Ruvers
RV
vk.com
image

Перемещение во второстепенного персонажа для реабилитации злодея

Лин Ся не осмеливался открыть глаза и взглянуть на Юй Чжицзюэ, к тому же он все равно не мог пошевелиться. Даже возникшее в мышцах напряжение не изменило ситуации – они по-прежнему оставались застывшими и окоченелыми. К счастью, Юй Чжицзюэ не вышел за рамки: похоже, он в самом деле всего лишь хотел согреть юношу и достаточно быстро отстранился от его губ. Лин Ся вздохнул с облегчением, а молодой человек, так ничего и не сказав, лишь сильнее прижал его к себе. Юноше осталось только проигнорировать их интимную позу. Но довольно скоро он обнаружил, что столь близкий контакт с кожей другого действует на него расслабляюще, да и в целом довольно приятен. В итоге Лин Ся невольно заснул. Проснувшись, он обнаружил, что лежит в чьих-то обнаженных объятиях. Его талию мягко, но крепко обвивала сильная рука. А нечто жесткое под бедрами – не что иное, как мощные ноги. Они покинули спальню, и клубящиеся вокруг водяные пары натолкнули Лин Ся на мысль о горячем источнике. Хмм, горячий источник... Будь у него хоть чуточку сил, юноша непременно бы вскочил. Лин Ся рвал и метал в глубине своего сердца: ну почему каждый раз, когда он перемещается сюда, на его долю выпадают все новые да к тому же более тяжкие испытания? Казалось, стараясь не разбудить его, Юй Чжицзюэ провел свободной рукой по груди Лин Ся. Соприкосновение их влажной кожи мгновенно вызвало мягкое, но покалывающее ощущение. Несмотря на то, что молодой человек всего лишь помогал ему мыться, у юноши перехватило дух, и он с трудом смог сглотнуть. При этом движения Юй Чжицзюэ были чрезвычайно умелыми: Лин Ся почти не сомневался - пока он спал непробудным сном, великий злодей мыл его бесчисленное количество раз… «Не… Я… Сам… Вымоюсь», - поняв, что уже может шевелить языком, юноша изо всех сил постарался произнести несколько слов. Юй Чжицзюэ внезапно замедлился, но явно не собирался останавливаться, и довольно равнодушно возразил: «Разве ты можешь двигаться?». Юноша попытался поднять руку, но она будто полтонны весила. Он едва мог ею пошевелить, поэтому позволил ей и дальше просто свисать. Казалось, горло Юй Чжицзюэ слегка вздрогнуло, будто он собирался что-то сказать. Заметив это, хотевший было посмеяться над своей немощью Лин Ся внезапно потерял дар речи. Честно говоря, глядя на нынешнего великого и ужасного злодея, юноша чувствовал, что теперь уже не сможет ему противостоять. А в то время Юй Чжицзюэ был таким очаровательным: он то и дело случайно нарушал границы дозволенного по отношению к нему, а затем демонстрировал гордый и непослушный характер... Красивая и изящная рука молодого человека медленно и совершенно естественно двигалась по груди юноши, после чего спустилась до самого низа его живота, непреднамеренно принеся с собой эротический и соблазнительный намек. Дрожь пробежала по спине Лин Ся – ему так хотелось встать и убежать куда подальше. Он смущенно наклонил голову и увидел свою тощую и жалкую фигуру. Невероятно пугающее зрелище – кожа да кости. Юноша сам чуть не подпрыгнул от страха. Может быть, он слишком себя накручивает, и Юй Чжицзюэ, глядя на тело, в котором дух еле-еле держится, просто хочет его вылечить? Почувствовав его сопротивление, молодой человек спокойно объяснил: «Иначе не удалить холод из твоего тела. У этого источника очень плотная духовная энергия, но ее можно поглощать только медленно, и я помогаю тебе усваивать ее быстрее». «Не.... Нужно.