Ruvers
RV
vk.com
image

После перемещения в книгу я усыновил злодея

Наказание

Глава 55. Наказание Шэнь Юй чувствoвал, что ему снится длинный сон. Во сне он видел лицо Тан Ли. Отстраненное и прекрасное лицо появилось издалека, а затем медленно приблизилось. Тан Ли закрыл глаза, дрожащими и горячими губами очерчивая контуры губ Шэнь Юй. Густые длинные ресницы, похожие на маленький веер, прикоснулись к лицу молодого человека. Щекотно. Шэнь Юй неосознанно закрыл глаза. В темноте, каждое движение Тан Ли, казалось, бесконечно усиливалось, и ощущения в теле Шэнь Юй, стали особенно острыми. Неопытные поцелуи были очень неумелыми. Всего лишь горячность и физические инстинкты. Но места, к котором Тан Ли прикасался губами, загорались пламенем, которое выжгло все остатки здравомыслия Шэнь Юй. Что произошло дальше… Шэнь Юй уже не мог вспомнить. _______________ Неизвестно, как долго длился его сон. Когда Шэнь Юй растерянно открыл глаза, мозг долгое время оставался пустым, а запоздалое сознание постепенно возвращалось. Тяжелые темные шторы закрывали окно, гася большую часть уличного света. Тишина окутала все вокруг, казалось, можно услышать движение воздуха. Шэнь Юй моргнул, взгляд скользнул по еле освещенной комнате. Это не та комната, в которой он должен был жить. Но, судя по отделке и обстановке, он совершенно точно все еще в отеле. Шэнь Юй пошевелил руками и с усилием попытался сесть. В следующую секунду в поле его зрения появилась рука, которая очень умело обхватила его талию, а теплые кончики пальцев некоторое время поглаживали кожу. Шэнь Юй: «……» Мгновение, и воспоминания о прошлой ночи взорвались в его голове – в том числе о том, что Тан Ли чуть не убил Шэнь Жуна, потом перенес его в эту комнату, а затем осторожно поцеловал и помог ему… Чем больше он вспоминал, тем краснее становилось его лицо. Он не мог поверить, что тем, кто сделает все эти вещи, будет Тан Ли. Бог знает, что он подумал прошлой ночью, когда Тан Ли поцеловал его. Он даже решил, что душу Тан Ли забрал другой человек, точно также как он заменил первоначального владельца. И то, что произошло после… Тоже очень постыдно. Шэнь Юй не понимал и не осмеливался понимать. В этот момент ему хотелось, подобно страусу, закутавшись в одеяло, скрыться от внешнего мира. Однако он забыл, что не только он один находился под этим теплым одеялом, но и хозяин руки, лежащей на его талии. – Шэнь Юй, – в ушах прозвучал хриплый голос, сопровождаемый потоком горячего воздуха, – ты проснулся? Молодой человек пересилил желание сбросить чужую руку со своего тела и снова закрыл глаза. Ничего не говоря, он притворился, что все еще спит. Внезапно рука царапнула его кожу. Застигнутый врасплох, он сильно вздрогнул. – Проснулся? – настойчиво спросил Тан Ли. Шэнь Юй поднял руку подростка и отбросил ее. Затем немного сдвинулся вниз, накрыл голову одеялом, и удрученно произнес: – Я хочу еще немного поспать, вставай если хочешь. – Я тоже хочу спать, – сказал Тан Ли. Шэнь Юй не сумел удержаться от грубых слов и приглушенным голосом сказал: – Немедленно вставай с постели, не вынуждай меня выпинывать тебя. После краткого молчания, Тан Ли, который должен был послушно встать, внезапно поднял руки и ноги и обернулся вокруг молодого человека вместе с одеялом, как приставучий осьминог, чтобы держать Шэнь Юй крепко-крепко. – Нет-нет-нет, я хочу спать с тобой, – Тан Ли произносил слова мягко и испорчено, но действовал с такой силой, что было абсолютно невозможно сопротивляться. Неожиданно