Ruvers
RV
vk.com
image

Не знала, что генерал — женщина

Пока Жун Цзяхуэй и Юй Исян пребывали в ссоре, дома Чжунли Ло тоже не обошли проблемы. Поскольку родословная — это родословная, ученики здесь имели какое-никакое, а отношение к семейству Жун. Таким образом, Жун Цзяцзэ, старший сын хоу и его первой жены, является наследником, а потому пользуется большим уважением. Этот ребенок всегда был мишенью для подхалимажа и с ним всегда ходило множество приспешников [1]. Сегодня же все видели, как этот маленький тиран следовал за прекрасным, элегантным, высоким и стройным, как стебель бамбука, юношей, и бесконечно удивлялись этому. Заняв свое место позади Жун Цзяцзэ, Жун Пин не удержался от вопроса: — Что это за смазливый парень пришел с тобой? Его лицо так и просит кулака. — Лишь мелкое бельмо, — скривился мальчишка. — Не говори о нем. Мне сразу тошно становится, как он оказывается рядом. Пусть ему и было тошно, он все же был лучше, чем старшая сестра, которой этот парень вскружил голову. Глаза Жун Пина забегали, когда он понял, что Цзяцзэ терпеть не может этого человека. — Если он тебе не нравится, почему бы прямо сейчас не преподать ему урок? — предложил он, желая вернуть благосклонность наследника семьи Жун. — Если бы я мог, я бы давно сделал это, и ты бы точно знал об этом — ответил Жун Цзяцзэ, повернувшись к своей шестерке. — Но мои родители и сестра на его стороне! Если они прознают, что я издеваюсь над ним, мне придется отвечать перед ними всеми. — Ты можешь рассчитывать на меня, я сделаю это для тебя! — пообещал Жун Пин, подмигнув. Заметив, что в помещение вошел учитель, он поспешил закрыть рот и уткнулся в книгу. Цзяцзэ не хотелось, чтобы этот парень вмешивался, но стоило ему подумать о том, как Жун Цзяхуэй защищает Чжунли Ло, его сердце останавливалось. Хм, если его семья будет продолжать в том же духе, то лучше сразу убить его! Чтобы не маячил перед глазами! В то же время Чжунли Ло чувствовал себя не в своей тарелке. Это редкость, приход кого-то нового на уроки внутри клана. К тому же, новичок не носил фамилии Жун и вообще никак не был связан с ними. Все смотрели на юношу, как на какую-то реликвию. Чжунли Ло в принципе не очень хорошо приспосабливался к новым местам и людям. С застывшим лицом он стал искать свободное место. Когда он только собирался сесть, кто-то выдернул сидение из-под него. Очень распространенная попытка показать доминирование над кем-то. К счастью, он с самого детства щел по стопам отца, а потому занимался боевыми искусствами и прекрасно держал в себя руках. Так юноша избежал позорной сцены. Твердо стоя на ногах, Чжунли Ло обернулся и увидел круглолицего толстяка, выхватившего из чужих рук его табурет, он вернул его юноше. — Этот безмозглый мальчишка… Вот, держи. Пристально посмотрев на незнакомца, он забрал табурет. — Спасибо. — Нет проблем, нет проблем! — сказал толстяк, похлопав его по спине. — Потом мы все побратаемся здесь. Чжунли Ло наконец-то удалось занять свое место. Увидев, что никто больше не помышлял опозорить его, он облегченно выдохнул. Будет прекрасно, если они смогут сосуществовать с ним в этом мире. До тех пор, пока его не начнут провоцировать, он и шагу в чужую сторону не сделает. Но эти всеобщие взгляды… странные? Или ему показалось? «Не имеет значения,» — подумал он и, открыв книгу, погрузился в чтение. Полдень наступил очень неохотно. Стоило Чжунли Ло выйти за дверь, как позади послышались насмешки. Обернувшись, он увидел группу ребят, что, словно указывали на него. Он нахмурился. Эти члены семьи Жун и правда неразумны. Жун Цзяцзэ вышел из комнаты и посмотрел на спину Чжунли Ло, а после расхохотался. Какой же он идиот! Кто-то тайком ему на спину прилепил слово «черепаха» [2], а он даже не заметил. Жун Цзяцзэ обладал детской натурой, ему достаточно было просто увидеть подобную шалость, чтобы раскачиваться взад и вперед от удовольствия. Среди общего смеха, единственным