Ruvers
RV
vk.com
image

Отель духов

Ранение. Часть 2

Слезы слезами, а жизнь продолжается. По окончании трехдневного отпуска Фейся утер слезы и воспрял духом. Стоило юноше распахнуть дверь, и тишина коридора тут же была разрушена его громким голосом: – Какой такой ублюдок присвоил мое устройство для прослушивания? Верни подобру-поздорову, и я, так и быть, проявлю снисхождение*… Если же я найду его сам… ох. [П/п: 坦白从宽,抗拒从严 – проявлять великодушие по отношению к тем, кто сознал свою вину и строго наказывать тех, кто не признается в своей вине] Фраза прервалась на «ох», так как в этот момент произошло три вещи: – расправив крылья, сверху спланировал Исфер; – снизу промелькнул бежевый костюм европейского покроя; – здание затряслось и вскоре со стороны лестницы появилась грузная фигура Аши. «…» Спокойствие, Фейся Ши, только спокойствие. Однако показная сдержанность никак не повлияла на необходимость проведения расследования. После долгих размышлений Фейся решил начать с допроса первого подозреваемого – Антонио. – Братец, Антонио... – приступил Фэйся с заискивающей улыбкой на лице, – три дня назад, когда мы оказались заперты в той ловушке с гранатом, ты случайно не видел трубку, напоминающую калейдоскоп? Такой длинный цилиндр. Антонио проворно орудовал лопаточкой и ответил, даже не обернувшись: – Видел. Фейся оживился: тысяча золотых тотчас замаячила перед глазами. – Где? Антонио выкроил секунду и обернулся, одарив юношу снисходительным взглядом: – У тебя в руках. Пауза. – Эм, меня интересует момент, когда я потерял сознание. – Вероятно, она упала на пол. – А ты случайно, ее не поднял? – с надеждой вытянув шею, спросил юноша. – Зачем? Мне хватило хлопот, когда поднимал тебя. Фейся погрустнел: – …Если не нужны были лишние хлопоты, не стоило меня и оглушать. Не упади он в обморок, не потерял бы Домино и над ним не повис бы долг в тысячу золотых. Если докапываться до сути, всему виной злополучный гранат. – Я всего лишь хотел утихомирить одного надоеду, – нетерпеливо проворчал Антонио. «…» Когда Фейся уже намеревался выразить свое негодование по этому поводу, он внезапно вспомнил: перед ним оборотень, склонный к помешательству. Причем его недуг порой велит лакомиться человеческой плотью и кровью. Фейся молча покинул кухню и направился на овощной склад, где встретил Деа. – Привет, какое совпадение! Эльф бросил на него беглый взгляд: – Ты пришел сюда, чтобы найти меня? – А ты проницателен, хе-хе, – усмехнувшись, Фейся вновь стал серьезным, – в ловушке трехдневной давности ты случайно не видел калейдоскопа у меня в руках? Он еще похож на длинную цилиндрическую трубку. – Видел. Учитывая недавний опыт, юноша больше не радовался раньше времени: – Ты тоже не брал его, верно? – Зачем мне брать твои вещи? – удивился Деа. ...Неужто нельзя быть чуть более ушлым*? Ты действительно слишком стереотипный эльф! Фейся обиженно уставился на Деа. [П/п: здесь используется выражение 顺手牵羊 – попутно (мимоходом) увести овцу (обр. в знач.: мимоходом стащить что-л.. стянуть чужое без затраты усилий)] – Это нечто важное? – нахмурившись, уточнил Деа. Фейся кивнул. Эта вещица стоит тысячу золотых. Тысячу. Золотых. – Можешь еще разок выбрать овощ или фрукт. ...Он никогда не выигрывал в лотерею, даже дома. – Или же… «Говоришь так, будто хуже ничего и быть не может», – подумал удрученный Фейся. – ...