для себя самого, Шэнь Юй не смог освободиться. – Отпусти меня! – нахмурился молодой человек. – Нет! – очень решительно отказал Тан Ли. – Отпусти! – Шэнь Юй был очень взволнован и хотел повернуться лицом к подростку. – Тан Ли, если ты будешь таким своенравным, я буду действовать по-другому. Услышав это, Тан Ли неожиданно замолчал. Через некоторое время он уткнулся лицом в шею Шэнь Юй и тяжело вздохнул. Наконец, со страхом в голосе он произнес: – Я боюсь, что если отпущу тебя, то уже больше никогда не поймаю. Шэнь Юй неловко замер. Каким-то необъяснимым образом, гнев, который копился в груди, исчез практически мгновенно. Думая о прошлой ночи, он понял, что не может винить Тан Ли в своей ошибке. Во всем изначально виноват только этот ублюдок Шэнь Жун, использовавший такую уловку. На самом деле, если бы Тан Ли не помог ему решить проблему, он не представлял, как вообще пережил бы эту долгую ночь. Шэнь Юй вздохнул: – Я не уйду. Если хочешь поймать меня, просто протяни руку, и ты поймаешь. «……» Тан Ли, обнимая его тело, внезапно задрожал. Вскоре снова раздался его голос: – Ты взрослый живой человек. Ты можешь уйти куда угодно, если захочешь. Шэнь Юй беспомощно улыбнулся: – Это зависит от того, хочу я уйти или нет. – … Сейчас ты хочешь уйти? – Я просто хочу успокоиться в одиночестве, – честно ответил Шэнь Юй. – Хорошо, – на этот раз необычайно бодро согласился Тан Ли. Едва его голос затих, он отпустил Шэнь Юй, а затем повернулся, чтобы встать с постели. Вес с его тела внезапно исчез, и у Шэнь Юй на мгновение появилось чувство дискомфорта. Он укутался в одеяло, и даже не хотел показывать свое лицо. Только округлял глаза в темноте и слушал звуки, доносящиеся снаружи. Должно быть, Тан Ли сейчас надевал одежду. Непродолжительное шуршание сменилось шумом воды, Тан Ли отправился в ванную. А затем шаги направились в сторону входной двери. Прозвучал щелчок, дверь в комнату мягко закрылась. Внезапно весь мир погрузился в тишину. Одеяло, обернутое вокруг Шэнь Юй, было душным и горячим, и он, медленно выдохнув, высунул голову из кокона. Его тело и лицо уже слегка вспотели. Он знал, что ему следует встать, чтобы разобраться с Шэнь Жуном и той женщиной. Ведь неизвестно, сбежали ли они после того, как Тан Ли покинул комнату. Если братец захотел сбежать, есть опасения, что он уже летит в другую страну. Думая об этом, Шэнь Юй почувствовал головную боль. Первоначально он хотел отнестись к нему снисходительно и не лезть в прошлое. Но Шэнь Жун все же не должен был занимать такое высокое положение, которое он занял из-за вины изначального владельца тела перед кузеном. Компенсации, выплаченной за все эти годы, уже более чем достаточно. Теперь он больше не будет проявлять милосердие к Шэнь Жуну. Шэнь Юй потер болезненные виски и медленно встал с кровати, только тогда обнаружив, что на нем нет одежды. Он пораженно застыл, и его лицо невольно покраснело еще на несколько минут. Телефон и одежда остались в другой комнате. Собираясь поднять трубку стационарного телефона, чтобы позвонить на стойку регистрации, Шэнь Юй услышал стук в дверь. – Господин, – позвал дядя Чжан снаружи, – могу я войти? Некоторое время Шэнь Юй был занят закукливанием обратно в одеяло. Завернувшись и показывая наружу только широко раскрытые глаза, он разрешил: – Входите. Пик. Дядя Чжан использовал магнитную карту, чтобы открыть замок, и вошел в дверь. В руках он держал чистую одежду и мобильный телефон, оставленный в другой комнате. Он положил вещи