Ruvers
RV
vk.com
image

После перемещения в книгу я усыновил злодея

Извинение

Тан Ли без промедления убрал кинжал, замерев на месте. Когда до мальчика дошло, что он только что совершил, то по телу моментально побежали стаи мурашек. Он не смел оглянуться или заговорить с Шэнь Юй. Страх, исходивший из глубин сердца, заполнил ребенка до самой макушки. Уже больше года, с тех самых пор как погибли родители, Тан Ли не заботился ни о чьих чувствах. Его не волновало, что другие думали или говорили о нем. Даже если он отправил того отвратительного человека прямиком в больницу, а плачущая тетя безумно ругалась, Тан Ли никогда не принимал это близко к сердцу. Но теперь, когда Шэнь Юй увидел эту его сторону и услышал слова папарацци, мальчик был переполнен охватившим его страхом. Как будто у него вырвали сердце и бросили в холодную воду. Горький холод отчаяния заставил тело Тан Ли дрожать. Ему всего десять. Он не может перестать думать о вещах, которые ему небезразличны, и не может перестать бояться их потерять. – Тан Ли. В голосе Шэнь Юй, звучащем позади, не было ни отвращения, ни страха. Он не стал ласково звать его по прозвищу «Маленький Каштан», а произнес полное имя. Кажется, Тан Ли все уже понял. Ребенок тихо прикрыл веки и повернулся к Шэнь Юй, но оробел и не смог заглянуть тому в глаза. – Иди сюда, – позвал Шэнь Юй. Некоторое время колеблясь, Тан Ли все же сделал шаг вперед. Их окружала тишина. Единственное, что слышалось – легкая музыка, играющая в торговом центре. Дядя Чжан с тетей Чэнь замерли в нервном напряжении, не осмеливаясь издать ни звука. Их взгляды метались между Шэнь Юй и Тан Ли. Даже менеджер Фу, посторонний, почувствовал давящую атмосферу. Мужчина нервно потер руки и отступил на несколько шагов, опасаясь, что гнев Шэнь Юй может затронуть и его. – Господин, – дядя Чжан склонился к Шэнь Юй. – Давайте поговорим об этом, когда вернемся домой. – Да, так и нужно поступить, – поддержала экономка. У ребенка все еще оставался кинжал, и он был так легко возбудим. Что, если неосторожные слова Шэнь Юй спровоцируют мальчика? Чем больше они думали об этом, тем больше впадали в панику. Неосознанно они выступили на несколько шагов вперед и встали между Шэнь Юй и Тан Ли. Именно тогда им удалось расслышать, как Тан Ли прошептал: – Прости. Услышав это, Шэнь Юй, не дожидаясь реакции ошеломленных слуг, спросил: – Ты знаешь, что сделал неправильно? Тан Ли кивнул, его наполненные мраком глаза были устремлены в пол. Он медленно сжал кулаки и выдавил с большим трудом: – Я знаю, что был не прав. – Подойди ближе, – снова позвал Шэнь Юй. Тан Ли без колебаний прошел мимо слуг и встал перед молодым человеком. Голова ребенка оставалась вжатой в плечи, а мягкие черные волосы закрывали глаза. Сейчас Шэнь Юй не мог ясно видеть выражение лица Тан Ли. Только то, что кожа была бледной, а тонкие губы сжаты в линию. – Подними голову, – продолжил Шэнь Юй. Стоявшие рядом слуги, услышав это, начали опасаться, что Тан Ли может вытащить кинжал и нанести удар. Предыдущие слова мальчика действительно оставили тень страха в их сердцах. Какой десятилетний ребенок может произносить такие жестокие слова? К счастью, Тан Ли не набросился. Вместо этого, ведя себя как послушный ученик, которого отругал учитель, он молча поднял голову и посмотрел на Шэнь Юй своими глубокими черными глазами. Шэнь Юй не уклонялся от взгляда и уверенно смотрел в ответ. Затем он внезапно рассмеялся. Молодой человек протянул руку и коснулся волос Тан Ли. – Хорошо, что ты признаешь свою ошибку. Взглянув вниз, он проверил руки Тан Ли. Хотя раны на его ладонях все еще были неприглядными, после лечения доктора Лю они больше не кровоточили. Шэнь Юй почувствовал облегчение и вложил карточку в руку Тан Ли. – Иди заплати. И