Ruvers
RV
vk.com
image

Перемещение во второстепенного персонажа для реабилитации злодея

От услышанного Юй Чжицзюэ помрачнел. Сун Сяоху тоже разозлился и сказал: «Что ты подразумеваешь под твоим мужчиной? Женщина, вроде тебя... В самом деле не ведает стыда!». Кэлань Миньэрбай рассмеялась: «Мужчины могут принуждать женщин, а женщины значит - нет? Кроме того, если последуете за мной, я смогу гарантировать вам достойную жизнь, так на что здесь жаловаться?». «…Бесстыжая!» - не зная, какие доводы еще можно привести, Сяоху осталось повторить лишь одно слово. Лин Ся безрадостно улыбнулся: «Мисс, в конце концов, вы можете привести лошадь к воде, но не можете заставить ее пить; к тому же понимаете, что принуждение не является правильным, так почему же все равно заставляете моего брата?» Кэлань Миньэрбай усмехнулась: «Если не хочешь становиться моим мужем, то можешь наслаждаться со мной свободой на просторах океана - разве это не куда более привлекательный путь, нежели присоединение к так называемым элитным ортодоксальным сектам?» У Лин Ся сердце дрогнуло: эта девушка просто делает то, что ей нравится, и по сравнению с другими демоническими совершенствующимися она, по крайней мере, не такая кровожадная, иначе у героя не получилось бы повлиять на нее и повести ее за собой. Став серьезным, юноша посмотрел в глаза Кэлань Миньэрбай и указал на пойманного магического зверя на поясе Сун Сяоху: «Честно говоря, мы трое - ученики секты Шаоян из города Чунмин, и цель нашего визита на континент в этот раз – поимка демонического зверя, благодаря которому можно спасти нашего друга. Если не успеем вовремя вернуться назад, то эта девушка, несомненно, умрет! Мисс Мужун, также находящаяся на борту корабля, хорошо владеет техниками исцеления, поэтому мы надеемся, что вы позволите ей присоединиться к нам». Кэлань Миньэрбай, привыкшая видеть на себе лишь ненавидящие взгляды, почувствовала себя неловко под столь мягким и внимательным взором. Оттолкнувшись ногами она запрыгнула на мачту и произнесла: «Хехе, твои слова звучат очень занимательно, но я не знаю притворяешься ты или нет; кроме того, какое отношение эта ранее упомянутая девушка имеет ко мне?». Юй Чжицзюэ нетерпеливо спросил: «Зачем вообще говорить с ней обо всех этих глупостях?» Лин Ся похлопал его по плечу и улыбнулся: «Эта девушка не так опрометчива, как кажется. А'Цзюэ, подожди меня здесь минутку. Расслабься, я скоро вернусь». Договорив, он развернулся и тоже запрыгнул на мачту, сев неподалеку от Кэлань. Девушка повидала немало демонических совершенствующихся, и все мужчины рядом с ней были здоровенными и грубыми: у нее действительно не имелось опыта общения со столь мягким и вежливым человеком. Она притворилась суровой и спросила: «Раз пришел ко мне – надеешься стать моим мужем?» Лин Ся отрицательно покачал головой: «Конечно нет. Я думаю, найти пару, предначертанную судьбой, и провести с ней всю жизнь – поистине прекрасно. Если бы у меня была возлюбленная, я бы, само собой, уважал и любил ее. А если бы мои чувства оказались взаимны, то больше мне нечего было бы желать в этом мире; я женился бы только на ней». Высказывая свою точку зрения, юноша почувствовал, что заходить дальше слишком опасно, и слегка улыбнулся: «Я знаю - вы не плохой человек, и очень благодарен за то, что не выдали моего брата». Теплым и приятным голосом он говорил совершенно искренне, отчего Кэлань Миньэрбай была на мгновение ошеломлена, а ее лицо неосознанно нагрелось. Она неестественно