Ruvers
RV
vk.com
image

Ныряя в синеву небес, не забудь расправить крылья

Чудовища

Реферальная ссылка на главу
<div>Удар о землю с высоты лошадиного роста, выбил из груди Лю Синя весь воздух. Но прийти в себя ему не дали – осклабившись, ринувшееся следом чудовище перевернуло его лицом в землю и замерло над ним. Светящиеся желтые глаза с узким зрачком внимательно следили за двумя мужчинами, уже обступавших их с лезвиями наготове.<br><br></div><div>Разносившийся по лесу огонь начал утихать, не успев достигнуть соседних деревьев за пределами поляны.<br><br></div><div>Лю Синь застонал, судорожно закашлявшись и пытаясь приподняться.<br><br></div><div>– А-а, – предупреждающе покачав пальцем с длинным когтем перед мужчинами, что сделали ещё шаг, тварь наклонилась к юноше ниже. С шипением втянув воздух рядом с его лицом, чудовище приподняло голову и, раскачивая змеиным хвостом, приготовилось к прыжку. Всё ещё напоминающая человека, тварь выглядела как молодая женщина, с изуродованным лицом, разрезанным ртом и острыми длинными зубами; вывернутыми коленями и змееподобным длинным хвостом.<br><br></div><div>– Где мальчик? – подал голос Гу Юшэнг.<br><br></div><div>– Мальчишка?.. Мальчишка, мальчишка, мальчишка, – залязгала пастью тварь, безумно кружась и прыгая над телом Лю Синя, который едва был в сознании.<br><br></div><div>– Где ребёнок? – мужчина сделал шаг вперёд, занося меч.<br><br></div><div>Тварь замерла и, оплетая хвостом шею юноши, приподняла его, выгибая в дугу и обнимая его тело руками, прижимая ближе к себе. Парень слабо застонал – ещё одно движение и чудовище переломит ему позвоночник. Задыхаясь, Лю Синь пытался отцепить её хвост.<br><br></div><div>Гу Юшэнг приподнял пальцы на мече и отступил, чуть опуская оружие.<br><br></div><div>Лю Синя снова швырнули на землю.<br><br></div><div>Припав ниже и оплетая хвостом юношу за талию, тварь снова приготовилась к прыжку. Выпрямившись и подскочив на несколько чжанов в высоту вместе с телом, чудовище тут же воскликнуло, пораженное коротким клинком в плечо. Плоть зашипела от прошедшего насквозь металла. Выдернув лезвие, тварь зарычала, ринувшись в атаку и позабыв о теле, выпуская то из хвоста.<br><br></div><div>Гу Юшэнг бросился вперед и, перерубив в прыжке часть хвоста, тут же закрыл уши руками.<br><br></div><div>Тварь взревела оглушающим криком и унеслась прочь.<br><br></div><div>– Останься с ним! – бросившись за ней, крикнул мужчина молчаливому путнику, который в прыжке поймав Лю Синя, держал того на руках.<br><br></div><div>Шикнув и опустив юношу на землю, он рухнул рядом, скрестив ноги и сложив руки на груди.<br><br></div><div>&nbsp;<br><br></div><div>༄ ༄ ༄<br><br></div><div>&nbsp;<br><br></div><div>Продираясь за едва сверкающим чешуйчатым обрубком всё ещё длинного хвоста через чащу леса, Гу Юшэнг всё крепче сжимал свой меч. Тварь двигалась быстро и почти бесшумно, в основном передвигаясь по деревьям, что в итоге привело к тому, что ей удалось скрыться от глаз мужчины. Оглядываясь по сторонам, Гу Юшэнг оказался в непроглядной темноте, потеряв даже направление, в которое унеслось чудовище, и откуда пришел он сам.<br><br></div><div>Переведя дыхание и выровняв его, мужчина с размахом вогнал в землю свой меч, сосредоточенно прикрывая глаза.<br><br></div><div>Лес накрыла кромешная тишина. Не было слышно ни насекомых, ни других зверей и даже дыхание мужчины в этот момент было едва уловимым. У генерала больше не было его сил, однако меч оставался всё тем же великим мечом. И пусть его хозяин сейчас был пуст, как высохшая река, в стальном лезвии до сих пор текла сила и дух. В некотором смысле, меч обладал собственным сознанием и душой. Никогда не подводящий в бою, он, за долгие годы сражений и битв, знал на вкус демоническую кровь и мог учуять её даже в этой кромешной тьме. Действуя самостоятельно, сейчас он был сильнее без вмешательства своего хозяина.