Ruvers
RV
vk.com
image

Перемещение во второстепенного персонажа для реабилитации злодея

<div>– Значит, это называется «поцелуй»? – Юй Чжицзюэ облизнул губы, а его глаза пугающе блеснули в темноте. – Почему двое мужчин не могут целоваться? Ты предпочел бы делать это с Мужун Сюэ или другими женщинами?<br><br>Не осмеливаясь взглянуть ему в глаза, Лин Ся взволнованно объяснил:<br><br>– Я не то имел в виду. Просто такие вещи делают те, кто любит друг друга…<br><br>Сердце Юй Чжицзюэ затопила невыносимо кислая боль. Он сжал зубы:<br><br>– Значит, хоть ты мне нравишься, я тебе ненавистен?!<br><br>«…»<br><br>Лин Ся почувствовал себя беспомощным, как цыпленок, разговаривающий с уткой, и поспешно воскликнул:<br><br>– Это не так. Конечно, мне нравится А'Цзюэ…<br><br>Однако прежде чем он успел сказать «но», Юй Чжицзюэ уже вновь приблизился, прижал к стене руки Лин Ся и снова накрыл его губы своими.<br><br>Изумившись, юноша хотел оттолкнуть будто обезумевшего Юй Чжицзюэ, но тот уже предпринял меры предосторожности и увеличил силу. Попытки поговорить, поглощенные мальчиком, заканчивались лишь «вувуву», и даже все внутри рта Лин Ся оказалось полностью захвачено.<br><br>Черт! Голова юноши мгновенно покрылась мурашками, разбежавшимися по всему телу. Предполагалось, что ему будет невыносимо противно, но на самом деле юные и еще такие незрелые движения Юй Чжицзюэ оказались чрезвычайно приятными. От поцелуя все его мысли моментально улетучились.<br><br>Может, ему и по силам обучить мальчика многим вещам с позиции старшего, но в этом деле Лин Ся тоже до сих пор оставался безнадежным новичком…<br><br>Скользкий и влажный язык, принадлежащий другому человеку, быстро и проворно извивался у него во рту. Осознав этот факт, Лин Ся хотел укусить его, чтобы охладить Юй Чжицзюэ. Но, сомневаясь битый час, так и не решился: напряженно застыв, юноша не смог укусить, ведь мальчик дрожал всем телом, а его сердце билось очень сильно.<br><br>Этот ребенок не шутит?<br><br>Лин Ся полностью растерялся.<br><br>Наконец, спустя долгое время Юй Чжицзюэ с неохотой отпустил его, после чего положил подбородок на плечо юноши и крепко обнял Лин Ся. Хриплый голос мальчика едва мог скрыть дрожь: «Я тоже тебе нравлюсь, я так счастлив…».<br><br>«Все те четыре года, что тебя не было, я каждый день послушно практиковался, и всегда ждал твоего возвращения… Если бы ты действительно умер, как они говорили, я обязательно убил бы их всех ради мести!…».<br><br>Хотя от его слов веяло кровожадностью, в них скрывались тревога и грусть.<br><br>Услышав их, Лин Ся был ошеломлен: он вспомнил фразу, сказанную Юй Чжицзюэ в конце книги, и в его душу закрался удушливый дискомфорт. Даже если существует тысяча слов, чтобы все объяснить, в этот момент он ничего не мог произнести.<br><br>После его возвращения Юй Чжицзюэ проявил лишь капельку эмоций при их первой встрече спустя столько лет.<br><br>Этот ребенок такой упрямый… Не потому ли, что Лин Ся тогда был наказан вместо него, мальчик взрастил в своем сердце чувство вины? На протяжении четырех лет в его сознании формировалась навязчивая идея, и теперь он ошибочно принял свои чувства за нечто вроде этого... Но еще вероятнее, Юй Чжицзюэ, скорее всего, даже никогда не понимал разницу между обычным ‘нравится’ и любовью.<br><br>Вот, значит, как обстоят дела?<br><br>В эти годы помимо усердных тренировок ребенок рос и развивался. При этом никак не взаимодействуя с девочками своего возраста: его круг общения слишком узок. А беззаботный Сун Сяоху между тем заводил друзей по всему миру. Стало быть Юй Чжицзюэ, вероятно, довольно одинок, не так ли?…<br><br>В любом случае, его необходимо не спеша наставить на путь истинный, позволив нормально общаться с ровесницами.