Ruvers
RV
vk.com
image

Ныряя в синеву небес, не забудь расправить крылья

По пятам

Реферальная ссылка на главу
<div>Солнце ещё не взошло, когда Лю Синь был разбужен подскочившим рядом с ним Тан Цзэмином.<br><br></div><div>– Эй, что такое? – юноша провёл по спине ребёнка, который дрожал и обнимал себя руками. – Цзэмин?<br><br></div><div>– Н... ничего, – мальчик продолжал дрожать, опустив голову.<br><br></div><div>На фоне, вдалеке, грохотали тучи, прорезаемые сверкающими молниями.<br><br></div><div>– Тебя разбудил гром? – догадался Лю Синь, подбираясь к мальчику ближе.<br><br></div><div>Тан Цзэмин не ответил, крепче сжав руки на своих плечах, опуская голову ниже.<br><br></div><div>Парень выдохнул и расцепил пальцы ребёнка, поворачивая его к себе лицом.<br><br></div><div>Прижав мальчика ближе к себе и обнимая, юноша вдруг тихо запел. Он напевал знакомый мотив, услышанный ещё в детстве, мягко перебирая волосы ребёнка и чуть покачиваясь. Тан Цзэмин замер, прикрывая слезящиеся глаза.<br><br></div><div>Гром на горизонте продолжал угрожающе рокотать, приправленный сверкающей молнией, но страшно уже не было. Ему никогда не было страшно в объятьях Лю Синя. Даже когда разбойники ворвались в их дом, Тан Цзэмин, сжимая его руку, не чувствовал ничего, кроме злости на этих людей, что посмели ворваться и перевернуть их спокойную жизнь. Ему казалось, что нет никого сильнее Лю Синя. Даже рядом с Гу Юшэнгом было не так спокойно, как с ним. Мальчик чувствовал необъятную благодарность, за то что Лю Синь принял его, заботился о нём и в ответ старательно делал всё, чтобы облегчить ему жизнь. Тан Цзэмину было невыносимо страшно в первое время. Тогда ему казалось, что его вот-вот оттолкнут и опять изобьют, но все эти мысли развеялись окончательно в тот день, когда он случайно разбил посуду, пытаясь приготовить еду, чтобы встретить двоих уставших мужчин.<br><br></div><div>&nbsp;<br><br></div><div>Мальчик чувствовал себя обузой, не способной справиться даже с такой пустяковой задачей. Сидя на коленях у двери и приподняв плечи, цепляясь за подол своего халата, он ждал очередную порку, коей его «одаривала» бывшая хозяйка, за ещё меньшие провинности изо дня в день.<br><br></div><div>Вернувшиеся Гу Юшэнг и Лю Синь переглянулись и посмотрели на кавардак, устроенный им, когда он впервые решил приготовить кашу. Лю Синь, по обыкновению опустившись на одно колено, лишь похвалил его за старания, поглаживая по голове и называя его хорошим ребёнком.<br><br></div><div>Побои были столь частым явлением в жизни Тан Цзэмина и он, не знавший добра и ласки, почувствовал вдруг тепло, что шаром разрасталось с каждым прикосновением спасшего его человека. Мальчишка сидел, уперевшись взглядом в пол, не замечая быстро сменяющегося выражения лица Лю Синя на прохладное, который нахмурившись, спешно отступил и пошел за метлой.<br><br></div><div>Все последующие дни Тан Цзэмин юлой крутился вокруг юноши, то подавая ему воды, то еды; поправлял одеяло ночью, так как тот всегда скидывал его во сне, не замечая холода ночи. Стылые сквозняки обдували весь дом, протягивая ледяные лапы к уставшему за день Лю Синю, который спал, не обращая ни на что внимания. Тан Цзэмин не хотел, чтобы Лю Синь заболел и частенько укрывал его собственным одеялом в особенно холодные ночи, сам кутаясь в тонкий халат, осторожно прижимаясь с боку к краю циновки, чтобы не разбудить. Первое время он думал, что относился к нему как к старшему, как к Гу Юшэнгу, и только со временем понял, что это не так. К Гу Юшэнгу не хотелось прижаться или чтобы тот не дай бог погладил его по голове; не хотелось, чтобы тот похвалил или обнял.