&nbsp;<br><br><br></div><div>Послышался едва различимый звон и дрожащая аура, распространившаяся от меча, начала сканировать местность. Волны, что исходили от него, не были уловимы для демонического взора, но мужчина напротив, чувствовал их всем телом. Прошло много лет с тех пор, как он и меч были одним целым.<br><br></div><div>Круг волны пошел рябью справа от Гу Юшэнга, но мужчина не подал виду.<br><br></div><div>Тварь была рядом. Следила за ним из темноты, затаившись.<br><br></div><div>Мужчина не мог сказать наверняка, почему она просто не убралась, если так испугалась металла, а продолжала чего-то ждать.<br><br></div><div>Вынимая меч из земли, Гу Юшэнг открыл глаза и медленно пошел вперед. Он не нападал, хотя мог убить тварь, что была совсем близко. Только тогда Тан Цзэмина будет найти сложнее, если вообще возможно.<br><br></div><div>То, что они встретили, не было обычным чудовищем. Бык не был тем, кто завёл их в эту ловушку. У обычного монстра не было такой силы. Твари, обитавшие в лесах проклятых земель, были ничем иным как мутировавшими животными. Это же существо обладало разумом и могло говорить. Гу Юшэнг ещё не встречал ничего подобного за все годы своей жизни, хотя не одну сотню раз сражался с самыми разными монстрами. Делая ставку на свои познания о демоническом мире, мужчина решил, что чудовище было похоже скорее на неупокоенную душу, что слилась со зверем.<br><br></div><div>Только откуда здесь было взяться человеку и как это вообще возможно?<br><br></div><div>Раздумывая над этим и продолжая идти вперед, мужчина краем уха уловил тихий треск с той стороны, где была тварь. Способная передвигаться бесшумно, она, казалось, звала за собой. Гу Юшэнг не медля свернул со своей тропы.&nbsp;<br><br><br></div><div>Он шел долго, иногда ловя отблеск хвоста и чувствуя на себе взгляд. Он предполагал, что тварь вероятно лишь заманивает его в очередную ловушку, но всё ещё продолжал идти.<br><br></div><div>Так, пробираясь сквозь заросли и деревья, мужчина вышел к открытому месту.<br><br></div><div>В удивлении подняв глаза к небольшому клочку неба, что открывали ветви вековых деревьев, Гу Юшэнг увидел луну, бок которой озарял небольшое открытое пространство. Завидев, что тварь замерла у входа в небольшую скалу, мужчина подошел ближе.&nbsp;<br><br><br></div><div>Вход уходил вниз и чудовище, кинув на него последний взгляд, нырнуло во тьму. Сжав руку на рукояти меча, мужчина успел подумать лишь о том, что длинное лезвие будет несподручным в битве в узкой пещере, прежде чем его талию оплёл хвост, дергая на себя и затаскивая внутрь.<br><br></div><div>Оказавшись в слабоосвёщенной небольшой пещере, которая сияла голубым светом минералов, брызгами разбросанными по всему пространству, словно светлячки, мужчина оглянулся, поднимая голову. Своды были усыпаны мириадами светящихся точек, создающих впечатление звездного неба.<br><br></div><div>Увидев существо, замершее на выступе, склонившее голову набок и внимательно за ним следившее, Гу Юшэнг сделал несколько осторожных шагов вперёд.<br><br></div><div>– Где ребёнок?<br><br></div><div>Тварь качнула головой.<br><br></div><div>– Ты ведь понимаешь, что я говорю, – уверенно произнёс мужчина.<br><br></div><div>Чудовище недоверчиво продолжало на него смотреть. Взор слабо светящихся желтых глаз метнулся к мечу. Лишь на мгновение, но это хватило, чтобы мужчина уловил его.<br><br></div><div>Перехватив оружие крепче, Гу Юшэнг горизонтально поднял меч на уровне глаз, так, чтобы остриё почти упиралось в стену слева от него.<br><br></div><div>– Кто... такой? – наконец подало голос существо, сползая с выступа и вновь припадая к земле. Хвост за её спиной покачивался, но уже не был таким агрессивным.