покачала ногами: «Хмпф, пустяки, еще не родился тот, кто сможет кого-нибудь у меня забрать». Сун Сяоху прошептал с любопытством: «А'Цзюэ, о чем старший брат Лин говорит с ней? Эта девушка... Кажется чуть менее свирепой, чем раньше?» От наблюдения того, как двое сидящих бок о бок, казалось бы, крайне увлеченно болтали, кулаки Юй Чжицзюэ сжимались все крепче, и будто что-то мучительно сдавило его сердце, - крайне неприятное и невыносимое ощущение. Почему, ну почему он относится ко всем одинаково… Лин Ся продолжил: «Вы – настоящая героиня: построить карьеру в океане в столь юном возрасте, – в самом деле достойно восхищения…». Прямо сейчас юноша нес откровенную чепуху, но его авторитет в глазах этой мужественной и непокорной девушки Кэлань Миньэрбай был куда выше, чем у всех мужчин, виденных ею ранее; он вспоминал и использовал те слова, которыми обычно льстят женщинам. На самом деле в настоящее время Кэлань всего лишь простая юная леди, только-только достигшая совершеннолетия, поэтому Лин Ся думал об этом как о похвале своей младшей сестры и говорил без малейшего лукавства. В любом случае, в душе он вовсе не ненавидел эту дерзкую смелую девчушку, и подружиться с ней было бы очень неплохо. Изумившись, Кэлань Миньэрбай быстро отвернула лицо и произнесла: «Хмпф, моя мама всегда говорила, что мужчины - те еще мастаки в риторических высказываниях. Ты сказал все это лишь за тем, чтобы обмануть меня и уговорить отпустить вас». …И то верно, прекрасная госпожа. Лин Ся улыбнулся: «Конечно, я надеюсь, что вы отпустите нас, но не пытаюсь вас обмануть, - все мои слова от чистого сердца. Если леди не возражает, я бы хотел стать вашим другом. Если у вас когда-нибудь возникнут какие-либо трудности, я обязательно приду на помощь, и никогда не откажусь от своих слов». Девушка тут же яростно повернула голову, а ее тело окутала плотная жажда убийства. Она направила нунчаки на горло Лин Ся, прищурилась и усмехнулась: «Все, что ты сказал, нужно лишь для того, чтобы обмануть меня, не так ли?» Обстановка наверху внезапно накалилась, и Юй Чжицзюэ с Сун Сяоху внизу не могли не удивиться. Они сразу же приготовились к бою. Лин Ся тоже был поражен, а место, куда пришлась ударная волна от ее оружия, заболело, но его страх не отразился на лице. Он посмотрел в глаза Кэлань Миньэрбай и заверил: «Я никогда не обманываю женщин». Золотое зарево угасающего солнца сияло на бледной коже юноши, отчего пара ярких, как звезды, глаз казалась еще заметнее, и, без сомнений, эти глаза выглядели бесподобно честными и искренними. Сердце Кэлань Миньэрбай неконтролируемо забилось, а рука задрожала. Нунчаки бесследно исчезли, девушка обняла колено и снова отвернула голову. Лин Ся вздохнул с облегчением, слегка задумался и приподнял запястье, смотря на до сих пор не зажившую рану: «В моих глазах вы уже мой друг, и, естественно, мне незачем что-либо скрывать. На самом деле я – человек-панацея». Удивившись, Кэлань Миньэрбай повторила: «Человек-панацея?». Она –совершенствующийся, выращивающий кровавых насекомых, поэтому, естественно, девушка знала, насколько ценны подобные создания. Кэлань мягко царапнула ногтем руку Лин Ся и попробовала каплю крови, отчего ее зрачки тут же сузились. Юноша говорил великодушно, будто отдавая жизнь и самое ценное: «Верно, я доверяю вам и готов вручить свою жизнь в ваши руки. Пожалуйста, вы должны отпустить моих братьев и мисс Мужун, ведь спасение жизни подобно тушению пожара, - не терпит отлагательств». [1] Девушка