Ruvers
RV
vk.com
image

Перемещение во второстепенного персонажа для реабилитации злодея

Первая мысль Лин Ся - схватить детишек, собрать вещи и отправиться куда подальше, но насколько это разумно? Прямо сейчас Сун Сяоху все еще где-то на миссии, кроме того, побег с большой вероятностью вызовет подозрения у окружающих. На самом деле, в этом мире не правит принцип «один мастер на всю жизнь», и с получением разрешения от нынешнего учителя можно стать учеником множества более сильных совершенствующихся. Однако, если уйти, не получив одобрения, до конца своих дней будешь заклеймен предателем, вечно страдающим от презрения и насмешек со стороны других канонических культиваторов. Тяжелый груз давил на сердце Лин Ся, но в то же время он утешал себя тем, что по крайней мере в эту эпоху не существовало технологии для анализа отпечатков пальцев. Их противники могут даже не найти труп Шан Яня. Успокоившись таким образом, Лин Ся наконец вздохнул свободнее и, последовав за другими учениками Бессмертного Приветственного Павильона, вернулся к работе. В настоящее время его больше всего беспокоил Юй Чжицзюэ: этот ребенок, скорее всего, не знает о гостях секты... Умозаключение юноши оказалось верным - в настоящее время мальчик понятия не имел о предстоящем визите. Этот юнец без труда освоил технику меча, которую остальные ученики никак не могли выучить, и легко превзошел уровни культивирования, на достижение которых другие потратили годы. Чего уж говорить, даже их вечно строгий и молчаливый учитель время от времени хвалил новичка. Ко всему прочему, Юй Чжицзюэ всегда выглядит величаво и могущественно, лишь изредка равнодушно и без энтузиазма обращаясь к другим со словами ‘старший брат’. Короче говоря - смотрит на мир свысока! Он же совершенно не уважает старших! Так или иначе, Юй Чжицзюэ нажил немало врагов в секте Шаоян. Дело не в том, что он не замечает, а скорее, ему просто безразлично мнение окружающих. Будучи тайно и открыто игнорируемым, источники информации Юй Чжицзюэ оставляли желать лучшего, хотя сам он не обращал на это внимания. Поэтому, находясь в полном неведении, мальчик рассеянно проследовал за группой соучеников, чтобы поприветствовать неких важных персон. В результате, завидев уже хорошо знакомого чужеземного скакуна и слишком яркую розовую одежду, - он первым делом нахмурился. Мальчик был не столь хрупок, как представлялось Лин Ся, и повторное наблюдение этих людей из города ЮньСяо, особенно Цуй Юй, не вызвало в его сердце чувства вины или страха. Его переполняло одно лишь презрение. Цуй Юй давно не видела Юй Чжицзюэ, хотя уже миллион раз повторяла про себя его имя. Заметив его на расстоянии, глаза девочки вспыхнули, а маленькое личико начало нагреваться. Проведя последние пару месяцев в столь редком для него мире и покое, Юй Чжицзюэ немного подрос, и его черты лица стали более утонченными. Хотя он еще совсем молод, но по сравнению с остальными учениками уже выглядит исключительно привлекательным. Цуй Юй рысью домчалась на своем скакуне, после чего ловко спрыгнула и передала его на попечение низкоуровневому ученику. А сама тем временем стремительно выкрикнула «Дядя Фэн» в сторону Фен Шумина, затем нетерпеливо подошла к Юй Чжицзюэ, в восторге уставившись на него и спросив: «Чжицзюэ, еще помнишь меня?». Мальчик безразлично переместился в другое место, не удостоив ее даже взглядом. Фен Шумин наблюдал, как его собственный ученик явно игнорирует драгоценную дочь Цуй ТяньЧэна, и в тайне почувствовал себя довольным, испытывая к Юй Чжицзюэ все большее и большее расположение. Уже в течении многих поколений сила его города Чунмина меньше, чем у ЮньСяо. Несмотря на то, что формально они считались близкими союзниками, на деле между ними царил разлад, причем в их спорах стороне Фен Шумина приходилось уступать чаще. В последний раз, когда делегация города ЮньСяо присутствовала на главном мероприятии по набору учеников в Чунмине, они осмелились прислать всего лишь своего второго лучшего ученика! Эти люди действительно издевались и высмеивали его город и всю секту Шаоян. Не говоря уже о том, что благодаря их активным усилиям, Чунмин уже не сравнится с былыми временами... Будучи откровенно проигнорированной перед всеми присутствующими, Цуй Юй не могла не возмущаться. За исключением старших братьев, кто угодно уже бы схлопотал парочку ударов ее кнута. Однако, даже злясь на Юй Чжицзюэ, сердце девочки таяло от блаженства лишь от одного его вида. Поэтому в итоге она просто сверлила того взглядом, надув губки и олицетворяя