Можешь обратиться за помощью к Исферу. В грустных глазах Фейся зажглась искорка надежды. – Он способен по желанию входить и выходить из потайной комнаты, – объяснил Деа. Юноша на радостях побежал искать своего спасителя, но остановился и с недоверием взглянул на эльфа: – Почему ты мне помогаешь? – Будет весьма забавно посмотреть на твои бесполезные потуги. …Эльфы в самом деле вегетарианцы: у них даже насмешки беззубые. Сетуя и вздыхая, Фейся отправился на поиски Исфера. ___________ Насилу вскарабкавшись по бесконечно длинной лестнице, юноша рухнул у кромки воды. Запыхавшийся Фейся уставился на наслаждавшегося плаванием Исфера: – Ты никогда не думал об установке лифтов? О боже, сейчас помру. Исфер медленно подплыл к распластавшемуся на полу телу: – Они мне не нужны. Фейся из последних сил указал на себя. – А тебе как раз нужна лестница. Фейся вспомнил, как Исфер в прошлый раз назвал его раскормленным и поспешно перебил: – Мне нужна твоя помощь. – Снова архивы по заселению? – спросил Исфер, вылезая из бассейна. – Нет. Я хочу, чтобы ты открыл потайную комнату на овощном складе. – Зачем? – Я там кое-что оставил. – Твои проблемы, – безразлично констатировал Исфер. – Даже представляя разные миры, мы остаемся коллегами. Ну же, продемонстрируй любовь и заботу. Исфер опустил голову и впился в него взглядом. Темные глаза, по красоте не уступающие сияющим алмазам, казалось, могли высосать душу. Фейся неосознанно отступил на несколько шагов: – Может, выразишь свою любовь как-нибудь по-другому? Такой сильный накал страстей немного пугает. Спустя немало времени Исфер наконец ответил: – Я тебя не люблю. Ну еще бы. Было бы странно, если бы любил. – Я знаю. Просто шучу. Так что, поможешь мне? – Что именно ты потерял? – Калейдоскопоподобная трубка. Примерно вот такой длины и ширины… – Фейся жестом показал приблизительные размеры и продолжил, – это прослушивающее устройство Домино. Лейтон одолжил. Исфер не спеша поднял руку: длинные изящные пальцы сжались в воздухе. Домино тотчас оказалось в его руке, будто бы было вынуто из невидимого пространства. Хотя очутившись в этом месте, Фейся ни на минуту не переставал удивляться, сегодня планка его изумления поднялась на новый уровень. – Хм, ты никогда не думал стать фокусником? – спросил юноша, зачарованно глядя на руку с трубкой (на самом деле, удивительная рука Исфера интересовала его куда сильнее, чем наконец-то найденное устройство), – Или футболистом. Точно! Вратарем. Ни один мяч не проскользнет сквозь пальцы. Чем больше он думал, тем сильнее воодушевлялся. – Я не могу покинуть Ноев Ковчег. …О верно. Они же на Ноевом Ковчеге. Воодушевление тотчас улетучилось. – Хм, я имею в виду, тебя ведь могут когда-нибудь перевести! В Аду есть что-нибудь вроде карьерной лестницы? Повышение по службе и тому подобное? Наверняка должно быть, учитывая мудрость Достопочтенного Люцифера. – Я не полностью принадлежу Аду. «…» Фейся приблизился и прошептал: – Неужто это легендарное «Тело в Цао, а сердце в Хань*»? [П/п: истор. По сути, означает "душой быть преданным одним, а воевать за других"] – Почему ты так близко? – Атмосфера таинственности крайне важна при раскрытии секретов. ____________ Забрав Домино, Фейся нашел Лейтона и с важным видом вернул пропажу. При виде своего изобретения гном тут же просиял: – Все в порядке? Оно не сломалось? – Боюсь, есть огромная проблема. – Что за проблема? – поспешно спросил Лейтон. – С момента его обнаружения мне кажется, что он стал намного тише, чем раньше. – О. На нем установлен выходной регулятор. Наверное, ты просто случайно его