<br><br></div><div>– Моё имя Гу Юшэнг.<br><br></div><div>– Откуда меч, – тварь сделала несколько низких прыжков, исподлобья смотря на мужчину. Голос был шипящим и тихим. В нём уже мало осталось от человеческого.<br><br></div><div>– Я – один из пяти великих генералов, – давно непроизносимое звание, тупой болью полоснуло по внутренностям. Мужчина нахмурился, глядя на вдруг обозлившееся чудовище.<br><br></div><div>– Солдатами... ты управляешь? – прорычало существо. Глаза её засияли сильней, а узкие зрачки запульсировали.<br><br></div><div>– В моём подчинении есть войско, – кивнул Гу Юшэнг.<br><br></div><div>После этих слов тварь взревела и кинулась на него.<br><br></div><div>Размахивая когтистыми лапами, она старалась добраться до мужчины, желая разорвать его в клочья. Гу Юшэнг отбивался, но, как и предполагал, меч был неудобен в таком бою. Отопнув от себя взбесившуюся тварь, мужчина вогнал меч в каменистую породу.<br><br></div><div>По пещере пронёсся оглушающий звон.<br><br></div><div>Ударные волны одна за другой сбили тварь, прижимая к земле и не давая ей приблизиться. Сжавшись в клубок под камнем, существо прикрывало голову руками, жалобно воя. Видя, что тварь временно ослаблена, мужчина опустил раскрытую ладонь на рукоять меча, останавливая атаки.<br><br></div><div>Пещера вновь погрузилась в тишину.<br><br></div><div>– Ты помнишь свою прежнюю жизнь? – размышляя, мужчина пытался предположить, чем именно вызвана такая реакция на воинскую армию.<br><br></div><div>Скуля, существо высунуло голову, кинув злой взгляд на Гу Юшэнга.<br><br></div><div>Мужчина вскинул брови и приподнял пальцы, намереваясь снова отодвинуть ладонь от меча, чтобы тот возобновил свои атаки.<br><br></div><div>Существо прижалось к земле и удрученно поползло к нему. Взобравшись на камень, оно обнажило острые зубы:<br><br></div><div>– Убийцы... вы все убийцы.<br><br></div><div>– Внятней! – привыкший получать ответы на свои вопросы сразу, прогрохотал мужчина. Голос эхом разнёсся по пещере. – У меня нет времени разводить сопли и играть в твои загадки.<br><br></div><div>Тварь соскочила на землю и, маня за собой хвостом, прыгнула вглубь пещеры.<br><br></div><div>Сплюнув, мужчина последовал за ней.<br><br></div><div>Там, на глубине в пару чжанов по склону, располагалось небольшое озеро.<br><br></div><div>Подойдя ближе, мужчина заглянул в него. Прозрачная вода, подсвеченная разбросанными на дне минералами, открыла вид на белые кости двоих людей. Проморгавшись, мужчина было потянул руку, чтобы удостовериться, но был остановлен хвостом, оплетшим его запястье.<br><br></div><div>Тварь запрыгнула на небольшой выступ у воды, словно защищая останки.<br><br></div><div>Мужчина понятливо убрал руку, выпрямляясь. Ему действительно ни к чему было трогать захоронение. Всё также рассматривая два черепа – один большой, видимо принадлежавший взрослому человека и другой – чуть поменьше, Гу Юшэнг спросил:<br><br></div><div>– Твоё тело?<br><br></div><div>Существо слабо кивнуло и нахмурилось, словно вспоминая.<br><br></div><div>– А второе?<br><br></div><div>– Мальчишка, мальчишка, мальчишка, – тут же заскакала она на месте вокруг себя, подвывая и шипя.<br><br></div><div>Холод пробежался по спине Гу Юшэнга.<br><br></div><div>Схватив беснующуюся тварь за шкирку, он приподнял ту над землёй, встряхивая и приводя в сознание:<br><br></div><div>– Где ребёнок, что был с нами?<br><br></div><div>Тварь непонимающе смотрела на него несколько мгновений, после закрутив головой.<br><br></div><div>Отпустив её, Гу Юшэнг увидел, как та бросилась в небольшое углубление в стене, что было прикрыто разросшимся синим кустом, вытаскивая что-то оттуда.<br><br></div><div>Когда тварь развернулась, мужчина увидел Тан Цзэмина, находящегося без сознания и лежавшего на руках у чудовища.