собой образец обиженной милашки. Вскоре подоспела и оставшаяся часть делегации из ЮньСяо. Руководил ими глава города собственной персоной. Также присутствовал и главный управляющий семьи Шан, а по совместительству - отец Шан Яня, Шан Кай. Фэн Шумин без промедления сложил руки в приветственном жесте. Цуй ТяньЧэн, чрезвычайно высокий и крепкий мужчина средних лет, просто кивнул в ответ с легкой подавляющей аурой, заставляя Фэн Шумина еще больше обижаться в глубине своего сердца. Он молча насторожился: Цуй ТяньЧэн крайне редко посещал город Чунмин, а в своем письме лишь небрежно набросал несколько строк, смутно намекая, что речь пойдет об исчезновении ученика во время его пребывания в секте Шаоян. Однако, Фэн Шумин не мог поверить, что цель визита столь знатного гостя заключается только в этом. Пусть город ЮньСяо довольно могущественен, все же его жители закупают у секты Шаоян большое количество духовных трав и энергетических камней водного атрибута... Поэтому он сомневался, что Цуй ТяньЧэн потратит столько времени и усилий из-за одного младшего ученика. Дружелюбно делясь друг с другом последними новостями, они добрались до большого зала, после чего Фэн Шумин незамедлительно приказал своим ученикам приготовить всевозможные изысканные вегетарианские и мясные блюда, чтобы поприветствовать гостей. Со стороны хозяев выступил сам Фэн Шумин, несколько его старших учеников с большим опытом обслуживания гостей и пара старейшин секты. Новым ученикам, таким как Юй Чжицзюэ, требовалось просто показаться, и они могли быть свободны. Заметив, как Юй Чжицзюэ уходит, Цуй Юй оглянулась и прошептала: «Папа, я ненадолго выйду на улицу». Цуй ТяньЧэн уже давно услышал от своего второго ученика Мо Дая о том, что его дорогая дочь не на шутку увлеклась каким-то неизвестным мальчуганом из захолустья. И он прекрасно видел, как глаза Цуй Юй неотрывно следовали за Юй Чжицзюэ от начала до конца: в итоге, сам Цуй ТяньЧэн тоже тайком приметил его и наблюдал за мальчиком. Осознав, что тот действительно обладает необычайными способностями, каких днем с огнем не сыщешь, он быстро решил не мешать Цуй Юй. А в это время, как будто слегка опьяненный, Шан Кай внезапно встал и провозгласил глубоко взволнованным голосом: «Прошло уже немало месяцев с тех пор, как мой недостойный сын пропал без вести в ваших почтенных землях, а его мать слегла от беспокойства и страданий. В последний раз глава секты мастер Фэн справедливо пообещал, что возьмёт на себя ответственность и обязательно найдет ответ. В таком случае, мне интересно, удалось ли узнать еще какие-либо детали по этому делу?». Шан Янь был зачат после того, как его отец пережил свои золотые годы, поэтому Шан Кай всегда баловал сына, никогда не ругая его и, конечно, даже пальцем к нему не притрагиваясь. В результате у мальчика выработалась привычка к непослушанию и заносчивости, что сделало его практически неуправляемым. Шан Кай всегда поддерживал хорошие отношения с Цуй ТяньЧэном, поэтому он отправил Шан Яня к нему в ученики. Но никак не ожидал, что менее чем через полгода после этого случится такая беда! Не моргнув глазом, Фэн Шумин поставил чашку и обеспокоенно ответил: «Если подумать, это действительно странно. Ученики нашей секты расспросили паромщиков на переправе и подтвердили, что ваш благородный сын не покидал Чунмина. Но мы не смогли найти ни малейшей зацепки, несмотря на поиски до сегодняшнего дня. Также был проверен лес Мириад Зверей, внутри которого есть несколько ограниченных и чрезвычайно опасных областей. Если ваш сын проявил неосторожность и по ошибке вошел в эти области, то боюсь… Хм, но такого не должно быть. В конце концов, Шан Янь наверняка очень близок со своими собратьями, и пойти в Лес, ничего не доложив другим, - довольно странно. Возможно, брат Цуй владеет какой-нибудь информацией?». Его слова были чрезвычайно разумными. Никто не сомневался в том, что люди из города ЮньСяо рассматривались в качестве уважаемых гостей, поэтому, естественно, им необходимо было перемещаться группой в пределах обозначенных мест. Однако, любопытный Шан Янь бесследно исчез, и даже самый близкий к нему старший ученик ничего не знал. Если он проник в запретное место и там столкнулся с опасностью, то в этом нельзя обвинять секту Шаоян. Не говоря уже о том, что бездумное вторжение в ограниченные районы другой секты является явным и серьезным нарушением. Цуй ТяньЧэн задумчиво произнес: «Да, я спросил Мо Дая. В тот день Шан Янь действительно ушел один... Брат Шан, не расстраивайся слишком сильно. Верь