Ruvers
RV
vk.com
image

Ныряя в синеву небес, не забудь расправить крылья

Север там, где они

Реферальная ссылка на главу
<div>Сяо Вэнь вдруг усмехнулся, закрывая дверь и снимая свой плащ и перчатки.<br><br></div><div>– Пришел? – спросил он, подходя ближе и осматривая мужчину, что стрелял во всех в комнате злыми глазами.<br><br></div><div>– Кто это такой? – воскликнул Лю Синь, переводя непонимающий взгляд с незнакомца на Сяо Вэня. – Он пробрался в дом через заднюю дверь и хотел напасть на меня!<br><br></div><div>Видя, что лекарь чувствует себя вполне комфортно в обществе мужчины, но тем не менее не собирается помогать ему освободиться, Лю Синь, чуть помешкав, опустил тарелку на стол.<br><br></div><div>Обведя всех в комнате взглядом, Сяо Вэнь сделал жест в сторону лежащего человека и произнёс:<br><br></div><div>– Это Пэй Сунлинь, наш проводник на север.<br><br></div><div>На некоторое время в комнате воцарилась тишина, разбавляемая только копошением мужчины на полу, который ползал у ног Лю Синя словно гусеница, что-то ворча себе под нос.<br><br></div><div>Гу Юшэнг дошел до Пэй Сунлиня и поднял его за воротник, ставя на ноги, встряхивая и показывая его всем присутствующим:<br><br></div><div>– Ты хочешь сказать, что вот это наш проводник? – усмехнулся он. – Тогда какого хрена он напал на Лю Синя и пробрался в дом словно вор?<br><br></div><div>Сяо Вэнь улыбнулся уголками губ, садясь за стол и отвечая:<br><br></div><div>– Он каждую осень появляется именно так, ночью. Примерно в этих числах я всегда нахожу его наутро развалившимся в зале и свою разворошенную кухню.<br><br></div><div>Лю Синь, зарывшись одной рукой в волосы, второй прижимая к себе Тан Цзэмина за плечи, произнёс:<br><br></div><div>– Тогда почему он напал на меня? Он потянулся за кинжалом, когда меня увидел!<br><br></div><div>Лекарь перевёл взгляд на Гу Юшэнга, который продолжал встряхивать и удерживать вырывающегося мужчину:<br><br></div><div>– Давайте спросим это у него, – произнёс он лениво, подпирая голову рукой.<br><br></div><div>Гу Юшэнг сорвал ленту со рта мужчины, и вся комната тут же потонула в гневной брани:<br><br></div><div>– Слышь, бычара бля, а ну отпустил быстро! – продолжал вырываться он, извиваясь ужом.<br><br></div><div>Мужчина, который всё ещё удерживал Пэй Сунлиня за шкирку, вновь вскинул его, на что тот заголосил:<br><br></div><div>– Да я твоих предков до восемнадцатого колена ебал!<br><br></div><div>Гу Юшэнг на это лишь вздёрнул бровь и ничего не выражающим тоном ответил:<br><br></div><div>– Соболезную.<br><br></div><div>Лю Синь закрыл Тан Цзэмину уши и прищурился на мужчину:<br><br></div><div>– Сяо Вэнь, подай-ка тарелку.<br><br></div><div>Пэй Сунлинь тут же заткнулся и замер, словно провинившийся бигль, переводя взгляд на лекаря, который внимательно смотрел на него. Спустя некоторое время он удрученно выдохнул:<br><br></div><div>– Не нападал я на него, – завидев скептический взгляд Лю Синя, он исправился: – Ну, то есть... я-то думал ты вор.<br><br></div><div>Лю Синь распахнул глаза, с усмешкой спрашивая:<br><br></div><div>– Я вор? Это я пробрался через заднюю дверь, вскрыв замок, а потом ещё и за кинжалом полез?<br><br></div><div>Пэй Сунлинь надул губы, фыркая:<br><br></div><div>– Я-то откуда знал? Я всегда так захожу, Вэнь-гэ вон не против, – указал он в сторону лекаря, который вздёрнул брови в жесте «не то чтобы у меня был выбор». – А что ещё мне было думать, когда я у него в доме незнакомца встретил?<br><br></div><div>Лю Синь перевёл взгляд на лекаря, шокировано выдыхая:<br><br></div><div>– Нет, ну ты посмотри, он ещё меня виноватым сделал!<br><br></div><div>Пэй Сунлинь воскликнул:<br><br></div><div>– Ты вообще первый меня лопатой бля по голове огрел! Ещё и тарелками!<br><br></div><div>Лю Синь взвился и принялся собачиться с мужчиной, словно горячую картошку перебрасывая вину.