<br><br></div><div>Ответ пришёл в один из дней, когда Лю Синь отправил мальчика на улицу, приговаривая, что ему не стоит весь день сидеть дома. Тан Цзэмин не был против остаться и наблюдать за работой юноши, но, не смея ослушаться, он вышел во двор и увидел детей, бегающих по улице. Он никогда не общался с местными и не подходил к ним. Решив отсидеться чуть поодаль от дома, он взобрался на бревно и стал выжидать, подперев руками лицо. В доме напротив жила семья из троих человек. Маленькая девочка с небесным змеем на короткой нитке бегала вокруг разделывающего рыбу отца, пока не упала, горько заплакав из-за разодранного колена.<br><br></div><div>– Папа! Папа! – кричала она, заливаясь слезами. На что мужчина, быстро откинув нож, присел перед ней и, подхватив на руки, унёс в дом, на ходу успокаивая.<br><br></div><div>Тан Цзэмин, задумчиво нахмурившись, сверлил взглядом землю перед собой до тех пор, пока не был прерван детьми, подбежавшими к нему. Гомонливые и крикливые, они облепили его со всех сторон, подёргивая за одежду и зазывая куда-то. Тан Цзэмин встал, вознамерившись направиться домой, но был атакован с разных сторон выкриками кружащих вокруг него детей, продолжавших звать его с собой. Поддавшись их порыву, Тан Цзэмин побежал с ними к реке.<br><br></div><div>Лю Синь ведь хотел, чтобы он играл с местными и с кем-нибудь подружился.<br><br></div><div>Оказавшись у небольшой реки, они принялись вылавливать водоросли и кидать ими друг в друга, пока один из мальчишек не крикнул, гордо уперев руки в бока:<br><br></div><div>– Мой отец ловит рыбу без устали каждый день, я тоже хочу стать рыбаком на благо деревни! – дети тут же его поддержали и принялись бродить по илу, выискивая мелких рыбёшек. Сын рыбака обернулся к Тан Цзэмину и, кинув перед ним ворох вонючих водорослей, насмешливо сказал, что раз его растит плетельщик, то он должен сплести им рыбацкую сеть, чтобы выказать сыновнее благочестие и уважение местному ремеслу рыболовли. Ребёнок безропотно подчинился, заслышав, что это может уважить Лю Синя.&nbsp;<br><br><br></div><div>Сидя возле большого камня, Тан Цзэмин пытался сплести сеть из тонких водорослей, что всё время скользили из пальцев. Держа перед глазами улыбку Лю Синя, мальчик не отчаивался и продолжал старательно плести, вспоминая тонкие пальцы юноши и не обращая внимания ни на вонь, ни на голосящих в реке детей. Предвкушая, как обрадуют уловом родных, дети безжалостно хватали бьющуюся рыбу, сжимая ту в руках или накалывая на палки. Выкопав небольшую ямку на берегу, и наполнив ту водой, они скидывали туда пойманное, чтобы улов не протух за время ловли. Вода в небольшой лунке быстро нагрелась под палящим солнцем и рыба начала медленно погибать, буквально варясь заживо. Она билась и трепыхалась, пытаясь вырваться из горячей воды.&nbsp;<br><br></div><div>Тан Цзэмин, сидящий всё это время чуть с боку, заслышав плеск подбежал, быстро начав копать ров, ведущий к реке, чтобы рыба могла уплыть. Помня о том, что говорил Лю Синь, он копал всё быстрее:<br><br></div><div><em>Я никогда не приемлю насилие и издевательство над живым существом.