знакомым оказался смех Жун Цзяцзэ. Обернувшись, юноша увидел лицо, похожее на Жун Цзяхуэй, и подошел к мальчишке. — Над чем ты смеешься? — спросил юноша. Он легко мог пропустить чужой смех мимо ушей, но вот неожиданное присоединение Жун Цзяцзэ означало, что здесь что-то не так. — Ты идиот! — выкрикнул мальчишка, обхватив живот от смеха. — Ты это обо мне? — Чжунли Ло указал на себя. — А о ком еще?! Сказав это, Цзяцзэ прекратил смеяться. Он посмотрел на Чжунли Ло и впервые почувствовал, что этот парень не такой уж и неприятный, более того, он может оказаться хорошим человеком. Как только мальчишка собирался рассказать о листе бумаги на спине, он вдруг почувствовал легкость. Красивое лицо Чжунли Ло оказалось в опасной близости от его. Цзяцзэ посмотрел вниз… ох, он же оторвался от земли на целый чи (0,3 м)! Что?! И шея заболела! — Единственный идиот здесь — это ты, — прошипел Чжунли Ло, подняв ребенка за ворот одежд. Он ослабил хватку, позволив Цзяцзэ упасть на землю, развернулся и отправился обедать. Цзяцзэ сидел на земле и чувствовал, как у него болят ягодицы. Ему стало очень плохо. Он отогнал всех, кто пытался ему помочь, и разразился плачем. Он рыдал так, словно был реинкарнацией самой Мэн Цзян [3] и собирался разрушить всю школу. Все не находили себе места от беспокойства и пытались успокоить маленького тирана, по очереди утешая его, но безрезультатно. — Чжунли Ло, ты сукин сын [4]! Ублюдок! Тупица! Я все расскажу сестре! Я заставлю ее тебя избить, связать, а потом задушить! — кричал Жун Цзяцзэ и плакал. Он кричал и кричал, несмотря на уже сорванный голос. В этот момент учитель услышал шум и бросился к мальчику. Увидев вдалеке силуэт мужчины, Дун Чжи и Ся Чжи испугались и быстро ткнули Цзяцзэ в спину. — Юный господин! Учитель Лян идет! Учитель Лян! – прошептали они. Что? Жун Цзяцзэ мгновенно прекратил ругаться и рыдать. Появление этого учителя пугало его сильнее, чем императорский указ. Родители очень любили Жун Цзяхуэй, а потому всякий раз, когда она горела желанием учиться, в дом приглашали очень талантливую женщину. Ему же приходилось каждый раз уходить из дома. Сестру лелеют, как золото или нефрит, она учится дома с нежной и красивой учительницей с прекрасным характером, а ему достаются эти устаревшие и скучные занятия. Кроме того, преподаватели не гнушались пользоваться цзечи [5]. В особенности тяжела рука была у учителя Ляна. Стоило юношам только завидеть его, как они содрогались от ужаса. Услышав только имя учителя Лян, Жун Цзяцзэ ничего не оставалось, кроме как спокойно встать и ловко улизнуть. Он слишком яростно плакал, поэтому он всхлипывал до тех пор, пока не пришел на дневной урок. И мальчишка решил, что с этого момента он и Чжунли Ло не смогут больше сосуществовать! Вот так! Тем временем Жун Цзяхуэй наконец-то увидела свою старшую кузину, когда пришло время обеда. Поскольку двое других девочек были младше, они сидели вместе, девушке же как гостье досталось место рядом с Юй Исян. Как только Исян собралась занять свое место, Жун Цзяхуэй потянула ее за одежду и прошептала: — Ладно, я ошиблась, но я правда не знала. Не вини меня, хорошо? Девушка поразилась, услышав извинения со стороны Жун Цзяхуэй впервые за много лет знакомства с ней. Подозрительно взглянув на нее, Юй Исян повернулась поговорить с сестрами. Она также сожалела о том, что тогда ее мозги стали кашей. Ведь результатом этого стала произнесенная ею тарабарщина, в основе которой лежало признание в любви жениху другой девушки. Как она вообще поимела наглость говорить что-то такое Цзяхуэй? Для Исян смелость — это прийти и пообедать вместе с ней. Жун Цзяхуэй была просто в ярости от того, что Юй Исян проигнорировала ее. Эта девушка и правда… она может быть нежной и мягкой, но она любит надевать эту маску равнодушия и игнорировать ее. Забудь об этом, забудь! Видимо, ты нанесла ей серьезную рану! Просто не обращай на нее внимания! Взрослые не замечали