<br><br></div><div>Гу Юшэнг закатил глаза и полоснул ножом по веревке, отпуская Пэй Сунлиня и подходя к кувшину вина, наливая себе и Сяо Вэню по чарке и чай для Тан Цзэмина. Все трое ещё некоторое время сидели за столом, наблюдая за тем, как мужчина и юноша кружат вокруг друг друга, тыча пальцами и крича.<br><br></div><div>– Я вообще-то твой гэгэ! – сложил руки на груди Пэй Сунлинь, вскидывая подбородок.<br><br></div><div>– Мать твоя тебе гэгэ, – тихо прошипел в ответ Лю Синь.<br><br></div><div>Пэй Сунлинь уже собирался ответить, видя, как юноша набирает воздух в грудь, но вдруг остановился.<br><br></div><div>Цзин, медленно бредя словно оглушенный по голове, прошел между ними, безмолвно разрушая враждующую атмосферу, и неуверенной поступью подходя к столу, пододвигая к себе кувшин вина и просто сидя с ним в обнимку.<br><br></div><div>Лю Синь со свистом выдохнул весь воздух, переводя взгляд на молчавшего мужчину и внимательно его оглядывая:<br><br></div><div>– А с ним что?<br><br></div><div>Сяо Вэнь, улыбка которого так и не сходила с лица, отпил вина и ответил, смотря на Цзина:<br><br></div><div>– Это одна из форм его глубокой медитации, не обращай внимания.<br><br></div><div>– Значит... – юноша посмотрел на Гу Юшэнга, – тогда в Цайцюнь он был в медитации почти год?<br><br></div><div>Гу Юшэнг кинул взгляд на Тан Цзэмина, так и не притронувшегося к чаю, и ответил:<br><br></div><div>– Он был в ней более десяти лет.<br><br></div><div>Лю Синь ошарашено выдохнул, пытаясь переваривать информацию и потирая свой висок.<br><br></div><div>Он не заметил, как Пэй Сунлинь подобрался к нему ближе. Закинув локоть юноше на плечо, он тихо спросил:<br><br></div><div>– Йа, так вы из Цайцюнь пришли, да?<br><br></div><div>Лю Синь перевёл на него свой выразительный взгляд и, стряхнув его руку плечом, подошел к Тан Цзэмину, присаживаясь рядом.<br><br></div><div>Пэй Сунлинь нисколько не обиделся, в следующую секунду уже несясь на кухню, попутно спрашивая:<br><br></div><div>– Пожрать есть что-нибудь? Я жутко голодный!<br><br></div><div>&nbsp;<br><br></div><div>༄ ༄ ༄<br><br></div><div>&nbsp;<br><br></div><div>Они должны были выдвинуться в путь через три дня, заканчивая последние приготовления и ловушки для парящих лотосов. Сами сети представляли собой небольшие колья в пару тройку цуней, которые треугольником образовывали собой купол, не выпуская лотосы наружу. Ничего сложного – просто воткнуть в землю и ждать, пока цветы не слетятся на так обожаемые ими заряженные камни и воду. Проблема состояла в том, чтобы добраться до мест, где они обитали. По рассказам Сяо Вэня, более десяти лет назад, когда он вёл за собой группу людей через эти горы, именно там он и нашел эти редкие цветы, после чего несколько раз возвращался за ними, провожаемый Пэй Сунлинем.<br><br></div><div>Как оказалось, их новый знакомый был одним из тех северян, которых много лет назад спас Сяо Вэнь, и хоть напрямую эти слова сказаны не были, Лю Синь смог сложить картинку целиком из расплывчатого рассказа лекаря и померкнувшим глазам Пэй Сунлиня.<br><br></div><div>Тогда, будучи ещё совсем юнцом, он следовал за генералом Сяо сквозь снега и ветры, разделяя тяжбы и горесть своего народа, который сотнями лет не покидал свои земли. Некоторые из них порывались вернуться, в том числе и Пэй Сунлинь, чтобы умереть в родных землях, и только благодаря лекарю, который сбил их с ног тяжелыми словами о том, что север там, где они, все эти люди смогли собрать волю в кулак и выжить.<br><br></div><div>Мало кто объединился из выживших, чтобы собрать новые поселения вдалеке от севера. Когда они миновали горный перевал и несколько человек во главе с генералом вошли в первые императорские города, то услышали весть о том, что северяне отныне признаны проклятыми и за их головы полагается награда.