на кровать и сказал: – Старейшина уже знает о том, что произошло прошлой ночью. – Что сказал дедушка? – нахмурился Шэнь Юй. – Он вызвал всех и устроил встречу наверху, – дядя Чжан сделал паузу на несколько секунд и добавил. – Собрание для публичной критики Шэнь Жуна. – Шэнь Жун не сбежал? – удивился Шэнь Юй. – У него не было шанса сбежать, – ответил мужчина. – Мы уже проверили по камерам, что, забирая вас, молодой мастер Тан Ли приказал четырем служащим оставаться за дверью номера до рассвета. Если бы этот инцидент не встревожил старика, боюсь, Шэнь Жун просто умер бы там. Дядя Чжан не сказал, что Шэнь Жун был очень серьезно ранен. Тан Ли сломал ему два ребра, а также отбил внутренние органы, так что у него началось внутреннее кровотечение. Если бы его не успели доставить в больницу в последний момент, возможно, сейчас он был бы уже мертв. Другие люди могли и не понять, но Тан Ли точно знал, что Шэнь Жун серьезно ранен. Получается, он намеренно закрыл его в комнате ждать смерти? Дядя Чжан не мог понять мысли молодого мастера. Но интуиция подсказывала ему, что, возможно, Тан Ли хотел замучить Шэнь Жуна таким жестоким образом и медленно забрать его жизнь. Мысли управляющего находились в полной сумятице, и он перестал размышлять на эту тему, сказав Шэнь Юй: – Я подожду снаружи, пока вы не соберетесь. Затем зайду снова. Шэнь Юй кивнул. ________________ Пока Шэнь Юй мылся и одевался, прошло полчаса. Дядя Чжан уже организовал телохранителей и машину, чтобы сопровождать господина за дверями отеля. Шэнь Юй рассеянно сидел в инвалидном кресле, когда управляющий с телохранителем отвез его к машине, затем они направились прямо в особняк Шэнь. Спустя час дядя Чжан вывез Шэнь Юй из автомобиля, а тетя Чэнь и горничные, стоявшие на пороге дома, с энтузиазмом приветствовали его. Затем ему подали горячий завтрак в столовой. Шэнь Юй ел, но, наконец, почувствовав, что что-то не так, спросил дядю Чжана: – Где Каштан? Мужчина стоял рядом с Шэнь Юй и успокаивающе ответил: – У Старейшины Шэнь есть несколько вопросов, которые он хотел задать на допросе молодому господину Тан Ли. Господин, подождите немного, его отправят обратно через некоторое время. Допрос?! Шэнь Юй четко услышал ключевые слова. – Что это значит? Они схватили Каштана? – нахмурился он. – Господин, вы слишком беспокоитесь, – беспомощно сказал дядя Чжан. – В конце концов, случившийся прошлой ночью инцидент напрямую связан с молодым мастером Тан Ли. Молодой мастер почти убил Шэнь Жуна, им нужно разобраться в произошедшем. Шэнь Юй слушал его с удивлением. Но вскоре он понял. Семья Шэнь – это группа шакалов и тигров, с которыми трудно справиться. Они присматриваются к месту главы и ждут подходящего шанса, чтобы начать действовать, все время бродя вокруг. Сейчас самое время найти на них управу. Шэнь Юй растил Тан Ли более шести лет, потратив бесчисленные финансовые и энергетические ресурсы. Ходят слухи, что мальчик является наследником семьи Шэнь. Все знают как важен Тан Ли для Шэнь Юй. Если с ним что-то случится, не только исчезнет наследник семьи Шэнь, но и нынешний глава получит удар. Учитывая риск, Шэнь Юй больше не мог успокоиться, он бросил палочки и сразу же встал. Дядя Чжан, казалось, догадался, что собирается сделать молодой господин. Шагнув вперед, он заблокировал путь Шэнь Юй: – Господин, успокойтесь. – Вы разговаривали с дедушкой? – усмехнулся молодой человек. – Я только выполняю указания старого господина. Он волнуется за вас, – вздохнул дядя