маленьких девочек и их ссор. Просияв и приказав служанке принести любимой внучке Цзяхуэй еды, госпожа Юй вспомнила что-то и спросила: — Сяохэ, я слышала, что несколько дней назад у вас в доме появился гость? — Это сын старого друга А-Чэня, — ответила мать Цзяхуэй. — Оба его родителя умерли, и ему больше не на кого было положиться. Небеса пожалели его. Мой муж посочувствовал ему и признал своим названным сыном. Это очень послушный и умный ребенок, правда, довольно замкнутый и неразговорчивый, а также несколько наивный. Узнав от дочери о том, что мальчик остался совсем один, госпожа Юй не удержалась и закрыла глаза, со вздохом произнесла слова молитвы. — Бедняжка. Возможно, он и кажется странным, но сложно оставаться самим собой в такой ситуации. Поскольку вы приняли его, убедитесь в том, что хорошо обращаетесь с ним. И сделай так, чтобы слуги относились к нему с уважением. — Ваша дочь непременно исполнит это повеление, — кивнула молодая госпожа Юй. Послушав разговор бабушки и тети, три сестры Юй оказались в замешательстве. Какие умершие родители? Что еще за названный сын? Неужели у них… появился еще один старший или младший брат? Юй Исян находилась ближе всех к Жун Цзяхуэй, а потому под давящим взглядом сестер она дернула девушку за рукав и поинтересовалась: — У вас новый член семьи? — Мм, старший брат, — ответила девушка. Девочки переходного возраста всегда интересуются мальчишками. Услышав ответ, Юй Имэй тут же высунула голову из-за спины старшей сестры и спросила: — Как он выглядит, кузина? Юй Илянь, маленькая фасолинка, тоже показалась из-за спины девушки и спросила: — Я тоже хочу знать, кузина. Как он выглядит? У него два глаза, нос и рот! Цзяхуэй не осмелилась обсуждать внешность Чжунли Ло перед старшими, она только таинственно прошептала: — Попозже в саду я расскажу. После напряженного ожидания конца трапезы Жун Цзяхуэй быстро схватили сестры и повели в павильон посреди ручья. Все четверо уселись в круг, оставив служанок снаружи. Семилетняя Юй Илянь первая начала любопытствовать: — Кузина, а твой старший брат красивый? Такой же красивый, как мои старшие братья? Или мои кузены? Жун Цзяхуэй покачала головой. Все трое тут же воскликнули хором: — Страшный?! — Он красивее любого кузена, — сказала Жун Цзяхуэй без тени гордости. Лучше, чем их братья? Девочки не могли не удивиться. Внешний вид трех сестер Юй прямо говорил о том, что несколько сыновей Юй просто не могут быть уродами. Кроме того, эти юные госпожи живут в женском и крыле и редко видят мужчин. А их братья была красивее всех представителей мужского пола, которых они когда-либо видели. Потому для этих троих их братья были самыми красивыми людьми в стране. Именно поэтому Юй Исян совершила ужасную ошибку, влюбившись в обаятельного Лю Цяньчэня. Слова о том, что Чжунли Ло красивее всех их родственников-мужчин, только разбудили любопытство юных девушек. — Сколько ему лет? Как его зовут? — начала спрашивать Юй Имэй. — Кузина, я знаю, что не должна спрашивать этого, но, если я когда-нибудь посещу дом дяди и тети, я должна знать его имя. — Его фамилия — Чжунли, а имя — Ло, как в «сплошном потоке». Ему будет пятнадцать через девять месяцев, — произнесла Жун Цзяхуэй с улыбкой. — Кузина, а что значит «сплошным потоком»? — спросила Юй Исян. — Ты… ммм, спроси потом у учителя, — ответила девушка, погладив малышку по голове. Она сюда пришла не для того, чтобы давать уроки младшей сестре. *** [1] Приспешник (狗腿子) — букв. собачья нога, бран. пособник, холуй, лакей; предатель. [2] Черепаха (王八) — имеет также значение бран. рогоносец; ублюдок, шваль, сволочь [3] Плач Мэн Цзян-нюй у Великой стены (легенда о женщине, чьи слезы размыли участок Великой Стены, где был замурован ее муж). [4] Сукин сын (王八蛋) — то же самое, что и с черепахой, только Цзяцзэ обозвал Чжунли Ло яйцом черепахи. [5] Цзечи — линейка для наказаний учащихся. [6] Ло (络) — как в «сплошном потоке» (络绎不绝).