ненадолго задремал, но даже во сне не ослабил бдительность. Поэтому пробуждение Юнь Се тотчас привело его в чувства. Открыв глаза, юноша обнаружил на себе пристальный взгляд. На лице молодого человека отражались сильнейшие душевные муки. Цзян Сюньи на секунду растерялся: смертная душа Сюань Ли точно больше над ним не властна, так почему Юнь Се все равно выглядит одержимым? Как только Цзян Сюньи проснулся, Юнь Се подсознательно задержал дыхание, наблюдая за его реакцией. На его глазах бесконечно близкий и дорогой сердцу друг на миг опешил, а затем тут же насторожился и положил правую руку на рукоять своего меча. Юнь Се словно ножом по сердцу ударили. Он закрыл глаза и хрипло произнес: – А’Сюнь, я… Цзян Сюньи нахмурился: – Ты узнаешь меня? Одержимость прошла? Помнишь что-нибудь из произошедшего? Юнь Се уже решил: если Цзян Сюньи станет легче от его смерти и он надумает убить молодого человека, тот не будет сопротивляться. Неожиданно, реакция Сюньи оказалась довольно мирной. Юнь Се поспешно произнес: – А’Сюнь, прости, я… только что я причинил тебе боль… Ты... ты... Его словам сопутствовали явные душевные терзания. В данный момент Юнь Се куда больше напоминал пострадавшую сторону, чем сам Цзян Сюньи. Юноша вздохнул с облегчением и небрежно отбросил Ме Хуа: – Достаточно. Я знаю, что ты попал в ловушку пещеры Сердце демона. И случившееся... вздох... ты не намеревался так поступать. Мы оба мужчины, здесь не о чем беспокоиться. Так что нет смысла впредь поднимать эту тему. Юнь Се не ожидал, что Цзян Сюньи так легко его простит. Однако его настроение от этого не особо улучшилось. Хотя на тридцать процентов он радовался незаслуженной удаче, на семьдесят его по-прежнему мучило чувство вины. Пришедшие на ум воспоминания о травмах Цзян Сюньи тотчас вызвали нестерпимые душевные страдания, вытеснившие всю привычную жизнерадостность из сердца Юнь Се. Он поднялся на ноги, подошел к юноше и рухнул перед ним на колени: – А’Сюнь, если ты чувствуешь себя обиженным, просто убей меня. Я не посмею сказать ни слова против. Прошу только, после моей смерти обрати меня в марионетку, чтобы я всегда мог тебя защищать. Что за шутки? Зачем? Цзян Сюньи был шокирован. Судя по всему, Юнь Се прекрасно помнит все, что сделал во время помешательства. Но это ведь всего лишь поцелуй между мужчинами. Он... Он же обычно не ведает ни стыда, ни совести, а сейчас так убивается… – Кто бы мог подумать, что ты окажешься таким совестливым. Брат, я действительно не ожидал ничего подобного, – Цзян Сюньи не удержался от колкости. Хотя он говорил полушутя, к концу фразы Юнь Се побледнел еще сильнее и, казалось, готов был сквозь землю провалиться. Может это то самое знаменитое… «достоинство натурала»? Но я тоже не любитель мужчин. Цзян Сюньи оставалось лишь поднять Юнь Се с колен: – Уж не помутился ли твой рассудок? Я же сказал: все в порядке. Зачем ты это делаешь? Угх… Согнувшись на полпути, он почувствовал ноющую боль в пояснице и поспешно потер рукой ушибленное место. Видимо, удар о крышку гроба все-таки был слишком мощным и теперь повреждены мышцы. Раскаяние и чувство вины испуганного Юнь Се достигли своего пика. Он моментально поднялся и поддержал Цзян Сюньи: – Насколько серьезны твои травмы? Позволь проверить. – Пустяки, – отмахнулся Сюньи. – Или же ты попросту решил воспользоваться случаем и осмотреть лаоцзы? Глядя на чрезмерное самобичевание Юнь Се, юноша решил немного развеять атмосферу. Однако Сюньи и предположить не мог, что на деле из-за его слов с лица того схлынут все краски. Смертельно побледневший Юнь Се хотел отпустить Цзян Сюньи, но в то же время беспокоился о его ранах. Таким образом, он понятия не имел, как следует поступить. Цзян Сюньи никогда не видел его таким. Ему стало не по себе от столь печального взгляда. Юноша вздохнул и похлопал друга по руке, серьезно заверив: – Юнь Се, я действительно тебя не виню. В этом месте сосредоточена необычайная темная энергия, к тому же ты действовал непреднамеренно. Разве здесь есть хоть капля твоей вины? На протяжении многих лет мы были братьями не по крови, но по духу. Наша дружба прошла через огонь и воду. Разумеется, подобный пустяк не сможет ее разрушить. Юнь Се хотел что-то сказать, но промолчал и спустя некоторое время вымученно улыбнулся: – Хорошо, тогда больше не будем об этом. Раз уж не хочешь, чтобы я осматривал твои раны, давай подумаем, как отсюда выбраться. Нам бы не помешали лекарства и отдых. Цзян Сюньи знал: у Юнь Се слишком тяжёлый камень на сердце и с ходу этот вопрос не решить. Оставалось лишь надеется, что через несколько дней ему станет лучше. Поэтому он лишь кивнул в ответ и обернулся, чтобы проверить гроб Верховного демона. Хотя Юнь Се не знал, что именно вызвало его ненормальное поведение, он отчетливо понимал: причина совершенно неотделима от этого гиблого места и Верховного демона Сюань Ли. В его глазах промелькнула вспышка беспощадной жестокости. Он махнул рукой и на гроб обрушились серебристо-белые молнии. Вспышки продолжались одна за другой до тех пор, пока от гроба не осталась лишь горстка пепла. Однако даже после такой яростной атаки останки Сюань Ли пребывали в целости и сохранности. Юнь Се с ледяной ухмылкой на устах хлопнул по рукояти меча. Минхэ тотчас ответил на его зов и покинул ножны. Не ведающий пощады меч устремился в сторону Верховного демона. Ярость главного героя – это не шутки. Труп в мгновение ока был изрублен на куски.