<br><br></div><div>Сяо Вэнь в тот вечер напился и о чём-то долго раздумывал, после чего сорвал со своего плеча императорский знак принадлежности и сжег его в пламени печи, возле которой грелись несколько северян.<br><br></div><div>Он сказал им молчать и никому не выдавать своё происхождение, вернувшись к остальным людям, ждущим на перевале. Северяне разбрелись по всем землям в поисках нового дома, большая часть из них ушла в вольные города, отрекшись от империи, как и та от них.<br><br></div><div>Пэй Сунлинь был единственным, кто остался возле разбитого генерала, молчаливо сжимая меч своего погибшего отца и следуя за мужчиной в Яотин. И как бы Сяо Вэнь ни бранился на него, отгоняя прочь, тот всё не уходил, рассмотрев в грозном воине, спасших их жизни отбивая от демонов, робкую душу лекаря, часть которого умерла вместе с его народом в те холодные долгие ночи.<br><br></div><div>Он провёл рядом с ним три года, после чего безмолвно исчез в один из дней, вернувшись ровно через год с вестями о том, что путешествует по империи и спасает оставшихся северян от преследований и гнета, расселяя их в вольных городах и новых поселениях. Своего дома он так и не обрёл за все эти годы, храня в сердце воспоминания о севере, возвращаясь в единственные уцелевшие горы на пару недель, медитируя в снегах, вид с которых открывался на проклятый теперь север.<br><br></div><div>Лю Синь повернулся к Пэй Сунлиню, отпуская злость в груди и разделяя с ним кувшин вина, который тот с радостью принял.<br><br></div><div>– Только северяне знают дорогу. Это высокие горы, снег и метель там обычное дело. Даже такие толковые следопыты как Гу Юшэнг и Цзин вряд ли найдут дорогу в этих местах, – сказал лекарь, указывая на карту. – Мы минуем часть северного гарнизона протяженностью в несколько ли, после чего пройдём сквозь перевал Айкоу и выйдем к горам Сюэ.<br><br></div><div>Лю Синь внимательно изучал карту, когда Пэй Сунлинь подобрался к нему ближе, что-то жуя и тыкая в полотно:<br><br></div><div>– Айкоу завален. Я слышал, в прошлом месяце там сошла снежная лавина, так что поедем через долину Чунь. Так путь будет на полдня длиннее, но это лучше, чем пробираться через снега, в которых мы застрянем бог весть на сколько.<br><br></div><div>Лю Синь задумчиво пробормотал, убирая карту:<br><br></div><div>– У нас мало времени.<br><br></div><div>В последние несколько дней он редко выходил в город, но даже до него доходили обрывки слухов о том, что в городе что-то назревает. По рассказам, Дун Чжунши казнил несколько своих подчиненных и приказал созвать все знамёна вольных городов к Яотину, оцепив его, защищая. Его паранойя и агрессия давала о себе знать с каждым днём всё больше и больше, и всё это грозило вылиться в массовые беспорядки и восстания, если они не поторопятся.<br><br></div><div>Лю Синь кинул внимательный взгляд на Сяо Вэня и сложил карту, заворачивая ту в парчовую ткань.<br><br></div><div>– Линь-гэ, нарисуй каждому из нас ориентиры, если вдруг кто-то заблудится в горах, – попросил он Пэй Сунлиня, на что тот только кивнул и принялся за дело.<br><br></div><div>&nbsp;<br><br></div><div>༄ ༄ ༄<br><br></div><div>&nbsp;<br><br></div><div>Цзин вышел из медитации ранним утром третьего дня, когда Лю Синь спускался по лестнице. Завидев, как мужчина, тряхнув головой, поднимает на него осознанный взгляд, собираясь что-то сказать, он просто понимающе хлопнул его по плечу, проходя мимо и собираясь готовить завтрак, попутно раздумывая о том, всё ли готово к сегодняшнему отбытию через пару часов, когда в дверь вдруг раздался тихий стук.<br><br></div><div>Открывая двери их дома, он был готов к тому, чтобы объяснить очередному клиенту, что они уезжают, и их не будет пару недель, но он никак не рассчитывал увидеть Ма Цайтянь и Ма Жуши в легких платьях и без плащей.