Ruvers
RV
vk.com
image

Перемещение во второстепенного персонажа для реабилитации злодея

Голос Лин Ся едва успел стихнуть, а рядом уже неожиданно появились две марионетки. С мечами в руках они набросились на Сун Сяоху. Одной рукой прижав к себе Лин Ся, молодой человек выпустил разряд молнии, уничтожив марионеток. – Свяжи меня... Выпей мою кровь, быстрее... Противоядие... – с трудом выговорил Лин Ся. Он знал: даже если Сун Сяоху сможет его оглушить, у Мин Цзэ все равно будет возможность контролировать бессознательное тело. Сун Сяоху наконец отреагировал и связал Лин Ся опутывающим заклинанием, после чего у него тут же зарябило перед глазами. Он быстро догадался, что был отравлен, и последовал словам Лин Ся: опустил голову и вгрызся в его запястье. Но разве мог скрывающийся во мраке Мин Цзэ дать ему шанс обезвредить яд? Неожиданно невесть откуда появилась гигантская марионетка-зверь, преградившая путь А’Ли. Она широко разинула пасть, напоминающую черную дыру, и выпустила в сторону зверя клубы ядовитого дыма. А’Ли проворно наклонился, увернувшись от атаки, но от резкого движения связанного Лин Ся и отравленного Сун Сяоху тут же отбросило в сторону. Последний откатился, обнимая и защищая юношу. Он едва успел подняться, а Мин Цзэ уже вызвал новых марионеток: одну в образе женщины[1], а другую – земляного типа, и приказал им атаковать Сун Сяоху. А’Ли тем временем вовсю сражался с марионеткой-зверем. Мин Цзэ злорадно усмехнулся, управляя марионетками. Те угрожающе надвигались на Сун Сяоху с Лин Ся на руках. Яд в теле молодого человека постепенно начал замедлять его движения и лишать сил. Стиснув зубы и собрав волю в кулак, Сяоху защищал Лин Ся. Даже когда его тело покрыло множество ран, ему удалось лишить руки женщину-марионетку. Однако действие яда усилилось. На лапе А’Ли зияла кровоточащая рана, но марионетка-зверь наконец-то была разорвана на куски. А’Ли на трех лапах допрыгал до Сун Сяоху и прикрыл его спину. Молодой человек тут же воспрял духом. Скрывающийся во мраке Мин Цзэ залпом проглотил кровь, наполнившую рот. Его марионетки моментально замедлились. Для единовременного управления сразу тремя марионетками высокого уровня, необходимо затратить невероятно много душевных сил. И в случае уничтожения хотя бы одной из них, не разорвав вовремя духовную нить, манипулятор получит физический урон. – Молниеносный серп! – Сун Сяоху пустил в ход тайное оружие, сокрытое в кулоне. А’Ли обдал серп алым пламенем, превратив его в искрящуюся косу из огня и молний. Обновленным оружием Сяоху разбил женщину-марионетку на множество осколков. От удара огромной силы разверзлись камни, оставив в земле глубокую пропасть и расколов земляного монстра на две половины. Мин Цзэ больше не мог сдерживаться: его вырвало кровью. Услышав шорох, Сун Сяоху из последних сил отправил акустическую атаку в сторону Мин Цзэ. Того снесло звуковой волной вместе с деревьями и грудой камней. Пролетев немалое расстояние, мужчина упал наземь без движения. Сун Сяоху до сих пор находился под действием яда. Бах! – молодой человек с глухим стуком рухнул на землю.  На его смуглой коже проявились следы скверны. – А’Ли, подойди скорее, – с усилием подал голос Лин Ся. Сложно сказать, виновато в том отсутствие контроля Мин Цзэ или что-то другое, но во всем его теле ощущалась небывалая легкость. Казалось, даже боль отступила, только он совсем не мог двигаться. Юноша с грустью осознал: подобное не сулит ничего хорошего. В раны А’Ли тоже попал яд, и лишь из-за его размера распространение токсинов замедлилось. Взволнованный Лин Ся поспешно произнес: – А’Ли... Скорее выпей моей крови, ну же... Через несколько секунд зверь уменьшился в размерах и слегка укусил его за запястье. Вдалеке раздался шум шагов – очевидно, их все еще преследовали. А’Ли с грозным рыком восстановил прежнюю форму и встал над Лин Ся и Сун Сяоху, заслонив их собой. У Лин Ся не было сил пошевелиться, ему оставалось лишь отчаянно будить Сун Сяоху: – Сяоху, быстрее просыпайся… Но, сколько бы он ни звал, тот не отвечал. В голосе юноши появилась паника. Неважно, выживет он или умрет, но если