<br><br>Тем не менее, сейчас не время об этом думать, ведь они все еще прямо посреди океана, Чу Инь по-прежнему ищет Юй Чжицзюэ, а тот в настоящее время взволнован и доверчив… В виду последних событий остается только не торопясь разрабатывать план.<br><br>Спустя пару минут Лин Ся утешительно похлопал мальчика по спине: «А'Цзюэ, я понял, и непременно останусь рядом с тобой. Давай хорошенько все обсудим, когда вернемся, ладно?».<br><br>- Всегда буду с тобой как твой старший брат.<br><br>Юй Чжицзюэ почувствовал, как в его сердце медленно поднимается неведомая радость: Лин Ся сказал, что всегда будет рядом с ним... Он взглянул на юношу и не мог не коснуться губами его щеки, после чего с покрасневшим лицом серьезно сказал: «Сдержи свое слово».<br><br>Легкое, словно прикосновение перышка, но при этом влажное и прохладное ощущение на лице заставило юношу почувствовать себя еще плачевнее, чем даже после предыдущего страстного поцелуя. Его сердце тяжело забилось в груди, и сознание подернулось легкой дымкой, а в ответ он смог издать лишь звук «Мм».<br><br>Юй Чжицзюэ посмотрел ему в глаза и быстро отвел взгляд.<br><br>Взглянув на невообразимый изгиб губ мальчика и его глаза, переполненные застенчивостью, у Лин Ся загудела голова - на этот раз проблема действительно серьезная!<br><br>Сун Сяоху наконец прорвался через блокаду в виде двери, оставленную Юй Чжицзюэ, и ворвался внутрь, самодовольно сказав: «Хаха, А'Цзюэ, не думай, что я не смогу войти!…».<br><br>А пока он высказывался, его поразило увиденное: двое крепко обнимались. Разве не странно? Хмм, и почему эта сцена кажется довольно знакомой...<br><br>Лин Ся виновато оттолкнул Юй Чжицзюэ и нырнул на внутреннюю часть маленькой кровати, пытаясь спрятаться: «Сяоху, пора отдыхать, Кэлань Миньэрбай отпустит нас завтра». Юй Чжицзюэ посмотрел на Сун Сяоху и без колебаний снял ботинки, тоже забравшись на кровать, заняв единственное свободное место.<br><br>Сяоху сразу же забыл о произошедшем и уставился на них глазами размером с виноградины, уточняя: «А где тогда спать мне?».<br><br>Юй Чжицзюэ указал на угол и махнул Сун Сяоху, будто щенка прогоняя.<br><br>«…Ты издеваешься, А'Цзюэ?!», - негодовал Сяоху, но все же послушно уселся в углу и закрыл глаза, довольно быстро заснув.<br><br>Ощутив тепло за спиной, Лин Ся тут же попытался отодвинуться, но его талию быстро схватили руки Юй Чжицзюэ. Он не осмелился повернуться лицом к мальчику, а также боялся разбудить Сун Сяоху, спящего в углу. Все его тело напряглось, а волнение заставило сердце биться быстрее.<br><br>К счастью, Юй Чжицзюэ ничего не сделал, только крепко прижал голову к спине юноши, отчего тот почувствовал, как дрожь пробежала по позвоночнику, а в сердце поселились все виды дискомфорта.<br><br>Лин Ся действительно хотел вытереть слезы: что это за божественная прогрессия? Хоть у злодея не было возлюбленной в оригинальной истории, но и гейских наклонностей у него тоже не наблюдалось! Разбить сердце юной девочки непростительно... Тогда как насчет сердца молоденького мальчика?<br><br>Он пытался уговорить себя, что все случилось из-за предыдущих нечаянных поцелуев и того спонтанного урока полового воспитания, который он преподал Юй Чжицзюэ в прошлый раз. Дети в таком возрасте крайне подвержены сексуальным заблуждениям, а учитывая, что единственный человек, с которым он общается – это Лин Ся, мальчик попросту ошибся, приняв свои порывы за любовь, верно?…<br><br>С такими аргументами юноша наконец успокоился.<br><br>Но, вспомнив кое-что, лицо Лин Ся мгновенно снова нагрелось: единственное, чего он желал – пойти и где-нибудь помереть. Как он мог забыть? По соседству находится комната богини!<br><br>Мало того, юноша еще и лично проделал в стене небольшую дыру, чтобы что-то передать?!