<br><br></div><div>– Отпусти, – предупреждающе низким голосом сказал мужчина.<br><br></div><div>Тварь тихо завыла, прижимая мальчишку к себе, словно баюкая, и отступила назад.<br><br></div><div>– Что тебе нужно? – прямо спросил Гу Юшэнг. Окидывая взглядом ребёнка и видя его приподнимавшуюся грудную клетку, он облегченно выдохнул.<br><br></div><div>Булькающий хрип вырвался из глотки твари и та вновь заскулила. Поняв, что вразумительного ответа не дождётся, мужчина решил прибегнуть к другому способу: положив меч на землю, он опустился перед ним на колени и протянул руку чудовищу.<br><br></div><div>Та вновь недоверчиво посмотрела на него, но, видя суровость на чужом лице, всё-таки подобралась ближе, всё также прижимая к себе ребёнка.<br><br></div><div>– Ладонь, – тряхнув&nbsp; своей протянутой рукой, сказал мужчина. Дождавшись, пока тварь опасливо протянут когтистую руку, мужчина опустил ту на меч, накрывая своей.<br><br></div><div>Техника единения душ была одной из запрещённых техник во всей империи. Проводя такое слияние, можно было насильно вмешиваться в чужую жизнь и путать сознание, узнавая тайны из прошлого. Поэтому изучать и применять её разрешалось лишь императорской тайной гвардии, проводившей допросы, и высшим чинам.<br><br></div><div>Прикрывая глаза, мужчина глубоко вдохнул, опустошая разум, на выдохе позволяя мечу вливать в него чужие воспоминания, что хлынули потоком.<br><br></div><div>Словно наблюдая со стороны, мужчина видел знакомый город, в котором они останавливались в последний раз. Это были первые годы после разрухи. Жители, как и в прочих городах, голодали и были напуганы. Он видел площадь, на которой выбирали нового главу, способного вывести их из запустения и принять бразды правления, решая раздоры и распределяя припасы; видел маленького прислужника с постоялого двора, цеплявшегося за подол матери; видел страх в лицах людей, когда они кричали и спорили.&nbsp;<br><br><br></div><div>Взгляд метнулся к молодой красивой женщине, держащей на руках ребёнка – мальчика, лет десяти. Побитая и израненная, она стояла чуть в стороне ото всех. Жители, казалось, старались держаться от неё подальше.<br><br></div><div>– Все в этом городе достойны, и сейчас, когда прежний глава мёртв, не лучше ли решить всё жеребьёвкой, а не криками и спором? – подала она вдруг свой звонкий голос.<br><br></div><div>– Ведьмовская шлюха, что ты понимаешь? – сплюнул стоящий ближе всех к ней мужчина. – Клиентов своих ты тоже по такому же принципу выбираешь, аль всех подряд берёшь?<br><br></div><div>Толпа мужчин каркающе засмеялась, поглядывая на неё.<br><br></div><div>Вся площадь слышала их слова, и никто не обратил на них внимания.<br><br></div><div>Понёсшая ребёнка будучи не замужем от приезжего торговца, который заинтересовался её травами, она была словно пятно на лице города. Годы шли, а обещавший забрать совсем юную девушку мужчина, так и не появлялся. Слухи роились и копились вокруг неё, делая предметом насмешек и осуждений на долгие годы. Её маленький сын, теребивший в руках видавшую виды игрушку, ещё не понимал слов, что выливались на его мать изо дня в день.<br><br></div><div>– Примешь нас по жеребьёвке сегодня вечером? По старшинству или у кого длиннее? – подошёл ближе один из мужчин, грубо проводя рукой по её талии.<br><br></div><div>Люди никогда не были такими бессердечными. Беда, опустившаяся на поселение, обнажила личность каждого.<br><br></div><div>– Не прикасайся! – ударила она по лицу мужчину, распустившего руки.<br><br></div><div>Сплюнув кровь, мужчина тяжелым кулаком сбил её с ног. Кое-как поднявшись сама и поднимая пострадавшего от удара плачущего ребёнка, женщина услышала шепот, предупреждающий её о грядущей ночи и расправе.