<br></em><br></div><div>Вскоре небольшой ров был вырыт, и рыба потоком ринулась обратно в реку.<br><br></div><div>Дети, завидев это, бросились к Тан Цзэмину и повалили на землю. Крича, они бранили его и пинали. Мальчик, чей отец был рыбаком, сильно ударил его по голове:<br><br></div><div>– Мой отец – рыбак! Теперь мне придётся вернуться домой без улова и отец будет расстроен мной! Хотя, ты – сирота, тебе не понять! – скривил губы он, вновь замахиваясь и нанося тяжелый удар.<br><br></div><div>– Сиротка! Сиротка! Ни мамы, ни папы! – дразнили его дети со всех сторон, таская за одежду.<br><br></div><div>Мальчик старался не обращать внимания на их выкрики, но горячие обидные слёзы уже запекли в глазах. В городке у всех детей были родители и поэтому за то, что Тан Цзэмин от них отличался, они и дразнили его. Даже проходя по улицам, он иногда слышал тихие шепотки в спину от детей, а иногда и от взрослых, сопровождаемые жалеющими его взглядами.<br><br></div><div><em>Сиротка...<br></em><br></div><div>Детское сердце сурово – несмотря на свою невинность и неопытность, оно может быть невероятно жестоким по отношению к жертве, которая его ранила.<br><br></div><div>Проглатывая слёзы и ком в горле, Тан Цзэмин утёр лицо рукавом и вырвавшись воскликнул:<br><br></div><div>– Это неправда! У меня есть отец, и он самый лучший! И мне не нужно убивать и мучить кого-то, чтобы он меня похвалил! – он развернулся и побежал прочь.<br><br></div><div>Дети мигом умолкли, смотря ему в след.<br><br></div><div>Вернувшись домой со слезами на глазах, которые так и не удалось скрыть, он нашел Лю Синя на заднем дворе, обрезающим лозы.<br><br></div><div>Завидев ребёнка, юноша тут же подошел ближе, спрашивая, что случилось. Тан Цзэмин покачал головой и удушливо произнёс, что не хочет больше играть на улице. Лю Синь погладил его по макушке и, улыбаясь, уговаривал больше не плакать и оставаться впредь дома, если он хочет.<br><br></div><div>– Спасибо... отец, – бросился в его объятья мальчик, крепко обнимая и всхлипывая, получая объятья ещё крепче.<br><br></div><div><em>Он всё сделал правильно.<br></em><br></div><div>&nbsp;<br><br></div><div>Лю Синь отстранился от ребёнка и, поглаживая его по щеке, тихо сказал:<br><br></div><div>– Не бойся сверкающих молний и грома. У тебя синие глаза, так похожие на тёмное синее море, отражающее тучи и гром. Буря, которая боится бури, – разве такое бывает? – вытирая слёзы ребёнка своим рукавом, Лю Синь вновь улыбнулся.<br><br></div><div>Тан Цзэмин кивнул головой и прижал его тонкую ладонь к своей щеке, обхватив ту руками.<br><br></div><div>– Хорошо, – Лю Синь обнял ребёнка напоследок и приподнялся, оглядываясь.<br><br></div><div>Они просидели довольно долго, рассвет уже наступил.<br><br></div><div>Окинув взглядом место их остановки, юноша увидел их молчаливого спутника, что сидел чуть поодаль и задумчиво смотрел на них. Поймав взгляд Лю Синя, он тут же поднялся и начал собираться, попутно пиная Гу Юшэнга по голени, чтобы тот проснулся. Мужчина сразу вскинулся и прищурился на него.<br><br></div><div>&nbsp;<br><br></div><div>༄ ༄ ༄<br><br></div><div>&nbsp;<br><br></div><div>К обеду они уже два раза пересекли небольшие земли серых песков и остановились на вершине холма, под которым распростёрлось обширное поле, конца и края которому не было видно до самого горизонта.