<br><br></div><div>Женщина быстро отвернула голову полу боком и вцепилась в подол, дрожащим голосом говоря:<br><br></div><div>– Синь, я... прости, мне больше некуда...<br><br></div><div>Лю Синь непонимающе раскрыл двери шире, пропуская гостей. Ма Жуши была подозрительно тихой, стоя рядом с матерью и держа её за руку. Топчась на пороге, Ма Цайтянь вдруг тяжело сглотнула, так и не повернув на юношу головы. Губы её затряслись, когда она сказала:<br><br></div><div>– Прости, я не должна была приходить сюда.<br><br></div><div>– Что случилось? – попытался заглянуть в её лицо Лю Синь, слыша, как все стягиваются в зал за его спиной, садясь за стол и о чем-то переговариваясь.<br><br></div><div>– Мне некуда было деть А'Ши, так бы я никогда не побеспокоила тебя.<br><br></div><div>– Цайтянь, посмотри на меня.<br><br></div><div>Женщина поджала губы и замешкалась на несколько долгих мгновений, после чуть поворачивая к нему голову, смотря на него слезящимися покрасневшими глазами. Правая сторона её лица была вся в кровоподтеках и ссадинах, отчего глаз немного заплыл. Приподняв плечи, женщина прикрыла дрожащей ладонью лицо и вновь отвернулась, всхлипывая.<br><br></div><div>– Маму избила владелица стекольной лавки, – заплакала Ма Жуши, поднимая на Лю Синя взгляд.<br><br></div><div>Юноша тяжело перевёл дыхание и произнёс:<br><br></div><div>– Так, для начала надо обработать раны, проходите.<br><br></div><div>– Нет, Синь, – остановила его женщина, – возьми к себе только А'Ши, пожалуйста, я могу пойти... – женщина так и не договорила, прикрывая рот ладонью, пытаясь сдержать всхлипы. Она и сама понимала, что врать смысла нет – ей некуда пойти. Сы Мянь и Го Тайцюн уехали из города на несколько дней, а Шуя Ганъюн жил над таверной, где теперь каждый день были драки и ругань недовольных ремесленников, которые сколачивались в группы, обсуждая нововведения.<br><br></div><div>– Не говори глупостей, заходи, – сказал Лю Синь.<br><br></div><div>Тан Цзэмин подошел ближе, вставая рядом с юношей и оглядывая женщину с ребёнком, подмечая грязные пятна на их платьях, капли крови и синяки на лице Ма Цайтянь. Мальчик поджал губы, переводя взгляд на девочку. Ма Жуши, завидев друга, тут же подошла ближе, заплакав ещё горче. Тан Цзэмин растерялся на мгновение, после чего стал ей что-то тихо успокаивающе говорить. После того, как мальчик упомянул большую зелёную черепаху, она стала всхлипывать реже.<br><br></div><div>– Юн ведь не знает, верно? – спросил Лю Синь.<br><br></div><div>Ма Цайтянь тут же вскинула глаза, в которых плескалась паника и выдохнула:<br><br></div><div>– Если он узнает, то не оставит это просто так, не надо ему говорить, – смутилась женщина, опуская голову.<br><br></div><div>– Идем, нужно обработать раны.<br><br></div><div>Помня о том, что мастерская захламлена их вещами и повсюду были раскиданы сумки и ловушки, Лю Синь повёл женщину и детей в свою комнату, встав сбоку от них к домочадцам, мимо которых они проходили.<br><br></div><div>– Кто это? – спросил Гу Юшэнг, сидя за столом и внимательно наблюдая за этим шествием.<br><br></div><div>– Моя подруга, – ответил Лю Синь, скрываясь в коридоре и заводя всех в комнату.<br><br></div><div>Тан Цзэмин усадил Ма Жуши на кушетку, присаживаясь рядом и успокаивая всхлипывающую девочку. Ма Цайтянь неловко переминалась с ноги на ногу, смотря на Лю Синя.<br><br></div><div>– Подожди немного, я принесу лекарство.<br><br></div><div>Выйдя за дверь, он направился в мастерскую, где Сяо Вэнь уже готовил мазь, подливая масло в плошку.<br><br></div><div>– Она...<br><br></div><div>– Да, я видел, – спокойно сказал лекарь.<br><br></div><div>Приготовив лекарство, они вдвоём направились в комнату.