<br><br></div><div>В тот же день она, собрав припасы и травы, увела коня и ринулась прочь от города. Никогда не покидавшая поселения, она знала лишь направление, где находилась граница. Люди, ушедшие за подмогой, так и не вернулись. После того как по городу прокатилась волна слухов о том, что все они сгинули в лесу от клыков животных на границе, никто не решался идти по их стопам, предпочитая ждать помощи и довольствоваться тем, что есть.<br><br></div><div>Добравшись до края леса и спешившись с ребёнком, она развела небольшой костёр и начала размалывать травы. Будучи дочерью травника, она никогда не следовала рецептам и доверялась лишь своему чутью в приготовлении лекарств, способных излечить почти любой недуг и поднять с постели безнадёжных людей, за что местные и окрестили её ведьмой. Лишь из уважения к её отцу-лекарю – единственному на весь город, её почти не трогали, а предпочитали обходить стороной, никогда не подавая руку и не предлагая помощи. Отец же, владеющий травяной лавкой, получал баснословные деньги за снадобья дочери, однако никогда не вступаясь за неё перед горожанами, обвиняя её в том, что та сама виновата в своей горькой судьбе.<br><br></div><div>Помня, какие запахи отпугивают животных, молодая женщина продолжала размалывать редкие травы в плошке. Едкий запах заполонил всю округу. Перевязав лицо себе и ребёнку, вновь взобравшись на коня, с утра она вошла в лес.<br><br></div><div>Мальчик, продолжая увлечённо играть в бечевку на пальцах, не замечал порыкиваний и возни в лесной чаще совсем рядом с ними. Звери, выстроившись в две колонны, припадали к земле, но не смели подступить, отгоняемые едким запахом, исходившим от тлеющей подожженной в плошке травы.<br><br></div><div>Медленно продвигаясь сквозь чащу напрямик, женщина подкидывала травы, разносящиеся смрадом по лесу. Вдалеке уже виднелись огни пограничных стражников, когда последний всполох дыма рассеялся в темноте. Не теряя ни секунды, она ринулась вперед под рёв и грохот преследовавших её тварей.<br><br></div><div>Лошадь, запнувшись во тьме, рухнула наземь.<br><br></div><div>До огней оставалась немного. Изодранными руками она подняла потерявшего сознание ребёнка и побежала навстречу спасительному огню и людям, слыша позади жалобное ржание раздираемой на части лошади.<br><br></div><div>Кровь окропила её спину.<br><br></div><div>Выбежав на подлесок, она упала на землю, видя, как к ней спешат стражники. Оглаживая по лицу своего любимого сына, она приговаривала, что всё будет хорошо и что они выбрались. Пришедший в себя ребёнок крепко обнял её и не отпускал до тех пор, пока их не привели в одну из сторожевых башен. Смотря на окружающих её людей, которые выспрашивали, кто она и как прошла лес, она не понимала, о чём её просят, продолжая плакать и прижимать к себе сына. Истощенная и уставшая, дрожа, она молила о капле воды и еде для ребёнка.<br><br></div><div>Снабдив их всем, чем нужно, их оставили отдыхать в одной из комнат ближайших пустых казарм.<br><br></div><div>Проснувшись затемно, она ощутила онемение и боль во всем теле. Голоса, заполонившие небольшую комнатку, нависали над ней, а безымянные руки стаскивали с неё одежду. Принявшись вырываться и крича, она получала лишь удары тяжелых кулаков в ответ.<br><br></div><div>Сжавшийся у стенки малыш видел шестерых незнакомых мужчин, обступивших его мать. Они кружили над ней, рвали её платье и что-то говорили угрожающим голосом; смеялись, на что та кричала и проклинала их в ответ, не оставляя попыток вырваться.<br><br></div><div>– Деревенская шлюха, – прорычал один из солдат, – мы спасли тебе и твоему ублюдку жизнь и вот так-то ты платишь за кров и еду?!<br><br></div><div>Негромкий ответ матери потонул в череде смешков и ударов. Вырываясь и крича, она продолжала защищаться изо всех сил. Ей даже удалось ударить кого-то наотмашь, оставляя три глубокие раны на лице мужчины своими ногтями.