медленно опустила голову, а через мгновение она взглянула на него и засмеялась: «Я не мелочный человек! Так и быть, будем друзьями!» К тому времени, когда Лин Ся и Кэлань Миньэрбай спустились на палубу, уже стемнело. А пока они наблюдали за луной и звездами, их диалог охватил множество тем: от чтения стихов до обсуждения философии. Для отаку Лин Ся вполне нормально немного говорить, однако книг, которые он прочитал, было не мало. Поэтому для пылкой и явно необразованной маленькой девчушки его слова имели особую ценность. В конце концов, Кэлань Миньэрбай выпила, и уже в полупьяном состоянии отправилась отдыхать в свою комнату, но перед этим отвесила спине Лин Ся хороший шлепок: «Брат Лин, ты… Замечательный друг. Хаха, я вовсе не пьяна, в следующий раз... Надо будет еще разок с тобой выпить!» Тоже захмелевший Лин Ся мягко улыбнулся: «Конечно! Если леди пригласит, я обязательно приду!» Сун Сяоху потерял дар речи: вид этих двоих, похожих на закадычных друзей, напоминал иллюзию. Мрачный Юй Чжицзюэ тянул Лин Ся обратно в комнату, а юноша, все еще волнуясь за Мужун Сюэ, пробормотал: «Сяоху, где мисс Мужун? Она выглядела очень истощенной, когда создавала таблетки. Сейчас ей лучше? А'Цзюэ, то, из-за чего она тебя искала…». Юй Чжицзюэ крепко сжал руку Лин Ся и одновременно захлопнул ладонью дверь перед носом Сун Сяоху, оставив того снаружи: «Не входи!» Сун Сяоху потер нос и завопил: «А'Цзюэ, ты с ума сошел?» Сила на запястье внезапно потрясла Лин Ся. Он нахмурился и в замешательстве произнес: «А'Цзюэ?» Чем так раздражен этот ребенок? Это как-то связано с Мужун Сюэ?.. Юноша еще не успел договорить, когда по спине молниеносно распространилась обжигающая боль: Юй Чжицзюэ грубо прижал его к двери. Горячее учащенное дыхание мальчика оказалось очень близко, а руки расположились по обе стороны от Лин Ся. Поймав юношу в объятия, Юй Чжицзюэ посмотрел на него сияющими и решительными глазами. Лин Ся сразу протрезвел. Они стояли, так плотно прижавшись друг к другу, что юноше казалось, будто его придавил огромный камень: он вообще не мог двигаться. Лин Ся растерянно прошептал: «А'Цзюэ?» «Зачем?…» - голос Юй Чжицзюэ звучал так, словно мальчик говорил сквозь стиснутые зубы, отчего по телу пробегал холодок: «Зачем ты улыбался той женщине, когда обманывал ее? Я же сказал, что вытащу тебя отсюда! Тебе не нужно было этого делать!» Лин Ся почувствовал облегчение: так вот почему расстроился этот ребенок? Чего и следовало ожидать: его самоутверждение понизило самооценку великого злодея, не так ли? Юноша попытался пошевелиться, но Юй Чжицзюэ немедленно прижал его еще сильнее. «…», - Лин Ся улыбнулся и попробовал его успокоить: «На самом деле я не обманывал ее. Кэлань Миньэрбай отличается от других демонических совершенствующихся, - она не такая уж и плохая». Говоря это, он все еще чувствовал гордость за самого себя: может быть, у него язык самого Кунмина? [2] Юноша с осторожностью произнес: «Смотри, разве не хорошо получилось? Она согласилась отправить нас обратно, никто не пострадал, и мы даже подружились...». Так нежно говорить о ней! Юй Чжицзюэ уже не мог слушать Лин Ся. Неважно, будь то Мужун Сюэ, Кэлань Миньэрбай или кто-либо еще, он не желает слышать их имена из уст этого человека! Ничуть не стесняясь, Юй Чжицзюэ прижался к его неумолкающему рту, а из-за использования силы он прикусил губы Лин Ся. «???!!!» - в темной комнате глаза юноши расширились от удивления. Испытывая сильнейшее потрясение, он даже