что-то случится с Сяоху и А’Ли… От громкого крика голос Лин Ся сорвался и теперь звучал не громче писка комара. Преследующие войска уже начали атаковать А’Ли со всех сторон. Он уклонялся от оружейных атак и получил несколько ударов от магического зверя, но все же не сдвинулся ни на шаг. Используя пылающий огонь, А’Ли испепелил нескольких солдат, но их было слишком много: они воспользовались случаем и накинули цепи с крюками на тело Фламмы. Крюки впились в плоть и разорвали ее до кровоточащих ран. А’Ли с силой вырвался из цепей, но от интенсивных движений крюки впились еще глубже. Он рьяно защищал Лин Ся и Сун Сяоху, в итоге солдатам и магическим зверям пришлось объединить усилия. Во взгляде Лин Ся мерцала безграничная печаль. Видя, что А’Ли окружили со всех сторон, юноша продолжать твердить сорванным голосом: – Упрямец. Оставь меня и уходи, прошу… Он спрашивал себя, что такого сделал для Сяоху и А’Ли, чтобы они так его защищали. Как только эти люди их схватят, наверняка будут пытать. Измотанный битвой А’Ли точно не переживет допрос. Когда надежда почти угасла, юноша услышал знакомый женский голос: – Отчего здесь так шумно? Почему меня не позвали? Губы Лин Ся задрожали: – Сестренка Кэлань… Кэлань Миньэрбай приказала нападающим остановиться и подошла к Лин Ся. Собрав оставшиеся силы, тот прошептал: – Сестренка Кэлань, скорее помоги Сяоху и А’Ли!.. Из-за тяжелых ран А’Ли сложно давалось поддержание прежней формы. Уменьшившись, он подбежал к Лин Ся и Сун Сяоху. В пути Су Мучжэ передал сообщение Кэлань Миньэрбай. Она вскочила на летающего магического зверя и мигом помчалась на выручку. Вот только у девушки не было предписания от главы секты, поэтому ее задержали патрульные, которые до сих пор за ней и гнались. Кэлань не впервой видеть действия ядов: она сразу заметила отравление Сяоху. От столь сильного яда у нее не нашлось противоядия, но девушка вспомнила: кровь человека-панацеи можно использовать как антидот. Она вытянула руку Лин Ся, порезала его палец и впихнула в рот Сун Сяоху. Состояние молодого человека тут же улучшилось. Лин Ся вздохнул, успокоился и у него мгновенно потемнело в глазах. Мин Цзэ в конце концов очнулся и с трудом поднялся. Сун Сяоху переломал ему несколько ребер, теперь каждое движение сопровождалось невыносимой болью. Он сжал зубы и гневно крикнул: – Хранитель закона Изумрудных глубин, они без разрешения вторглись на территорию секты. Почему ты водишься с этими нарушителями?  Кэлань Миньэрбай с глухим звуком ударила удлиненными нунчаками по земле и усмехнулась: – Насколько мне известно, эти двое – друзья уважаемого главы. Если он узнает, что хранитель закона Белой бездны подобным образом встречает его друзей, боюсь, не слишком-то обрадуется. – Друзья? – Мин Цзэ прищурился и с усмешкой заявил, – Эту марионетку подослали, чтобы обмануть Великого главу! Хранитель закона Изумрудных глубин, если не отступишь, не обвиняй меня в жестокости! Он вынул отобранную у Лин Ся нефритовую печать и поднял ее в воздух: – Если окажешь сопротивление при виде этой печати, то станешь врагом всей секты Темных искусств! Осмелишься взять на себя такой риск? Кэлань Миньэрбай побледнела, но не отступила ни на шаг. – Эту нефритовую печать дал мне А’Цзюэ. Мин Цзэ забрал ее… – через силу промолвил Лин Ся. Кэлань Миньэрбай с трудом оправилась от шока и со смехом сказала: – Хранитель закона Белой бездны украл печать главы. Разве ты сам не подписал себе смертный приговор? Мин Цзэ изменился в лице и воскликнул: – Хранитель закона Изумрудных глубин заодно с нарушителями! Взять их! Он обязательно должен воспользоваться возможностью и поймать их всех разом! – Посмотрим, получится ли! – Кэлань Миньэрбай выпустила кроваво-красного ядовитого паука размером с пагоду. Он тотчас набросился на нахлынувшую волну солдат, плюясь ядовитой паутиной. Солдатам пришлось спасаться бегством. Мин Цзэ пришел в бешенство. Он приподнял палец вверх – Лин Ся выхватил меч Сун Сяоху и атаковал Кэлань. Та инстинктивно ответила – юноша отлетел и ударился головой о камень. Он почувствовал, что вот-вот потеряет сознание, но не мог произнести