<br><br>Они с Юй Чжицзюэ страстно целовались и обнимались – быть не может, что девушка все видела и слышала, правда?!!!<br><br>При этом в комнате Мужун Сюэ с тех пор стояла странная тишина...<br><br>Вот срань! История полностью разрушена! Он же не открыл для богини новый мир, превратив ее в фудзёси, верно? [1]<br><br>Стыдясь, Лин Ся с силой сжал простыни: если бы не крепкие объятия Юй Чжицзюэ, он бы с удовольствием прыгнул в океан, не всплыв до конца жизни.<br><br>На следующий день Кэлань Миньэрбай действительно выполнила своё обещании: у ее пиратской команды в самом деле была собственная небольшая база, прибыв на которую, она подарила пленникам судно среднего размера, и даже назначила им в помощь несколько своих людей.<br><br>Кроме того, девушка дала Лин Ся бутылочку и книгу, усмехнувшись: «Это яйцо паука восьмого уровня. Братишка Лин, ты отличный парень, но вот твои боевые навыки никуда не годятся. В следующий раз, если тебя будет кто-нибудь донимать, просто натрави на него паука! Метод его выращивания описан в книге».<br><br>Зная характер Кэлань, юноша нисколько не обиделся, он с улыбкой принял этот дар: «Очень жаль, что у меня нет ничего подходящего, чтобы подарить вам прямо сейчас. В следующий раз давайте вновь встретимся и обязательно поболтаем за бутылочкой вина!».<br><br>Корабль отошел уже далеко, а Лин Ся продолжал наблюдать за удаляющейся фигурой молодой девушки, вздыхая в своем сердце. Юноша никогда бы не подумал, что пока главный герой даже не смотрит в сторону прекрасных красавиц, он сам с кем-нибудь подружится.<br><br>Юй Чжицзюэ холодно спросил: «Долго еще будешь смотреть?».<br><br>Прежде Лин Ся всегда считал, что этот ребенок постоянно злился из-за пережитых страданий, которые истощили его сердце и разум, но сейчас он чутко уловил несколько двоякий смысл слов Юй Чжицзюэ. Черт, как давно появились эти намеки? И почему он раньше никогда их не замечал?<br><br>Лин Ся хотел удариться головой об стену: щенячья любовь не проблема, только вот целью этой любви оказался он сам!<br><br>Юноша попытался вести себя естественно, рассмеявшись: «Мм, пойдем. Возможно, мисс Мужун еще есть, что сказать».<br><br>По сравнению с ночью, днем Юй Чжицзюэ вел себя уже не так смело, но на его лице присутствовало застенчивое и сладкое выражение влюбленности. И хотя он не улыбался, радость в его глазах тяжело было скрыть.<br><br>Даже Сун Сяоху заметил это и удивленно спросил: «А'Цзюэ, что с тобой?».<br><br>Лин Ся еще сильнее начало мучить чувство вины.<br><br>А вот лицо Мужун Сюэ совсем не изменилось, да и юноша не осмеливался слишком ее разглядывать. Ему оставалось только молиться, чтобы богиня не заметила того, что произошло прошлой ночью.<br><br>Прямо сейчас он походил на мышь, пересекавшую улицу: вид Юй Чжицзюэ заставлял юношу чувствовать себя виноватым, Мужун Сюэ вызывала аналогичное чувство, и даже при взгляде на Сун Сяоху, его терзал страх, что эти широкие как виноградинки глаза заметят то, чего видеть не стоит. Черт, Лин Ся же не сделал ничего плохого, не так ли? А создается впечатление, что еще как сделал...<br><br>Мужун Сюэ размеренно произнесла: «Несколько дней назад, наблюдая за звездами, оракулы Пика Святой Девы пришли к выводу, что появился разрушитель мира, и этот мужчина связан с нашей сектой».<br><br>Говоря, она быстро взглянула на Юй Чжицзюэ и тихо добавила: «Я не верю этим предсказаниям».<br><br>Лин Ся удивился: «Разрушитель мира? Может ли это быть А'Цзюэ?».<br><br>Девушка кивнула: «Четыре великих стража Павильона ЛинСяо уже покинули Пик, в одиночку я не смогу им помешать, поэтому подумала, что должна во что бы то ни стало найти его и предупредить».<br><br>Глаза Юй Чжицзюэ остались равнодушными: само собой, он знал, что такое Павильон ЛинСяо. Мальчик усмехнулся: «Правда? А я все гадал, когда же мне следует навестить Пик Святой Девы».