в следующий раз больше так не делай. Тан Ли с удивлением уставился на банковскую карту. – Пароль – твой день рождения. Отныне эта карта твоя. Считай ее моим приветственным подарком тебе, – сказал Шэнь Юй. Изначально карта принадлежала настоящему владельцу тела, но нынешний Шэнь Юй решил передать ее мальчику. Воспользовавшись временем, пока доктор Лю осматривает Тан Ли, он попросил управляющего Чжан сходить и сменить пароль, а также внести на карту 20 миллионов юаней. – За что я должен заплатить? – после раздумья спросил Тан Ли. – Бейсбольная бита, – Шэнь Юй легко вздохнул и беспомощно указал на сотрудников спортивного магазина неподалеку. – Разве ты не взял ее из магазина и не собирался оплатить позже? Взглянув в направлении, указанном Шэнь Юй, Тан Ли увидел испуганную девушку в униформе. – Иди, – сказал Шэнь Юй. Тан Ли постепенно осознал значение слов Шэнь Юй. В одно мгновение отчаяние и страх в его глазах сменились мерцающим ярким светом, похожим на звездное небо. Он долго смотрел на Шэнь Юй, его горячий взгляд скользил по коже молодого человека, как будто глубоко запечатлевая в душе его внешность. Затем он быстро убежал. Шэнь Юй усмехнулся и покачал головой. В ожидании возвращения Тан Ли тетя Чэнь посетовала: – Господин, не позволяйте ребенку носить с собой нож. Маленькие дети не должны играть с такими опасными вещами. – Я поговорю с ним при первой возможности, – заверил Шэнь Юй. – Все в порядке, – экономка быстро взмахнула рукой. – Господин, не беспокойтесь. Через некоторое время я поговорю с ним и напомню, что хорошие дети не должны быть безжалостнее взрослых. Что касается беспокойства слуг, то Шэнь Юй просто не понимал их. В прошлом он сам как никто другой боялся появления Тан Ли, но побег от трудностей не мог решить проблем. Если сегодня из страха он отошлет ребенка, может быть, спустя десять лет, Тан Ли постучит в его дверь с остро наточенным ножом. Судьба, эта неприятная вещь… Никто не может быть уверен, что случится. Лучше позволить Тан Ли расти под его внимательным присмотром, чем отправлять подальше. По крайней мере он может лично участвовать в жизни ребенка и, возможно, даже постепенно изменит его взгляды на жизнь. По крайней мере действия Тан Ли были направлены на его защиту. После такого самоуспокоения Шэнь Юй почувствовал себя гораздо лучше. ______________ Большую часть дня они провели в торговом центре и приехали домой только на ужин. Было уже темно, когда они наконец возвратились в набитой покупками машине. Те, кто жил в элитном поселке по соседству, уже слышали новости о поездке Шэнь Юй. К настоящему времени они собрались группами перед воротами, ожидая его возвращения. Когда автомобиль проезжал через ворота, Шэнь Юй увидел сквозь стекло толпу людей, приближающихся к ним. – Хм… – Шэнь Юй раздраженно потер лоб. – Разве не похоже на нашествие зомби? Тан Ли с любопытством смотрел своими прекрасными глазами феникса на этих людей: – Что они здесь делают? – Ожидают меня… – Зачем тебя ждать? Шэнь Юй подумал и с горечью пошутил: – Может быть, я стал более популярным, чем те звезды, которых мы видим по телевизору. И они хотят получить мой автограф. Тан Ли был в полном недоумении. Дядя Чжан, управляющий машиной, произнес: – Они бы предпочли, чтобы вы поставили свой автограф на их контрактах. Услышав это, Шэнь Юй мог только рассмеяться. Он попросил управляющего без задержек отвезти их домой. После приятного дня ленивого сопровождения Тан Ли, Шэнь Юй получил от помощника, работающего сверхурочно в компании, большое количество документов для одобрения. Молодой человек жаловался в глубине души, но не имел иного выбора, кроме как пойти в кабинет с грустным лицом. В бытность свою студентом художественного факультета, который любил заниматься выпечкой, Шэнь