задел и убавил громкость. – Правда? Лейтон повертел устройство в руках и поднес к уху, намереваясь его проверить, но юноша быстро выхватил Домино со словами: – Почему бы тебе не пойти туда, а я проверю? – Хорошо. Гном послушно направился в другой конец коридора, откуда движения Фейся были едва различимы. Юноша направил трубку в сторону гнома и приложил ее к уху. – Ты слышишь меня? – произнес Лейтон. Фейся не шелохнулся. Лейтон нахмурился, подошел, взял устройство и снова его отрегулировал. – Я увеличил громкость до максимума. Давай попробуем еще раз. – Хорошо. Лейтон опять ушел в другой конец коридора: – А сейчас слышишь? Фейся помахал рукой и пояснил, когда тот вернулся: – Слышать то слышу, но очень слабо. Прямо как шепот. – Как так? – пробормотал Лейтон, нахмурившись. – Давай попробуем поменяться, вдруг ты поймешь, в чем дело. Лейтон согласился. Фейся дошел до места, где только что стоял Лэйтон, обернулся и что есть мочи исполнил: – ДЕВУШКА С ГОРЫ АЛИ… Бац! Лейтон незамедлительно рухнул на пол. А Фейся тем временем вынул из ушей маленькие беруши и, поигрывая ими между пальцами, продолжил напевать ту же мелодию. ____________ Секреты – странная вещь. С одной стороны, люди до смерти боятся быть обнаруженными, а с другой – им отчаянно необходимо поделиться с кем-то своими переживаниями. С тех пор, как Фейся узнал о Джине и Деа, они сблизились с Джином. Иной раз вампир даже приглашал Фейся выпить. Конечно, такое случалось лишь в те моменты, когда Хьюз либо был занят, либо намеренно его игнорировал. – Этот напиток называется Сыле*, – Джин искусно встряхнул несколько бутылок, а затем смешал их содержимое в одном бокале, получив огненно-красную жидкость. [П/п: 撕裂 – разрыв; отрыв; растрескивание, насильственное разъединение] Фейся понюхал предложенный напиток: – Надо же, какая вонючая банановая вода. У Джина клыки зачесались. Фейся неуверенно взял бокал и уточнил: – Я ведь не умру, верно? – Хм, если бы мне понадобилась твоя смерть, я бы не стал усложнять себе жизнь и просто тебя высосал. – Эй-эй, не забывай о профессиональной этике. Юноша недоверчиво нахмурился и поднес бокал к губам. В тот же миг Джин протянул руку и неожиданно приподнял дно бокала, отчего жидкость моментально влилась в полуоткрытый рот Фейся. По-видимому, Джин подготовился заранее: он мгновенно поднял поднос и заблокировал устремившийся в него поток жидкости. Держась за горло, Фейся возмутился: – Что за… кхе-кхе… Сыле!? Кхе-кхе, это же обычная перцовая вода… И еще долго изображал из себя умирающего от отравления. – Это искусство смешивания напитков: взять множество ингредиентов, которые не имеют ничего общего с перцем, и объединить их, чтобы в итоге получить вкус перцовой воды. Эх, как и ожидалось, людям действительно не хватает чувства прекрасного. ... Использование множества ингредиентов для имитации вкуса перцовой воды? – Тогда для чего нужен перец? – осипшим голосом спросил Фейся. – Я могу использовать его, чтобы воссоздать вкус корней деревьев. – А корни для чего нужны? – Корни нужны деревьям, чтобы поглощать из почвы питательные вещества, конечно. – Нет, я имел в виду… На лице Фейся появилась причудливая гримаса. – Кто захочет есть нечто со вкусом корней деревьев? – Это трагедия всего человеческого рода, – вздохнул Джин. – Искусство задушено так называемым рыночным спросом. Фейся быстро осмотрел барную стойку, нашел стакан холодной воды, залпом осушил его и выдохнул: – Такое искусство заслуживает смерти.