позволил языку мальчика приоткрыть зубы и проникнуть внутрь. Юй Чжицзюэ хотел сделать это еще днем. И не во сне, а когда Лин Ся бодрствует… Он крепко обнял юношу, и все тело мальчика вновь нагрелось: раньше, когда ему удалось добиться реакции от Лин Ся, хотя тот и находился без сознания, Юй Чжицзюэ почувствовал себя настолько счастливым, что готов был взорваться. Только лишь сейчас удушливая вяжущая боль в его сердце наконец отступила… Какое-то время целуя юношу крайне неистово, мальчик заметил, что тот совсем не реагировал, и вдруг вспомнил: похоже, этот человек больше любит нежное обращение. Юй Чжицзюэ немного уменьшил напор, осторожно погладив горящее лицо Лин Ся в своих ладонях. Почувствовал вкус вина, задержавшийся во рту юноши, и подумав, что оно было выпито с той женщиной, мальчик разозлился и пару раз легонько прикусил его язык. За мгновение воздух в легких Лин Ся закончился, и у него закружилась голова. К тому времени, когда юноша наконец окончательно опомнился, он испуганно отпихнул мальчика. Фактически он оттолкнул Юй Чжицзюэ на два шага. В ужасе зажав рукой красные распухшие губы и отчаянно хватая воздух, Лин Ся недоверчиво спросил: «А'Цзюэ, что ты делаешь?» Так неожиданно прервавшись, Юй Чжицзюэ был совершенно не удовлетворён. Он облизнул губы и сказал: «То же самое, что и раньше – в воде или когда ты был без сознания – мы делали это». Все еще меняющийся подростковый голос Юй Чжицзюэ наполнился странной хрипотой из-за его желания. И этот страстный голос как ни в чем не бывало рассказывал о столь смущающих вещах в темной комнате: лицо Лин Ся настолько разгорячилось, что на нем можно было яичницу готовить. Что ты имеешь в виду: будь то в воде или когда я был без сознания? Мой первый поцелуй достался моему собственному брату?! …Вроде бы, когда ему снился поцелуй с кем-то, тот сон казался на удивление реалистичным, и юноша вовсе не чувствовал себя плохо… Неужели та плоскогрудая принцесса - это Юй Чжицзюэ?!.. Мозг Лин Ся больше не мог думать, сейчас он вообще не в состоянии был нормально функционировать. Да и, если уж на то пошло, в настоящий момент это не самая главная проблема, не так ли?! Заметив, что Юй Чжицзюэ вновь приближается, и до сих пор пребывая в шоке, юноша непреклонно отошел в сторону, после чего с покрасневшим лицом бессвязно произнес: «А'Цзюэ, ты ш-шутишь?» «Какие шутки?», - Юй Чжицзюэ посмотрел на него и остановился. Глаза мальчика внезапно померкли, а на сердце появилось легкое раздражение: почему этот человек отвергает его? Он сжал кулаки и сказал: «Раньше, когда мы делали это, ты выглядел таким счастливым и даже проявил инициативу, ответив мне…». Услышав его слова, Лин Ся захотелось прямо здесь вырыть себе могилу: почему недовольство другой стороны заставило его почувствовать, что он сам все это начал? Этот ребенок, скорее всего, просто оказался слишком любопытен и все не так понял, верно? Юй Чжицзюэ, вероятно, не осознает, что символизирует поцелуй… Юноша отвернул свое разгорячённое лицо и исчерпывающе сказал: «Это неправильно, как могут двое мужчин целоваться?…» ________________ [1] Пытаясь убедить Кэлань Миньэрбай отпустить их, Лин Ся использует местоимение «在下» для обозначения самого себя, означающее «под». Это старый скромный способ ссылаться на себя при обращении к вышестоящим. [2] Кунмин, он же Чжугэ Лян, китайский полководец и государственный деятель эпохи Троецарствия (Саньго). Реальный персонаж, ставший символом мудрости, хитрости и изобретательности.