<br><br></div><div>– Я не думал, что пески разрастаются так быстро. Сейчас у нас два выбора: если мы ускоримся, то сможем добраться до города чуть затемно, если же нет, то нужно будет сделать ещё один привал, – нахмурившись, сказал Гу Юшэнг.<br><br></div><div>Лю Синь перевёл взгляд на мальчика.<br><br></div><div>– Цзэмин?<br><br></div><div>Ребёнок кивнул, давая понять, что в силах преодолеть такое расстояние и искоса оглянулся назад, где массивные тучи так и не хотели отступать, словно преследуя их по пятам.<br><br></div><div>– Ладно, – хмыкнул Гу Юшэнг и помчал своего коня к спуску.<br><br></div><div>Лю Синю хотелось плакать в душе, предвкушая ещё один увлекательный день тряски. Но только одна лишь мысль о том, что к вечеру он сможет принять ванну и нормально отдохнуть, растянувшись на кровати, придавала ему сил. Крепче перехватив уздцы, юноша пришпорил коня и помчался следом. На очередном небольшом привале в этом последнем рывке, парень изнемогал от судорог в ногах.<br><br></div><div>Что говорить, непривыкшему к верховой езде юноше было совсем непросто преодолеть такое расстояние без последствий.<br><br></div><div>Отойдя чуть в сторону и присев, он разминал ноги, сунув в рот колосок. Даже для Тан Цзэмина казалось всё проще – ему даже нравилось ездить верхом. Видя, как мальчик заботливо пас своего коня, держа за поводья, юноша тихо вздохнул себе под нос:<br><br></div><div>– Пить хочется...<br><br></div><div>Но помня о том, что воды у них осталось на пару глотков, парень решил затянуть пояс. В конце концов, жажда была не удушливой.<br><br></div><div>– Держи, – кинул ему свой полупустой бурдюк Гу Юшэнг.<br><br></div><div>– А ты? – удивился юноша, оглянувшись на мужчину.<br><br></div><div>– Справлюсь, – не поворачивая головы, ответил тот.<br><br></div><div>– Я тоже справлюсь, – бросил ему обратно мешок парень. Он не собирался лишать других припасов только из-за своих желаний. Юноша прекрасно понимал, что Гу Юшэнг экономит, обделяя себя для них. – Спасибо за заботу.<br><br></div><div>– Не упрямься и пей!<br><br></div><div>– Не хочу!<br><br></div><div>Оба уже подскочили на ноги и перебрасывали друг другу бурдюк, сыпля взаимными перебранками до тех пор, пока при очередном броске мешок не был пойман их молчаливым путником. Мужчина открыл бурдюк и в два глотка осушил его, бросая его обратно в грудь Гу Юшэнга. Всё также молча пройдя между ними, он направился к своей лошади, тут же вскакивая на неё.<br><br></div><div>Проводив мужчину прищуренными глазами, Гу Юшэнг и Лю Синь снова посмотрели друг на друга.<br><br></div><div>– Слушай, а кто он такой? – подойдя ближе, спросил юноша.<br><br></div><div>– Он никто, – сплюнул Гу Юшэнг и направился к своему коню.<br><br></div><div>&nbsp;<br><br></div><div>༄ ༄ ༄<br><br></div><div><br>Было уже затемно, когда они наконец добрались до небольшого города.<br><br></div><div>Проезжая через городские ворота со сторожевыми башнями, на которых стояли стражники, наблюдающие за ними, Лю Синь осматривался по сторонам, но так и не смог ничего толком разглядеть в потёмках. Огни в городе уже не горели. Ещё издали они слышали колотушку ночного стража, который оповещал жителей о том, что пора тушить огни.<br><br></div><div>Следуя за Гу Юшэнгом, конница прибыла к небольшому постоялому двору.