в этого ребенка, - Небеса помогают достойным. Мальчик наверняка в порядке». Он сделал паузу, а затем продолжил: «Брат Фен, не сочти за дерзость, но мы также пригласили людей из семьи ШуЯн Дейл Шуй для помощи в расследовании». «Семья Шуй?», - Фен Шумин моргнул. Все на этом континенте слышали о влиятельной семье изобретателей: ШуЯн Дейл Шуй - их имя гремело повсеместно. За всю свою историю семья Шуй породила немало истинных гениев, а также тех, кто встал на путь темных искусств. Поговаривают, что они даже усовершенствовали множество странных артефактов, от которых канонические культиваторы с презрением отреклись. Однако же, существовали ли в реальности такие вещи – не доказано, ведь не было никого, кто осмелился бы постучать в ворота столь именитого и прославленного клана, чтобы просто спросить. Цуй ТяньЧэн подтвердил: «Точно. Думаю, они скоро будут здесь». И как раз в это время ворвался ученик, чтобы сообщить: прибыли представители семьи Шуй. После чего в зал вошел изящный молодой человек с крошечной, семи- или восьмилетней девочкой. Они выразили почтение всем, произнеся: «Приветствуем всех присутствующих мастеров». Эта парочка – родные брат и сестра Шуй Юэ и Шуй Лин, которых Лин Ся повстречал намедни. Выйдя из зала, Юй Чжицзюэ решил пойти на тренировочную площадку, но, сделав всего несколько шагов, услышал позади поспешный топот и ясный, звонкий девичий голос: «Чжицзюэ, подожди меня!». От этой фразы брови мальчика мгновенно скривились. Стоя на месте, он холодно обернулся и огрызнулся: «Зачем следуешь за мной?». Цуй Юй не знала, что ответить, поэтому покраснела после длительного молчания. Она топнула ногой и настояла: «Это не нарочно! А ты почему вечно меня игнорируешь?». Девочка тут же приметила нефритовое украшение, свисающее с талии Юй Чжицзюэ, и, очень заинтересовавшись им, продолжила расспрашивать: «Откуда у тебя такой кулончик? Очень красивый». Юй Чжицзюэ уклонился от ее протянутой руки, и монотонно заявил: «Я занят». С этими словами он уже развернулся, намереваясь уйти. Видя, как бережно мальчик защищает эту вещицу, в голову Цуй Юй сразу пришла Фен Ло – дочь Фен Шумина. Ее мгновенно захлестнула волна подозрений: она видела, как Фэн Ло и Юй Чжицзюэ стояли вместе, да и старшие братья тоже нахваливали дочь главы секты Шаоян как великодушную и искреннюю особу. Это украшение, случаем, не подарок от Фен Ло? Конечно, Цуй Юй совершенно выпустила из виду еще одного человека, который часто находился рядом с Юй Чжицзюэ, - мальчика с ежикообразной прической и глупой улыбкой. Ненависть и ревность пронзили ее сердце. Цуй Юй поспешно преградила путь Юй Чжицзюэ и спросила: «Скажи мне, кто дал тебе это?». Но тот не заметил в ее словах никакого подтекста и нетерпеливо ответил: «Какое отношение это имеет к тебе? Отойди». Его ответ мгновенно убедил Цуй Юй в правдивости ее умозаключения, и ярость тут же опалила душу девочки. Без предупреждения она взмахнула кнутом и направила его на Юй Чжицзюэ. Мальчик не пострадал от ее внезапной атаки, а вот висящее украшение оказалось неожиданно сорвано. К тому времени, когда он протянул руку, было уже слишком поздно. «Верни назад!», - закричал Юй Чжицзюэ, опасаясь, что девочка сломает кулон. А его голос неосознанно окрасился плотной аурой ярости, когда он инстинктивно потянулся к рукояти своего меча из духовного дерева. Шокированная Цуй Юй застыла от столь жестокого убийственного взгляда, но быстро пришла в себя и возразила сквозь стиснутые зубы: «Нет! Что в нем хорошего? Любой случайный артефакт из моего дома в сто раз лучше этого…». Она сжала кулон и сменила позу, намереваясь бросить его в дальний каменный сад. Поскольку это все-таки артефакт, он, естественно, был не таким уж и хрупким, но Юй Чжицзюэ напрочь забыл сей факт. В мгновение ока он появился рядом с Цуй Юй, молниеносно отобрав у нее кулон и оттолкнув девочку на землю. В момент отчаяния Юй Чжицзюэ вложил в свои действия частицы водной энергии, поэтому теперь по руке Цуй Юй, в которой она держала артефакт, протянулось несколько кровавых ран. Она упала наземь, подняв правую руку и недоверчиво уставившись на Юй Чжицзюэ со слезами на глазах. Дрожащими губами девочка заикалась: «Ты, ты..». Избалованный ребенок, с самого детства не получивший ни единого упрека или порицания. Случалось ли ей раньше страдать от такой обиды? Более того, они находились даже не наедине: вокруг уже собрались зеваки, стянувшиеся на шум. И теперь все смотрели на нее с особым выражением в глазах. Переполненной стыдом и горечью Цуй Юй пришлось нелегко.