Юй никогда ничего не изучал в области делового администрирования. Управлять корпорацией не так просто, как магазином десертов. Несмотря на то, что он был членом «трансмиграционного клуба», Шэнь Юй так и не получил особых умений, он даже не получил наставника, способного помочь ему подняться на вершину мира. Он может только изобразить уверенное лицо и притвориться первоклассным президентом. Разработать участок земли на юге Чэнду в элитном жилом районе? – Конечно! Неплохие деньги! Предложить слияние и приобрести студию XXX? – Покупай и покупай! Хорошие деньги! Создать филиал компании? Эмммм… После создания филиала, ему придется разбираться с множеством новой работы, ожидающей его решения… – Отклонено, многие проекты в компании не вернули вложенный в них капитал, текущий объем ликвидности недостаточен для создания нового филиала. … К тому времени, как Шэнь Юй закончил всю работу, часы показывали два часа ночи. Он выкатил инвалидное кресло из кабинета и, обернувшись, увидел, что дядя Чжан все еще стоит за дверью. – Как Каштан? – Уже уснул. – Дядя Чжан, найдите школу с хорошей репутацией и недалеко от нашего дома. Подготовьте все документы для поступления Каштана, – подумав, Шэнь Юй продолжил. – Лучше начать обучение после Национального дня. Каштан еще не совсем поправился. Я намереваюсь исправить это, прежде чем он пойдет в школу. – Понял, – кивнул дядя Чжан. – Что насчет усыновления? – Пока отложим, – сказал Шэнь Юй. – Хорошо, – хотя у дяди Чжан были сомнения, он не стал задавать вопросы. Однако Шэнь Юй сам объяснил: – Отношения между Каштаном и семьей Тан пока неясны. Если я сейчас введу его в семью Шэнь, это может вызвать ненужные проблемы. Для меня это вопрос незначительный, но большая проблема для Каштана. Дядя Чжан посмотрел на Шэнь Юй, и его губы зашевелились. Казалось, он хотел что-то сказать. Но в итоге слова превратились в тихий вздох. Все прошло. После смерти пары Шэнь молодой мастер был поглощен пессимистическим взглядом на мир. Теперь он в порядке, так что все хорошо. Хотя тот факт, что он решил измениться ради этого жестокого ребенка… Шэнь Юй знал, что хотел сказать дядя Чжан, но мог только сделать вид, что ничего не понимает. Пожелав дяде Чжану спокойной ночи, он направил инвалидную коляску к своей спальне. Проезжая мимо двери Тан Ли, Шэнь Юй несколько неловко остановился. Некоторое время он прислушивался, потом взялся за дверную ручку и повернул ее. Ночной светильник мягко освещал спальню, теплый желтый свет наполнял комнату. Создавалось приятное ощущение уюта. Посмотрев в сторону, Шэнь Юй увидел небольшой бугорок, лежащий на большой мягкой кровати. Он замедлил ход кресла и аккуратно подъехал к кровати Тан Ли. Маленький злодей уснул. Длинные ресницы, густые и изогнутые, как маленькие веера, отбрасывали легкую тень на чистую кожу. Его губы очень тонкие, и он всегда неосознанно их поджимает, выглядя при этом так серьезно. Но в действительности, это всего лишь десятилетний ребенок… Он все еще просто невинное дитя. Шэнь Юй тихо вздохнул. Интересно, не слишком ли он демонизировал этого маленького злодея? Ведь десятилетний ребенок не мог перевернуть небеса. Спустя долгое время Шэнь Юй прикоснулся к мягкой щеке Тан Ли, поправил одеяло вокруг ребенка и прошептал: – Спокойной ночи, Каштан. После он повернулся и управляя своим инвалидным креслом, покинул комнату. После того, как щелкнул замок, спящий ранее Тан Ли, медленно открыл глаза. Темные зрачки уставились прямо на закрытую дверь. Через некоторое время он откинул одеяло и встал с кровати. Подняв подушку, он раскрыл, находящийся в ножнах кинжал. С ничего не выражающим лицом Тан Ли поднял клинок. Его холодный взгляд скользил по оружию. Затем он открыл нижний ящик тумбочки и закинул кинжал внутрь.