Чжан. – Так это для моего же блага? – Шэнь Юй судорожно вздохнул, хватаясь пальцами за спинку стула. Его глаза покрылись кроваво-красными прожилками, а беспокойство, зародившееся в сердце, многократно усилилось. – Вы просто держите меня в изоляции и относитесь ко мне как к заключенному! Мужчина молча опустил глаза, но не отступил. – Дядя Чжан… – Шэнь Юй стал действовать мягче в попытке уговорить, – я тоже участвовал в инциденте, мне также есть, что сказать им. Вы можете отвезти меня туда? – Господин, я не могу решать подобные вопросы… – беспомощно ответил дядя Чжан. – Тогда позволите мне решить главную проблему? – сказал Шэнь Юй. – Я даю вам два варианта: либо вы отвозите меня, либо едете сами и возвращаетесь с Каштаном. Дядя Чжан по-прежнему оставался неподвижным. Шэнь Юй был очень зол, но все же улыбнулся. Холодный взгляд прошелся по лицу дяди Чжана, затем он обошел мужчину и, спотыкаясь, направился к двери. Но не успел он переступить порог столовой, как его путь заблокировали находящиеся снаружи охранники. Горький голос дяди Чжана раздался позади: – Господин, таковы указания старейшины Шэнь. Никто не осмелится нарушить его приказы… Сделав секундную паузу, он продолжил: – Старый господин действительно намерен отправить Шэнь Жуна провести оставшуюся часть жизни в тюрьме. Но неоспоримым фактом является также то, что молодой мастер Тан Ли избил его настолько сильно, что тот чуть не умер. Слишком много членов семьи Шэнь следят за этим делом, и, если старый господин не даст разумного объяснения произошедшему, он боится, что это приведет к тяжелым последствиям. «……» Лицо Шэнь Юй сменило множество самых невероятных выражений. На несколько секунд он подумал, будто что-то не так с его ушами. – Почему вы хотите, чтобы Каштан за это отвечал? Что делали эти ублюдки, когда Шэнь Жун пытался все это провернуть? Теперь, когда все кончено, у них вдруг появилось достоинство, чтобы выступить вперед и обвинить Каштана? – Шэнь Юй чуть не кричал, произнося эти слова. Абсурд и отчаяние реальности были подобны приливу, который затопил его. Он всегда считал себя главой семьи Шэнь, и даже смотрел на семью Тан с оптимизмом, думая, что не будет связан с ними сложной сетью внутрисемейных отношений. Но сейчас он внезапно обнаружил, что в действительности был неправ. Причина, по которой центральное положение занимал он, а не дедушка Шэнь, заключалась лишь в том, что тот был слишком ленив и не хотел совершать лишних телодвижений. Теперь Старейшина Шэнь, лишь слегка пошевелив пальцем, смог лишить его возможности передвигаться. Ноги Шэнь Юй постепенно начинали болеть все сильнее и сильнее, он мог сохранять вертикальное положение, только опираясь на стену. Он чувствовал, что пламя в сердце сжигает его, как муравья, прыгающего на горячей сковороде, его ноги ступали в ритме смерти. Спустя долгое время он услышал, как дядя Чжан прошептал: – Господин, старик делает это, чтобы поставить остальных на место. На самом деле это никак не повредит молодому господину Тан Ли. Обещаю вам, что через несколько дней я привезу молодого господина обратно к вам. Шэнь Юй повернулся, чтобы взглянуть на дядю Чжана. Лицо управляющего было искренним, он не лгал. Хоть Шэнь Юй и знал, что мужчина не солгал ему, но плохое настроение не смягчилось из-за слов дяди Чжана. Его лицо будто покрылось ледяной маской, а красивые персиковые глаза смотрели на дядю Чжана странным взглядом. Затем Шэнь Юй холодным тоном произнес: – Каштан прав. Я собираюсь его забрать.