<br><br></div><div>Когда её полностью раздели, чудовища, с людскими лицами, начали измываться над ней: они били её, вертели и делали что-то непонятное.<br><br></div><div>Мальчик тихо скулил, обнимая свои колени, от страха не смея дышать полной грудью. Налитыми от слёз глазами он видел, как шестеро мужчин насиловали его мать, разрывая на части. Царапая свои руки в кровь, он слышал их мерзкие стоны, улавливая приглушённые крики матери.<br><br></div><div><em>Грязно, больно, отвратительно...<br></em><br></div><div>Женщина металась несколько часов, крича и стеная от боли, а после притихла.<br><br></div><div>Хохочущие мужчины оправляли одежды, иногда попинывая полубессознательную жертву, что невидящими глазами смотрела прямо на своё дитя. Во взгляде том не было привычного тепла и сияния, коим она одаривала своего сына изо дня в день. Пустой и мёртвый взор смотрел будто сквозь, не осознавая произошедшее только что. Лишь один всполох отражался в них – желание умереть.<br><br></div><div>Когда эти люди ушли, мальчик подполз к матери, плача и укрывая её плащом. Он скулил, потираясь о неё головой, умоляя прийти в себя.<br><br></div><div>На следующий день они пришли снова. А потом ещё и ещё.<br><br></div><div>В одну из таких ночей, мальчик, потеряв связь с реальностью, смотрел в сторону, краем сознания улавливая звуки боли, ставшие привычными для этих стен.<br><br></div><div>Свет одинокой свечи колыхался слабым пламенем на ветру. Сосредоточив на нём взгляд, мальчик словно абстрагировался от происходящего. Покачиваясь из стороны в сторону, он подошёл ближе к свече, беря её в руки. Он вглядывался в этот свет, вспоминая тепло в глазах матери, которое погасло после той первой ночи. Яростное дикое чувство затмило его разум. Как чистый огонь, сметая и выжигая всё, кроме одного желания. Желание мести.<br><br></div><div>– Юнец, – положив тяжелую руку ему на плечо, обратился к нему один из мужчин.<br><br></div><div>Развернувшись и сжимая в руках свечу, ребёнок увидел солдата, с тремя глубокими царапинами на лице, что уже начали заживать, покрывшись струпьями.<br><br></div><div>Мужчина огладил его плечо, чуть отодвинув край изодранной тонкой рубахи, проводя грубыми пальцами по его шее и ниже. Облизнувшись, он наклонился чуть ближе, что-то нашептывая и улыбаясь.<br><br></div><div>От него слабо исходил приятный аромат матери мальчика, смешанный с его собственным запахом: кислым и удушающим.<br><br></div><div>Не слыша, что говорит ему мерзко ухмыляющийся солдат, ребёнок перевёл взгляд на масляную флягу для заправки ламп, что валялась возле дверей. Прежде чем успеть поймать за хвост свои мысли, мальчик ринулся к ней и, проливая, бросил свечу на пол.<br><br></div><div>Пламя взорвалось, распространяясь бушующим огнём, тут же накидываясь на мужчин.<br><br></div><div>Пока те стряхивали пламя, громко бранясь, мальчик подбежал к лежавшей на постели матери:<br><br></div><div>– Мамочка, мамочка, пойдём скорее... – тряс он её за израненное плечо, тяжело дыша.<br><br></div><div>Обессиленная женщина медленно подняла веки, пустыми глазами наблюдая за всполохами огня.<br><br></div><div>– Мамочка, мне больно, – чувствуя лижущие языки пламени, всё ближе подбиравшиеся к ним, он потянул её за руку.<br><br></div><div>Словно очнувшись от его плачущего голоса, женщина мигом стянула одеяло с кровати, укутывая в него ребёнка и, хватая плащ, выскочила в открытое окно. Казарма находилась рядом с небольшим полем, разделявшим людей и лес. Обернувшись и увидев другие постройки и людей, они ринулись в единственную возможную сторону – в лес.<br><br></div><div>Лучше быть сожранным дикими тварями, чем быть разодранными чудовищами в человеческих обликах.<br><br></div><div>Стрела нагнала их почти у подлеска. Пробив ногу женщины, она заставила её повалиться на землю.