…», - почувствовав, что не может произнести этого вслух, Лин Ся еще сильнее смутился. Но великий злодей явно привык действовать по собственному усмотрению: не обратив внимания на его слова, Юй Чжицзюэ деликатно погладил сначала живот, а затем бедра. Его теплая рука, окутанная духовной энергией родниковой воды, скользящими движениями исследовала каждый участок кожи, принося с собой ощущения, вызывающие сладостный трепет. Невзначай эта рука добралась до внутренней части бедра, задев слишком чувствительные места. Лин Ся с огромным усилием подавил порывавшийся вырваться стон, заливаясь про себя крокодиловыми слезами – только не трогай там больше, иначе это действительно произойдёт! Представляя себя статуей Будды, он изо всех сил старался найти способ развеять столь неуместное настроение, а также отыскать подходящие темы для разговора. Но что сказать? Терзаясь от беспокойства, юноша хотел спросить о том, как Юй Чжицзюэ провел все эти годы, все ли у него было хорошо; а также что случилось тогда, и как закончился тот бой… Но, похоже, у него слишком много вопросов. В романе далеко не всегда раскрывалась логика поступков злодея, но Лин Ся о многом догадывался. У него в груди все сжалось. Юй Чжицзюэ быстро развернул его и раздвинул ноги юноши, усадив того к себе на колени. Теперь они сидели лицом друг к другу. Все сумбурные мысли мгновенно улетучились из его головы, сменившись недоумением и растерянностью: с чего вдруг они оказались в такой позе, и разве это не зашло уж слишком далеко? Лицо Лин Ся нагрелось до точки кипения. Он опустил голову, не решаясь взглянуть на Юй Чжицзюэ и смотря на широкую и крепкую грудь перед собой. Может быть, горячий источник обладает каким-то побочным эффектом, ведь у юноши постепенно участилось дыхание, и начала кружиться голова... Молодой человек быстро притянул Лин Ся поближе и поспешно приступил к мытью его спины. В каждом его прикосновении будто содержался заряд электрического тока, отдающий мягким покалыванием. Вдоль позвоночника юноши медленно растеклись слабость и онемение. Он оперся на плечо Юй Чжицзюэ и, чуть не плача, хрипло спросил: «Уже все?». И тут же рядом с его ухом прозвучал чарующий притягательный голос, в котором, казалось, скрывались сдерживаемые эмоции: «Ты реагируешь». У Лин Ся все лицо полыхало. Мой господин, если так долго трогать мужчину, у него волей-неволей будет реакция, понятно? Заикаясь, юноша не задумываясь воскликнул: «П-прости!». Твою ж мать! Как получилось, что столько лет проведя на морозе, это место вовсе не выглядит замороженным? Как оно вообще умудрилось пережить такую долгую заморозку, и почему именно оно отогрелось едва ли не первым? Ну почему?!! Сердце Лин Ся обливалось кровавыми слезами. Хоть его тело все еще оставалось вялым и слабым, это место уже слегка приподнялось, отчего юноша почувствовал безумный стыд. Черт, ну почему каждый раз с ним приключается нечто настолько неловкое? «Все в порядке», - почти на ухо прошептал Юй Чжицзюэ, - «Его функции быстро восстановятся». Черт! Это последнее, о чем сейчас стоит думать, ясно? Лин Ся еще не успел ни ответить, ни возразить, а большая рука молодого человека уже опустилась на слегка оживившееся место и, очень естественно обхватив его, начала двигаться вверх и вниз с идеальной скоростью. Благодаря чему изначально слабая реакция быстро окрепла и набралась сил. Даже если происходящее ниже было скрыто от глаз водами источника, всплесков от ритмичных движений руки оказалось достаточно, чтобы Лин Ся не мог поднять головы от смущения. Находясь в объятиях Юй Чжицзюэ, юноша тяжело дышал. За неимением выбора он просто сдался, позволив себе расслабиться, и поплыть по течению, прильнув к плечу молодого человека. Да и они уже делали подобные вещи... Юй Чжицзюэ слегка наклонил голову и медленно поцеловал Лин Ся, нежно лаская и