<br><br></div><div>Спешившись и чуть не рухнув наземь, Лю Синь выдохнул, тут же слыша топот.<br><br></div><div>– Ох! Гости! У нас гости! – взволнованно кричал маленький прислужник, низко кланяясь. Следом из дома выбежала пожилая пара, также низко склоняясь и сыпля приветствиями.<br><br></div><div>Гу Юшэнг перебросился с ними парой слов, на что пара тут же убежала в дом, а юнец, взяв за поводья лошадей, повёл тех в рядом прилегающее стойло, чтобы накормить и напоить.<br><br></div><div>– Проходите, проходите, – всё раскланивались хозяева, руками зазывая их внутрь.<br><br></div><div>– У нас так давно не было постояльцев, мы рады приветствовать вас в нашем городе Лицзань, – с улыбкой на лице сказал старик.<br><br></div><div>Лю Синь поклонился в ответ, благодаря, и краем глаза замечая, как Тан Цзэмин повторяет за ним. Оба их спутника просто молча прошли внутрь, не обращая внимания на прислугу.<br><br></div><div>– Четыре комнаты до завтрашнего утра и три ужина, – кинув пару золотых, сухо сказал Гу Юшэнг, садясь за стол в обеденной зале.<br><br></div><div>– Будьте добры, три комнаты, – улыбнулся Лю Синь, беря Тан Цзэмина за руку и заводя в зал.<br><br></div><div>Молчаливый путник почти сразу покинул постоялый двор, растворяясь в темноте улиц.<br><br></div><div>Юркий прислужник быстро заставил их стол едой, на что Лю Синь чуть не расплакался. Тут был и рисовый отвар, и морепродукты в кляре, обжаренные в душистом кукурузном масле с пряным перцем и имбирём, придающий блюдам особый аромат. Небольшие кусочки овощей, запеченные на открытом огне и приправленные местной зеленью, казалось так и таяли во рту. Кисло-сладкие овощи не шли ни в какое сравнение с теми, что они привыкли есть в Цайцюнь. Впрочем, Тан Цзэмин к ним так и не притронулся, что не удивительно, если учесть то, что стол ломился от разномастных закусок и блюд. Быстро уплетая горшочек пряно-острой свинины с семенами кориандра и говядину под фруктовым соусом, Тан Цзэмин светился от счастья. Лю Синь, подкладывая ему овощей, и сам старался поскорее попробовать разные блюда.<br><br></div><div>– Не спешите, – хмуро бросил Гу Юшэнг, сидя напротив.<br><br></div><div>– Прости, – смутился юноша.<br><br></div><div>Он предположил, что его поведение показалось мужчине отвратительным. Возможно, он даже заляпался. Неловко утерев губы тыльной стороной ладони, Лю Синь опустил глаза, замедляясь. Тан Цзэмин недовольно поджал губы, кидая взгляд на мужчину.<br><br></div><div>– Я это к тому, что если вы будете так быстро есть, то вам может стать плохо, – спокойней сказал Гу Юшэнг. – В последние дни мы питались чёрти чем. Желудок сначала нужно подготовить к тяжелой пище, прежде чем растягивать его таким обилием еды.<br><br></div><div>Лю Синь быстро закивал и отпил немного рисового отвара, подливая его и Тан Цзэмину.<br><br></div><div>– Господин, все три комнаты готовы, – низко поклонившись Лю Синю, сказала подошедшая хозяйка.<br><br></div><div>– Мм, – кивнул юноша, – спасибо.<br><br></div><div>– Постой, я ведь снял четыре комнаты, – вкинул бровь мужчина.<br><br></div><div>– А я обменял на три. Мне и Цзэмину не нужно много места, не стоит тратить деньги попусту, – закидывая в рот кусок вымоченного в отваре перца, ответил парень.<br><br></div><div>– Не заботься о деньгах, – Гу Юшэнг похлопал по своему расшитому темно-алому мешочку цянькунь, висящим на поясе. Отпив вина, он перевёл тему: – Нам нужно сменить лошадей. Завтра я займусь этим, а после, мы выдвинемся в путь.