ни слова. Словно бы его конечности обладали собственным разумом, он вновь бросился на Кэлань с мечом. Шокированная девушка ничего не понимала, ей оставалось лишь уклоняться. Взгляд Лин Ся начал меркнуть. Он прерывисто сказал: – Меня… заставили… – Лин! Неожиданно с неба обрушилась волна несокрушимой силы. Осознав надвигающуюся опасность, Кэлань Миньэрбай заслонилась нунчаками и отпрыгнула на несколько метров назад. Как раз вовремя, ибо место, где она только что стояла, уже полыхало черным пламенем. Глядя на внезапно появившегося главу, все мгновенно остановились и опустились на колени в приветствии: – Да здравствует Великий глава! Юй Чжицзюэ сошел с летающего магического зверя и поймал в объятия Лин Ся, готового рухнуть в любой момент. От звука знакомого голоса юношу охватила дрожь. Уже ослабевшая душа воспряла вновь. Проверив состояние Лин Ся, у Юй Чжицзюэ кровь застыла в жилах. Он и подумать не мог, что всего за три дня его отсутствия с возлюбленным случится такое. Молодой человек безгранично сожалел о своем тогдашнем уходе. Гордость и честолюбие (все-таки они поссорились впервые) мешали вернуться раньше. Опасаясь за свою репутацию, он вспомнил про то магическое устройство и попытался его исследовать. Но чем больше исследовал, тем яснее понимал: оно ни с чем не сравнимо. Внутри скрыто множество запретных техник. Юй Чжицзюэ зациклился на магическом устройстве и уже не мог остановиться, чувствуя: если он продолжит совершенствоваться, то в течение пяти дней сможет достичь следующего уровня и снять сдерживающую печать с Двухголового змея. Как бы то ни было, он хотел как можно раньше стать демоническим лордом. Ведь обладая силой и властью, Юй Чжицзюэ сможет защитить того, кого поклялся оберегать всю жизнь. После ссоры он с летающим зверем отправил сообщение Лин Ся, в котором объяснил, что уйдет на пять дней и скоро вернется. Опасаясь, что Сун Сяоху и другие заберут Лин Ся, Юй Чжицзюэ приказал изгнать их с территории сект Темных искусств. В то же время он поручил самому надежному человеку – левому старейшине Чу Иню охранять дворец. И был уверен в безопасности Лин Ся. Порочную энергию Му Сяо, которая скапливалась в секте Темных искусств на протяжении десятков тысяч лет, оказалось действительно трудно усмирить. Юй Чжицзюэ несколько раз даже почти терял над собой контроль. Но мысли о Лин Ся помогли ему все преодолеть. Он даже прорвался на два дня раньше, чем планировал.  Внезапно Юй Чжицзюэ ощутил сильнейшее беспокойство. Зловещее предчувствие не позволяло ни сидеть, ни стоять и успокоиться было совершенно невозможно. Наконец, невзирая на протесты Чу Иня, он покинул Запретную землю. Однако никак не ожидал по прибытии увидеть такую хаотичную сцену. Лин Ся собирался заговорить, но молодой человек хрипло произнёс: – Ничего не говори. Юй Чжицзюэ пребывал в недоумении. Он пристально смотрел на безжизненное лицо Лин Ся, пытаясь понять: почему, хоть тот и не ранен, но угасает, как догорающая свеча? Он крепко обнял Лин Ся и в отчаянии попытался передать ему свою духовную энергию, не зная, что еще можно сделать. Мин Цзэ хромой походкой направился к ним, встал на колени и сказал: – Подчиненный не хотел вас обманывать, но тело этого человека погибло пять лет назад и держалось только благодаря душе марионетки. Подчиненный подозревает, что кто-то использовал технику воплощения и намеревался навредить Великому главе! Прошу, не дайте себя обмануть…  Но Юй Чжицзюэ его не слушал. В глубине души Мин Цзэ знал: из-за недавних манипуляций это тело больше не сможет поддерживать жизнь, поэтому с тревогой сказал: – Прошу, умерьте печаль. Перед вами всего лишь чья-то марионетка, присланная, чтобы вас обмануть… Юй Чжицзюэ медленно поднял глаза. Обращенный на Мин Цзэ взгляд промораживал до костей и вызывал дрожь. Молодой человек угрожающе произнес: – Что ты сказал? Повтори. Мин Цзэ склонил голову и стиснул зубы: – В ваших руках не человек-панацея, а некто совсем иной, захвативший его тело как марионетку. Они с этими нарушителями проникли в секту Цянь Кунь, чтобы вызволить нескольких заключенных! Прошу, подумайте… Юй Чжицзюэ взмахнул рукой, выпустив в Мин Цзэ ледяные кинжалы, и яростно воскликнул: – Убирайся! Думаешь, я не узнаю своего возлюбленного? От столь неистового крика все тревожно переглянулись, задрожали от страха и замерли на месте. Кэлань Миньэрбай таращилась на него огромными как блюдца глазами.   