<br><br>Услышав это, Сун Сяоху разозлился: «Какой негодяй выдумал подобное? Как А'Цзюэ может быть тем разрушителем мира? Не возводи напраслину, мисс Мужун».<br><br>Лин Ся был поражен: как он умудрился забыть, что в оригинальной истории действительно описывался момент, в котором оракулы указали на Юй Чжицзюэ, как на разрушителя мира? И почему Мужун Сюэ решила его предупредить? Разве подобное не равносильно предательству Пика Святой Девы?<br><br>Эта секта до сих пор разыскивала мальчика, но ввиду их чрезмерной гордости поиски проходили в тайне. А теперь объявились еще и четыре великих стража: просто слушая о них, в дрожь бросает, ясно? Стоит ли говорить, что исчезновение Святой Девы - огромная проблема для Пика Святой Девы, а сейчас Мужун Сюэ вместе с ними, - в таком случае, двух зайцев можно убить одним выстрелом!<br><br>Лин Ся нервно потер руки: «Большое спасибо за информацию. Однако, мисс Мужун, выходить в одиночку очень опасно, почему бы тебе не отправиться обратно после того, как мы доберемся до берега?…».<br><br>Мужун Сюэ мягко ответила: «Большое спасибо, но я пришла сюда не только, чтобы предостеречь Юй Чжицзюэ».<br><br>Она медленно подняла голову, когда говорила, и показала слабую улыбку: «Каждый день, проведенный вне Пика, приносит мне небывалую радость, я мечтаю быть похожей на Кэлань: жить свободной жизнью, идти туда, куда хочу. Добравшись до порта, нам стоит пойти разными дорогами. У меня с собой есть много лекарственных трав и таблеток – их вполне достаточно, чтобы выжить, не беспокойся обо мне».<br><br>«…», - а в книге то не был описан период восстания Святой Девы… При этом, имеющая при себе так много ценного изящная и красивая юная девушка – не стань она чьей-нибудь мишенью – будет странно, правда?<br><br>Лин Ся схватился за лоб: «Мисс Мужун, в этом мире у очень многих людей дурные намерения. Тебе повезло встретиться с Кэлань Миньэрбай, но будь на ее месте кто-нибудь другой… Тогда…».<br><br>Мужун Сюэ с любопытством сказала: «Плохие люди похитят меня и будут надо мной издеваться? Моя служанка часто так говорила».<br><br>Она мягко улыбнулась, добавив: «Но что бы ни случилось, я хочу увидеть мир».<br><br>Лин Ся почувствовал себя совершенно обессиленным: что верно, то верно - богиня до сих пор всего лишь наивная маленькая девочка… Кому бы не стало скучно, будь он всю жизнь заперт в горах? Однако, как бы то ни было, юноша все же хотел посоветовать Мужун Сюэ вернуться. Если богиня остается там в соответствии с сюжетом, придет день, когда главный герой явится, чтобы спасти ее.<br><br>Юй Чжицзюэ холодно взглянул на Лин Ся, фыркнул и толкнул дверь, намереваясь уйти.<br><br>Юноша поспешно повернулся к Сун Сяоху: «Присмотришь за А'Цзюэ, хорошо? Вдруг он все еще злится».<br><br>Сяоху тоже волновался и быстро последовал за ним.<br><br>На самом деле во взгляде Юй Чжицзюэ не было никакого гнева, когда он слушал рассказ Мужун Сюэ, скорее в нем таилось возмущение: ‘почему ты до сих пор с ней разговариваешь? Посмеешь сказать еще хоть слово?...’<br><br>Уголки губ Лин Ся подергивались: в настоящее время он очень боялся остаться с мальчиком наедине.<br><br>Кроме того, ему хотелось расспросить девушку, почему она отважилась на такой огромный риск и отправилась искать Юй Чжицзюэ… Блин! Неужели между злодеем и богиней что-то есть? Да ни за что на свете он в это не поверит!<br><br>_________________<br><br>[1] Думаю, все помнят, кто такие фудзёси, но на всякий случай поясню: яп. 腐女子, «испорченная девушка» — так называют любительниц яойных аниме и литературы, а также соответствующий женский архетип в аниме, изображаемый в виде носящей очки стеснительной девушки, приходящей в восторг при виде любых явных и не очень гомоэротических намёков, своеобразный женский вариант отаку.</div>