<br><br></div><div>– А что не так с нашими лошадьми?<br><br></div><div>– Они вымотаны. До Яотина ещё несколько дней пути, неизвестно, какая дорога нас ждёт после границы.<br><br></div><div>– Я хочу оставить своего коня! – тут же вскинулся Тан Цзэмин, сжимая свои палочки.<br><br></div><div>– Что будешь делать, если зверь рухнет замертво посредине пути? Тут коню будет намного лучше, оставим его на постоялом дворе, – сурово сказал мужчина и вновь отпил вина.<br><br></div><div>– Пожалуйста... я уже дал ему имя, – попросил Тан Цзэмин, глядя на Лю Синя.<br><br></div><div>Юноша погладил его по волосам и, тоже отпив вина, сказал с улыбкой:<br><br></div><div>– Значит, оставим, – не обращая внимания на метнувшийся в него взгляд Гу Юшэнга, парень продолжил перебирать закуски, подкладывая их Тан Цзэмину, который, просияв, уплетал их за обе щеки.<br><br></div><div>– Нам некуда спешить, пойдём спокойно. В любом случае, путь будет легче, так как после границы не будет ни серых песков, ни запустения, верно? – вздёрнув бровь, Лю Синь наконец посмотрел на Гу Юшэнга, что сверлил его взглядом.<br><br></div><div>– Твою лошадь тоже? – устало вздохнул мужчина, не став спорить.<br><br></div><div>– Я уже привык к ней, мне просто нужно новое седло.<br><br></div><div>Кивнув друг другу, все трое замолчали.<br><br></div><div>Поднявшись после ужина на негнущихся ногах в их с Тан Цзэмином комнату, Лю Синь тут же рухнул на колени у постели, глубоко вздыхая – крепкое вино и последние ступени окончательно добили его.<br><br></div><div>– Я распорядился принести воду, – заходя следом, сказал Тан Цзэмин.<br><br></div><div>Лю Синь слабо улыбнулся и покачал головой:<br><br></div><div>– Это я должен заботиться о тебе, а выходит так, что я взвалил эту ношу на двенадцатилетнего ребёнка.<br><br></div><div>– Всё в порядке, я не устал, – сев на кровать, Тан Цзэмин осторожно дотронулся до головы Лю Синя, перебирая его волосы. – Тебе нужно отдохнуть.<br><br></div><div>– Нет, я... – голос Лю Синя ослаб. После стольких дней пути, с перерывами на короткие привалы, он действительно был обессилен. Ноги гудели, голова шла кругом, и всё время казалось, что комната качается в такт лошадиному шагу.<br><br></div><div>– Ложись, – Тан Цзэмин помог ему приподняться и рухнуть на кровать.<br><br></div><div>– Я сейчас встану, я просто немного... устал... – глаза Лю Синя закрылись, и он провалился в сон.<br><br></div><div>Плавая в тёмном мареве, он слабо ощущал прикосновения чего-то холодного и мокрого к своей шее и лицу.<br><br></div><div>&nbsp;<br><br></div><div>༄ ༄ ༄<br><br></div><div>&nbsp;<br><br></div><div>Проснувшись на следующее утро, он увидел спящее лицо Тан Цзэмина прямо перед собой. Мальчишка лежал рядом на постели и размеренно дышал, всё ещё не проснувшись.<br><br></div><div>Потянувшись рукой к волосам ребёнка, он вдруг замер. Ещё вчера пыльные ладони, вдруг оказались чистыми. Прикоснувшись к своему лицу и шее, он не ощутил раздражающей корки грязи, что налипла с пыльных дорог. Мальчик тоже был чист.<br><br></div><div>– Какой хороший ребёнок... – улыбнулся Лю Синь и ласково погладил его по щеке.<br><br></div><div>Тан Цзэмин был таким милым, что его всё время хотелось щипать за очаровательные щечки и проводить по мягким чуть волнистым волосам.