Живучий как таракан Сун Сяоху уже очнулся, но пока не мог пошевелиться. Когда молодой человек услышал слова Юй Чжицзюэ, у него челюсть отвисла: о чем он вообще говорит, старший брат Лин его?.. Мин Цзэ был тяжело ранен: у него при всем желании не получилось бы увернуться. Но спустившаяся с неба красная тень заслонила его собой. Следовавший за главой Чу Инь подоспел как раз вовремя. Он упал на колени и сухим, гортанным голосом сказал: – Великий глава, хранитель закона Белой бездны прав, подчиненный также может это подтвердить. – А’Цзюэ… – Лин Ся изо всех сил старался пошевелить губами, но больше не смог произнести ни слова. Юй Чжицзюэ не волновали ни Чу Инь, ни Мин Цзэ, ни кто бы то ни было. Он перевел взгляд на юношу в своих объятиях: казалось, его жизнь оборвется в любой момент. Лин Ся видел уже только размытые силуэты, да и слух начал притупляться. На лице Юй Чжицзюэ читалось неописуемое замешательство. Юноша слабо потянул Юй Чжицзюэ за рукав: – Прошу тебя, не убивай Сяоху… Мы спасали людей с Пика Святой девы… Прости меня… – Если останешься со мной, я никогда их не трону. Пусть эти люди следуют за тобой, мне все равно, – Юй Чжицзюэ ощущал, как тело на его руках медленно остывает. Он никогда не был так напуган. Лин Ся уже не слышал его голос. Он лишь собрал все оставшиеся силы и прошептал: – Прости за ту пощечину… Он хотел прикоснуться к лицу Юй Чжицзюэ, но не смог поднять руку, как ни старался. Юй Чжицзюэ крепко прижал к себе холодеющее тело и приблизил свое лицо к лицу Лин Ся, хрипло сказав: – Мне было совсем не больно. Лин, прошу, не говори так, это моя вина! Оправившийся от шока Сун Сяоху не уловил странности происходящего. Он поднялся и изо всех сил закричал: – Юй Чжицзюэ, ублюдок, ты превратил все в спектакль! Зачем запер брата Лина во дворце и почему позволил своему ненормальному подчиненному управлять его телом? Он заставил Лин Ся сражаться со мной! Я тебя никогда не прощу!..  Голос задыхающегося от ярости Сун Сяоху сорвался на крик. Юй Чжицзюэ смутно расслышал несколько фраз и сверкнул глазами в сторону Мин Цзэ и Чу Иня. Но напоминающий заостренный клинок взгляд быстро вновь вернулся к Лин Ся. Хотя Лин Ся ничего не чувствовал, когда его сердце резко сжалось, странная непередаваемая боль распространилась по телу. Все конечности будто налились болью. Дыхание учащалось, губы не слушались, холодный пот пропитал всю одежду. Это тело больше не выдержит… Осознав свою участь, Лин Ся усилием воли заставил себя распахнуть глаза, чтобы вновь увидеть лицо Юй Чжицзюэ, но все равно не смог рассмотреть его отчетливо. Он не хотел еще сильнее огорчать Юй Чжицзюэ. Не желал умирать перед ним во второй раз. – Я не умру… – Лин Ся с трудом пошевелил губами. – А’Цзюэ, верь мне… береги себя… прошу… обещай мне… – Обещаю! Только живи! Пожалуйста… – Юй Чжицзюэ в отчаянии заключил его в крепкие объятия, будто желая слиться с ним воедино и разделить одну судьбу на двоих. Словно услышав его, Лин Ся постарался улыбнуться: – Не волнуйся, А’Цзюэ… У Юй Чжицзюэ перехватило дыхание. От вида побелевших донельзя губ Лин Ся, ужас в его душе достиг апогея. Последние слова юноши тронули его сердце, он не в силах был сдержать свои чувства, ничего не видел, не слышал, только крепко сжимал Лин Ся в объятиях. Уже чувствуя, что покидает этот мир, Лин Ся ощутил знакомое тепло на губах. Он хочет остаться, быть рядом с А’Цзюэ… Но это тело полностью уничтожено, как же он сможет вернуться?.. Его сознание будто воспарило высь. Лин Ся смутно видел, как отчаянно Юй Чжицзюэ обнимает его тело, Сун Сяоху, опираясь на А’Ли, пытается сесть, а изумленная Кэлань застыла без движения. Он неотрывно с любовью и сожалением смотрел на Юй Чжицзюэ, пока сцена перед глазами не растворилась вдали…  ___________ [1] 至阴傀儡 - Чжи-Инь. Сила инь (женская) в своём высшем проявлении.