Ruvers
RV
vk.com
image

Медиум

Так называемое «разоблачение»

Глава 37. Так называемое «разоблачение» Всем членам следственной группы пришлось работать сверхурочно в полицейском участке из-за беспорядка, охватившего интернет. Услышав громкий голос и суровый тон Чжуан Чжэня, они подняли глаза один за другим. – Лидер, в чем дело? – нервно спросила Ляо Фан. Чжуан Чжэнь открыл Weibo Фань Цзяло и уставился на простой, но пугающий пост, затем покачал головой и сказал: – С Сяо Цзинем, возможно, что-то не так. Ляо Фан подошла и вытянула шею, чтобы посмотреть на экран мобильного телефона. Ее лицо резко побледнело. Остальная часть группы собралась вокруг Чжуан Чжэня, чтобы проверить ситуацию, и снова испытала тот страх, который возник у них ранее под воздействием «поста на Weibo» Фань Цзяло. – Разве пятым не должна была быть Жуань Е? – Ляо Фан не сомневалась в том, кто станет возможной жертвой после прочтения поста. – Я только что позвонил в больницу, и мне сказали, что состояние Жуань Е очень хорошее. Она также находится под строгим наблюдением нашей защиты… – прежде чем Чжуан Чжэнь успел закончить предложение, зазвонил его мобильный. Это был звонок от начальника центра заключения, его голос дрожал, когда он говорил: – Руководитель группы Чжуан, пожалуйста, приведите своих людей в центр заключения. Сяо Цзинь мертв. Крепко натянутые струны сердца Чжуан Чжэня, наконец, лопнули. Он молчал около четырех или пяти секунд, прежде чем ему удалось ответить. – Сяо Цзинь мертв. Позвоните криминалистам. Отправляемся все вместе в центр заключения, – он надел куртку и поспешил на стоянку. Через полчаса все члены следственной группы стояли возле тюремной камеры, где содержался Сяо Цзинь, и атмосфера вокруг них стала тяжелой. Ляо Фан прикрыла рот и не смела второй раз заглянуть внутрь. – Руководитель группы Чжуан, он покончил жизнь самоубийством. Судмедэксперт внимательно осмотрел труп, и его тон выразил сожаление, когда он говорил: – Он был очень тверд в своем стремлении к смерти. Большинство не осмеливаются резать себе вены лезвиями, и на запястьях людей, использующих этот метод, всегда остается несколько поверхностных пробных ран. Но посмотрите на него… Судебно-медицинский эксперт указал на окровавленное левое запястье Сяо Цзиня. – Он прямо зубами порвал две артерии, откусив большой кусок кожи и плоти. Как будто совсем не чувствовал при этом боли. Он также обернул рану одеялом, чтобы скрыть ее от тюремных охранников и предотвратить любые попытки спасения. Это одеяло достаточно быстро впитывает воду, поэтому оно ускорило кровопотерю. Весь процесс, от момента повреждения артерий и до смерти, занял около десяти минут. Чжуан Чжэнь долго смотрел на труп, прежде чем сказать: – Оставляю осмотр камеры на вас. А сам пойду, проверю записи видеонаблюдения. – Хорошо, – судебно-медицинский эксперт согласно кивнул, затем, немного поколебавшись, вздохнул и добавил: – Какая жалость. – Тебе не нужно его жалеть. В любом случае его неминуемо приговорили бы к смертной казни, даже если бы он дожил до суда, – тон Чжуан Чжэня был очень холодным и жестким, но его глаза мерцали невыносимым светом. Оперативно-следственная группа начала расследование среди тюремных охранников и заключенных, находившихся вокруг Сяо Цзиня в центре заключения. Подозрительной активности они не обнаружили. Камера наблюдения также показала сцену самоубийства Сяо Цзиня. Более того, выяснилось, что в момент инцидента рядом с его камерой никого не было. Члены следственной группы были заняты своими задачами, но каждый из них молчал. После записи всех допросов, которые только что провела следственная группа, Ляо Фан пошла в пустой угол и набрала номер телефона, который долгое время хранился в списке ее контактов, но по которому она до этого момента никогда не осмеливалась звонить. С другой стороны трубки послышался теплый и нежный мужской голос, чистый, как родниковая вода в начале лета. Он звучал освежающе, но также заставил ее глаза покраснеть по неизвестной причине. – Фань Цзяло, Сяо Цзинь мертв, – и с этими словами Ляо Фан разразилась рыданием, не в силах больше сдерживаться. – Ах, – это бессмысленное односложное