<br><br></div><div>Он постарался как можно осторожней встать, чтобы не разбудить мальчика и спуститься вниз, чтобы заказать еды, как вдруг был схвачен за руку.<br><br></div><div>– Куда ты? – спросил Тан Цзэмин, внимательно смотря на него во все глаза, в которых не было и капли сна.<br><br></div><div>– Я спущусь распорядиться насчёт завтрака. Не волнуйся, отдыхай, – похлопав мальчика по руке, парень встал и оправил свои одежды.<br><br></div><div>– Я не устал, – ответил Тан Цзэмин, поднимаясь следом.<br><br></div><div>– Ну конечно, как и всегда, – улыбнувшись, Лю Синь пошёл к выходу.<br><br></div><div>Спустившись вниз, они увидели, как Гу Юшэнг что-то яростно и тихо говорит неразговорчивому мужчине напротив. Сам же их молчаливый спутник чинно пил чай, держа спину прямо, и смотря прямо перед собой, не обращая внимания на ворчания. Он совсем не был похож на того зашуганного горожанина, которым его знал Лю Синь. Протерев глаза, парень вновь уставился на этих двоих. Теперь картина стала более привычной: разнорабочий, сгорбившись и что-то медленно пережевывая, осматривал немногочисленных прислужников постоялого двора, что суетились у стойки, а Гу Юшэнг что-то ворчал, перемешивая в чашке.<br><br></div><div>– Доброе утро, – поздоровался Лю Синь, присаживаясь за стол.<br><br></div><div>Тан Цзэмин лишь кивнул и опустился рядом с юношей.<br><br></div><div>Гу Юшэнг буркнул что-то похожее на «добрутр» и принялся за еду.<br><br></div><div>Заказав чай и две миски рисовой каши с овощами, а также несколько порций риса, вяленого мяса и овощей с собой, Лю Синь посмотрел на мужчин:<br><br></div><div>– Когда выдвигаемся?<br><br></div><div>– Осталось только купить лошадей. Кстати, – оглядывая изодранную одежду Лю Синя, мужчина поднял свёрток, лежащий рядом, и протянул его юноше, – одежда в этом городе не ахти какая, но всё же...<br><br></div><div>Лю Синь принял свёрток и, немного отогнув край, увидел два комплекта тёмно-серых одежд для него и Тан Цзэмина.<br><br></div><div>– Спасибо, Гу Юшэнг, – яркая искренняя улыбка расползлась по лицу юноши.<br><br></div><div>Тан Цзэмин поблагодарил следом.<br><br></div><div>– Мгм, – хмыкнул в чашку чая мужчина.<br><br></div><div>– Денег у нас немного, я схватил только первое попавшееся, так что, полагаю, это последняя наша остановка на постоялом дворе.<br><br></div><div>– Не переживай насчёт этого. До нашей конечной остановки ещё будет несколько небольших городов.<br><br></div><div>Лю Синь кивнул и посмотрел в окно, занавески которого были приподняты.<br><br></div><div>– Кажется, скоро начнётся дождь, – выдохнул он, задумчиво оглядывая небо.<br><br></div><div>Тан Цзэмин замер с палочками в руках, так и не донеся их до рта. Зрачки в его и так потемневших глазах словно затопили собой всю синеву.<br><br></div><div>– Даже если попадём под дождь, ничего страшного. Сейчас лето, ночи не такие холодные, – поддержал разговор Гу Юшэнг и лишь молчаливый мужчина заметил испуг на лице ребёнка.<br><br></div><div>Вернувшись в комнату, Лю Синь и Тан Цэмин принялись собирать свои немногочисленные вещи.<br><br></div><div>– Нужно вымыться перед отъездом, я уже заказал купальню, – Лю Синь достал из свертка одежду и облегченно выдохнул. – Я и надеяться не мог... Думал, придётся ещё несколько дней ходить в этом рванье.