облизывая его губы. Он будто обрисовывал их своим языком. Юноша не осмелился произнести ни звука, сдерживая стоны. Постепенно поцелуй углубился, и чужой язык проник в его рот. Может, раньше они и делали нечто подобное, но сейчас все совершенно иначе… Лин Ся изо всех сил пытался представить, что это всего лишь лечение. Но какой же специалист станет практиковать настолько волнующие и духовно истощающие методы! Казалось, Юй Чжицзюэ не понравилось то, что юноша пытался держать себя в руках. Внезапно его движения резко ускорились, и он даже несколько раз погладил отверстие сзади. Лин Ся вздрогнул, не в силах удержаться от тихого стона. Воспользовавшись этим, молодой человек в ту же секунду накрыл его губы поцелуем. Дыхание Юй Чжицзюэ становилось все горячее, а его равномерные и неспешные движения постепенно ускорились. Он наклонился и напористо поцеловал Лин Ся так, будто хотел поглотить его целиком. Юноша чуть не задохнулся, и от недостатка кислорода у него мгновенно закружилась голова. Одной рукой Юй Чжицзюэ продолжал гладить член Лин Ся, а другой – ласкал его тело. Нет, теперь это точно не простая, невинная, лечебная ванна! Однако, не имея сил к сопротивлению, юноше осталось только пассивно принимать его ласки. Вскоре нижняя часть живота Лин Ся напряглась, и чувство непередаваемого наслаждения внезапно ворвалось в его затуманенное сознание. Юноша прикрыл подернутые томной дымкой глаза и тяжело вздохнул. Он не знал, что теперь делать и как себя вести. Не может ведь такого быть, чтобы причина его очередного перемещения крылась в сожалении о том, что он так и не смог в тот вечер разрядить свой пистолет? Техника Юй Чжицзюэ необычайно искусна, а его навыки во много раз превосходят умения обыкновенного отаку. Сколько же раз он тренировался, чтобы достичь такого уровня? А пока воображение Лин Ся витало где-то далеко, Юй Чжицзюэ оторвался от губ и опустился к шее, грубо и неистово целуя те места, которые еще не успел отметить. При этом его дыхание стало горячее, чем вода в источнике. Грудь юноши взволнованно вздымалась, когда он невнятно прошептал: «А’Цзюэ, не делай этого…». Молодой человек с силой приподнял пальцами подбородок Лин Ся и взглянул в его глаза: «Не нравится?». Юноша бессмысленно посмотрел на него в ответ: на самом деле, его сердце уже ни в чем не было уверенно. Нынешний Юй Чжицзюэ уже не такой, каким был раньше, а непроницаемый взгляд его прищуренных и элегантно раскосых миндалевидных глаз едва скрывал мощное и сильное давление, от которого неминуемо бросало в дрожь. Окончательно запутавшись в своих чувствах, юноша бездумно ответил: «Нет... Я… Сейчас я не могу ничего для тебя сделать...». Когда эти слова сорвались с уст Лин Ся, он абсолютно ясно увидел, как безупречно прекрасные глаза Юй Чжицзюэ загорелись, а губы растянулись в знакомой улыбке. Однако, словно мимолетная иллюзия, улыбка мгновенно исчезла с его лица. Глядя на вновь спокойный и собранный вид молодого человека, Лин Ся даже подумал, что у него воображение разыгралось. Только вот после этих слов уголки губ Юй Чжицзюэ, как и изгиб его нахмуренных бровей стали куда мягче, а напряжённые мышцы на руках расслабились. Неужели его чувства остались такими же, как и прежде? Ведь иначе, стал бы он пять лет ухаживать за «замороженным трупом»?