восклицание было коротким ответом Фань Цзяло. – Вы же знали, что он умрет, тогда почему вы не сказали этого раньше? – Ляо Фан не могла понять, как Фань Цзяло может быть настолько жестокосердным и отстраненным до такой степени, что, казалось, будто его вообще никто и ничто не затрагивает. – А что изменилось бы, если бы я сказал? – мягко спросил он. – Если бы вы хоть что-то сказали, вы могли бы его спасти! – голос Ляо Фан наполнился гневом. –Я не Бог. Я не мог его спасти, – низкий и неторопливый голос Фань Цзяло, казалось, доносился из другого измерения и был очень глухим. – Он ведь перекусил свою артерию, верно? Такая сильная решимость умереть, кто мог его остановить? Что бы вы сделали? Вывихнули ему челюсть и удалили все зубы? Даже тогда он все равно нашел бы способ и однажды снова встал на этот же путь. Каждый, кто живет в мире, подчиняется принципу причинности [1], и именно так он накапливает карму. Его судьба всегда в его собственных руках, а не в руках Бога. У Ляо Фан не было возможности опровергнуть слова собеседника. Действительно, Сяо Цзинь выбрал самый трагичный способ умереть. Он сам не желал быть спасенным. В такой ситуации кто смог бы остановить его неминуемую смерть? А что касается того, почему Фань Цзяло знал, как он умер, Ляо Фан не хотела спрашивать об этом. Он ясновидящий. Для него естественно все знать. Фань Цзяло продолжил говорить: – Его действия и их последствия для других в конечном итоге станут частью его кармы, которую он должен нести в одиночку. Все зло вернется в прах. Эта фраза– не просто буддийский стих. Ляо Фан погрузилась в долгое молчание, и только звук сдавленного голоса прозвучал как ответ человеку на другом конце провода. Фань Цзяло вздохнул и закончил разговор. В то же самое время Чжуан Чжэнь также нашел тихое место и позвонил Сун Жую. – Сяо Цзинь покончил жизнь самоубийством. Ты не ожидал этого? – в своем уме Чжуан Чжэнь неоднократно вспоминал слова, которые Сун Жуй сказал Сяо Цзиню, когда тот шел в центр заключения. Он подтвердил предположение Сяо Цзиня о том, что Жуань Е сошла с ума. Сяо Цзинь, который до тех пор был откровенно недоволен, испытал явное облегчение и ушел с улыбкой. Судя по прошлым случаям, Сун Жуй всегда очень точно понимал психологию подозреваемого, и не будет преувеличением сказать, что ему удавалось предсказывать вещи так же, как это сделал бы Бог. Как психолог, он не мог не осознавать, какое влияние его слова окажут на Сяо Цзиня. Другими словами, он непосредственно участвовал в развитии этой конкретной ситуации. Он холодно наблюдал, как Сяо Цзинь подошел к тупику. Был ли это тот же самый нежный, добросердечный и все понимающий доктор Сун, которого знал Чжуан Чжэнь? Настроение Чжуан Чжэня стало очень беспокойным. Он не мог смириться с тем, что его друг сознательно принял участие в таких действиях. Также в этот момент он начал понимать, что то, как Фань Цзяло оценил его друга, было не полнейшей чепухой, а скорее поразительным пониманием его истинной природы. Сун Жуй мог только молчать. Он знал, что Чжуан Чжэнь не дурак и что он не упустит необходимых деталей после того, как все события разыграются. В тот день он действительно повел себя слишком импульсивно. Фактически, он также не понимал, почему действовал так ненормально. До такой степени, что даже совершил это совершенно ненужное действие. Однако раз уж он это сделал, то бесполезно теперь сожалеть. – Мне очень жаль, – медленно произнес Сун Жуй, снимая очки. – Думаю, что в глазах Сяо Цзиня настоящим виновником смерти Сяо Жуй была не Жуань Е, а он сам. Его не нужно судить в государственном суде. Он сам провел судебное разбирательство и вынес последующий приговор. Этот день рано или поздно настал бы, и никто из нас не смог бы его остановить. Услышав это, Чжуан Чжэнь стиснул зубы и насмешливо сказал: – Никто не может заменить Закон. Только суд может вынести окончательное решение! Сун Жуй, почему я думаю, что ты был отравлен Фань Цзяло? Ты специалист в области психологии. Не позволяй ему промывать тебе мозги! Дыхание Сун Жуя на мгновение остановилось, а затем он повесил трубку. После этого он медленно вошел в ванную, опустился на колени на холодную