<br><br></div><div>Лю Синь спешно принялся расстегивать пояс своего халата, тут же скидывая его на пол и отпинывая в сторону. Уже развязав пояс верхней рубахи, и распахнув полы, юноша заметил, что с Тан Цзэмином что-то не так: мальчик, сжавшись, сидел возле окна, вперившись взглядом в стену перед собой.<br><br></div><div>– Что такое? – подошел к нему Лю Синь, обеспокоенно поглядывая на ребёнка.<br><br></div><div>– Мне что-то нехорошо, – тихо выдохнул Тан Цзэмин, поворачивая к нему голову.<br><br></div><div>– Ты бледный, – проведя по его щеке ладонью, Лю Синь поднялся на ноги и протянул руку. В последние дни Цзэмин часто бледнел и чувствовал себя плохо. Юноша начал беспокоиться, не подхватил бы он чего. – Давай сначала вымоемся, а после ты отдохнёшь, хорошо? Нужно смыть с себя всю грязь, возможно, всё дело в этом.<br><br></div><div>Тан Цзэмин кивнул и подошёл к свёртку с одеждой.<br><br></div><div>Погрузившись в бочку наполненную водой, юноша издал стон блаженства и, закинув руки на деревянные опорки, откинулся назад.<br><br></div><div>– Что-то случилось? – беспокойно спросил Тан Цзэмин за ширмой, заслышав незнакомые звуки, сидя в такой же бочке.<br><br></div><div>– Ох... я просто счастлив наконец-то принять ванну, – прикрывая глаза, протянул юноша.<br><br></div><div>Тан Цзэмин улыбнулся в ответ и провёл по воде руками, от чего та в ответ пошла рябью. Через мгновение несколько капель медленно поднялись в воздух, замирая перед глазами мальчика.<br><br></div><div>Лю Синь не стал возвращаться в комнату вместе с Тан Цзэмином. Переодевшись в чистые одежды, и отослав ребёнка наверх, юноша подозвал к себе прислужника и попросил приготовить имбирный отвар для ребёнка и крепкий чай для него, пока он будет ждать.&nbsp;<br><br><br></div><div>Сидя за столиком, парень всё думал о том, когда же именно им с Тан Цзэмином уходить. Определённо, нужно было сначала пересечь границу, он понимал – одни они с этим не справятся. А вот что делать после? В какой именно город идти? Путаница из мыслей не привела ни к чему, кроме хаоса.<br><br></div><div>«Сначала нужно пересечь границу, а дальше видно будет», – решил оставить он размышления.<br><br></div><div>Уже поднимаясь по лестнице с подносом в руках, Лю Синь уловил шум дождя, барабанящего по навесу. Едва открыв дверь, юноша сразу же наткнулся на испуганный взгляд ребёнка.<br><br></div><div>– Что такое? – немедля поставив поднос на столик, Лю Синь быстро подошел к Тан Цзэмину, оглядывая его с ног до головы.<br><br></div><div>– Мне плохо, мы можем... остаться здесь ещё на день? Пожалуйста, хотя бы на день? – заплетающимся языком, он еле проговорил фразу целиком. Его трясло, и он был в холодном поту.<br><br></div><div>Широко распахнутыми глазами, Лю Синь смотрел на бледного трясущегося ребёнка, судорожно сглатывая и не понимая, в чём дело.<br><br></div><div>– Пожалуйста... – жалобно протянул Тан Цзэмин и покачнулся, теряя сознание.<br><br></div><div>– Цзэмин! – Лю Синь подхватил ребёнка на руки, подлетая к постели и осторожно укладывая на неё свою ношу.<br><br></div><div>Взмахнув рукавами, он стремглав выбежал из комнаты и пролетел по лестнице вниз.<br><br></div><div>– Мы выдвигаемся через... – Гу Юшэнг, стоящий у стойки, ещё не успел договорить, как был прерван криком:<br><br></div><div>– В этом городе есть лекарь?! – схватил Лю Синь за плечи прислужника.<br><br></div>