<br><br></div><div>– Мамочка, вставай! Вставай скорее, – всхлипывал ребёнок, помогая ей подняться.<br><br></div><div>Она бежала изо всех сил, словно не замечая боли, иногда запинаясь и падая. Почти достигнув леса, она почувствовала сильный удар о землю – её сбили с ног.<br><br></div><div>Рослый мужчина с царапинами на лице возвышался над ними. Сжимая в руке лук, он глумливо скалился, прожигая их тёмными злыми глазами. От его подпаленной накидки исходили клубы дыма.<br><br></div><div>– Дрянь! – отвесил он хлёсткую оплеуху не успевшей подняться женщине. Та вновь упала, раздирая ладони о камни.<br><br></div><div>Сильно ударив её ногой в живот, солдат начал надвигаться на едва дышащую жертву.<br><br></div><div>Ребёнок, рванувшись с земли, закричал и толкнул его в бок, заставляя оступиться.<br><br></div><div>Что у матери, что у сына – страха больше не осталось.<br><br></div><div>У них ничего больше не осталось.<br><br></div><div>Хмыкнув, мужчина развернулся, медленно доставая клинок и идя на ребёнка.<br><br></div><div>– Мальчишка, мальчишка, мальчишка, – напевал он, подходя всё ближе.<br><br></div><div>Ребёнок, прихрамывая и отступая ближе к лесу, поглядывал на мать, оставшуюся за спиной мужчины.<br><br></div><div>Замахнувшись клинком с намерением перерезать ему горло, солдат промахнулся – юркий малец увернулся от лезвия и закружил вокруг мужчины, уходя из под его атак.<br><br></div><div>– Сучий выродок! – рыкнул солдат, хватая ребёнка за шкирку и поднимая над землёй.<br><br></div><div>Мальчик видел перед собой свою мать, едва начавшую приходить в себя, и уже приподнявшую голову. Подарив ей одну из своих солнечных улыбок, в следующее мгновение ребёнок почувствовал холодное лезвие, проходящее сквозь него со спины.<br><br></div><div>Всё было тихо.<br><br></div><div>Усыпавшие всё поле васильки, мирно колыхались на мягком ветру.<br><br></div><div>Далёкий свет от полыхавшего кострища достигал и досюда, освещая померкшие глаза ребёнка, мерцая отблесками и даря призрачную иллюзию жизни.<br><br></div><div>Глухой удар откинутого тела привёл в себя застывшую женщину, что неверяще смотрела, как жизнь покидает её любимое дитя. Осознание было подобно лавине, невыносимой болью накрывшей её измученное тело, вырывая из груди отчаянный крик. Разнёсшийся по поляне, он заставил мужчину отступить и выпустить окровавленный клинок, прикрывая уши руками. Молодая женщина истошно кричала, подползая к ребёнку. Обняв тело своего сына, она ринулась в лес, скрываясь во тьме. Там, в глубине мрачного леса, забившись в одну из пещер, держа на руках своё умирающее дитя и умирая сама, она тихо молилась, провожая сына в последний путь.<br><br></div><div>Мальчик слушал тихое пение матери, глядя на неё и слабо улыбаясь окровавленными губами. Отблески древних минералов подобно звёздному небу усыпали собой весь небосвод пещеры.<br><br></div><div>Мама была особенно красивой в этом свете.<br><br></div><div>Подняв свою дрожащую маленькую ладонь, ребёнок провёл ею по лицу матери, вытирая блестевшие в этом свете слёзы, оставляя кровавый отпечаток на её прекрасном лице, испуская последний вздох.<br><br></div><div>Стены пещеры содрогнулись под мучительным криком.<br><br></div><div>Метаясь и воя, несчастная чувствовала, как умирает её тело, а беснующаяся душа, не нашедшая покоя перед смертью, разрывается и кипит в этом бренном теле.<br><br></div><div>Рухнув у небольшого водоёма, она хрипела на последнем издыхании, желая скорейшей смерти.<br><br></div><div>Шипение, раздавшееся от воды, привлекло внимание безумно блестящих глаз. Чёрные змеи, выползающие из воды, лианами оплетали несопротивляющееся искалеченное тело; поглощая её целиком, сливаясь воедино и отползая, оставив лишь мёртвую плоть, поглотив собой её душу.<br><br></div>