плитку и начал с силой бить себя по спине кожаной кнутом, не останавливаясь, пока тот полностью не пропитался его кровью… Эта порка понадобилась ему не из-за чувства вины или самообвинения, а, скорее, как напоминание, выгравированное на его теле с помощью боли. Если ты хочешь жить свободно и стоять выше других, ты должен подчиняться глупым правилам, из которых Закон является самым неприкасаемым. Также запомни самый опасный момент: существует человек, который видит тебя насквозь, и он все еще внимательно за тобой наблюдает! Чжуан Чжэнь не знал о внутреннем смятении, от которого страдает его друг. Он не мог удержаться от сильного гнева из-за внезапной трагедии, но сейчас он уже не мог сделать ничего, чтобы изменить ситуацию. События уже произошли, и винить в них кого-то теперь нет ни малейшего смысла. Так же, как Сяо Жуй покончила с собой, те, кто когда-то жестоко оскорбил ее, будут очищены от своих грехов. «Правосудие» такое великолепное, но его так трудно найти. Чжуан Чжэнь пытался подавить чувство несправедливости, которое зародилось в его сердце. Однако в этот момент начальник бюро внезапно позвонил, чтобы узнать подробности о самоубийстве Сяо Цзиня. – … Ситуация сейчас и так тяжелая! Следует ли нам обнародовать еще и эту информацию? – испытывая противоречивые чувства, спросил начальник бюро. – Это обязательно нужно обнародовать, – тон Чжуан Чжэня был твердым и гораздо более решительным. – Пост на Weibo, который Сяо Цзинь запрограммировал и опубликовал, выдвинул это дело на передний план. Сейчас вся общественность обращает внимание на это дело и ждет окончательного приговора. Если мы не опубликуем новости о самоубийстве Сяо Цзиня, СМИ будут безжалостно преследовать наш филиал. Все потому, что он умер в нашем центре заключения. То, что можно четко сказать сейчас, позже превратится в нераскрытое дело, если отложить все на потом. Для общественности наше молчание будет равносильно признанию в том, что в нашем отделении происходят подозрительные действия, и нас будут окружать спекуляции крайне злонамеренного характера. Может быть, обсудив это между собой, они даже сделают нас самих убийцами Сяо Цзиня. – Да-да, ты прав. Я немедленно попрошу отдел по связям с общественностью сделать объявление. Вскоре после того, как начальник бюро повесил трубку, новости о самоубийстве Сяо Цзиня распространились по интернету. На этот раз официальный аккаунт филиала полиции на Weibo предоставил подробный отчет о причине его смерти без какого-либо утаивания фактов. Как и ожидалось, после его прочтения людей, которые задавали вопросы, стало гораздо меньше. Большинство комментариев оставляли люди, которые плакали от жалости. Сяо Цзинь был не из тех головорезов, которые совершают все виды зла. Его трагедия и трагедия Сяо Жуй, на самом деле, оказались рукотворными, и их можно было избежать. Он покончил с собой, раскаявшись. Из-за этого количество людей, которые грустили и жалели его, намного превышало количество тех, кто его осуждал. Что есть добро, а что зло? Как определить это? Этот чрезвычайно сложный вопрос всегда лежал в основе трагедии, и он вызывал широкую общественную дискуссию и размышления. Падение Гао Ицзэ с крыши здания стало самым обсуждаемым событием года. Сунь Инь, воспользовавшийся этой ситуацией и купавшийся в лучах внимания, которое ему принесла смерть Гао Ицзэ, в данный момент совсем не был счастлив. Он занимался удалением всех своих постов на Weibo, в которых либо оплакивал Гао Ицзе, либо осуждал Фань Цзяло, в то время как Цао Сяофэн, сидевший рядом с ним, держал в руках планшетный компьютер и следил за тем, как меняется общественное мнение. – Фань Цзяло изменил ситуацию! Сейчас все обсуждают, ясновидящий он или нет. Его репутация даже лучше, чем у Короля кино Лю. Я совсем не ожидал подобного исхода! – с сожалением вздохнул Цао Сяофэн. – Брат Цао, прекращай играть с планшетом. Лучше иди, помоги мне написать черновик, чтобы опубликовать и прояснить мои отношения с Гао Ицзэ! Мой самый большой фан-клуб объявил о роспуске! – Сунь Инь собирался заплакать. Цао Сяофэн нетерпеливо ответил: – Почему бы тебе не позвонить в отдел по связям с общественностью и