<br><br></div><div>Мужчина обрабатывал травмы женщины, ни о чем не спрашивая, но та первой решила начать разговор:<br><br></div><div>– В городе происходят беспорядки. Люди волнуются, поговаривают, что уже на несколько ремёсел наложен удвоенный налог. Я думала, что это только слухи, что на приближенных Дун Чжунши нападают на улицах, но, – она прервалась на тихое шипение, когда лекарь прижал к небольшой царапине на её лице марлю, промакивая снадобьем, – сегодня утром на меня налетело несколько человек с обвинениями.<br><br></div><div>– Они не могут встретиться с главой гильдии и решили отыграться таким образом? Нашли козлов отпущения! – гневно фыркнул Лю Синь.<br><br></div><div>Тан Цзэмин посмотрел на него, почти сразу же отворачиваясь потянутый за рукав Ма Жуши, которая играла с большой черепахой, скармливая ей нарезанные фрукты.<br><br></div><div>Сяо Вэнь внимательно посмотрел на Ма Цайтянь, о чем-то раздумывая. После недолгой паузы он выдохнул:<br><br></div><div>– Оставайтесь здесь до тех пор, пока мы не вернёмся.<br><br></div><div>– Господин Сяо, это...<br><br></div><div>Лекарь сложил окровавленный платок и вновь посмотрел на неё:<br><br></div><div>– Мне нужно, чтобы за домом кто-то присматривал и кормил большую черепаху. Это простая взаимовыручка.<br><br></div><div>Ма Цайтянь несколько раз открыла и закрыла рот, прежде чем ответить:<br><br></div><div>– Но если меня найдут здесь?<br><br></div><div>– Кто бы вас ни нашел, в дом они проникнуть не смогут, не переживайте и просто не выходите на улицу.<br><br></div><div>Женщина кивнула, смущенно принимая помощь и благодарно смотря на лекаря и юношу.<br><br></div><div>&nbsp;<br><br></div><div>༄ ༄ ༄<br><br></div><div>&nbsp;<br><br></div><div>Они выехали через пару часов, собрав все припасы и оружие.<br><br></div><div>Цзин, помимо меча, повесил за спину большой лук, прикрывая глаза от знакомого веса, и передал Лю Синю один из своих ножей. Юноша поколебался с мгновение, но всё же принял оружие, гадая, пригодится ли оно ему или же нет, как и другое лезвие. Хоть он и знал, что горы те отличаются от проклятых земель, всё же готовился к встрече с потусторонними существами, штудируя книги и записи о тех местах. Токсины, лежавшие в его сумке, приятно грели пояс, а само знание того, что в этот раз он не будет столь беспомощен, уже успокаивало юношу.<br><br></div><div>Когда они уже выезжали из Яотина, Лю Синь спросил Сяо Вэня:<br><br></div><div>– Ты сказал, что в дом никто не сможет пробраться? На нём стоит защита?<br><br></div><div>Лекарь с улыбкой кивнул, ведя свою лошадь рядом:<br><br></div><div>– Верно. Я часто отлучаюсь, а в моём доме очень много ценных вещей и лекарств. Как бы я мог оставить их без присмотра? Дун Чжунши спит и видит, чтобы вызнать несколько моих рецептов, но даже если кто-то из его людей и проникнет туда в моё отсутствие, они не смогут ничего вынести или впустить кого-то в мой дом.<br><br></div><div>Лю Синь на это лишь одобрительно усмехнулся и подъехал ближе к Тан Цзэмину.<br><br></div><div>Мальчик сидел на своём коне, плотно укутавшись в плащ, накинув на голову капюшон и засунув руки в тёплую муфту, подаренную Лю Синем.<br><br></div><div>В быстром темпе они проскакали почти три дня, останавливаясь на ночь в трактирах и постоялых дворах. Лю Синь предпочитал игнорировать взгляд Гу Юшэнга и всегда брал им с Тан Цзэмином одну комнату с двумя спальными местами, тем не менее, всегда просыпаясь наутро в объятиях мальчика.<br><br></div><div>Как Лю Синь и просил, Пэй Сунлинь нарисовал ориентиры гор, в которые они шли. Стоя в последнюю ночь перед восходом возле приоткрытого окна в комнате, Лю Синь смотрел на высокие горы, поднимавшиеся, кажется, до самого неба. Уже один только их вид вызывал холод под кожей, инеем пробиравшимся внутрь. Сделав глоток горячего вина, он опустил взгляд на свою карту, подмечая, что их новый знакомый такой из себя художник.<br><br></div><div>Заслышав тихий стук в комнату, он понял, что пора выходить.<br><br></div><div>Они оставили своих коней на постоялом дворе и двинулись в путь.<br><br></div>