… И, если подумать, во время своего первого возвращения сюда, Лин Ся вовсе не случайно с ним встретился – похоже, этот глупый ребенок всегда сам его искал… Юноша не знал, как ему ответить на подобные чувства, ведь он еще никогда и ни для кого не был так важен, да и сам никого не любил в таком смысле. Однако, стоило ему представить, что довелось пережить этому ребенку за последние пять лет, и у него вся душа наизнанку выворачивалась, а сердце порывалось разорваться от невыносимой боли. Лин Ся постарался поднять руку, лежавшую на предплечье Юй Чжицзюэ: он хотел погладить молодого человека по голове точно так же, как всегда делал раньше. Но смог лишь про себя оплакать собственное бессилие – сейчас он не в состоянии дотянутся так высоко, поэтому его рука вяло опустилась вниз. Глядя на него обжигающим взглядом, Юй Чжицзюэ быстро схватил Лин Ся за руку и слегка наклонился. При этом мокрые иссиня-черные длинные волосы молодого человека расплылись по воде, напоминая собой водяного демона, а весь его вид источал крайне соблазнительную ауру. Черт, и без того обольстительный злодей, с которого так эротично стекают капли воды, - это же против всяких правил! Да разве, завидев подобное, как женщины, так и мужчины не захотят его съесть? Лин Ся опустил глаза и покраснел. Задыхаясь, будто у него перехватывало дыхание, юноша пробормотал: «Я не хочу… Видеть А’Цзюэ… Грустным… Теперь…. Мы будем вместе...». В то время, когда Юй Чжицзюэ в прошлом его обнял, юноша сказал ему ужасные слова: «Ты не можешь меня любить». В последствии эта сцена снилась ему бесчисленное количество раз. И каждый раз после пробуждения Лин Ся в его глазах стояли слезы. Он вовсе не относится к тому хладнокровному и бездушному типу людей, которые способны до конца жизни оставаться верны когда-то давно принятому решению. Раз уж Лин Ся вновь оказался здесь, он больше ни за что не допустит, чтобы на лице Юй Чжицзюэ вновь появилось то душераздирающее выражение. Он действительно не любит мужчин, и даже одна мысль о такой любви вызывает тошноту. Яркий тому пример – случай с Фэн Миньчаном: когда тот его поцеловал, Лин Ся очень хотелось разбить бутылку об его голову. Но все же, если речь идет о Юй Чжицзюэ… Можно ли назвать все те постыдные вещи, которые молодой человек сегодня сделал с ним, допустимыми? Гомосексуальная практика отвергается обществом. Скорее всего, Юй Чжицзюэ просто мало осведомлен в данном вопросе и полагает, что все будет в порядке, если должным образом подготовиться? Но, как бы то ни было, это место... Вовсе не предназначено для подобного. Юй Чжицзюэ уже не мог продолжать оставаться спокойным и невозмутимым. Молодой человек решительно посмотрел на задумчивого Лин Ся, к которому пришла одна гениальная мысль. Ну конечно, он же только-только повзрослел: наверняка ему просто любопытно и он хочет доказать, что способен на это, ведь так? Тотчас почувствовав себя старше и мудрее, Лин Ся взглянул на него и слегка улыбнулся: «А’Цзюэ, мы уже достаточно полежали в ванной?». «Да…», - будто в полусне Юй Чжицзюэ крепко обнял его, поднял из воды и покинул горячий источник. Лин Ся был застигнут врасплох и крайне шокирован, обнаружив, что нижняя часть великого злодея полна энергии, да к тому же трется об него при каждом неторопливом шаге молодого человека. В спальне сквозь полупрозрачный белый балдахин юноша заметил, что кровать изменилась – эта намного меньше предыдущей. Юй Чжицзюэ взял большое белое полотенце и насухо вытер Лин Ся, после чего расчесал его волосы и, наконец, надел на него чистое и уютное белое одеяние. После чего вновь обнял его, а затем осторожно уложил на кровать и начал приводить себя в порядок. Лин Ся сжал губы, завидев одежду, вынутую из гардероба. Да, это уже не тот экстравагантный алый наряд, но и эта вещь настолько великолепна, что с одного взгляда может ослепить кого угодно. Серебристое одеяние, расшитое более темными серебряными бабочками с золотисто-черными крыльями. И почему все злодеи всегда должны носить такие роскошные и изумительно прекрасные вещи?