не попросить их написать это за тебя? В то время, благодаря шумихе вокруг этой смерти, ты даже увеличил свою популярность … – он внезапно остановился на полуслове, как будто его шею придушила пара больших невидимых рук. Все потому, что он увидел чрезвычайно ужасный пост на Weibo. Пользователь сети под ником «Meteor Street Code Farmer» оставил сообщение на домашней странице Фань Цзяло на Weibo. [Приходите все и посмотрите сюда! Я собираюсь проткнуть насквозь «разрисованную кожу» [2] Фань Цзяло! Какой еще медиум? Я думаю, все это просто собачье дерьмо! Подождите немного. Это будет длинный пост! Есть фотографии, а значит, есть правда. «Настоящий молоток» гарантирован!] «Meteor Street Code Farmer» опубликовал эту фразу и исчез, но она привлекла внимание пользователей сети. Они щелкнули, переходя на домашнюю страницу этого человека на Weibo, тем самым увеличив трафик этой учетной записи, пока ждали, чтобы увидеть «настоящий молоток». Цао Сяофэн являлся одним из этих людей. Наконец, был опубликован длинный пост Weibo, обещанный «Meteor Street Code Farmer», и к нему были прикреплены две фотографии. На одной – фотография сцены смерти Гао Ицзэ, а на другой – эскиз смерти, нарисованный Фань Цзяло. Выяснилось, что, когда Гао Ицзэ упал с крыши здания, «Meteor Street Code Farmer» оказался на месте происшествия и сфотографировал труп, фотографию которого он разместили на Weibo. Однако через пару минут «Meteor Street Code Farmer», похоже, осознал, что фотография слишком кровавая и могла быть отмечена как негармоничная для общества, поэтому он быстро удалил весь пост. Теперь этот человек опубликовал ту самую фотографию, чтобы проинформировать пользователей сети, что в мире не существует экстрасенсов, не говоря уже о так называемой способности предвидеть смерть. Все, что сказал Фань Цзяло, было вздором, потому что любой, у кого есть глаза, может видеть, что «набросок смерти» явно основан на сфотографированной сцене смерти. От ракурса зданий и положения трупа до мельчайших деталей, все идеально совпадало. [Вы видите? Раньше я удалил свое сообщение, посмотрев на него более внимательно! Но я отлично помню, что это была единственная фотография сцены смерти Гао Ицзэ, опубликованная в интернете.] [Хотя я разместил ее всего на две минуты, некоторым людям все же хватило времени, чтобы загрузить и сохранить ее. У меня есть все основания подозревать, что некоторые люди просто увидели этот снимок и начали притворяться медиумами. Он скопировал мою фотографию и использовал ее, чтобы поднять свою популярность.] [Чтобы прославиться, он действительно на самом деле ничего не делает!] [Фотография явно сделана в момент смерти Гао Ицзэ. Разумеется, именно после этого был выпущен и скопированный эскиз. Как тогда это могло стать предупреждением о смерти?] [Некоторые люди не знают, что перед разыгрыванием трюков нужно стереть улики. Они правда думают, что я не смогу найти вещи после того, как они были удалены? Что это за экстрасенс с таким низким IQ? Также я задам последний вопрос. Булочка, приготовленная на пару «с кровью» Гао Ицзэ, вкусна?] «Meteor Street Code Farmer» резко осудил Фань Цзяло, а затем снова удалил фотографии. Из-за того, что репутация Фань Цзяло восстановилась только недавно, нашлось достаточно много безмозглых людей, которые поддержали этот пост. Однако, хотя этот пост и привлек некоторое внимание, он не произвел особого впечатления, поскольку с самого начала большинство пользователей сети и так не верили, что он медиум. Вскоре они согласились с тем, что набросок смерти был подделкой. Хотя сообщение Фань Цзяло, которое подразумевало самоубийство Сяо Цзиня, было несколько загадочным, предположение о таком событии оставалось в пределах правдоподобия. С другой стороны, некоторые люди все еще прыгали и оскорбляли Фань Цзяло. Они дразнили его комментариями, в которых говорилось, что он использовал мертвых для создания шумихи, что его средства слишком грязные, что у него нет морального стержня и так далее. Прочитав этот длинный пост, Цао Сяофэн оказался шокирован больше всех. Он передал планшет Сунь Иню, позволив тому взглянуть на текст, и они оба замерли. Сунь Инь дрожащим голосом сказал: – Б-брат Цао, этот набросок действительно нарисовал Фань Цзяло, и я наблюдал за ним все время, пока он это делал. В то время брат Цзэ был еще жив. Я что, ошибаюсь? – Нет, ты правильно помнишь. Ты и Гао Ицзэ вышли из комнаты. В то время он уже держал этот эскиз. Я был рядом и посмотрел на него вместе с тобой, а потом ты вышел из себя. Я очень хорошо помню последовательность этих событий. Наши воспоминания не могут быть ошибочными. Цао Сяофэн внезапно почувствовал, как по его костям пробежал холодок. Люди в индустрии развлечений нередко верили в богов и призраков больше, чем обычные люди, и поэтому, естественно, они были более напуганы. Раньше они не принимали всерьез набросок смерти, поскольку думали, что большинство трупов людей, спрыгнувших с крыши здания, будут выглядеть так же, и что всего несколькими штрихами голову любого другого человека в эскизе смерти можно заменить на голову Гао Ицзэ. Искривленные конечности, лужа крови, наблюдающая толпа – все это будет одинаково для любого случая падения с большой высоты. Фань Цзяло заранее знал, что кто-то столкнет Гао Ицзэ со здания, и он также знал, где это произойдет, поэтому неудивительно, что ему удалось нарисовать соответствующую сцену. Но теперь, после тщательного сравнения наброска с фотографией, эти двое поняли, что эскиз смерти на самом деле являлся идеальным изображением сцены на фотографии. Угол всей сцены был точно таким же, как и на фотографии, и даже лица зрителей выглядели так же. Другими словами, этот эскиз нарисован Фань Цзяло не случайным образом, он является доказательством того, что тот действительно видел предстоящее событие своими глазами. Набросок, сделанный неделю назад, был точно таким же, как фотография, показанная неделю спустя, и на нем была изображена точно такая же сцена смерти. Если он не был экстрасенсом, то в чем тогда причина подобного совпадения? «Meteor Street Code Farmer» понятия не имел, что на самом деле раскрыло его длинное сообщение! Этот пост не был так называемым «настоящим молотком», который разоблачит уловки Фань Цзяло, скорее, это было железное доказательство того, что он действительно обладал сверхъестественными способностями! Фань Цзяло действительно медиум! Осознав это, Сунь Инь мгновенно разволновался, и его губы дрожали, когда он сказал: – Брат Цао, Фань Цзяло действительно-действительно обладает экстрасенсорными способностями! Он видел это, он действительно видел это! – Говори тише! – голос Цао Сяофэна также дрожал. – Если мы этого не скажем, никто и не узнает! Ни один человек. Никто! – Но Фань Цзяло – ясновидящий! Он точно узнает, что мы сделали за его спиной! Я так много раз «наступал» на него. Он отомстит мне? – Сунь Инь никогда еще так не боялся, как сейчас. Может, попросить Фань Цзяло помочь? Попросить того высказаться, чтобы помочь восстановить свою репутацию? Забудьте обо всем этом, он не мог придумать, даже как написать черновик для отдела по связям с общественностью! Цао Сяофэн расхаживал по офису, выражение его лица было одновременно нервным и испуганным. Он, наконец, понял, с какой ужасной личностью ему пришлось столкнуться. Насколько же ужасен человек, который может предвидеть будущее и видеть смерть чужими глазами? Как он посмел ударить Фань Цзяло в спину? Возможно, каждый раз, когда в его сердце появлялись такие мысли, этот человек уже видел их! Прямо сейчас Цао Сяофэн действительно завидовал «Meteor Street Code Farmer», потому что тот совершенно не знал этой правды. Только по незнанию он мог быть столь безрассудно смелым, высмеивая и даже оскорбляя Фань Цзяло. Невежественные люди на самом деле бесстрашны, верно? Чувство невозможности спастись постоянно наполняло сердце Цао Сяофэна, отчего ему хотелось спрятаться в темном углу. В его отношении к Фань Цзяло теперь неразрывно переплелись и сожаление, и страх. ___________________ [1] Принцип причинности, также известный как «причина и следствие», относится к взаимосвязи между двумя явлениями, в которых одно явление является причиной другого. [2] 画皮 [huàpí] – 1) разрисованная кожа, 2) маска; личина. Маскировка или маска злодея, та, которая превращает монстра в красавицу.